Хозяин крови

★★★

Люди — низшие существа. Они должны повиноваться более совершенным созданиям, находящимся на высшей ступене эволюции. Это закон этого общества. Сейчас в центре наступила неимоверная, снежная и холодная зима. Вампирам холод не по чем, а вот людям — сотрудникам банка, приходится не очень. Холодные коридоры, промерзшие кабинеты и постоянные простуды. В то время, как люди замерщали от холода, вампиры его не чувствовали вообще, но стоило хоть немного наступить теплу, как всё было наоборот. Вампиры отвратительно переносят даже незначительное тепло. Ким Тэхён опять уехал по делам, оставив центр на Чимина. Многие были недовольны, но молодой вампир на удивление справлялся. ★★★ Чимин шел по коридору, сверкая клыками, и с надменным выражением лица, дёргая за длинную цепь идущего следом Юнги. Широкий ошейник на шее человека был украшен шипами. Руки тоже зажаты металлическими наручниками, звенящими при каждом шаге. Проходящие мимо слуги оборачивались. — О… Человек… — Судя по униформе, он сотрудник банка… — Этого человека хозяин часто приводит. Наконец-то Господин Пак… Комната для игр отрезала все разговоры разом. Такие встречи стали обыденностью, а отчёты — прелюдией. Чимин сидел на коленях, вытянув вперёд ладони. Воск свечи окрашивал руки красными кляксами, от чего вампир кусал губы, вздрагивая от каждой капли. — Горячо? — Юнги стоял напротив парня, широко расставив ноги, и смотря в поплывшие глаза, — как будто держишь огненные цветы… — Ыыы… — Пак зажмурился. — Не дёргайся! — строгий голос Юнги вбивался в подсознание, — если хотя бы одна капля попадет не туда, я не остановлюсь на ладонях! Чимин стиснул зубы, кивая, и опять вытягивая ладошки вперёд. — Что, невыносимо горячо? Словно горячий язык облизывает кожу? Чимин широко открыл глаза, смотря на мужчину увеличенными от возбуждения зрачками. — Да-да… Как будто хозяин облизывает мои ладони… Задув свечу, Юнги довольно кивнул, и застегнул на запястьях кожаные браслеты, зацепив их за крюк в полу. Юнги несколько раз прошёлся вокруг парня, любуясь видом. Оттопыренная попка, широко расставленные ноги, прогнутая в пояснице спина. Кожа, покрытая испариной, словно россыпью драгоценных камней. Юнги взял в руки две плети-восьмихвостки, легонько хлопая ими по половинкам. Через несколько минут Чимин стонал, ёрзая и виляя покрасневшими половинками. — Не расслабляйся и держи зад ровно! — Юнги погладил половинки холодными перчатками, — знаешь, какой у тебя сейчас вид? Ты задрал свою покрасневшую задницу, и так ей подмахиваешь… Ты как сука… — Юнги наклонился, проведя размашисто языком по шее на кромке ошейника. Застонав, Чимин кончил. Сперма стекала по бедрам, капая на пол. — Как же пошло… Ты уже течёшь… Настоящая, бесстыжая сука… — Плети опять стали оглаживть чувствительную кожу, ещё больше делая её красной. Пак застонал, прогибаясь в спине и касаясь грудью прохладного пола. Выйдя из душа, Чимин улыбнулся, смотря на сидевшего на полу Юнги. — Ты в душ не идёшь? — Пак вытер влажные волосы, отбрасывая полотенце. — Мы этим ещё ни разу не пользовались, — Юнги покрутил в руках ремешок с красным шариком, ухмыляясь. Чимин практически висел, пристегнутый к андреевскому кресту. Если бы не ремни, он бы уже давно лежал на полу и не факт, что в сознании. Повязка на глаза делала все чувства ещё ярче, ещё острее и пикантнее. Шарик во рту скользил, не позволяя свести челюсти вместе. Слюни стекали по подбородку, шее, капая на грудь. Юнги завороженно наблюдал, как выгибается парень, стоит ему дотронуться до него хотя бы пальцем. Мин усмехнулся, проведя рукой по груди, собирая слюни, и опустил её на член, медленно водя вверх-вниз. Он растирал головку, надавливая на нее большим пальцем, натягивал кожу до предела, менял темп. Все это время Чимин лишь скулил, выгибаясь. — Приятно? — Голос Юнги пробирал не хуже прикосновений, — ну вот… Говорил, что не хочешь, а слюни распустил… И внизу тоже… — Хлюпающие звуки разносились по всей комнате, — какой похотливый раб… — Одной рукой продолжая дрочить, второй Юнги зажал между пальцев соск, оттягивая его под неразборчивый крик Пака. (- Невозможно остановиться. Я как будто во сне, который снится много лет… Я