сердцебиение

… Аль Хайтам всегда любил читать. Больше всего ему нравились заумные научные работы, литературоведческие труды и заметки лингвистов. За неимением другой литературы он часто читал детективы — художественная литература тоже вызывала у него интерес. Но направление литературы, которое никогда не получало внимания Аль Хайтама — это любовные романы. Они казались ему чем то глупым, низкосортным и не достойным его внимания. Однако сегодня, по какой-то неведомой причине, ему захотелось прикоснуться к одному из них. Глаз зацепился за стоящей на полке «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте. Он ни раз встречал упоминания этого романа в различных источниках, так что он показался неплохим выбором для первого раза. Он открыл первую страницу и погрузился в атмосферу северной Англии. Его встретила главная героиня, гуляющая по парку, который ей совсем неинтересен, зимой, которая ей неприятна. Хайтам сразу увидел в ней себя. Проваливаясь всё глубже и глубже в текст, страница за страницей, он всё больше начинал чувствовать главную героиню: независимую, свободную. Искреннюю. Настал момент её встречи с Ричардом. Аль Хайтам почувствовал, что вот-вот закроет книгу, но что-то его всё таки остановило. «Вы вызываете у меня странное чувство. Словно нас с Вами связывает тонкая нить. Она тянется у меня откуда-то из груди.. Я очень боюсь, что если Вы уедете, то нить оборвется. Я начну изнутри истекать кровью, а Вы меня просто забудете» «Что за бред?» — думал про себя Хайтам, — «Что за нить? Я не понимаю этой метафоры» Вдруг в дверь постучали. Точно, Кавех должен был прийти на репетиторство… Хайтам совсем забыл. Ринувшись к двери, он бросил книгу куда-то на диван. Он не предал значения тому, как именно она упала и на какой странице. Более того, он даже не оставил в ней закладку. — Привееет! — протянул Кавех и запрыгнул на Хайтама, схватив его в крепкие объятия. — Привет, привет, — спокойно сказал Хайтам и обнял Кавеха в ответ. Обычно он не позволял никому к себе прикасаться. Ему это совсем не нравилось, да и он не понимал смысла. Но с Кавехом, почему-то, всё было иначе. Ему было тепло в его объятиях. — Как контрольную написал? — поинтересовался Хайтам. — На В, — похвастался Кавех и улыбнулся. — Делаешь успехи, — заметил Хайтам, — Молодец. — Это благодаря тебе, — Кавех искренне улыбнулся и потрепал Хайтама по голове, — спасибо, учитель. — Что сегодня разбираем? — проигнорировав благодарности, спросил Хайтам. — Conditions, — Кавех вздохнул. Эта тема ему не нравилась совсем: он не понимал устройства условных предложений и их смысла в целом. — Мои любимые, — Хайтам усмехнулся. Мальчики прошли к столу, и Кавех принялся доставать учебники. Хайтам вдруг почувствовал себя невероятно хорошо, просто потому, что Кавех был рядом. Он не понимал этих чувств. С пониманием своих чувств и эмоций у Хайтама всегда были сложности: он не мог легко классифицировать их, даже определить, к какому роду они относятся. С их выражением проблем было еще больше: он привык всегда держать себя и свои эмоции в руках, сдерживать их за холодным выражением лица и лишний раз не давать людям понять, что у него на уме. Кавех был его полной противоположностью: его эмоции легко считывались по активной мимике, по обширным жестам, эмоциональной манере говорить. Он был словно олицетворением всех чувств на земле: яркий, как солнце, сияющий, как звезда на ночном небе. Хайтам всегда осуждал таких, как Кавех за излишнее выражение чувств. Однако именно в нем Хайтаму это почему-то ужасно нравилось. Он привык считать выражение