Хозяин крови

★★★

Выскочив из кабинета, Юнги расстегнул ремни на воротнике-стойке, просовывая пальцы под чокер, чтобы хоть немного его оттянуть. Держась за стены, он с трудом дошел до туалета, выплевывая весь съеденный завтрак.

★★★

Крутясь во сне, Чимин всхлипывал. Теплая рука касалась красных волос. — Господин Пак… Это чудо… Чудо произошло… Маленький вампир смотрел на мужчину, силуэт которого отдалялся, тянул у нему руки и кричал во весь голос. — Нет! Не уходи! Не бросай меня! Чимин проснулся от собственного крика и мокрого от слез лица. Закусив губу, он накрылся одеялом с головой, обнимая подушку и жмуря глаза. Застегнув пуговицы на блузе, Пак пропустил ткань шейного платка между пальцев, тут же коснувшись ими яркого отпечатка зубов, словно возвращаясь в воспоминания «есть ли предел твоей наглости?», «одной крови уже недостаточно?!», «больше не ищи меня». Вздохнув, вампир повязал платок, скрывая укус, и затянул ремни на кожаном жилете, одевая пиджак. В зеркало на него смотрел «Высший» вампир с прямым взглядом. Лишь немного покрасневшие глаза выдавали бессонную, прошедшую в слезах, ночь. Стук в дверь заставил нацепить на лицо маску и развернуться. Слуга низко поклонился, замерев на пороге — В чём дело? — Чимин поправил золотые запонки в виде шестерёнок. — Срочное известие! — Слуга так и стоял, сложившись пополам, — Хозяин, господин Ким Тэхён… Чимин вздрогнул, отворачиваясь к зеркалу и медленно выдыхая. Во дворе особняка собрались все слуги, стоя в поклоне. Чимин, положив руки на трость, безэмоционально смотрел на побъехавшую машину. Как только от туда вышел мужчина, на вид не намного старше самого Чимина, Пак чуть наклонил голову в приветствии. — Давно не виделись, отец… В кабинете, уже подготовленном к беседе, было тихо. Мужчина смотрел сложенные в папку отчёты. -… Как прошло путешествие? — Чимин чувствовал себя до жути неловко в тишине, — Я беспокоился за ваше здоровье. Слышал, вы в последнее время снова инспектировали юг территории… Было бы неплохо остановиться отдохнуть у матери. Она же как раз правит южной частью… — Этого не было в моих планах, — Тэхён, не глядя на сына, перевернул страницу отчёта, — Брак — это всго-лишь сделка. Мы выполнили свой договор. Она вернулась править своими землями. -… Да, — Чимин опустил голову, сжимая зубы (- это правда… У отца и матери были чисто деловые отношения. Они встретились, потому что так было надо. Выполнили договор и разошлись. Я всего лишь один из пунктов договора…) — Пока наши земли погружены в холод и мрак, нам не о чём беспокоится… — Мужчина положил отчёт на стол, — хотя лично у тебя есть причина для беспокойства… — Что? — Чимин пропустил удар собственного сердца, сжимая рукой трость. Он сидел на краешке кресла, с прямой спиной, словно проглотил шпагу, которая вот-вот начнёт вспарывать его внутренности. — Я говорю про отказ Чон Хосоку… — Тэхён первый раз за вечер поднял на сына взгляд. Чимин нервно улыбнулся. Под этим холодным взглядом казалось, что его кожу снимают живьём. — Вам уже всё известно… Дело, с которым он приезжал, довольно заманчивое… (- отец снова и снова толкает меня в пропасть…) Но центр не настолько пал, чтобы хвататься за предложение какого-то иного… — Чимин проглотил вставший в горле ком, чувствуя, как кружиться голова. — Хороший ответ… — мужчина кивнул, постукивая пальцами по бумагам, — хотя я считаю, что ты ещё недостаточно разобрался с рынком. За это время, я уверен, тебе стала известна настоящая ситуация в казне. Будущее центра сложно предугадать… Сейчас нас должно беспокоить лишь то, что мы в любой момент можем лишиться власти. Этот глупый вывод ты сделал из-за своего высокомерия. — Может и так… Но отец… — Чимин с трудом поднял взгляд на мужчину, — этот жалкий иной… — Однако! — Тэхён поднял руку, не давая сыну договорить, — принимать руку иного… Это слишком унизительно. Мне нравится, что хотя бы в этом ты держишь чёткие позиции… Мужчина смотрел, как Чимин кивнул, отворачиваясь и сжимая руки на металлической рукоятке трости до скрипа перчаток. — У тебя возник интерес к людям? Пак вздрогнул, стараясь спрятать