Не доверяй ведьмам

На следующий день я вышла из своих покоев рано утром. Мои волосы были забраны наверх. Люсинда в очередной раз заплела меня и помогла одеться. Только вот в выборе платья мы не сошлись. — Вы уверены, госпожа? — спрашивала темнокожая, сжимая в руках легкую ткань синего приталенного платья. — Я могу подобрать другой наряд. — Я же сказала, — упрямо повторила. — Я выбрала это платье. — Как скажете… Сейчас я вышагивала по коридорам замка, громко стуча каблуками обуви. Мое платье было длинным, но невесомым. Его легкая ткань была прозрачной по бокам. На груди оказалась шнуровка. Вырез платья был неглубокий, но ключицы и плечи, как всегда, оказались оголены. Как и моя спина. Я шла, держа прямую осанку, хотя незажившие бугры шрамов на спине еще стонали и тянули. Но это было мое единственное доказательство. Доказательство того, что я не боюсь. И не буду скрывать то, что магия смогла утаить от всего Тринадцатого клана. Я поднялась в полупустой зал, где за круглым столом уже сидели Криша и Стефано. Они немало изумились при моем появлении. — Доброе утро, — сказала я, аккуратно усаживаясь в свое кресло. Мне пришлось держать спину ровно, лишь бы не коснуться воспаленной кожей мягкой обивки стула. — Мартина! — Криша обеспокоенно оглядела мое лицо. — Мы не ждали тебя сегодня. Как ты себя чувствуешь? — Все в порядке, — накладывая в тарелку салат, ответила я. Мое лицо превратилось в безэмоциональную маску, ровно такую же, какая сейчас была у Стефано. — Можете не беспокоиться обо мне. — Сказать легче, чем сделать, — тяжело вздохнула Криша. — Эти три дня были сложными для нас всех. — Но они позади, — я ловко наколола на вилку кусочек помидора. — И мне будет легче, если мы о них позабудем. — Так нельзя, — возразила местная королева, скосившись на ведьмака. — Сегодня Стефано намеревался отправиться в лес. Найти напавших на тебя отверженных. — Это ни к чему, — я равнодушно повела плечом, хотя внутри все забурлило. «Кого они собираются искать и наказывать в бесконечных лесах вокруг Тринадцатого клана?!» — Любое посягательство на членов Тринадцатого клана, — процедила Криша, сверкая стальными глазами, — Имеет последствия. — Я знаю. Поэтому мы со Стефано здесь. Никто, кажется, не ожидал, что я приду на завтрак в таком бодром настрое. Я же умело игнорировала чужие недоуменные взгляды и молчаливые вопросы. Я помнила все то, что случилось вчера. Помнила о своих мольбах, о Стефано, который так беспечно поверил в чужую ложь и позволил остаться аристократкам безнаказанными, помнила о своем гневе и о мыслях, что наполняли голову всю ночь. Мне больше нельзя быть слабой. — Сегодня лекарь должен тебя осмотреть, — продолжила напирать Криша. — Заживление таких ран требует много времени. — У меня другое предложение, — ответила я, собралась с духом и продолжила. — Я знаю, что ваша поездка увенчалась успехом. Я хочу, чтобы вы мне все рассказали. И показали. Криша промолчала. Она несколько мгновений пилила меня взглядом, а потом обернулась на Стефано, кажется, ожидая от него поддержки. Ведьмак откинулся на спинку кресла и скрестил руки, облаченные в черные рукава рубахи, на груди. — Ты уверена? — спросил мужчина. — Да. В мертвой тишине зала мой уверенный ответ прозвучал приговором. Я сама едва не вздрогнула от эха, разлившегося по потолочному своду от моего голоса. — Тогда, думаю, в этом нет никакой проблемы. — Стефано, — пораженно произнесла Криша. — Ты сам говорил, что для Мартины это может быть опасно. — Это опасно для нас всех, верно? — заломив бровь, спросил ведьмак. Я не ожидала, что Стефано меня поддержит. Вообще-то, в