эмоций признаком слабости, но Кавех изо дня в день показывал ему, что в этом его сила. И сегодня Кавех был не менее эмоциональным, чем обычно: он постоянно ругался на сложность правил, закатывал глаза, бил руками по столу и громко-громко смеялся над шутками Хайтама. Ему это безумно нравилось. — Talk to me, — Хайтам сложил руки под головой и взглянул на Кавеха, — Use the topic you’ve learned. What would you be doing today if you didn’t have an evening internship? — I..If I didn’t have an evening internship, I might have a great evening with my friend Alhaitham, — неуверенно сказал Кавех. — Great! And what would we do? — Хайтам порадовался правильному ответу. — Kissing, of course, — Кавех ухмыльнулся. — You mean to say, we would kiss? — переспросил Хайтам, подняв брови. Он почувствовал, как быстро заколотилось его сердце от такого дурацкого подката, каких Кавех произносил уже сотни. — Yes!!! — воскликнул Кавех, ни капли не огорчившись своей ошибке. — Аnd what else would we do? Кавех театрально отрыл рот и поднял брови, сделав вид, что этот вопрос его засмущал. — Bad joke, boy in a relationship, — Хайтам сложил руки на груди. Кавех закатил глаза. — It’s my favourite kind of joke, — он улыбнулся. — Ты стал заметно свободнее говорить, — заметил Хайтам, — Даже ошибок почти не совершаешь. — Да-да, — Кавех покачал головой, будто принимает самый значимый в мире комплимент, хотя таковым он для него и являлся. — Ну что, на сегодня всё? — Хайтам улыбнулся, но словил себя на мысли, что совсем не хочет, что бы Кавех уходил, — ты молодец. — Спасибо, учитель, — Кавех встал из-за стола и направился в сторону входной двери. Хайтам последовал за ним. — Напишешь, как придешь домой после стажировки, — строго сказал Хайтам. — Напишу, — улыбнулся Кавех, завязывая шнурки. Приподнявшись, он потянулся к Хайтаму, что бы обнять его на прощание. Хайтам сделал шаг навстречу. Положив голову на плечо Кавеха, Хайтам почувствовал, как стучит его сердце. Ощутил, как его собственное начинает подстраиваться под его ритм… Стало очень тепло. Хайтам не хотел разрывать объятия. Ему было хорошо с Кавехом, ему ужасно нравились его прикосновения. Он чувствовал, будто сейчас они связаны нитью, которая порвется, если разорвать их объятия… Глаза Хайтама распахнулись. Его словно прошибло током собственных мыслей. Он отпрянул от Кавеха, и, сам от себя не ожидая, произнес: — У меня никого не будет всю неделю. Не хочешь в воскресенье с ночевкой? — Ого, — Кавеха удивило его предложение, — конечно хочу! Только у меня стажировка до 9… — До моего дома как раз ближе, — Хайтам пожал плечами. Кавех кокетливо оглядел Хайтама сверху вниз. — Ну ладно, — он улыбнулся, — жди тогда. А сейчас, пока-пока! — Кавех помахал рукой. — Иди уже, — Хайтам улыбнулся в ответ и достал ключи, чтобы закрыть входную дверь. Кавех последовал к выходу из квартиры и, перед тем как выйти, подмигнул. Хайтам закатил глаза и закрыл за ним дверь. Как только Кавех ушел, он рванул обратно к книге и принялся искать тот самый момент, где Джейн Эйр признается в своих чувствах. Хайтам распахнул глаза. Он всю жизнь считал себя аромантиком, никогда не интересовался любовными делами. Его всегда интересовали только наука, языки, учеба… А теперь он осознал свою влюбленность в мальчика, так его и такого, что состоит в отношениях. В будущего айдола, за которым через пару лет будут бегать толпы фанаток. Хайтам правда впервые в жизни влюбился? Ему только предстояло принять это. А сейчас он лишь продолжил с интересом читать роман и все больше находить в главной героине себя. Ее объект