появившиеся клыки. — Не… Не понимаю, о чём ты. — Начальник филиала доложил, что ты дорожишь одним человеком из персонала казны. Думаешь, протянуть ему руку? — Да о чем вы? — Чимин не заметил, как у него нервно дернулся глаз, — Что бы я протянул руку, даже не хьманарту , а обычному грязному человечешке? Такое даже слышать отвратительно… — Чимин брезгливо поморщился, наконец беря себя в руки. — Ну вот и отлично. Не забывай, что это наши домашние животные, которые виляют хвостом, пока мы ими владеем. Это существа низшего класса. Чёрные волосы, чёрные глаза… Не нужно испытывать к ним лишней жалости, потому что если не держать их на коротком поводке, они станут лишь зверушками, думающими о побеге. Чимин незаметно выдохнул, вспоминая свой ночной сон. — Отец… То, что он больше не является хьюманартом… — Похоже, подготовка закончена… — Тэхён повернул голову на открывшуюся дверь. Слуга завёл в кабинет двойняшек. Совсем ещё дети, от силы, лет по одинадцать. Оба одеты в длинные белые балахоны и с ошейниками на шеях. Мужчина притянул к себе девушку, усаживая на колени, парень же встал на коленях возле ног Чимина. — Первоклассные люди. С самого рождения их выращивают особым способом. Качество такое же, как у продуктов хьманарта, — Тэхён снял с девушки ошейник, выпуская клыки, — Пей! — Он в упор смотрел на сына, прокусывая кожу на шее под тихий стон. Чимин, не моргая, смотрел на сидящего на коленях парня, который дрожащими пальцами сам снял с шеи кожаную полоску, наклояя голову. «Ты выпил столько человеческой крови, что невозможно посчитать», «представляешь, в каком страхе живут люди?» Голос Юнги стоял в ушах белым шумом. ★★★ Заглушив самокат на подъезде, чтобы не разбудить спящих, Юнги покатил его к дому. Стоящий за заборчиком байк сверкнул фарами в темноте. Мин вздохнул, поставив рядом скрипнувший рулём самокат и посмотрел на небо. (- Зима… Опять этот холод и мрак…) Мин подул на падающую снежинку. Он вошёл в дом, зажигая тусклую лампу. Смех Чимина призрачным эхом разносился по пустой комнате. Подаренные им часы, ещё стояли на полке, а вот книги уже были сложены в коробки. Юнги с силой ударил кулаком в стену, счесывая костяшки до крови. — Отлично! Теперь не будет ни дурацких поручений, ни опасных ситуаций. Я знаю его слабости, так что ему меня не достать… Хотя… Что за бред я несу? Такого, как я, достать легче простого… Мин слизал кровь с костяшек, поморщившись, когда кожу защипало и обернулся на стук. — Работники фермы ещё спят… Кого принесло в такое время? — Он открыл дверь, тут же её захлопывая и подставляя стул, — Какого? — Юнги дернулся, почувствовав сзади себя мелькнувший силуэт. Чимин стоял в плаще, с накинутым на голову капюшоном и в маске на все лицо. — Пак Чимин… Ты совсем ебанулся?! — Крикнул Мин, — скоро восход… А если тебя тут люди заметят?! О чем ты только думал?! Как можно было сюда припереться?! — Юнги схватил Пака за плечи, тут же замолкая. Чимина била крупная дрожь. Юнги внимательнее рассматривал вампира. Ссутуленные плечи, вжатая в них голова, свисающие на лицо красные пряди, влажные от растаявшего снега. Мин убрал руки, отходя на расстояние (- Он что, меня боится? Ах… Ну да, ещё бы… После такого…) — Я же сказал тебе, что не хочу больше видеть… — Юнги прикрыл глаза, опять подходя к парню и касаясь рукой маски, чувствуя дрожь (- Правильно! Бойся меня ещё сильнее…) — Или тебе так понравилось в прошлый раз, что решил повторить? Захотелось испытать это снова, поэтому ты здесь? (- Бойся, чтобы больше никогда не решил прийти сюда!) Хочешь ещё? Юнги сжал зубы, когда на его ладонь из-под маски стекла слеза. — Да, хочу! — Чимин снял маску, показывая мокрое от слез лицо, — Акма… Ты же ненавидишь вампиров… Меня… Делай всё, что хочешь… Выплесни на мне всю свою злость… Только ты… Можешь меня наказать… — Чимин отбросил маску, развязывая плащ, который осел под ногами вампира. — Ты… — рука Юнги дрогнула. Он смотрел на Чимина, переводя взгляд с заплаканный глаз, полных какой-то печали, на искусанные губы, на дергающийся кадык и сжатые руки. (- В прошлый раз он говорил что-то такое… Неужели…) — Ты