Two in one.

Шарль открывает глаза, лопатка жутко болит от вчерашнего укола. В палату тихо заходит санитарка и ставит на тумбочку поднос с едой. Опять давясь едой, он выпивает таблетки, и к нему заходит Даниэль. Они снова общаются о вселенных, Даниэль рассказывает, какие есть отличия в мирах и разные странные шутки, которые слышал там. Но разговор долго не продлился: Шарля позвали на тренировку. Сейчас это было уже не так страдательно, как раньше, и поэтому время пролетело практически незаметно. Всю тренировку клон жаловался на то, что из-за занятий Шарля у него тоже болит спина и что можно было бы это всё бросить и уйти наконец на гонки и выиграть, но тот отвечал, что здоровье важнее, чем подиум. Шарль возвращается в палату. Сначала они сидят в одиночестве и общаются о том, что им рассказал Даниэль. Кажется, они даже.. подружились? О боже, нет! С этим клоном дружить просто невозможно, он невыносим. Дверь в палату медленно открывается, и в нее проскальзывает Макс. – Привет, Шарль. Ребята скоро подойдут, у нас есть для тебя небольшие новости, – улыбка растягивается на лице парня. Он подходит и обнимает брюнета. – Что вы там уже вытворили? В палату Шарля заходит Ландо с ослепляющей улыбкой, они здороваются. За Ландо проскакивает Кими и прикрывает дверь. На окошке, завешанном небольшой шторкой, виднеется силуэт. Широкие плечи, массивная спина – как можно догадаться, короткая прическа, идеальный профиль. За Кими в палату заходит.. а кто это? – Знакомься, Шарль! Это новый второй пилот McLaren, Оскар! – звонко говорит Ландо. – Привет, я Оскар, приятно познакомиться, можешь звать меня Оск. – Голос сдержанный, лицо полностью спокойное, в тоне проскальзывает неуверенность. Оскар протягивает руку, и Шарль пожимает её, улыбаясь. Оск улыбается в ответ. – Приятно познакомиться, Оскар. Расскажешь о себе? Но сначала присядем. Ребята расселись: кто на кровать, кто на стул, а кто на единственный пуфик успел занять и, гордо вскинув голову, улыбается. Оскар начал рассказывать, через что прошёл ради того, чтобы попасть в Формулу-1, какое у него было детство, несколько историй из подросткового возраста. После парни стали рассказывать о себе по очереди.. Шарль, Макс, Ландо и Кими – все с такой же гордо поднятой головой. – Ну вот и познакомились. Может, поиграем? Я принёс новую игру, вам точно понравится! – сразу подаёт голос Ландо после того, как Кими закончил свой рассказ. – