Не доверяй ведьмам

За панорамными окнами Солнце давно зашло за горизонт. Бесконечное безоблачное небо было унизано белесыми брызгами звезд и созвездий. Темноту в комнате развеивал лишь небольшой светильник, что стоял на белой тумбе подле моей кровати. Я лежала поверх постельного белья в своем нелепом платье, в котором днем еще разъезжала по владениям Криши. После случившегося на мосту светлая ткань порядком потрепалась и пропиталась тошнотворной слизью. Люсинда, пришедшая меня проверить, собралась было поменять мой наряд на более открытый. Однако я отказалась, убедив ведьму лишь стереть пятна грязи магией. Руками я закрыла оголенный живот и побарабанила пальцами по своим бокам. Кожа покрылась мурашками, но я упрямо отгоняла от себя мысли укрыться одеялом. Я должна быть готова в любой момент. Я ждала. Ждала Стефано и наш долгожданный побег из Тринадцатого клана. Но это ожидание было до невозможности мучительным… Из раза в раз я прокручивала в голове наш разговор с ведьмаком. Я вспоминала равнодушие в его взгляде и отчужденность в словах. Сердце тихо поскуливало. Да, да, да, я знала, с кем связывалась еще в особняке Фарнезе. Признаваясь Стефано в чувствах, я помнила, что он ведьмак, за которым тянется один сплошной кровавый след из жертв. Помнила я и о том, что его семья убила мою мать. Я ни на миг не забывала обо всем том ужасе, хранила в душе ненависть и гнев за совершенные Фарнезе грехи, однако все равно поцеловала его. Обманывая всех вокруг и саму себя, я твердила, что тот поцелуй был лишь необходимостью. Но даже умелая воровка и лицедейка не смогла долго противиться чувствам. Я разрывалась на части, но призналась Стефано в чувствах. Это было болезненно и легко одновременно. Потом, соглашаясь поехать со Стефано в Англию, я знала, что ведьмак стал малумом. И все равно приняла его предложение. Стефано признался мне в своем самом сокровенном страхе. И я хранила его так бережно и трепетно, как только могла. А потом… Потом случился Маркиз Фарнезе, и ради меня Стефано совершил то, о чем, возможно, будет жалеть всю оставшуюся жизнь. И я даже не знаю, сколько времени теперь отдано Стефано Фортуной. Сколько же живут малумы? И насколько болезненны их оставшиеся годы? Изначально я знала: легко не будет. Наши отношения — это не безоблачное легкое будущее, а поле боя, где мы оба вынуждены сражаться, чтобы быть вместе. Вот только сейчас я была не уверена, хочет ли Стефано брать в руки оружие. Возможно, мне было бы лучше отправиться в Рим с Кристианом и Габриэллой. Там, в полной безопасности, я бы точно справилась со всеми своими внутренними демонами. Магия Габриэллы была чистой и безопасной, а Кристиан — человек — извечный борец за справедливость, не оставил бы меня одну в трудную минуту. Я скучала по Кристиану. По времени, проведенному вместе. Нет, теперь это были далеко не романтические чувства. Однако Кристиан был человеком. Настоящим, верным и добрым человеком, который ни разу не оставил меня, как бы плохо я с ним не поступала. Я обманывала, использовала Кристиана. Целуя его, думала о другом. Держа за руку, скрывала свое истинное лицо. Пытаясь покончить с собой, предала его последние светлые чувства. Но даже после всей этой грязи Кристиан остался рядом. Он не закрыл дверь, когда я пришла к нему за помощью. Не отказался от меня. Зная о моих чувствах к Стефано, чувствуя боль от предательства, Кристиан все равно помог мне спасти наши жизни. Теперь же… Теперь я могла лишь надеяться, что Стефано придет за мной и мы вновь окажемся на пути в Лондон. Во мне все еще поблескивала надежда. Время шло, а мои глаза закрывались