с самого начала хотел, чтобы тебя наказывал именно я… Чимин уставился перед собой невидящим взглядом. Слезы опять стали катиться, капая с подбородка. — С самого начала… Такие мысли… Я… У меня?.. Не знаю… Я не знаю! Не знаю!!! Юнги удивлённо смотрел на истерику вампира. Он кричал, жмуря глаза и сжимая кулаки, кусал сам себя, оставляя кровавые следы на одежде, мотал головой. — Умоляю!!! Я умоляю тебя! — Пак схватил Юнги за руки, положив их на свою шею, заставляя сжать до появившихся следов. — Да что с тобой?! — Мин потрустил парня, но тот лишь сильнее впился зубами в собственную руку, — Что ты делаешь?! Хватит! — Он припёр парня к стене, но Чимин со всего маха ударился головой, смотря мимо парня безумными глазами, — Прекрати! — Юнги сам испуганно смотрел на вампира. — Ты ведь меня презираешь! Ненавидишь! Поэтому… Делай, что хочешь! Сломай меня! Замучай! — Чимин уже хрипел, так-как истерика забирала силы, он лишь хватался пальцами за форму Юнги, блуждая безумным взглядом по его лицу, — Разорви меня на куски! Юнги перехватил запястья Пака, когда тот опять попытался себя укусить, прижимая их к стене, и сам навалился на парня всем телом, обдавая шею горячим дыханием. (- Почему? Почему он хочет, чтобы это делал я? Он же вампир, хозяин крови… Так почему я, человек?!) — Почему?! — не выдержал Мин, крича в лицо Паку, — почему ты стремишься себя разрушить?! Почему?!!! — Он сам загнанно дышал, зажмурившись. Но почувствовав, что Чимин перестал дёргаться, поднял глаза на бледное лицо. -… Я не хочу быть вампиром… — Безэмоциональный голос, едва можно было расслышать из-за собственного, сходящего с ума стука сердца. Юнги в шоке смотрел на парня перед собой, — Я… Не хочу питаться людьми. Юнги вздрогнул, как от пощёчины, вспоминая яркую улыбку парня… Вампира… Который радовался, как ребенок, выполняя желания обычного человека. Который не брезговал приходить к нему домой и ждал каждой встречи, обнимая с нетерпением. Который готов был пожертвовать всем, чтобы оставить его возле себя, раскрыв тайну своей аномальноси. Он спас его от увольнения в банке, он светился каждый раз, стоило Юнги появиться в его поле зрения. Руки Мина соскользнули, отпуская запястья Чимина. Он отошёл в сторону, с ужасом смотря на свои руки и на все ещё всхлипывающего парня. -… Я ранил тебя несправедливо… — голос Юнги был сухим, — дружелюбие и доверие, с которым ты ко мне относился… Я их предал… Воспользовался ими из жадности… — Юнги наклонился, поднимая с пола маску, проведя по ней пальцами, — истязая тебя, я пытался утолить гнев на всех вампиров. А по факту, я просто срывал на тебе свою злость все это время… Я… Я не смогу больше делать это с тобой… Чимин зарыдал в голос, прикрывая лицо руками. — Но… Пак поднял голову, размазывая слезы и смотря на Юнги, который одел его маску. — Это лицо может… — Черные глаза полыхнули изнутри, заставляя Пака заскулить от восторга. ★★★ Закрытые на засов двери и ставни, не пропускающие и крупицу света внутрь. Чимин, полностью голый, сидел на деревянном стуле. Завязанные обычным куском ткани глаза, связанные за спиной бельевой веревкой руки и ноги. — Больно быть связанным? — тихий шёпот на ухо заставил Пака вздрогнуть от неожиданности, — все эти вещи предназначены для других целей, так что они не мягкие… Но для такого, как ты, это то, что нужно… Слушай меня внимательно… — Юнги хмыкнул, вставая за спиной Чимина, и ногтями царапнул между груди, опускаясь ниже, к пупку, — с этого момента ты больше не Пак Чимин, не вампир, даже не человек… Ты просто раб. Ясно? Если да, кивни один раз… Чимин кивнул, чувствуя, как рука Юнги коснулась шеи. -… Молодц, ты заслужил награду… Чимин замычал, так как вставленный в рот кляп не давал произнести ни звука, когда на его ногу стал медленно капать воск от свечи. Пак дрожал всем телом, пока не почувствовал касание пальцев на спине. — Шшш… — Голос Юнги успокаивал, рассивал темноту, — Как тебе? Ощущение, словно искры покрывают кожу? М… Скоро пройдет… — Руки продолжали касаться тела, отвлекая от болезненных ощущений, — Ты же потрепишь? Чимин опять кивнул. И снова