голове я держала с тысячу вариантов, как можно было ответить на его возражения. Полночи я вела в голове ожесточенные диспуты, придумывая ответы один другого грациознее и остроумнее. Но сейчас мне оставалось лишь глупо пялиться на ведьмака, не веря своим ушам. — Верно, — нахмурившись, согласилась Криша. После небольшой напряженной паузы она продолжила. — Хорошо. Мы отправимся после завтрака. — Советую одеться потеплее, Мартина, — без тени улыбки сказал Стефано, глядя мне в глаза. Я кивнула. Продолжила есть салат, едва сдерживая победную улыбку и думая о том, что смогла чего-то наконец добиться. Теперь я не останусь в стороне, как глупый слабый человечишка. Наконец-то дуэт Стефано и Криши превратится в трио, в котором не будет места для недомолвок и ревности. Однако получив желаемое, я почему-то почувствовала резкий укол страха в придачу. Что я увижу там, на северо-западе Италии? Смогу ли справиться с той ответственностью, которую собиралась на себя возложить? Уже через полчаса я стояла у створчатых стеклянных дверей замка Тринадцатого клана. На мне оказалось длинное теплое платье с меховой подкладкой. Сверху — толстый плащ. Его капюшон тоже оказался прошит мехом. Туфли с каблуком, которые я надела утром, сейчас заменили высокие сапоги. Несмотря на толстую грубую ткань мой наряд выглядел элегантно. Никогда до этого не надевая на себя что-то настолько теплое и при этом утонченное, я ощущала себя престранно. Я чувствовала себя так, словно отправляюсь в долгий пеший поход. Не хватало лишь сумки с припасами и палатки. Криша оказалась в одеянии, похожем на мое. Единственное его отличие — оно все было сплошь серебристого оттенка. Плащ, переливаясь, красиво блестел под дневным светом, высокие сапоги были украшены серебряной вышивкой. И тут местная королева выделилась. Ее наряд приковывал к себе все взгляды. И даже мне стоило немало усилий отвести глаза от дорогого блеска чужого плаща. Кажется, серый цвет стал визитной карточкой Криши. У Стефано под меховым плащом оказались штаны и толстая рубаха черного цвета. Ведьмак даже сейчас не изменял своим строгим лаконичным вкусам. На мгновенье я задумалась, как, должно быть, мы нелепо выглядим во всей этой одежде сейчас, когда за дверьми сплошное безоблачное лето. Словно сумасшедшие, перепутавшие времена года, мы стояли в теплых костюмах, пока трава на улице плавилась от жаркого магического тепла. Но мои беззаботные мысли прервал напряженный голос Криши: — Ты готова? — Да, — ответила я. — Еще не поздно отказаться, — Криша вопросительно заломила брови. — Поздно, — я качнула головой. Криша не сможет меня переубедить. Не сейчас, когда я наконец смогла убедить ведьмаков взять меня с собой. Не сейчас, когда я пообещала себе стать смелее. Тогда местная Королева кивнула и обернулась к Фарнезе. — Стефано. Можешь совершить перенос? — Да. — Приготовься, — обратилась Криша ко мне. — Зрелище не из приятных. Я шумно набрала в легкие воздуха. Потом взглянула на Стефано, стараясь выразить во взгляде всю уверенность, что во мне была. Ведьмак ждал от меня сигнала. И тогда я кивнула. После этого Стефано начал перенос. Сложив руки вместе, так, что кулак правой руки оказался зажат в ладони левой, он зашептал заклинание. Тут же вокруг нас заискрились и заструились всполохи золота. Я прищурилась, чувствуя, как вокруг завихрился ветер. Еще мгновенье — и нас поглотила беспросветная тьма. Несколько мгновений я словно парила в воздухе. Земля ушла из-под ног, а тело стало совсем невесомым. Я напрягла все мышцы, лишь бы не упасть навзничь. Но это ощущение продлилось совсем недолго. Через несколько