все чаще. Я боялась уснуть, поэтому постоянно косилась на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке. Когда часовая стрелка коснулась единицы, я напряженно заломила пальцы. Стефано обещал прийти ночью. Я доверяла ему безоговорочно, ведь знала, что он сдерживает свои обещания. Но где же он? Быть может, что-то случилось? Тревожные мысли заполонили мой разум. Я почувствовала, как волнуется сила внутри, подобно беспокойному штормовому морю. Мне нельзя было поддаваться панике, но не думать о Стефано я не могла. Я волновалась за него, хоть он и был сильнейшим ведьмаком, каких я только знала. Я закрыла глаза и попыталась представить лицо Стефано, если бы он узнал о моих глупых человеческих мыслях. «Наивная девчонка…» — наверное, он сказал бы именно это с привычной надменной полуулыбкой. Слабая смертная волнуется о могущественном малуме. Даже звучит нелепо. Однако спокойнее мне не стало. Когда часы пробили ровно два часа ночи, я была готова вскочить с постели и сама отправиться на поиски Стефано. Я грызла ногти в нетерпении. Мне так хотелось его увидеть. Так хотелось услышать, что мы уходим… «Где же ты?» — спрашивала я про себя, расчерчивая шагами безразмерную темную комнату. Не знаю, что задумала Криша, пытаясь задержать нас в клане подольше. Не знаю даже, какую опасность она представляет, однако я и узнавать этого не планировала. Маленькая и самовлюбленная — вот какое впечатление оставила бы Криша в моей памяти, если бы не наша первая встреча. Устроив спектакль с убийством собственных подданных, Криша добилась желаемого эффекта — я ее испугалась. Не столько страшны бесчувственные малумы и сильные натренированные солдаты, как хитрая и жестокая женщина, которая умеет ими управлять. Тринадцатый клан вообще не должен был появляться в наших жизнях. Та короткая встреча по дороге в Рим должна была стать первой и последней. Обычное ограбление — вот что это должно было быть. Тогда Стефано защитил нас, но и до ужаса меня напугал. Он одной своей рукой пробил дыру в человеке, и видения о чужой разорванной плоти вперемешку с осколками костей до сих пор преследовали меня во снах. Тогда я впервые увидела ужасающую смертельную силу Стефано. Его огонь и тьму. Тогда я боялась, что она может затронуть и меня. Однако Стефано защищал нас. Он использовал свою силу, как оружие против врагов. Криша же жестоко и без сожалений расправилась со своими верными солдатами. И это было намного страшнее того, что я увидела по дороге в Рим. Кто же знал, что в Тринадцатом клане так почитают месть. Теперь мы были вынуждены отвечать за то, в чем были даже не виновны. Я опустилась в глубокое кресло напротив туалетного столика. Различила в потемках свое встревоженное отражение. Вновь задумалась о Стефано. И когда зеркальная гладь замерцала, я вздрогнула и проморгалась. Но видение не исчезло. Зеркало действительно, подобно озеру, разливалось и мерцало. А мир вокруг медленно смазывался, будто кто-то провел рукой по палитре с густыми красками. Я подскочила с кресла. Все это что-то до ужаса мне напоминало. Я изумленно смотрела, как исчезает комната, и вдруг вспомнила. Жаклин! Это было ее заклинание. Она наложила его на меня в особняке Фарнезе, чтобы мы узнали о замыслах Маркиза и смогли его остановить. И, кажется, своими извечными тревогами я смогла его пробудить! Набравшись уверенности, я что есть силы задумалась о Стефано. Мне нужно было узнать, где ведьмак сейчас, грозит ли ему опасность, и стоит ли мне что-то делать. Тут же, как по команде, магия понесла меня сквозь коридоры, залы и кабинеты в чужие покои. Я глядела на блестящий лабиринт, что