мучаю тебя, а ты пахнешь болью. Чем больше я причиняю тебе боли, тем сильнее и чувственней твой аромат, словно распустившийся цветок… Чем больше я дышу тобой, тем больше хочу быть в тебе… Так сильно…) Юнги моргнул, резко отдергився руки от шеи вампира, который не двигался. Он испуганно расстегнул ремни, снимая Пака с креста и укладывая на кровать. Мин снял кляп и услышал глубокий вдох. Осторожно вытянув шарик, Юнги выдохнул, чувствуя, как его сердце снова бьётся. Чимин заёрзал, дёргая руками. — Фуф… Все затекло, — Пак улыбнулся, когда Юнги снял с него повязку для глаз. — Акма? — Чимин посмотоел на Юнги, который стоял к нему спиной. Мин в ужасе рассматривал собственные руки. Он вздрогнул, когда услышал свое имя, оборачиваясь. Сняв с Чимина ошейник, Мин провел пальцами по едва заметному следу. — На сегодня хватит… — Почему? — Пак потянулся, развалившись на кровати. — Я… Устал. ★★★ Больше недели Чимин никак не мог вытянуть Юнги. У него были постоянные отчёты, собрания, подготовки, клиенты. Сколько раз он не встречал Мина, тот не смотрел в глаза вампира, отворачиваясь и стараясь быстрее уйти. Допив вино из бокала, Пак скрипнул клыками. Дверь его кабинета распахнулась, и Юнги с порога перешёл на крик. — Сколько раз говорить не вызывать меня, у меня дел выше крыши! Опять вызвал меня просто так?! Ни капли осторожности! — Мин замолчал, смотря на пустое кресло. Он подскочил, когда за его спиной захлопнулась дверь. — Теперь не сбежишь! — Чимин нахмурился, сложив руки на груди. — Мне некогда с тобой играть в игры, — Юнги хотел отодвинуть Пака, но тот схватил мужчину за чокер, притягивая к себе. — Посмотри мне в глаза! Юнги отвернулся, блуждая взглядом по кабинету. — Я сказал, посмотри мне в глаза! — крикнул Пак, краснея от злости, — последние дни ты вообще на меня не смотришь! Всё время отводишь взгляд! Я тебе что, надоел?! Или ты меня видеть не хочешь? Я! Теперь! Не могу! Без тебя! — Чимин зажмурился, упираясь лбом в грудь мужчины. Юнги рыкнул, цепляя Чимина за горло и пригвоздил к двери с такой силой, что Пак стал царапать его руку, открывая рот, пытаясь глотнуть воздуха. — Всё как раз наоборот! — Кричал Юнги, — Ты не представляешь, как я себя чувствую! Взять бы и привязать тебя к себе ещё сильнее! — Юнги ударил кулаком по стене, тут же обнимая испуганного вампира и сжимая в себя, упираясь носом в шею, — ты не представляешь, как я хочу, чтобы ты оказался в моих руках разбитый, сломленный, изуродованный до неузнаваемости, если бы можно было поглотить тебя по кусочкам, я бы сделал это, не задумываясь, — рычал Юнги через сжатые зубы в шею Чимину, — ты даже представить не можешь, что я могу с тобой сотворить… Чимин закусил губу, оседая в крепких руках, — как ты не поймёшь… Мне от этого страшно! Я же так могу… Когда нибудь… Тебя… — Юнги опять ударил кулаком по стене, вспоминая, как обмякло тело Чимина на кресте, перестав двигаться. — Всё нормально… — Чимин провел языком по разбитым костяшкам, — я доверяю тебе… Ты не представляешь, насколько ужасно мучительными для меня были эти дни. Ты был мне так нужен… — Чимин потёрся носом о шею Мина, заглядывая в глаза преданной собачёнкой. Юнги удивлённо, словно впервые, коснулся губ Чимина, надавливая на них, царапая перчаткой по выступающим клыкам, опуская руку на дёрнувшийся кадык, и тут же схватив его за локоть, поволок в комнату для игр. ★★★ — Глядя на твоё лицо я понял… Что хочу… Всей своей кожей, всем естеством, впитывать твою боль. Сейчас я причиняю тебе страдания, но я же их и забираю. Только так можно достать то, что засело глубоко внутри. Боль, которая скопилась у тебя внутри… Я заберу её всю, до последней капли!. ★★★ Чимин стоял на коленях операясь грудью на край кровати. Красная, иссеченная спина с редкими кровоподтеками, отпечатки кнута на покрасневшей попке, тяжёлое дыхание и сперма, стекающая по бедрам. Юнги стоял сзади, тяжело дыша, касаясь руками богровых полос, надавливая, заставляя крику разноситься по комнате. Ему казалось что он кричит, что боль его, его собственная, такая-же. Каждый удар плети отзывался тягучей болью в теле мужчины, каждый вздох Чимина словно слетал с его губ. Они делили на двоих не только боль, но и