секунд тьма рассеялась. Ноги нащупали твердую поверхность, и тело тут же расслабленно обмякло. Я наморщилась от яркого дневного света, что резал глаза. Приложила руку ко лбу, пытаясь осмотреться вокруг. А потом обомлела. Под ногами захрустел бело-серый настил снега. Я несколько раз переступила с ноги на ногу, убеждаясь, что мне не кажется. Потом подняла глаза и взглянула на своих спутников. Криша глядела вокруг, нахмурив тонкие брови. Ее смуглое лицо на фоне белых красок природы и само побледнело. Серебристые глаза блестели. Стефано же сейчас оглядывал не природу вокруг. Он внимательно следил за мной и моей реакцией. Я поняла: ведьмы уже не первый раз оказались в этих местах. И их не удивлял местный колорит. — Это снег? — спросила я оторопело. Я никогда в жизни не видела снега. Жизнь на юге приучила меня к прохладным, но совершенно безобидным зимам. Мне не пришлось узнать о гремучих холодах, когда пальцы на руках сковывает, или о голоде, что приходит на север с наступлением заморозков. В какой-то степени моя жизнь оказалась не настолько сложной и жестокой, какой могла бы быть в северных краях. Мне не приходилось охотиться в ледяных лесах, греться у костров, лишь бы не замерзнуть насмерть, или страдать от тяжелых болезней. — Нет, — скупо ответил Стефано. — Осмотрись. От такого короткого бесстрастного ответа все внутри меня сжалось. Я медленно обернулась, предчувствуя неладное. И оказалась права. То, что я ошибочно приняла за снег, оказалось вовсе не им. А даже если здесь когда-то и были его белоснежные настилы, они оказались похоронены под толстым слоем пепла и копоти. Передо мной открылась страшная картина. Серое небо опускалось на пустую тихую деревню. Деревню, сожженную дотла. Я глубоко заблуждалась, решив, что увидела снег. Нет, снег никогда не выглядел так. Это был грязная затоптанная зола. Она вела нас по выжженной тропке к скривившимся почерневшим останкам домов, к руинам из низких заборчиков и обуглившимся серым пикам деревьев. «О, Санти…» — с ужасом подумала я. Однако мои губы остались плотно сжаты. Я старалась сохранить отвагу и уверенность на своем лице, хоть внутри все вскипало от напряжения. Когда Криша двинулась вперед, я пошла следом за ней, вглубь деревни. Вместо окон на меня смотрели почерневшие дыры, словно разинутые рты. Крыши одноэтажных домиков сгорели и обвалились. Бревна кидались под ноги, словно злые цепные собаки. Сквозь деревню нас вела узкая тропа, огибавшая чужие развалины. — Что это за место? — тихо спросила я. Когда мы молчали, казалось, что весь мир вокруг спит. Не было слышно ни завываний ветра, ни крика птиц. Словно время здесь остановилось. Словно оно из последних сил пыталось сохранить то, что осталось от деревни. — Это Эдоло, — заговорила Криша, обернувшись ко мне. Мы остановились меж двух обуглившихся стен, что когда-то были частью одного дома. Сейчас здесь можно было пройти так, будто никогда и не было ничего вокруг. От дома, что когда-то хранил чужие хрупкие жизни, сейчас не осталось и уцелевшей щепки. Сожженные бревна вырывались из земли, как пальцы, судорожно хватающиеся за воздух. — Человеческая деревня, — продолжила королева, хмуро оглядываясь по сторонам. — Здесь жили люди? — спросила я с сомнением. — Не ведьмы? — Ведьм здесь никогда не было, — Криша выдохнула. Воздух и вправду был тяжелый. — Все-таки это северные края. — И что произошло? — спросила я, пытаясь побороть дрожь в теле. Мне было не холодно. Но серое низкое небо, промозглая погода и сплошное пепелище вокруг будто сковали меня в тиски. По спине то и дело пробегали мурашки, а руки мелко дрожали, как бы я