сердцебиение

Утро началось неспокойно. Стоило Кавеху подняться с кровати, как он почувствовал жгучую боль в пояснице и по всему телу в целом. Вероятно, от неудобного дивана. Помимо этого, ему все так же сильно хотелось плакать — он был буквально на грани нервного срыва. Но плакать при его новом соседе — последнее, чего он хотел. Для него он до последнего будет держать образ сильного человека, который в силах справиться с произошедшим. Он ни за что не покажет Аль Хайтаму своей слабости — только не снова. Доверие к нему было обрублено на корню и Кавех ни за что не переступит через себя. Наконец Кавех осмелился взять в руки телефон. Его ослепило количество сообщений и уведомлений: но первым в глаза бросилось сообщение от Чонсоба: «Хён, мне правда очень жаль, что так случилось… Надеюсь с тобой всё в порядке. Может быть они еще одумаются» Не одумаются. Контракт окончательно расторгнут. От этого сообщения в груди лишь сжалось. Стало больнее. Вдруг из спальни вышел Аль Хайтам. Совсем заспанный, с растрепанными волосами, очевидно, крепко и хорошо спавший. В одних трусах. — Почему ты голый?! — громко возмутился Кавех. Его взгляд зацепился за сильную, наверняка упругую грудь и кубики пресса на белоснежной коже… Выраженная талия и мускулистые руки ослепили Кавеха, и он невольно распахнул глаза. Хайтам никогда не был… таким. Кавех помнил красивую фигуру парня, стройную, аккуратную, но не с такой мускулатурой и широкой грудью. Его мысли чуть было не покатились в не самую чистую сторону, но он прервал их на корню. — И тебе доброе утро, — сонно сказал Аль Хайтам, — я вообще-то у себя дома. — Вообще-то ты теперь не один. Так что… оденься, — Кавех отвернулся, что бы прекратить пялиться на грудь соседа. — Выспался? — игнорируя просьбу Кавеха, поинтересовался Аль Хайтам. — Нет, — честно ответил Кавех, — Этот диван просто ужасен. — А я говорил, — отметил Хайтам, — Ты сам его выбрал. Кавех вздохнул. — У тебя есть ноутбук? — Конечно, — Хайтам пошел обратно в спальню. Вышел он оттуда с ноутбуком в руках и, как ни странно, в футболке и шортах. Кавех встал с дивана и направился к столу. Открыл предоставленный ему ноутбук и принялся открывать сайт, на котором отображался весь его долг. Он долго и неохотно копошился с авторизацией, пытаясь оттянуть момент Х. Аль Хайтам тем временем принялся спокойно готовить кофе на кухне и наполнял его запахом всю комнату. Кавех заметил, что он готовил две кружки. Наконец пришло время увидеть сумму: Кавех прикрыл глаза со страху. По телу прошла дрожь, пока сайт грузил информацию «90% долга погашено» – высветилось на табло. У Кавеха отвисла челюсть. – Что, блять, – непроизвольно вырвалось с его рта. Он замер в изумлении. Как? Ведь он не вложил туда ни копейки? Кто?! – Что там? – спокойно спросил Хайтам, помешивая свежесваренный кофе. – Девяносто процентов долга погашено, – не веря самому себе, произнес Кавех. – Да что ты, – равнодушно бросил Аль Хайтам. Кавех резким движением закрыл крышку ноутбука. – Ты что… – ошарашенно начал Кавех, выпучив глаза. – Ты бы ни за что это не выплатил, – бросил Хайтам, – по крайней мере, не в ближайшие года. – Зачем?! – воскликнул Кавех и вскочил со стула, – Ты что, сдурел! – Это вместо «спасибо»? – Хайтам улыбнулся. – Откуда у тебя, – Кавех открыл ноутбук и взглянул на сумму, – Сто шестьдесят миллионов вон?! – он опешил от увиденных цифр. – Снял со вклада, – спокойно ответил Хайтам. – Вообще-то я сам мог это погасить, – нахмурился