наслаждение от нее. Чимин содрогнулся всем телом, когда Мин сжал одной рукой грудь вампира, вторую опустил между ног, сжимая мошонку и оттягивая. Слезы и стон, и рука Юнги дальше блуждала по телу. Пак, тяжело дыша, заполз на кровать, стоило Юнги снять с него ошейник, и развалился, прикрывая глаза рукой. Юнги облокотился о спинку кровати, сложив руки на груди. В отличии от вампира он старался держать дыхание, а не хрипеть как загнанная лошадь. Ему такие игры давались чуть ли не так-же тяжело, как и Чимину, но удовольствие, то расслабленное чувство, того стоило. Мин скользил взглядом по телу парня, кусая губу изнутри. Его было мало, всегда мало. Как только появлялись первые красные следы, Юнги отпускал своих демонов, а они были ненасытны. Вот и сейчас сам Мин не знал, это его желание обладать, подмять под себя или же тех, кто сидит внутри, смотря на вампира голодными, более опасными глазами. Покрытая красными отметинами кожа и вздрагивающий живот, испачканные спермой бедра, полувставший, красивый член, с розовой головкой и четкими венами, поджатая мошонка без единого волоска. Юнги любовался песочной кожей, темными сосками, торчащими от ещё не спавшего возбуждения. Грудь Чимина вздымалась, и он кончиком языка облизывая пересохшие губы, иногда касаясь клыков. — Этот аромат… — Юнги прокашлялся, так как вместо слов получился хрип. — А? — Чимин убрал руку от лица, все ещё тяжело дыша. Его глаза все ещё были с пеленой возбуждения. — Я сразу заметил, что от тебя исходит какой-то особенный аромат… Такой цветочный… Как запах жасмина. В последнее время он стал сильнее… — Юнги провел руками по лицу, чувствуя даже на них отголоски этого аромата. — Не знал, что ты настолько чувствительный к феромонам… Я правда впервые такое о себе слышу… — Чимин попытался принюхаться, но бросил эту затею, слишком лениво было двигаться, — ты говоришь, цветочный аромат? Это очень необычно… Говорят, что подобное случается в южных районах, из-за тёплого климата. — Всё может быть, — Мин пожал плечами, — чего не знаю, того не знаю… Чимин чуть прикрыл глаза, принюхиваясь (- Я не уверен… Может мне показалось от перевозбуждения, но кажется, что от Акмы тоже исходит феромон…) — Кстати… — Юнги сел в пол оборота, рассматривая полосы на животе Пака, оставленные его пальцами, — Скоро же вечеринка в честь великого договора… — Да, блядь… — Чимин нахмурился, — У тебя что, все разговоры о работе? — Эй! Это самое важное событие! «Не нарушать границы», «не нападать»… Благодаря этому мы живём в безопасном мире уже более 100 лет… — Юнги постукивал пальцем по лбу Пака, пока тот не стал размахивать руками, уворачиваясь. — Да понял я! Учит тут меня, умник! — бурчал вампир… — Чимин… — Юнги навис над вампиром, смотря в его глаза с таким серьезным выражением, что Пак сжался внутри, — в будущем, тебе станет со мной невыносимо, возможно даже так, что ты не сможешь терпеть… Если я забудусь и причиню тебе боль, которую не должен, останови меня! — Остановить? — Чимин задумался, — но как я должен это сделать? — Должен быть способ… Или секретное слово… Или нет… Пусть будет Жасмин. В нашем районе не распространены цветы, поэтому, стоит меня услышать это название, я сразу остановлюсь. — Я впервые слышу о таких правилах, — Чимин смотрел на Юнги блестящими от восторга глазами. Он поднял руку, касаясь его щеки и Мин прикрыл глаза, прильнув к прохладной ладоне. — Для меня это тоже впервые, — Прошептал мужчина, покусывая Пака за ушко. ★★★ Чимин сидел, подперев подбородок и смотрел на стоящего перед ним торговца со скучающим видом. — У меня тут первоклассный товар, он просто создан для господина Пака! — Я, по-моему, уже несколько раз говорил, что не нуждаюсь! — Чимин поднялся, обходя стол, — уходите, куратор! Джи, — Чимин посмотрел на слугу-вампира, — проводи его пожалуйста! — Ну зачем же вы так? — торговец отскочил в сторону, когда Джи хотел его схватить и улыбнулся, — близится приём по случаю годовщины великого договора! Вам, для статуса, совсем бы не помешало захватить с собой хоть один высококлассный «предмет искусства». Я прошу вас, хотя бы просто взгляните! — Ты чего застыл? Я же тебе сказал выведи его отсюда, — Чимин сжал зубы, недовольно