ни пыталась сохранить бесстрастность на лице и в сердце. Предчувствие чего-то страшного крепко въелось в грудь. Криша обернулась в сторону. Она всмотрелась вдаль и вытянула тонкую руку, облаченную в теплые одежды: — Оно спустилось с гор. Мой взгляд невольно проскользил по фигуре королевы и врезался в слабые очертания заснеженных высоких гор. Белесые склоны, покрытые толстым слоем снега, почти что стерлись из-за плотного мокрого тумана, покрывающего все, что оказалось от нас далеко. Я впервые в жизни видела горы. Настоящие, дикие, первозданные. Те горы, что изображены не на картинах и чужих рисунках, а те, что возвышаются на многие мили, что угрожают одним лишь своим присутствием. Те, что даже издалека внушают необъяснимое чувство страха. Однако сейчас… Сейчас меня не так сильно волновали красоты местной испепеленной природы, как слова Криши. — Оно? — переспросила я оторопело. — Я рассказывала вам о нем, — ответила девушка, хмуро глядя вдаль. — Нечто. Я в напряжении закусила губу. Разговор из прошлого всплыл в голове почти сразу. — Я не могу вечно делать вид, что все в порядке, — серьезно заговорила Криша. — И я должна наконец рассказать вам, почему так долго удерживаю вас в клане. Я встревоженно зажала вилку в руках. Стефано шумно выдохнул и откинулся на спину своего стула. — Все началось с северо-западной части Италии. Там, в горах, существует нечто. — Нечто? — повторила я недоуменно. — Я не знаю, что это и как оно выглядит, — с явным раздражением к себе ответила девушка. — Но оно убивает и ведьм, и людей. — Откуда ты о нем узнала? — спросила я. — Мои люди живут не только в Тринадцатом клане. — Так, значит… — я судорожно выдохнула воздух, который сейчас показался мне раскаленным. — Это «нечто» уничтожило целую деревню? — Со всеми, кто в ней жил, — скупо кивнула Криша. Я почувствовала, как сердце пропустило удар. Огляделась вокруг вновь, но теперь совершенно иначе. Мои глаза словно заметили то, что до этого было от них сокрыто. Целая заброшенная деревня превратилась в огромную могилу. Я видела не просто сожженные стены и остатки чужих домов. Теперь передо мной очутились десятки загубленных жизней, похороненных под слоем пепла и копоти. И я даже не могла представить, как выглядит их убийца. — Эту деревню вы со Стефано нашли, когда отправились за доказательствами? — тихо спросила я. — Да. — И как долго она…в таком состоянии? — Я предполагаю, что уже несколько недель. Сердце в моей груди билось, словно раненная птица, запертая в отравленной клетке. Дышать стало тяжело. Мне было страшно даже просто находиться в развалинах, хотя я изо всех сил старалась сохранить стойкое равнодушие, маску которого надела на свое лицо еще утром. Мне нельзя было показывать слабость. Не сейчас, когда рядом Стефано и Криша. Ведьмы, увидев слезы или страх на лице слабой смертной, поймут, что были правы. Поймут, что мне здесь делать нечего. А я… Я не могу сделать вид, что меня совершенно не беспокоит все, что происходит и в Тринадцатом клане, и в целом мире. Я не могу отсиживаться в своих шикарных покоях, пока Стефано пытается наладить свою жизнь, пока ему помогает Криша. Возможно, мной сейчас двигает лишь глупая ревность. Возможно, она стирает всякий здравый смысл в моей голове. Однако какая разница, что придает мне уверенности, если я в итоге нахожу в себе силы бороться? Жажда справедливости, желание помочь Стефано, ревность… Все эти чувства приводят к одному итогу — я не даю Крише занять мое место. Я остаюсь человеком, но таким, с которым даже ведьмы должны считаться. Человеком, который представляет опасность для своих врагом. И