обожания был женат: однако в конце жена погибла, а он пережил страшный пожар, после которого им суждено было пожениться. Хайтам понадеялся на такой же финал в истории с Кавехом (только, желательно, без женитьбы и смерти). Дочитав книгу, он захлопнул её и отбросил в сторону. Он чувствовал, как быстро стучит его сердце. Узнать такое о себе было крайне неожиданно, но очень интересно. Он принялся искать на полках еще историй, которые могли бы помочь ему понять свои чувства. Всю неделю до ночевки он смотрел на Кавеха иначе. Он пытался найти логическое объяснение своей влюбленности, вещи, которые ему могли понравиться в Кавехе… Замечая сотни его положительных сторон, он всё равно не мог понять, что именно его так привлекло. Может в этом и суть влюбленности? Познавать себя и свои чувства, сторону жизни, которая раньше не вызывала интереса, было крайне интересно. Однако Хайтам понимал, что дальше влюбленности это не зайдет: Кавех в отношениях, причем с девушкой. Каков шанс, что Хайтам сможет ему понравится? Тем более, что он уверен в гетеросексуальности друга. Хайтама это совсем не расстраивало. Он все равно получил новую почву для размышлений и исследований. Жить стало интереснее благодаря Кавеху. Его устраивало постоянно думать о нем, внутренне возбуждаться от случайных или неслучайных прикосновений. Фантазировать о нём перед сном. С принятием собственной гомосексуальности у Хайтама не возникло проблем. Он всегда считал это чем-то нормальным, не вызывающем особых проблем или сложностей. Единственное, что его напрягало, так это отношение Кавеха к таким, как он. Ведь оно могло оказаться любым. Впрочем, какая ему разница — он всё равно не планировал делиться с Кавехом своими чувствами. Это было бы слишком глупо и даже подло: Кавех ведь в отношениях. Дня ночевки Хайтам ждал с нетерпением. Ему нравилась мысль о том, что он проведет с Кавехом целую ночь, сможет долго с ним разговаривать и даже обниматься. Его квартира будет яркой и солнечной, пока в ней будет находиться Кавех. … — Мы расстались позавчера, — Кавех отвел глаза и сделался серьезным. Хайтам раскрыл глаза от услышанного: — Из-за чего? Что у вас случилось? — искренне поинтересовался он, не поверив своим ушам. — Ничего… Слушай, это очень сложно всё, я не уверен, что хочу об этом говорить… — затараторил Кавех. — Нет уж, выкладывай, — настаивал Хайтам, отклонившись назад и уперевшись на руки. Кавех громко вздохнул, раздумывая, стоит ли делиться с ним. — Ты знаешь, что я никому не расскажу. Это останется между нами, — продолжал Хайтам. Кавех поджал губы и отвернулся. — Ну мы просто слишком разные, понимаешь… — начал Кавех. — Правду, — остановил его Хайтам. Кавех вновь громко выдохнул и захрустел пальцами. Почти шепотом, он выдавил из себя: — Я просто понял, что никогда её не любил, — с трудом признался Кавех. Хайтам выпучил глаза. Он не ожидал услышать такого откровения: — Почему вы тогда вообще встречались? — Я думал, что смогу стать «нормальным» рядом с ней, — он громко вздохнул, — сейчас я понимаю, как это было эгоистично и мне безумно стыдно перед ней, но продолжаться это не могло. — В каком смысле «нормальным»? — не понял Хайтам. — В прямом, — Кавех немного разозлился от того, что Хайтам его не понимает, — мне не нравятся женщины. Хайтам вновь распахнул глаза от услышанного. Получается, что Кавех — гей? Но как это возможно? Он слишком идеально смотрелся рядом с женщиной. — Ого, — только и смог выдавить из себя Хайтам, — не ожидал от тебя такого. — Я сам от себя не ожидал. Я думал, что это давно в прошлом и вообще что я не