замычал, дернувшись. Горячий воск полился на вторую ногу. — Такое терпение нужно вознаградить… — Юнги провел рукой по спине парня, когда тот опять задёргался от горячих капель, которые попадали на кожу возле самого паха, тут же застывая, — Тихо… Спокойно… Ты хорошо держишься, ты молодец… — Юнги осторожно развязал кляп, отбрасывая в сторону. Чимин тяжело задышал, хватая ртом воздух, — Умничка… — Рука Юнги погладила мягкие пряди. Он взял Чимина за плечо, направляя, заставляя сползти со стула на пол. Чимин завалился на бок, но почувствовал возле своих губ что-то холодное. Запах кожи впивался в чувствительный, обостренный из-за закрытых глаз нюх. Он открыл рот, лизнув ботинок Мина. Услышав тихое возбужденное шипение, Чимин ещё раз провел языком, постанывая. Юнги наклонил руку, и воск, скопившейся на свечи, полился между лопаток Пака. Чимин выгнулся, зашипев — Х…Хозяин… Хозяин… Умоляю… Меня… Юнги присел на корточки, проведя рукой по губам, и надавив на язык, потрогал клыки, собирая слюни и опять размазывая их по губам. — Какое твоё желание? — Голос из-за одетой на лицо маски звучал ещё более зловеще и глухо, — Говори… — Юнги приподнял парня, усаживая его, наклоняясь к самым губам, — Что ты хочешь, чтобы я сделал? -… Меня… Отведайте меня… Выпейте меня полностью, всего, без остатка… До последней капли… Юнги приблизил лицо к шее Пака, чуть приподнимая маску, впиваясь зубами в шею. Чимин выгнулся, прильнулв к сильному телу, вжимаясь в мужчину, который продолжал оставлять укусы. Пак хрипел, замирая, пока под повязкой вспыхивали образы темноволосого мальчика с безжизненным взглядом в потолок, кровь на его клыках, и ужас осознания. Образы крутились, не переставая, затягивая в воронку. Только строгий голос Юнги заставил вампира приоткрыть глаза. — Чимин… Чимин… — Юнги так и сидел в маске, поглаживая парня по волосам. Он уже давно снял веревки, и только воск ещё кляксами оставался на коже. Чимин улыбнулся, обессиленно приподнимая руку и стягивая с лица Юнги маску. На него сразу упало несколько слезинок, и Юнги, отвернулся, вытер их плечом. — Это же ты… — Голос Пака звучал, как у безумного больного. Он протянул руки, нежно обнимая Мина на за шею, — человек, который в праве меня наказать… Человек, от которого я жду наказаний… Оставлять на мне раны можешь только ты… — Пак прижался всем телом к Юнги, который застыл, даже не моргая, боясь дотронуться до парня. Его собственные воспоминания затопили сознание. Холод, бьющий в лицо снег, лежащая на промозглой земле старая, ржавая лопата и зажатый в руке чокер с шестеренкой. (- Причинять боль, терпеть боль — слишком тяжело… Так что в какой-то момент стало проще избегать правды. Я начал думать, что в этом мире ничего не может мне принадлежать…) Юнги обхватил хрупкое тело, притягивая к себе, обнимая, зарываясь носом с красную макушку и сжимая зубы, стараясь не замечать стекающих дорожкой слез. Юнги поднял парня на руки, укладывая в кровать. Он присел на край, спиной к Паку, сцепив руки перед собой. Чимин, успокоившись, сидел, водя рукой над свечой. — Когда я был маленьким, — Вампир не обратил внимания, как дрогнула напряжённая спина Мина, когда он заговорил, — за мной приглядывал один хьюманарт… Хотя он исчез очень давно, — В голосе Чимина сквозила печаль, отдаваясь тоской в сердце человека, — мне… Запомнилась его забота… Думаю, тогда все и началось… Это влечение к людям. К их теплу… И нежелание ими питаться… Юнги, все ещё витающий в своих мыслях, не сразу заметил молчание за спиной, а когда оглянулся, Чимин спал, положив обе руки под щёку. Мин накрыл парня одеялом, затопив камин и взял в руки маску, усмехаясь. — Правда… Вампир человека… — он посмотрел на свое отражение в маске, потянувшись к глазу, и достав линзу, хмыкнул. В отражении мелькнул яркий, синий глаз, -… Отец… — Юнги сжал пальцами линзу, продолжая всматриваться в отражение глаз. Пройдясь по комнате, Юнги отодвинул одну из досок в полу, доставая контейнер, где в специальном растворе плавали линзы. Мин посмотрел в зеркало, одевая на нос очки. Теперь на него смотрели черные, не пропускающие свет глаз.