им я должна оставаться, невзирая ни на что. Поэтому мне нужно стереть страх со своего лица. Я должна видеть перед собой не страшную картину чужих преступлений, а нужную улику. Это пепелище — мой шанс, а не попытка меня запугать. Пока Криша молча осматривалась, я отошла в сторону. Медленно пробралась через низкий обгоревший заборчик и зашла за одну из стен, что сохранились от чужого дома. Потолка здесь давно уже не было. Его место заняло низкое беспросветное небо. Кусая в задумчивости губы, я медленно осматривала сохранившиеся частички чужого дома. В голову невольно лезли тревожные мысли. Как этот дом выглядел до пожара? Кто был его владельцем? Какие истории здесь писались, какие разговоры в нем велись?.. Чем жили, о чем мечтали, чего хотели люди, живущие здесь? Это была северо-западная часть Италии. Здесь не жили ведьмы. Такие же люди, как и я, жители деревни не ведали об опасности, скрывающейся в горах. Совсем близко к ним. Возможно, они не знали о ней до тех пор, пока нечто не спустилось в деревню, чтобы уничтожить ее. Если даже ведьмы не верят в страшные легенды из прошлого, игнорируют писания и предостережения предков, то как люди могут принять эту правду? Как существа, что не видят дальше своего носа, могут постичь страшную истину о том, в существование чего даже не верят? Возможно, когда люди в деревне поняли, что им угрожает страшная опасность, бежать оказалось слишком поздно. Это был урок, написанный кровью. Урок, что почти сразу оказался стерт из памяти человечества, ведь все его ученики остались погребены под слоем пепла. Я уже слышала об опасности, таящейся в горах северной Италии. Мутная дымка воспоминаний дрожала внутри меня. Я слышала о ней, но не из рассказов Криши. Тогда… Откуда же? Когда мои глаза коснулись скамейки, устало привалившейся к стене дома, я заметила что-то. Подойдя ближе, медленно опустилась вниз и всмотрелась в маленькую, едва заметную тень. Игрушка. Это была детская игрушка. Покрытый копотью и грязью, некогда пушистый серый зайчик спрятался под скамейкой, словно и сам боялся стать жертвой неведомой твари. И, кажется, он единственный уцелел после этого ужасного события. Я протянула руку вперед и сжала зайчика в руках. Погладила пальцами свалявшуюся мокрую шерстку, а потом медленно приложила его к груди. Какой бы бесстрашной и равнодушной я не пыталась показаться… Мои чувства все равно управляли мной. Я чувствовала лишь тошнотворный страх да тяжелый камень, что свалился на мою грудь. Мне было так больно, словно я пережила этот кошмар вместе со всей деревней. Ведь я, человек, понимаю всех тех, кто погиб здесь из-за магии. — Мартина. Голос Стефано вынудил меня подняться и выпрямиться. Я медленно обернулась, стараясь разгладить болезненные морщины на лице и справиться с выступившими на глаза слезами. Ведьмак медленно осмотрел меня с ног до головы, словно с самого начала знал, что я притворщица. Потом его глаза коснулись детской игрушки, сжатой у меня в руках, но Стефано ничего не сказал. Думаю, этот зайчик — последнее, что сейчас могло заинтересовать мужчину. — Теперь ты понимаешь, почему я решил остаться? — спросил он. — Понимаю, — скупо кивнула. — Все это ужасно… И я хочу помочь тебе во всем разобраться. — Думаешь, ты в силах это сделать? — невесело усмехнулся ведьмак, подходя ближе. — Я сделаю все возможное. — Даже я, будучи намного старше, сильнее и мудрее тебя, сомневаюсь в своих способностях. А ты так уверена в себе. Это впечатляет. Я не поняла, были слова ведьмака сарказмом, или он действительно удивился моей уверенности. Однако я пообещала себе больше не прятаться в