Боги Олимпа

Глава 1 Меня будит ослепляющий солнечный свет, который заставляет с головой накрыться одеялом и шумно вдохнуть. -Гера, милое моё дитя, вставай. Люди хотят поздравить свою покровительницу. А я хочу поздравить свою племянницу. Не в силах вернуть сон, я сажусь в постели, потягиваясь и зевая, готовясь начать встречать свой восемнадцатый день рождения. Дядя тут же обнимает меня, затем задерживая на мне взгляд блестящих глаз: -С каждым днём ты всё больше становишься похожей на свою мать, Гера. Такая же красавица с типичными чертами для нас и всё же своего отца. Однако больше во мне типичных черт Зевса: рыжеватые кудрявые волосы, тонкие стан, золотистая кожа, медовые глаза, пухлые губы, ровный нос... С типичными чертами божьей красоты. -Я буду ждать в тронном зале,-Ахиллес кивает,-как и мой подарок. Причешись и оденься. Сегодня нам предстоит много всего. После этих слов он выходит, а я медленно поднимаюсь на ноги, параллельно разминая тело. -Кириа,разрешите? -Конечно. Пенелопа быстрыми шагами проходит в мои покои, в руках держа голубой хитон, украшенный золотой вышивкой по краям, и сандалии. Я послушно сажусь на стул, раскидывая растрёпанные волосы по плечам. -Поздравляю вас,кириа,-девушка улыбается и начинает расчёсывать мои кудри,-наконец, вам восемнадцать. Теперь вы- законная королева. -Королева,-я усмехаюсь, протягивая это слово,-всем на это плевать, милая. При своём дворе меня и так признают, а остальные... Остальные забыли кто мы, когда избавились от моего отца. -Позвольте дать вам совет не как служанка, кириа,-Пенелопа начинает формировать на моей голове пучок, выпуская две пряди спереди. -Пожалуйста. -Вам следует наконец проявить себя как наследница Зевса, а не как униженную девушку, не способную вернуть себе власть над всеми двенадцатью дворами. Вы ведь прекрасно помните девиз наших людей? Я молчу, чувствуя лишь неприятный укол от правды, которую она сказала. -Ну же,кириа,-Пенелопа кладёт ладони мне на плечи,-какой у нас девиз? -Мы правим громом и судьбами,-тихо говорю я. Смеясь за руку она поднимает меня и протягивает платье: -Я не слышу вас, моя юная королева, громче! В вас кровь самого великого бога-олимпийца, так говорите громче, чтобы люди слышали вас. -Мы правим громом и судьбами!-прикрикиваю я, ощущая как в жилах вместо крови начинает течь огонь,-я правлю громом и судьбами. Стоит мне выйти на балкон, как до слуха доносятся одобрительные крики и аплодисменты. Восемьсот мужчин, женщин, стариков и детей горячо приветствует меня, искренне радуясь такому важному событию. -Ну, милая Гера,-дядя в мгновение ока оказывается рядом со мной,-скажи что-нибудь своему народу. Я прокашливаюсь и, взглядом цепляясь за каждого, начинаю говорить громко и чётко, когда наступает тишина: -Верные мои люди, доброго вам утра! Сегодняшний праздник не только мой, но и ваш, и я хочу, чтобы сегодня вы как следует отдохнули, веселясь за моё имя. Как обычно, долгими речами я не буду утомлять, поэтому пусть этот день, как и все подобные ему до этого, останется в вашей памяти как счастливый и незабываемый! Люди снова взрываются добрыми криками, а я, подав руку Ахиллесу, возвращаюсь в тронный зал, в котором нас встречает молодой советник Хардикл. -Кириа, поздравляю вас с совершеннолетием,-он чуть опускает голову, а затем снова поднимает её, на секунду встречаясь со мной взглядом. -Благодарю,-я довольно улыбаюсь ему и, смотря на богато накрытый стол, слышу урчание собственного живота,-приступим к еде? Потом посмотрим подарки, что люди передали мне. -Я бы хотел сначала вручить свой,-дядя протягивает мне увесистую шкатулку, украшенную красной россыпью камней,-она открывается только в руках тех, кто имеет честь быть рождённым от крови Зевса. Затаив дыхание я медленно поднимаю крышку и понимаю, что сердце пропускает удар. Внутри, на бархатной подушечке, золотом переливается и искрится молния. Стоит мне коснуться её пальцем, как она становится цельным предметом, имеющим уже более геометрическую, зигзагообразную форму. Ладонью я обхватываю её и поднимаю, продолжая зачарованно смотреть на блеск и почти физически ощущая её силу. -Она твоя,-довольно и гордо говорит дядя,-теперь настанет день, когда ты сможешь научиться создавать их и пользоваться Великой силой на благо. Так же медленно как и доставала я убираю моё оружие обратно в шкатулку и закрываю её поплотнее. -Спасибо,-шепчу я, порывисто обнимая Ахиллеса и всё ещё не находя в себе силы развеять одурманивающий восторг от подарка. -Кириа,позвольте. Хардикл