Кавех. – Да что ты? И на какие шиши? – Хайтам театрально поднял брови. – Неважно! – воскликнул Кавех, – погасил бы! Зачем ты это сделал?! – Хотел помочь павшей звезде, – Хайтам пожал плечами. – Я не нуждаюсь в твоей помощи, – строго сказал Кавех, – Я верну тебе всё до последней копейки, как только смогу. – Окей, – спокойно бросил Хайтам, будто эти деньги не имели для него никакого значения, и подошел к Кавеху, поставив перед ним кружку с кофе. — Нет, подожди, откуда у тебя сто шестьдесят миллионов вон?! Ты ведь ещё учишься? – негодовал Кавех. — Хочешь жить умей вертеться, — равнодушно бросил Хайтам. Кавех взял кружку и сделал глоток. — Есть будешь? Я планирую заказать доставку, — сказал Аль Хайтам. — Нет, — строго и однозначно заявил Кавех. — Вообще сегодня есть не будешь? — Вообще, — уверенно сказал Кавех. — Снова в яме? — чуть тише сказал Хайтам, со слегка просачивающимся беспокойством в голосе. — Не твое дело, — отрезал Кавех. — Хорошо. Кавех случайно вспомнил один из их прошлых разговоров о еде. … — Я голодный, — заявил Кавех, — у тебя есть лёд? — Зачем тебе лед? — не понял Хайтам, — я могу тебя накормить. — Не, мне нельзя, — спокойно сказал Кавех, — принеси лед, пожалуйста. — Ты будешь его есть? — удивился Хайтам. — Да. Мне нужно притупить чувство голода, — объяснился друг. — Это очень странно, — выразился Хайтам, — давай ты нормально поешь. — Мне нельзя, я на диете. — И что это за диета? Голод? Кавех пожал плечами. — Самая эффективная. — Зачем тебе это? Ты и так худой, — не понял Хайтам. — Я набрал на последнем взвешивании, — признался Кавех, — Мне нужно сбросить, иначе меня отстранят от стажировки, — нота раздражения прозвучала в его голосе. — Это ужас какой-то, — подытожил Хайтам. — Таковы правила. — Жуткие правила, — Хайтам закатил глаза. — Возможно, — не мог не согласиться Кавех. — Когда ты последний раз ел? — В четверг… Вроде, — вспоминал Кавех — Четверг? — удивился Хайтам, — Сейчас вечер субботы. — И чтооо, — протянул Кавех. — Так, мы идем есть, — строго отрезал Хайтам и взял Кавеха за руку и потянул его в сторону кухни. — Неееет, — протянул Кавех, сопротивляясь. — Я сказал «да», — решительно заявил Хайтам, — это ненормально — столько не есть. — Нормально, — капризничал парень, — я не голоден. — Меня не волнует. Кавех цокнул и закатил глаза. На самом деле он ужасно хотел есть, и его желудок умолял не сопротивляться уговорам Хайтама. — Только если ты приготовишь, — сказал Кавех, уверенный, что Хайтам не станет. — Приготовлю, — уверенно заявил Хайтам, — пойдем. Кавех неохотно встал и последовал за ним. — Хороший мальчик, — Хайтам потрепал Кавеха по голове и притянул к себе, нежно чмокнув в губы, на что Кавех лишь закатил глаза, — что хочешь поесть? — Хочу карри, — заявил Кавех. — Скоро будет, — Хайтам последовал к холодильнику, не отпуская руки Кавеха. Достав все ингредиенты, Хайтам принялся их нарезать. Кавех прилип к нему сзади, не собираясь помогать. Хайтам не был против. Настал момент, когда все ингредиенты были уже в сковороде, осталось лишь ждать. Хайтам повернулся к Кавеху, оставаясь в его объятиях, и тот взял его за бедра, потянул их вверх, вынуждая сесть на столешницу. Хайтам отодвинул рукой досточку и нож, лежащие рядом и взял Кавеха за лицо. Притянул к себе и заключил их губы в поцелуй, наполненный страстью. Руки Кавеха полезли к Хайтаму под футболку… Карри в тот день подгорело. Зачем Кавех это вспоминает? … В настоящем живот урчал от голода. Но от