раковине, не стоять за мужской спиной, не поддаваться магической власти. И я хотела показать это Стефано всем своим видом. Чтобы он знал, что на меня можно положиться. — А ты думаешь, что только Криша в силах тебе помочь? — спросила я с вызовом. Наши глаза встретились в поединке. Стефано смотрел на меня с интересом, словно чувствовал мою ревность физически. Я же глядела на него так смело и дерзко, как только могла. Неважно, что мое сердце оглушительно билось в груди, а щеки краснели то ли от неловкости, то ли от холода. Я пыталась быть со Стефано на равных. — При чем здесь Криша? — При том, что сейчас она стала центром твоей жизни. — Центром моей жизни… — протянул Стефано, растягивая гласные. Его глаза весело блестели. — Как очаровательно ты ревнуешь, Мартина. — Я не ревную, — выпалила я, возможно, слишком резко для человека, совершенно не ревнующего. — Но меня это задевает. Стефано снова усмехнулся. Его рука поднялась и приблизилась к моему лицу. Холодные пальцы коснулись кожи. Я невольно закрыла глаза, поддаваясь мужской ладони. Она легла на мою щеку. Мне стало так тепло под этим прикосновением, что я не сразу поняла: так на меня действует магия Стефано или одна его близость. — Возможно, Криша помогла мне осознать многое о моем прошлом, — сказал вдруг ведьмак. — Криша? — переспросила я, ощутив горечь во рту. В миг приятный жар отступил, уступая место промозглому холоду. — Не думала, что вы так близки. — Это совсем не значит, что мы стали ближе. Стефано не отнимал руки от моего лица, однако я отошла от него сама. — Но она помогла тебе. А меня рядом не было. Стефано смотрел на меня так пристально, что мне показалось, будто я сморозила какую-то глупость. Быть может, действительно сейчас не лучшее время и место говорить о моих чувствах?.. Но если не сейчас, то когда? Когда еще я смогу выразить то, что снедает меня изнутри долгие дни, если в Замке Криши я больше не могу быть слабой? — Сейчас, когда даже я уязвим перед неопределенностью судьбы, — заговорил Стефано вкрадчиво. Так, что даже ветер вокруг нас затих, прислушиваясь, — Я хочу сохранить то единственное, что осталось у меня из прошлой жизни. Тебя. Моя кожа покрылась мурашками. Я вслушивалась в голос Стефано так жадно, что едва не сжимала руки в кулаки. — Будь я проклятым малумом или бессмертным сигнаром, ты всегда будешь моим слабым местом, Мартина. Через тебя ко мне сможет подобраться каждый, у кого я встану на пути. — И что же?.. — мой голос осип. Я не знала, что чувствовать: Стефано признавался мне в своей слабости, но… Его слабостью была я. Я была для него обузой. — Ты запрешь меня в Замке и поставишь стражу? Будешь защищать меня против моей воли?.. Мне показалось, что истории прошлого вдруг начали повторяться. Я привыкла всю жизнь защищать себя сама. Особенно после гибели родителей, когда попала сначала на улицу, а потом в Цитадель. Мне не диктовали правил и условий, никто не пытался навязать мне свое покровительство. Моя жизнь волновала лишь меня одну. Так продолжалось долгие годы, пока я не попала в особняк Фарнезе и не познакомилась с младшим братом Стефано, Кристианом. Наши…отношения развивались стремительно и сумбурно. В смертельно опасной схватке с судьбой и чужой необъятной силой мы искали союзников, тех, в ком можно найти успокоение. Мы не знали друг друга, во многом не понимали, но нас объединяло человеческое начало. И тогда, в особняке, Кристиан стремился защитить меня. Я стала его единственной драгоценностью. Кристиан увидел во мне надежду, и стремился защитить ее так, как умел, — огородив от опасностей. Тогда искреннее желание Кристиана