подаёт мне жемчужное ожерелье из бус, с которых свисают синие камни. -Спасибо,-повторяю я, улыбаясь теперь смущённо и позволяя парню застегнуть украшение на моей шее. -Вот теперь можем и поесть,-предвкушая говорит дядя, уже направляясь к столу,-и обсудить наши дальнейшие действия. От спазма в желудке, скрутившегося от приятного волнения, я не нахожу в себе сил съесть хоть что-то из представленного на столе великолепия. -Тебе на месте не сидится,-отправляя в рот кусок кабана, замечает дядя,-что? -Я желаю вернуть власть нашего двора над остальными одиннадцатью,-быстро говорю я, выдыхая,-желаю отомстить за отца. Ахиллес давится и начинает кашлять, а Хардикл хлопает его по спине. -Дядя,-я подскакиваю к нему и наливаю в бокал воды,-выпейте, ну же. Мужчина делает несколько судорожных глотков, а затем, тяжело дыша, поднимает на меня взгляд мокрых от приступа глаз: -Когда ты приняла это решение? -Не более часа назад. -Я в изумлении,-Ахиллес смотрит на меня так, что на мгновение заставляет усомниться в правильности своих слов, но тут же добавляют,-потому что рад, что наши интересы сходятся. Сядь, дитя моё, ешь и слушай. Послушно я опускаюсь на место рядом с дядей и прикусываю губы от предвкушения. -Ешь,-с улыбкой тянет он и передвигает мне тарелку с салатом,-ну же. Хардикл,ешь и ты тоже. У нас ведь завтрак. С неохотой я приступаю к еде, но, стоит начать, аппетит разыгрывается, и я съедаю всё до конца, затем приступая к фруктам. -Ты понимаешь, что главное для человека, который хочет такой власти? -Люди. -Не просто люди,-поправляет дядя,-армия. Ты знаешь, сколько человек в твоей армии? -Нет,-я пожимаю плечами, отправляя в рот ягоду винограда,-явно меньше чем жителей в целом. -В нашей армии сто пятьдесят человек,дитя. Знаешь, сколько человек в армии, скажем, двора Ареса? Почти триста тысяч. Я удивлённо вскидываю брови, поражаясь таким цифрам. -Самая маленькая армия, помимо нашей, во дворах насчитывает двадцать тысяч человек. У нас нет шансов. Что нужно сделать? -Завоевать мелкие города, найти тех, кто поддержит нас... -Выйти замуж,-прерывает меня Ахиллес. -Выйти замуж?-я усмехаюсь, не веря собственным ушам,-зачем? За кого? -Твои вопросы следует поменять местами,-он улыбается,-выйти замуж за того, у кого есть армия, и армия точно больше нашей. -За одного из тех, кто был причастен к смерти моего отца и желает моей?-я не могу принять, что дядя говорит такой бред,-за кого же? Может, за самого сына Василиса? Или Димитриоса? Или мне стоит подружить с каждым из сынков тех, кто отравил моего отца? -Нет, моя милая, не горячись,-успокаивающе говорит Ахиллес,-вспыльчивостью вся в него. Я бы не причинял тебе такую боль, и, к тому же, это было бы слишком предсказуемо и опасно. Тебе нужно выйти замуж за того, кого никто не ожидает. За того, чья армия живых почти десять тысяч, а мёртвых больше, чем у кого-либо. И за того, кто точно пойдёт за тобой, потому что испокон веков желает власти. От одного описания по коже прибегает холод. -За одного из сыновей Периклиса. Двор Аида. -Нет,-коротко отвечаю я. -Кириас, их дворы с первого дня ненавидят друг друга,-вмешивается Хардикл, обращаясь к моему дяде,-это немыслимый союз. -Это крайне выгодный союз,-оспаривает Ахиллес,-в этом и преимущество: его никто не ожидает. С армией Периклиса легко можно будет подчинять себе города, а затем и дворы, обретая при этом новых союзников. Никто не воспринимает нас всерьёз, но для них жена из двора Зевса-единственная ниточка, чтобы выбраться с того дна, на котором они плотно закрепились. А для тебя, дитя,-теперь он обращается ко мне,-это отличный шанс начать осуществлять то, чего ты возжелала своим горячим сердцем. -Они даже не олимпийцы,-я хмурюсь,-с чего бы им предоставлять нам людей? -Я уже сказал,-дядя начинает жестикулировать активнее, отрываясь от еды,-с того, что ты дашь им власть. Очень надеюсь, что проблем не возникнет, потому что их двор единственный, кто точно не участвовал в убийстве Петроса. -Я считаю это решение неразумным,-Хардикл громко ставит на стол свой кубок,-у нас нет никаких гарантий, что из вечной мести они не тронут Геру. -Не тронут,-Ахиллес чуть щурится, останавливая взгляд на советнике,-у вас есть ещё какие-то аргументы против, кроме волнения за мою племянницу? Парень молчит, его щёки краснеют, а я с удивлением наблюдаю за подобной реакцией. Неужели он действительно за меня волнуется не как верный человек? -Хорошо,-я отвожу от Хардикла глаза, не желая смущать его ещё больше, и обращаюсь к дяде,-допустим, так и будет. Что дальше? -А вот уже дальше, город за городом, двор за двором...