сверкая глазами. — Господин Пак Чимин? — в кабинет вошёл подросток, совсем ещё мальчишка. Белые, аккуратно уложенные волосы, светло-серые глаза. Он поклонился, улыбаясь ровными, белыми зубами, — Меня зовут Акио. Джи, до этого все ещё пытающийся выпроводить куратора, остановился, смотря на мальчика. Яркие, розовые губы, блистевшие от попадающего на них света, чуть румяные щёчки. Вампир облизнулся, застывая. — Вы только посмотрите! — торговец брезгливо откинул от себя руки прислуги, — редкий для людей цвет глаз! Нежная кожа, получавшая самый лучший уход! Белоснежные волосы, вы не представляете какая у него кровь!!! Прекраснейший из прекрасных! Я лучший торговец хьюманартами и я поставлю свою честь за него! Естественно, если вы согласитесь стать его хозяином, мы подготовим его по вашим вкусам и желаниям. И конечно, обслуживание в комплекте! Чимин сел обратно за стол, сложив перед собой руки в замок. Он внимательно рассматривал стоящего перед ним подростка, прищурив глаза. Зрачки, сверкающие красным и большие клыки пугали мальчишку. Акио сжал руки, рассматривая вампира с ужасом в глазах (- Неужели, это тот самый Господин Пак Чимин… От одного взгляда на него ноги подгибаются… Как я могу принадлежать такому, как он? Жуть просто…) -… Похоже, и правда высший сорт… — Пак смотрел на белые, словно бумага волосы и серые глаза безразлично, со скучающим видом, — У меня нет желания обретать хьюманарт, насколько бы хорош и редок он не был. — Не желаете попробовать бесплатно? — мальчишка вышел вперёд, расстегивая красный ошейник, — прежде чем выносить своё решение, попробуйте меня бесплатно несколько дней. Вы можете брать меня на приёмы, мои манеры вас не подведут. Меня идеально всему обучили, так что я выполняю свою работу достойно. Вам не будет со мной стыдно, — Акио опять поклонился, — Я сделаю всё что пожелает господин. Любой ваш каприз! — Ну господин Пак, вы тоже сами подумайте… — Куратор положил руку на плечо хьюманарту, сжимая, — такому высокопоставленному господину как вы, не престало появляться в обществе без хьюмонарта. Из-за этого о вас ходят очень странные сплетни. — Ладно! — Зарычал Пак, хлопая рукой по столу, — оставь его и иди! я приму решение через несколько дней… Джи! Подготовь для него комнату! Куратор отпустил руку с плеча парня, и Акио с облегчением вздохнул, опуская взгляд в пол. — Вы приняли правильное решение! — Продавец поклонился, идя к выходу. — Свали уже отсюда, продажная шкура! — зарычал слуга, хватая куратора за край плаща. Идущий с коробкой отчётов Юнги зацепил пятившегося задом мужчину плечом с такой силой, что того откинула к противоположной стене. Акио бросил взгляд на проходящего мимо, брезгливо смотрщив носик (- форма казны?) — Ох, прошу прощения, — Юнги улыбнулся кривой улыбкой, поклонившись. — Эй! За тобой давным-давно посылали, ты где шорхаешься? — Джи поставил руки в бока, кивая Юнги, — давай шевелись! — Извините — извините! — Юнги протиснулся в дверь мимо недовольного подростка. Акио фыркнул, (- Боже, работники казны такие уроды… Неудачники. мозгов хватило, чтобы пробраться на такую работу, вот и задирают носы! Хотя, что там за работа… Подсчитывать запасы крови и всего-то… Он мне даже в подмётки не годится… Меня ждёт всеобщее восхищение, когда я буду принадлежать господину Паку.) Акио застыл, с удивлением смотря на яркую, открытую улыбку вампира. Когда он увидел человека, у него даже глаза засветились изнутри. Мальчишке показали его комнату, и он развалился на огромной кровати, стянув с шеи ошейник, и выдыхая. (-… Мне же показалось? Естественно показалось! Господин бы не стал улыбаться какому-то мусору из казны… Скорее всего у него просто были хорошие новости…) Он пожал плечами, убирая руки за голову и довольно прикрывая глаза (- Да уж… Теперь я для «него» буду единственным… А ты, работничек, будь хоть гением, но рядом с таким «произведением искусства», как я…) Мальчишка, вспомнив взгляд вампира и его выступающие клыки скрутился колачиком, жмуря глаза и прикрывая рот ладонями, беззвучно крича. (- Всё хорошо! Всё хорошо! Всё хорошо!) Акио обнимал себя руками, поглаживая (- я — искусство! Я сделаю его счастливым! Он без меня жить не сможет!)