такой, но… — И как же ты это понял? Влюбился в мальчика, состоя в отношениях? — в голосе Хайтама звучала нота осуждения. — Блять, в этом и проблема, — Кавех нахмурился, — что да, — сказал он на тон тише и сжав губы. — И кто же он, герой твоего сердца? — с усмешкой спросил Хайтам, на что Кавех испуганно отвернулся. Хайтама прошибло током. Он понял, что скорее всего является единственным новым человеком в жизни Кавеха, единственным, с кем он проводит так много времени относительно своего графика… Он распахнул глаза, почувствовав, как бешено заколотилось его сердце. — Пойдем есть, — Хайтам понял, что бесполезно продолжать диалог и попытался его переключить, — днем ты обещал мне поесть. — Пойдем, — Кавех обрадовался резкой смене темы и даже не стал сопротивляться приему пищи. Проследовав на кухню, Хайтам принялся готовить ужин. Кавех же всячески помогал ему, нарезая продукты или кипятя воду. Во время готовки они не разговаривали. Наевшись вдоволь, оба проследовали обратно в спальню Хайтама. — Я очень устал сегодня, — замученно сказал Кавех. — давай ляжем пораньше. — Хорошо, — без проблем согласился Хайтам, — может что-то посмотрим? — Не хочу, — заявил Кавех, — давай болтать. — О чём же? — Не знаю. Куда поступать планируешь? — В Сеульский, — спокойно ответил Хайтам. — Ого, — удивился Кавех, — туда ведь очень сложно поступить. — Я справлюсь, — равнодушно бросил Хайтам. — Я в тебя верю, — Кавех искренне улыбнулся, — а работать кем планируешь? Переводчиком? — Это уж как получится, — он ухмыльнулся, — где можно будет бездельничать и рубить деньги, там и буду. — Хороший план, — Кавех вздернул брови, — а семью заводить планируешь? — Это никогда не входило в мои планы, — признался Хайтам, — но сейчас я думаю, что с правильным человеком это было бы неплохо. — С чего ты так поменял своё мнение? — Встретил, — улыбнулся Хайтам. В сердце Кавеха сжалось. Кто она? Почему Кавех узнает об этом только сейчас и почему он никогда не видел Хайтама рядом с женщиной? Даже если не с женщиной, с человеком, кроме Кавеха, в принципе. — Ого, — удивился Кавех, пытаясь скрыть образовавшийся ком в горле, — и давно ты его встретил? — Да нет, — Хайтам пожал плечами. — Тогда как ты понял, что этот человек — тот самый? — Только рядом с ним мой мир сияет. Он словно меняет черно-белую картинку на цветную и заставляет моё сердце очень быстро стучать, — произнес Хайтам, не сводя с Кавеха глаз. — Вау… — протянул Кавех и отвел глаза, в которых читалась сильная боль, — тебе наверное так хорошо с ним. — Очень, — сказал Хайтам и улыбнулся. Они болтали обо всем на свете еще пару часов, пока Кавех не начал откровенно засыпать. Тогда Хайтам приглушил свет, расправил кровать и достал для Кавеха вторую подушку (которая была ему нужна потому что, по его же словам, он не может спать, ничего не обнимая). Стоило Хайтаму принять удобное положение, как он увидел, что Кавех уже заснул. Не сдержались, он легонько погладил его по голове и перевернулся лицом к нему, чтобы не без удовольствия разглядывать его чертовски красивые черты, радоваться тому, что его любовь спит рядом. Хайтам долго не мог уснуть. Он думал о Кавехе, о том, как тот случайно (а может и нет) проговорился ему о своих чувствах, о том, что его симпатия оказалась взаимной. Правда, Кавех об этом пока не знает. Заметив, что его сердце вновь стучит в бешеном ритме, он осторожно взял руку спящего Кавеха и приложил к своей груди так, чтобы он почувствовал его сердцебиение. Спустя пару секунд Кавех, неожиданно для Хайтама, проснулся. Он увидел свою руку на груди парня, почувствовал, что