-Ахиллес хитро улыбается,-и все будут подчиняться тебе. Именно тебе, а от мужа потом можно аккуратно избавиться. -Убить?-я вскидываю брови. -Тебе придётся убивать сотни, тысячи...-мужчина вкладывает мою ладонь в свою,-пусть не своими руками, но своими словами. Нужно быть готовой к этому, если хочешь стать королевой всем дворам. -Я готова,-быстро отвечаю я, снова чувствуя трепет собственного сердца,-я хочу видеть их на коленях передо мной. -Кириа... -Отлично,-прерывает Хардикла Ахиллес,-я пошлю Периклису весточку, что мы придём к ним завтра. Пока можешь посмотреть свои подарки, дитя. Дядя уходит, оставляя меня обдумывать всё то, что уже успела произойти с утра. -Кириа, не желаете пройтись?-нетерпеливо спрашивает Хардикл, вырывая меня из размышления о том, как выглядит двор Аида и его люди. -Да, конечно. Мы выходим в сад и там идём уже медленнее, вслушиваясь шум воды в фонтанах и щебетание птиц. -Ты верно хотел поговорить о чём-то?-я тихо вздыхаю, в желании снять неясное напряжение. -Вы наверняка уверена, что хотите этого? -Чего "этого"?-прищуриваясь спрашиваю я. -Подобной власти,-Хардикл призывает меня сесть на лавочку,-готовы убивать невинных? Строить интриги? Месть вперемешку с силой может привести к самому страшному. -К чему?-едва слышно спрашиваю я. -К смерти,кириа,-парень не отводит от меня встревоженный взгляд,-всё это слишком опасно для девушки, которой едва исполнилось восемнадцать. -Мне не страшно,-лгу я, но затем говорю откровенно,-ради своей цели я готова на всё. Я верну власть нам, тем, кому она и должна принадлежать, и заставлю всех богов просить о пощаде, а муж будет моим помощником столько, сколько будет необходимо. Я узнаю, кто подлил отцу яд и заставлю его умирать так долго и мучительно, как это возможно. Уже второй бог незаконно восседает на троне, который принадлежит нам, но он будет последним. Ты-мой советник, Хардикл, так скажи, неужели я не права? -Вы правы,кириа,-он вдруг накрывает мою ладонь своей, наклоняясь чуть ближе, от чего я чувствую как горячеет кровь,-я давал бы подобные советы любому или любой, но для вас я такой судьбой не желаю. -Ты-не Мойра,-в горле становится сухо, а слова застревают от переизбытка эмоций,-ровно как и я, но я должна сделать это. Но, помимо долга, во мне есть и желание не только подчинить дворы, но и защитить свой народ. И дядю, и тебя. -Мужчины должны защищать женщин, а не наоборот, кириа. -Времена меняются,-судорожно выдыхаю я, когда Хардикл почти касается моих губ своими, но я отодвигаюсь, не желая дать ему посадить зерно того, что действительно может убить. Любовь. -Оставьте меня при себе, когда будете во дворе Аида,-Хардикл отодвигается, явно понимая, что этого не должно было произойти,-я хочу оберегать вас и наставлять на путь истины. -Хорошо,-я всё же легко целую парня в щёку, желая на какое-то время затуманить его ум, потому что знаю, что оставлю его здесь, со своим дядей для их же безопасности,-посмотрим пока подарки? Как я и предполагала, Хардикл пару секунд глупо смотрит в одну точку, лишь потом поднимается и предлагает взять его под руку, на что я без колебаний соглашаюсь. Украшения, букеты, венки, фрукты, одежда... За каждый из этих многочисленных подарков я преблагодарна своим людям. Своим людям, которые, несмотря на наши проблемы и упадок, остались верны своему двору, и нам с дядей. -Они любят вас,-Хардикл улыбается, садясь рядом со мной и рассматривая картину с моим портретом,-едва ли те, у кого в подчинении тысячи, могут похвастаться этим. -Всё изменится,-я отпиваю немного вина, держа в руках куклу, сделанную, видимо, по моему образу,-похожа? -Похожа,-парень кивает,-такая же красивая, как и вы. -Едва ли в обязанность советника входит говорить своей кирие комплименты,-усмехаюсь я. -Но это и не запрещено,-он продолжает складывать подарки по группам,-если вам не нравится-я могу перестать. Меня забавляет и по-доброму веселит подобное его поведение, с учётом недавно вскрывшихся обстоятельств. Наш диалог прерывает довольный Ахиллес, сходу провозглашающий: -Завтра, после коронации, Периклис будет ожидать нас для того, чтобы познакомиться и подробнее обсудить условия брака. Как раз будет время пообщаться с его сыновьями, чтобы ты выбрала. Ещё нужно обговорить наши дальнейшие действия с ними, и через три дня ты сможешь стать женой одного из братьев и начать свой путь, дитя моё. Да благоволят тебе Мойры и Зевс. *Кириа-госпожа Кириас-господин