Право не бояться

      Он проснулся от солнечного света — жалюзи были открыты настежь, и утро ворвалось в комнату золотыми полосами. Сонхва лежал на спине, смотрел в потолок и улыбался. Союль спала рядом, свернувшись калачиком, её дыхание было ровным, безмятежным.       Он не стал её будить. Выбрался из кровати, накинул рубашку, прошёл на кухню. Поставил чайник, достал две чашки, положил в каждую пакетик мяты. Потом вернулся в комнату, сел на край кровати и залюбовался.       Волосы разметались по подушке, ресницы дрожали во сне. Она была не «психологом», не «дочерью профессора», не «сильной женщиной». Просто Союль. Той, кто осталась, когда он был готов бежать.       Она открыла глаза, увидела его и улыбнулась.       — Ты чего не спишь?       — Смотрю на тебя, — он провёл пальцем по её щеке. — Пойдём завтракать. Я заварил чай.       Она потянулась, села, завернувшись в одеяло.       — Ты становишься скучным, — сказала она. — Кофе, чай, завтрак. Где романтика?       — Романтика в том, что я не убежал, — он усмехнулся. — И ты тоже.

***

      Они завтракали на маленькой кухне, глядя в окно на утренний Сеул. Город шумел машинами, кто-то выгуливал собак, дети бежали в школу. Обычная жизнь, которую он боялся пропустить.       — Союль, — сказал он, ставя чашку.       — М?       — Я хочу, чтобы ты знала. Я больше не боюсь. Не того, что она вернётся. Не того, что я сломаюсь. Я просто… живу. И чувствую.       Она положила ложку.       — А что насчёт нас? Ты боишься, что мы расстанемся? Что я уйду?       Он покачал головой.       — Если ты уйдёшь — это будет больно. Но я не умру. И не перестану рисовать. Я уже не тот, кто бежит за каждой тенью.       — И я не та, кто боится близости, — сказала она тихо. — Раньше я думала, что если полюблю — обязательно потеряю. А потом встретила тебя. И поняла, что любовь — это не гарантия. Это выбор.       — Каждый день, — он взял её за руку. — Выбирать друг друга. Даже когда страшно. Даже когда хочется сбежать.       — Звучит как клятва, — она усмехнулась.       — Может быть, — он пожал плечами. — Но без свидетелей. И без регистрации.       Она засмеялась, и смех был лёгким, как ветер.       — Хорошо. Давай попробуем. Без клятв. Без гарантий. Просто — вместе.       — Вместе, — повторил он.       Они сидели за столом, держась за руки, и смотрели в окно. Солнце поднималось всё выше, заливало комнату светом.       — Сонхва?       — Да?       — А ты всё ещё хочешь в Прованс?       — Я хочу туда с тобой, — ответил он. — Не сейчас. Через год. Или через два. Когда будем готовы.       — К чему?       — Просто быть счастливыми. Без оглядки.       Она кивнула и придвинулась ближе.       — Договорились.       Он обнял её, чувствуя, как её сердце бьётся в такт с его.       — Знаешь, — сказал он в её волосы, — я никогда не думал, что тишина может быть такой громкой. Не та, в которой страшно. А та, в которой хорошо.       — Это называется покой, — она подняла голову. — Мы его заслужили.       Они просидели так до полудня, не торопясь, не планируя. Просто были рядом. И этого было достаточно.