тот хотел ему показать и распахнул глаза, уставившись на Хайтама. Тот лишь легонько улыбнулся и повернул голову в сторону подушки, не разжимая руки Кавеха. Кавех понял, что этим жестом пытался донести до него парень. Он повернул ладонь и крепко сжал руку Хайтама, словно спрашивая: «Это меня ты встретил? Это со мной твой мир обретает краски?». Но Хайтам не сказал ни слова. Он впервые за всё время позволил себе не держать строгий взгляд, а сделать его мягким, очевидно влюбленным. Кавех осторожно прикрыл рот кончиками пальцев другой руки. Он почувствовал, как между ними что-то ёкнуло. Он поспешно прижал руку Хайтама к своей груди с таким же бушующим сердцем, говоря ему: «Смотри, я чувствую тоже самое!», на что Хайтам лишь сильнее улыбнулся, мол, «я знаю». Хайтам впервые так ярко увидел на себе влюбленный взгляд Кавеха, очевидно так же как и он решившего снять маску безразличия. Ему это ужасно понравилось. Долго и молча смотрев друг другу в глаза, они не заметили, как уснули, так же крепко держась за руки. … Утро началось слегка неловко. Они не понимали, как им реагировать друг на друга, что дальше делать. Оба старались избегать зрительного контакта, молча собираясь в школу. Настал момент, когда до выхода осталось меньше пяти минут. Кавех стоял в коридоре и проверял содержимое рюкзака, тогда как Хайтам, полностью готовый, смиренно ожидал его, наблюдая за каждым действием. Закончив копошиться, Кавех медленно поднял голову и осмелился заглянуть в глаза Хайтама. Они смотрели на него так же нежно, как вчера ночью. Значит, Кавеху это не приснилось. Поставив рюкзак на пол, он сделал несколько шагов в сторону Хайтама, не разрывая зрительного контакта. Замерев в десяти сантиметрах от него, он, наклонив голову и улыбнувшись, решился произнести первое за это утро слово: — Пойдем? Хайтам приблизился к Кавеху еще на пол шага, сократив расстояние между ними до неприличного минимума. Кавех случайно перевел взгляд на губы Хайтама, но тут же отвел глаза, испугавшись собственных мыслей. А Хайтам, не медля ни секунды, аккуратно взял Кавеха за лицо, нежно прикасаясь к его щекам и повернул его голову обратно на себя, вынудив заглянуть в глаза. Не сводя глаз, Кавех медленно положил одну руку Хайтаму на талию, а второй взялся за затылок и аккуратно притянул его к себе. Кавех вновь перевел взгляд на губы, но в этот раз, не отворачиваясь. Стоило Хайтаму сделать то же самое, как Кавех прильнул к его губам, сильнее взявшись за его волосы. Боясь, что Хайтам отвергнет поцелуй, Кавех не решился даже пошевелиться. Он ощутил сладкий вкус, похожий на ежевику с мятой, и не мог поверить, что чувствует его. Он не смел даже мечтать о том, что когда-то сможет поцеловать Хайтама: тот казался ему слишком серьезным для такого, слишком не тактильным, и вообще, Кавех был уверен в том, что Хайтам — аромантик. Но сейчас, ощущая его губы на своих, он чувствовал, как по телу разливается самое приятное в мире тепло. Хайтам же взял лицо Кавеха крепче и поцеловал его, а потом еще раз и еще, до тех пор пока Кавех не очнулся и не стал целовать в ответ. Из нежного и аккуратного их поцелуй за считанные секунды стал до безумия жадным. Рука Кавеха поднималась выше по спине Хайтама, от чего у того шли заметные мурашки, а Хайтам взял Кавеха за длинные волосы. Обоим казалось, что этого поцелуя никогда не должно было произойти, что их никогда и ничто не свело бы вместе, и в этот поцелуй они вложили все свои надежды, все свои чувства и всю боль от того, каким несбыточным казался их союз. Когда воздуха стало заметно не хватать, они с трудом