строился вокруг меня стенами и потолками. Вскоре волшебные краски очертили пол и стены. Я присмотрелась. Это была комната Стефано. Несколько настенных светильников освещали темно-красные расписные обои, огромные в пол окна и бордовые гардины. Мои ноги утонули в черном мягком ковре. Покои ведьмака показались мне полной противоположностью моих. Я сразу заметила Стефано: он сидел в темно-красном кресле у рабочего стола. Ведьмак был в той же одежде, в которой утром разъезжал по владениям Криши. Его лицо было расслабленно. Темные глаза блестели, а рот беззвучно открывался. Я перевела взгляд в сторону и обомлела. Картинка перед глазами вздрогнула, вторя моим чувствам. На кровати, вальяжно закинув ногу на ногу, сидела Криша. В момент эмоции внутри меня взбушевались. Я почувствовала и злость, и обиду, и изумление. Что Криша забыла в покоях Стефано в столь поздний час? О чем они говорят? Я прошла глубже в комнату и остановилась меж ведьмаков. Напряженно сжала складки воздушного платья в кулаках. Сердце глухо билось в груди. Прошло несколько мгновений, прежде чем я расслышала сладкий голосок Криши: — Ты не видишь очевидного. Просто потому, что не хочешь. — Я смотрю, ты слишком уверена в себе. — Ты же не чувствуешь, что умираешь, Стефано. Верно? — Почему я должен умирать? — хмыкнул ведьмак. — Потому что малумы сразу ощущают последствия своего выбора, — пояснила Криша, всматриваясь в янтарные глаза ведьмака. — Мои мальчики страдают ежесекундно. Они медленно умирают. Равно как и твой отец когда-то. — По нему этого не было видно. — И по моим малышам этого тоже не скажешь. Но кто хочет показывать свою слабость всему миру? Я внимательно вслушивалась в чужой запретный разговор. Криша и Стефано говорили о малумах. О том, о чем Стефано отказался говорить со мной. — И что ты хочешь этим сказать, Криша? — спросил ведьмак, поднимаясь со своего места. Он остановился почти рядом со мной, и я могла разглядеть лишь его напряженную спину. — Что ты не малум, Стефано, — имя ведьмака Криша протянула так сладко, что у меня свело зубы. Я обошла ведьмака, чтобы видеть его лицо, и столкнулась с совершенным равнодушием. Стефано ей не верил. — А кто? Фея? Русалка? Быть может, Бадалиск? — криво усмехнулся мужчина. — Сигнар, — на выдохе произнесла Криша. Стефано глухо рассмеялся. Он скрестил руки на груди и качнул головой. Его карие глаза весело блеснули в полумраке. — Умерь свое воображение, Криша. Девушка явно не оценила пренебрежительный тон ведьмака. Она сощурилась и недовольно ответила: — А что ты смеешься, Стефано? Ты отрицаешь очевидное: сила малумов не разъедает тебя изнутри. А знаешь почему? Потому что ты стал сигнаром. — Сигнары — это легенды и сказки для детей. И для тех, кто очень хочет во что-то верить. — Сигнары действительно существуют, — возразила Криша, поднимаясь с кровати и подходя к Стефано ближе. — Точнее, существовал лишь один. — И когда? Тысячу лет назад? — фыркнул Стефано. — И где же он сейчас? — По приданиям, он трагически погиб, защищая Баланс. — По приданиям в наших лесах скачут единороги и ползают биддрины. — Умей находить крупицы истины в потоке чужой лжи. Стефано устало вздохнул. — Очень мило, что у тебя есть вера во что-то настолько великое, но меня ты не переубедишь. Да и я порядком вымотался за сегодня. — Хорошо, — Криша кивнула, соглашаясь с чужими возражениями. — Но только не я одна считаю тебя сигнаром. Моя провидица первой заговорила об этом. — Твоя провидица? У тебя что, есть лимет на поводке? — Не говори о ней так. Мария живет очень долго и ни разу не ошибалась. Она твердит о том, что ты сигнар. — Тогда