меня уберечь стало нашим камнем преткновения. Я не понимала младшего брата Фарнезе и не могла смириться с его попытками меня запереть. Кристиан же не понимал меня и мое желание стоять с ним рядом, а не за его спиной. Так что сейчас… Я не на шутку испугалась, что Стефано, тот Стефано, который в особняке Фарнезе позволял мне рисковать, бороться с ним рука об руку и смотреть опасности в глаза, сейчас стал тем, кого я боялась больше всего на свете: равнодушным, непоколебимым защитником, которого не интересуют мои чувства и мысли. — Я не буду запирать тебя в замках и кормить сказками о защите, — вопреки моим страхам сказал Стефано. — Я хочу от тебя лишь одного. Осознания. Чтобы, глядя на все это, — ведьмак обвел руками руины деревни, — И зная, какой риск ждет впереди, ты понимала, на что идешь. Я уже говорил, что не смогу быть все время рядом с тобой, Мартина. Но если с тобой что-то случится, я не смогу себе этого простить. Так что самое время тебе сделать выбор. Я судорожно выдохнула. Меня зазнобило от холода. Стефано же продолжил: — Если ты решишь, что не готова, я обеспечу тебе безопасность. И, поверь, это будут не стражи Тринадцатого клана. Я говорю о такой защите, которую не сможет пробить ни один ведьмак, что уж говорить о людях. К тебе на милю не подлетит ни одна муха, если ты того пожелаешь. И так будет до тех пор, пока ты сама не решишь прекратить. Я слушала Стефано, не смея ни перебить его, ни отвести глаз от его выточенного серьезного лица. Ведьмак говорил вкрадчиво и предельно четко, словно его слова были острым мечом, прорубающим дыру в моих мыслях. Я чувствовала: настал тот момент, когда мне нужно принять решение. Все это время я была в стороне, и Стефано знал, что мне это не нравится. Возможно, он пытался огородить меня от напрасного риска, возможно, просто не видел во мне нужды. Но теперь, когда мы оба оказались перед необходимостью сделать выбор, Стефано стремился разъяснить мне все. — Но если ты считаешь, что мы должны бороться вместе, что ж… Ты будешь рядом со мной, куда бы я ни отправился. Ты будешь знать обо всем, что известно мне. Я не дам тебе тонуть в неизвестности, как все это время. Ты больше никогда не усомнишься в моем доверии. И примешь всю ответственность на равных со мной. Я ждала этих слов от Стефано больше всего на свете, однако, услышав их, все равно ощутила страх. В груди разлился трепет, и несколько секунд мне понадобилось лишь для того, чтобы набрать в легкие воздуха. Я уже знала ответ. Я знала его всегда. Но мне требовалась смелость, чтобы в слух произнести заветное согласие. Мне никогда не нужна была защита ни от Кристиана, ни от Стефано. Я не нуждалась в их покровительстве и не искала в них живой щит. Жизнь научила меня самостоятельно справляться с невзгодами, бороться с неурядицами и побеждать врагов, кем бы они ни были. Поэтому для меня всегда было важно иметь свое место и быть услышанной. Особенно, когда речь шла о Стефано. Я не знала, что ждет меня впереди, какие опасности поджидают там, в горах, и есть ли во мне та сила, которую я стремлюсь выпустить наружу. Я не знала, способна ли выдержать тот груз, который так хотела на себя водрузить. Однако я редко когда была в чем-то уверена наверняка. Последние годы моей жизни были одной сплошной неопределенностью. Я шагала вперед, не зная, что ждет меня на повороте. Но я всегда продолжала идти. Спотыкалась, падала и сдирала до крови колени, но всегда поднималась и вновь перебирала ногами. Так что ответ для Стефано был уже на моем кончике языка. — Вот вы где! — голос Криши оборвал мой ответ, не успевший даже слететь с губ.