разорвали поцелуй. Глядя друг на друга с одышкой, видя раскрасневшиеся губы, оба понимали: им мало. Жадно впиваясь в губы друг друга, так, словно их ждет бесконечно долгая разлука после него, они почти посчитали счет времени, но Кавех прервал поцелуй, достав телефон и указав на время: — Мы опоздаем. — Пойдем ко второму, — Хайтам взял телефон Кавеха и отбросил на тумбочку, а затем вновь схватился за лицо Кавеха и соединил их губы поцелуем. … Всю пару по философии Хайтам просидел задумчиво глядя в пол и ни разу не пошевелившись. Воспоминания причиняли ему боль, но не отпускали, прокручивались в голове снова и снова до тех пор, пока лекция не закончилась и он не был вынужден покинуть лекторий. Он вспомнил их неловкие признания, долгие объятия и жадные поцелуи. Ужасно больно было осознавать что сейчас тот же человек пошлет его при первой же возможности и ни за что не прикоснется. Спустя годы, Хайтам всё еще ощущал сильное чувство вины за то, что всё разрушил. Мысленно вырвав все чувства из груди, он принял решение прогулять последнюю пару и отправиться домой. Взгляд его в миг стал на сотни процентов острее и серьезнее чем обычно, а шаг агрессивно ускорился. Тело выдавало его чувства впервые за много лет, и он снова не мог это контролировать. Только и только Кавех мог творить с ним такое, мог вызывать в нем столько эмоций даже в свое отсутствие. Даже спустя шесть лет. Хайтам продолжил размышлять. С другой стороны, внезапный переезд Кавеха мог стать для него вторым шансом, подарить попытку исправить былые ошибки и позволить себе любить его снова. Но хотел ли этого Кавех? Нуждался ли сам Хайтам? Могут ли чувства заново зажечься спустя шесть лет, а главное, есть ли в них смысл? Покинув здание университета, Хайтам завернул в знакомый бар. Опрокинув пару рюмок чего-то крепкого, он попросил две бутылки соджу с собой и проследовал в сторону дома. Там он встретил совсем серого Кавеха, изо всех сил пытавшегося разыграть перед ним спектакль о том, что с ним всё в порядке. Но он знал Кавеха слишком близко, чтобы верить его актерской игре и видел всё насквозь. Видел, что в его отсутствие тот обессиленно лежит на диване и плачет, видел, сколько страданий ему приносит его положение и как сильно задета его гордость. Но он не испытывал к Кавеху жалости. Наоборот, он считал его положение отличным испытанием, которое поможет ему стать более сильным и успешным человека, и что Кавех обязательно со всем справится. В его голове не было ни грамма сомнений насчет этого: он знал и понимал, насколько сильная перед ним личность, которую так просто не сломить, даже если последние дни он выглядит совсем сломленным. Задача Хайтама состоит лишь в том, что бы помочь Кавеху быстрее встать на ноги. — Ты ел? — первым делом спросил Хайтам — Нет, — Кавех закатил глаза, — и не собираюсь. Хайтам громко вздохнул. — Завтра идешь со мной в ресторан. Познакомлю со своими друзьями, — спокойно произнес Хайтам. — Чего? Зачем? Какими еще друзьями? — не понимал Кавех. — Тебе нужно отвлечься от всего и проветрится — уже неделю из дома не выходил. Кавех не знал, что его удивило больше: наличие у Аль Хайтама друзей или его желание познакомить его с ними. Как он представит его им? Что расскажет? А вдруг они знают Кавеха? — Нет, это слишком рискованно. Иди один, — подумав всего пару секунд, выдал Кавех. — Я твоего мнения не спрашивал, а просто поставил в известность. — Ну ахуеть, а если я не хочу? Хайтам молча последовал к своей спальне, на последок сказав: — Спокойной ночи. Кавех отвернулся и сложил руки на груди. «Значит, друзья…»