я поздравляю ее с первой ошибкой за столь долгую жизнь, — фыркнул Стефано. — Так ты позволишь мне отдохнуть? — Конечно, — Криша недовольно двинулась к двери. — Но ты подумай о том, что я тебе сказала. — Обязательно. Когда дверь за Кришей закрылась, я посмотрела на Стефано. Он устало выдохнул и провел широкой ладонью по лицу. Потом прошел к своей кровати, коснулся руками рубашки… Не успела я и шагу сделать, как меня вернуло в свои покои. Я едва устояла на месте, когда ноги ударились о деревянный бортик кровати. Непривычная тишина надавила со всех сторон. Я проморгалась, пытаясь привыкнуть к своей родной комнате. Потом медленно легла на кровать и выключила светильник, но мои глаза не сомкнулись во сне. Я поняла, что Стефано не придет ко мне этой ночью. Не теперь, когда Криша посреди ночи явилась в его покои. Или… Он сам ее позвал? Я вновь и вновь думала о том, что услышала. Криша и Стефано обсуждали то, о чем мне ведьмак запретил даже думать… Но поняла ли я вообще их разговор? Сигнары, лиметы, провидицы… Что все это значит? Кто такой Стефано на самом деле? И почему Криша так пыталась доказать, что он сигнар? Голова разрывалась от вопросов. Я кусала губы, все еще надеясь, что Стефано придет и обо всем мне расскажет. «Какого черта она вообще приперлась к нему ночью?» — гневно подумала я. Помимо странного разговора меня до ужаса напрягало поведение Криши. Я отказывалась принимать глупую мысль о ревности, но что-то в груди упрямо меня грызло. Они могли поговорить об этом и днем! Вечером, утром, когда угодно и где угодно! Но не ночью и не в покоях Стефано, не сидя в своем глупом оголенном наряде на его кровати… «Успокойся, Тина», — сказала я себе, разжимая сжатые кулаки. — «Стефано придет и все тебе расскажет». Однако ночь прошла, а ко мне в комнату никто так и не пришел.

***

Утром я сидела на завтраке за круглым небольшим столом. Меня окружал огромный пустой зал из сплошного мрамора. Вместо стен здесь были одни окна, а впереди оказался выход на широкую террасу. За окнами выглядывало утреннее солнце, и его блики отражались на мраморном полу. Безоблачное небо расчерчивали стайки птиц, а их щебет едва доносился до моих ушей. По ногам пробегал легкий сквозняк. За столом помимо меня сидели Стефано и Криша. Сейчас горничных не было рядом. Утром, когда мне все-таки удалось уснуть, в комнату ворвалась Люсинда. Она одела меня в очередной нелепый наряд: воздушные штаны нежно-голубого оттенка и полоска ткани, закрывающая лишь одну мою грудь. Возражений горничная не принимала, так что мне пришлось просто смириться. Стефано оказался одет в рубашку, подобной вчерашней, только цвет ее был глубоко-фиолетовый. Воздушные рукава ведьмак закатал, обнажая сильные руки. Криша же была в привычном одеянии, в котором мы увидели ее в первый раз. Я запила салат из говядины свежевыжатым апельсиновым соком, когда местная Королева обратилась ко мне: — Как прошла ночь, Мартина? — Спала без задних ног, — ложь легко соскочила с моих губ, однако глазами я вперилась в Стефано. Он ответил мне тем же. Мы оба знали, что я вру. — А у тебя? — ответила я любезностью на любезность. — Сплю я мало, но крепко, — хмыкнула девушка. — У меня очень много работы. — Это понятно, — протянула я и сделала жадный глоток сока. «Наглая врунья!» — Чем планируете заняться сегодня? — невинно спросила Криша, накладывая себе в тарелку жаркое из свинины. Я едва не поперхнулась соком. Пленникам что, дают выбор? Разрешают поразвлечься в своей золотой камере? — Вообще-то, Криша, — начал было Стефано. — Нам уже пора… Ведьмака прервал звон кольчуги. Кто-то стремительно