Глава 1. Ветер странствий
8 мая 2026 г., 21:28
In a room full of art I'd still stare at you
День клонился к закату. Золотой свет сочился сквозь стеклянную пирамиду Лувра, растекаясь по каменным плитам двора, но Сонхва не замечал красоты. Он сидел на скамье в одном из залов скульптуры — спиной к стене, лицом к входу. Так он делал всегда последние полгода. В любом ресторане, в любом метро, в любом городе. Ноги гудели после трёх часов блуждания по коридорам, но дело было не в усталости. Он сканировал каждого входящего. Женщину с ребёнком — нет. Пожилую пару — нет. Девушку в бежевом плаще, которая отстала от туристической группы и теперь оглядывалась по сторонам, явно ища своих, — стоп. Сонхва напрягся. Тёмные волосы, собранные в низкий хвост. Обычное лицо, никаких особых примет. Но он уже знал: в любой незнакомке могла прятаться Джиён. Тот же рост, та же стать, та же манера слегка наклонять голову, разглядывая экспонаты. Вспомнилось, как три месяца назад он вышел из офиса в Сеуле и увидел её у турникета метро. Джиён улыбалась и махала рукой, будто они всё ещё были вместе. Он тогда свернул в переулок и бежал, пока не заболели лёгкие. Она не бежала за ним — она просто стояла и улыбалась. Это было страшнее любой погони. Девушка в бежевом заметила его взгляд, слегка смутилась и, сделав шаг в сторону, села на противоположный конец скамьи. Отдышалась — видимо, тоже долго бродила. Сонхва выдохнул. Не она. Не Джиён. Но страх уже включился — липкий, знакомый, засевший где-то в солнечном сплетении. — Не боитесь путешествовать одна? — услышал он собственный голос и мысленно выругался. Зачем спросил? Зачем привлекать к себе внимание? — А вы? — она повернулась к нему. Карие глаза, тёплые, без тени угрозы. Губы тронула лёгкая усмешка. — Вы тоже один. Сонхва промолчал. Она восприняла это как знак продолжать. Заговорила сама, не дожидаясь ответа: — Я отстала от группы намеренно, если честно. Не люблю, когда торопят. В Эрмитаже можно блуждать несколько дней, если на каждый экспонат тратить хотя бы минуту. А здесь разве меньше? — Я никогда не был в Эрмитаже, — вырвалось у него, и он удивился своей откровенности. Она удивилась тоже. Искренне. — Тогда как вы оказались во Франции? Сонхва собрался. «Как все, купил билет». Стандартная фраза, за которой ничего не стоит. Но в голову лезло другое: «Я бегу. Бегу от женщины, которая не отстаёт. Бегу по городам и странам, потому что судебный запрет не выкурил её из моей головы. Она может стоять за углом, а я всё равно оглядываюсь». Он не сказал этого вслух, конечно. Только выдавил: — Как и все, купил билет. Но его взгляд, наверное, выдал. Слишком долго он смотрел мимо неё, в толпу, высматривая знакомый силуэт. Союль — он ещё не знал, как её зовут — не стала давить. Помолчала, а потом произнесла тихо и чуть виновато: — В комнате, полной искусства, я всё равно смотрю на тебя. Он замер. Английская фраза прозвучала грамматически правильно, но от того ещё неожиданнее. Она улыбнулась, поправила выбившуюся прядь: — Извините, это прозвучало странно. Просто вы выглядите так, будто вам нужно, чтобы кто-то на вас посмотрел. По-настоящему. А не через прицел. «Через прицел», — повторил про себя Сонхва. Точно. Он смотрел на мир, как снайпер, готовый в любой момент нажать на спуск. Или сбежать. — Меня зовут Союль, — представилась она. — Вы не хотите перекусить в нормальном месте? Те, что в туристической зоне, берут втридорога. А я знаю одно кафе, в двадцати минутах отсюда. Там и тихо, и кормят отлично. Она говорила так легко, будто они уже договорились. Будто ей было всё равно, согласится он или нет. Это странным образом успокаивало. — Я сняла номер в хостеле, у меня виза ещё на несколько дней, — продолжала Союль, загибая пальцы. — Мечтаю доехать до Граса или Прованса. Парфюмерная столица, слышали? Там поля лаванды, мастерские, где делают духи. А вы куда? — Не знаю, — честно ответил он. — Куда-нибудь, где тихо и спокойно. Она усмехнулась и посмотрела на него в упор: — В мой номер. — А вдруг вы маньяк, который ловит доверчивых туристов? — усмехнулся в ответ Сонхва. — Потом опаиваете и расчленяете? — А что вы теряете? — Кроме своей жизни? Она качнула головой, и её лицо стало почти серьёзным: — Возможность выдохнуть. Сонхва почувствовал, как что-то ёкнуло внутри. Она права. Он ничего не терял, кроме привычного, до оскомины надоевшего страха. Что, если это шанс? Она посмотрела на часы — небрежный женский жест, который он когда-то любил в другой женщине, а теперь любое движение чужих рук заставляло его внутренне сжиматься. — Уже солнце садится, — сказала Союль. — Решайтесь. — На секс? — ляпнул он, сам не зная зачем. Чтобы проверить её реакцию? — В каком месте я его предложила? — она изобразила возмущение, но глаза смеялись. — Буду охранять ваш сон. — Странная вы, — выдохнул Сонхва. — Не страннее многих, — парировала она. Он взвесил «за» и «против». Против: страх, привычка, недоверие, десятки прочитанных историй о туристах, которые доверились не тем людям. За: чёрные глаза, в которых не было ни капли безумия, и одиночество, ставшее невыносимым. И ещё — странная, незнакомая уверенность, что она не причинит вреда. — Идём, — сказал он.***
Хостел оказался маленьким, почти домашним. Комната на втором этаже с окном во дворик. Союль скинула плащ, заварила чай с мятой, поставила на стол тарелку с сыром и виноградом. Включила музыку — тихую французскую, с аккордеоном и шорохом шин по мокрой брусчатке. Сонхва сидел на краю кровати и не знал, куда деть руки. Союль подошла к нему, протянула ладонь: — Танцуем. — Я не умею. — А я умею за двоих. Он поднялся, неуклюже обнял её за талию. Они двигались под музыку — вернее, она двигалась, а он переминался с ноги на ногу, боясь наступить ей на пальцы. Наступил. Извинился. Она рассмеялась. — Ты как новорождённый жираф, — сказала она. — Это комплимент. Он хотел спросить, почему жираф, но в этот момент их глаза встретились, и он забыл, о чём хотел спросить. Она была так близко — пахла мятой и чем-то сладким, не приторным, а уютным. Сонхва сделал шаг вперёд. Поцеловал её, осторожно, почти неуверенно. Она ответила. Музыка всё играла, и в полумраке комнаты он впервые за долгое время перестал думать. Перестал бояться. Перестал ждать удара из-за угла.***
Он проснулся среди ночи в холодном поту — ему показалось, что кто-то стоит у двери и смотрит. Сердце колотилось, как бешеное, ладони взмокли. «Она нашла. Она здесь». Но рядом, дыша ровно и спокойно, спала Союль. Её рука лежала на его плече, лёгкая, тёплая. Сонхва выдохнул, осторожно накрыл её ладонь своей. Посидел, прислушиваясь к тишине. Ни шагов, ни скрежета, ни знакомого до боли запаха Джиён. Впервые за полгода он снова уснул без сновидений.