мыслей о еде становилось тошно: прежде всего, от самого себя. И видеть, как Аль Хайтам уничтожает свою порцию, ощущалось крайне болезненно. — Ты не пробовал поговорить с Ханой? — внезапно заговорил Аль Хайтам, — зачем она это сделала? — Нет, — признался Кавех, — я не знаю ее мотивов. Искренне считал, что наше расставание не причинило ей боли. — Как расставание может не причинить боли, — сказал Хайтам, — вероятно, ей больно было видеть, как мудак, бросивший её без причины, набирает популярность. — Но это ведь не она распространяла слухи, — заявил Кавех, проигнорировав оскорбление, — это делал кто-то другой. — Думаешь, это бы стали распространять без её согласия? — Хочу в это верить. — Поговори с ней, — подытожил Хайтам — И что мне это даст? Всё уже разрушено. — Хотя бы узнаешь правду. — Ладно. Хорошая идея, — Кавех едва выдавил из себя эти слова и достал телефон, что бы найти Хану в соц сети. Это не составило труда: она все еще была у него в друзьях. Открыв директ, он принялся набирать сообщение: «Привет. Нам нужно поговорить» Отправлено. Прочитано. «Привет. Конечно! Где встретимся?» Вопрос поставил Кавеха в тупик. Встретимся? Они не могут поговорить по переписке? Но спорить он не стал. Встреча так встреча. Как ей угодно. Кавех не знал, чего ожидать от этой встречи. Более того, он понятия не имел, как ему относиться к человеку, из-за которого была разрушена вся его карьера. По вине ли которого? Кавех всегда считал Хану порядочной и доброй девушкой, не способной на зло и обиду. Он всегда хорошо к ней относился, даже после их расставания. Он даже жалел её, из-за своих несправедливых чувств к ней, которых она явно не заслужила. А точнее, их отсутствия. И сейчас Кавех искренне надеялся на то, что девушка никак не причастна к скандалу. Иначе выяснится, что она врала ему о том, что всё хорошо. Встречу они смогли назначить через неделю. Договорились на кафе, располагающееся в двух кварталах от дома Хайтама (по его же словам). Кавех не знал, что ему делать дальше. Он в чужом доме, без работы, без дел, с человеком, который ему противен. Хайтам собирал вещи, судя по кроссовкам и сменной одежде, в зал. Значит, скоро Кавех останется один. Он не знал, радоваться ему или плакать: присутствие Хайтама хотя бы позволяло ему не расплакаться. Что будет, когда он останется один? Выйти на улицу он не мог: у него банально не было ключей от квартиры. Из плюсов: Хайтам оставил ему ноутбук. Он мог лечь и посмотреть какую-либо дораму. Список того, что он хотел посмотреть, но не успевал из-за работы был весьма приличным, так что найти что-нибудь было не проблемой. Как только Хайтам ушел, Кавех приступил к осуществлению своего плана, предварительно проверив морозилку на наличие льда. Найдя там пачку, он взял её и направился к своему дивану, вместе с ноутбуком. Сосредоточиться на сериале совсем не получалось: мысли то и дело утекали на его проблемы, на сидящие в голове вопросы. Зачем Хайтам пустил его к себе? Оплатил такую большую часть долга? Почему так хорошо относится к нему после всего, что между ними произошло, почему помогает? От количества переживаний по щекам снова потекли слезы. В обнимку с ноутбуком, со льдом за щеками, слезами на глазах и громкими всхлипами и прошли следующие несколько часов. Это ведь выходной, о котором Кавех так сильно мечтал. От чего же ему тогда так больно? Но стоило Аль Хайтаму вернуться, как Кавех взял себя в руки (пускай и с трудом) и сделал вид, что с ним всё в порядке.