забежал в пустой зал. Мы одновременно обернулись: один из солдат Криши, учтиво поклонившись, спешно подошел к девушке и что-то зашептал ей на ухо. По мере того, как мужчина что-то рассказывал своей Королеве, ее лицо темнело. Стоило солдату прекратить отчитываться, как девушка резко встала из-за стола, поправила свою неприлично короткую юбку и объявила: — Я прошу прощения, друзья. Мне нужно удалиться по неотложным делам. А вам желаю приятного аппетита. Не дожидаясь наших ответов, Криша поспешила куда-то со своим солдатиком. Я посмотрела ей вслед, оглядела худощавую фигуру и неприлично открытый наряд, а потом вновь вернулась к трапезе. Мы со Стефано остались вдвоем. Первое время я молчала, ковыряясь в салате вилкой. Аппетит все не возвращался, какой бы вкусной ни была еда вокруг. Потом косо взглянула на ведьмака. Он глядел в окно, словно не замечая меня рядом. И, кажется, даже не думал начинать разговор. Тогда я, пересилив себя, заговорила: — Почему ты не пришел ночью? — Я был занят, — ответил Стефано, обернувшись ко мне. — Планы поменялись. — И чем ты был занят? — Я был с Кришей. Я наигранно изумилась. Вскинула брови и округлила глаза как невинное дитя. — С Кришей? Ночью? Что вы делали? Стефано шумно выдохнул. — Мы говорили о моей силе. — Почему ночью? — Потому что она пришла ночью. — И ты ее впустил? — А что мне оставалось? Я сжала вилку в руках так сильно, что она едва не согнулась. — Ну, например, сослаться на усталость и прогнать ее взашей! — Умерь свой пыл, Мартина, — строго осадил меня Стефано. — Не забывай, на каких правах мы здесь находимся. — Я знаю, о чем вы говорили ночью, — не выдержала я. — Ты сигнар, Стефано? — Ты что, подслушивала? — Нет! То есть… Это неважно. Скажи уже честно, это правда? — Я не знаю! — вскипел ведьмак, скидывая со своих колен тканевую салфетку. — Я понятия не имею, кто я такой! А все вокруг только и хотят это знать! Я опешила. Ругань и обиды, что крутились на кончике моего языка, растворились. Стефано раздраженно на меня смотрел, явно недовольный тем, что я услышала. Мне казалось, что в этом разговоре злой и обиженной буду я, однако и Стефано нашел, что мне сказать. Он был раздражен не меньше меня. — Я прождала тебя всю ночь, — прошептала тихо, позволяя обиде и злости уступить перед болью. — И, возможно, тебе придется сделать это еще раз! — вставая из-за стола, процедил Стефано. — Куда ты? — изумилась я. — Мне нужно побыть одному. Без постоянных чужих допросов. Шаги Стефано раздались глухим эхом. И чем тише они становились, тем глубже разрасталась ледяная дыра внутри меня. Я осталась в огромном обеденном зале совершенно одна. В какой-то миг здесь воцарилась мертвая тишина. Медленно я наколола листик салата и положила его в рот. Потом угрюмо взглянула в окно на безоблачное голубое небо. Этот яркий свет меня бесил, равно как и стол, заставленный кучей еды, этот мраморный зал, да и весь нелепый замок Криши! Значит, не одна я мучилась от неизвестности. Я из раза в раз гадала, кто такая на самом деле. Пыталась разобраться в своих ипостасях и найти настоящую себя, не думая, что и Стефано оказался в той же ловушке. Теперь мы оба не знали, кто мы есть на самом деле. И нас обоих это мучило. Только вот почему Стефано не хотел разобраться в этом вместе?.. Я опустила глаза на вилку, которую сжимала в руках, как свое единственное оружие. И только сейчас заметила ее почерневшую сталь. Вилка покрылась тонким слоем копоти, смазавшимся в местах моих касаний. Я вздрогнула и отбросила прибор в сторону. Потом встала из-за стола и поспешила прочь из пустого мраморного зала. Мне стало не по себе.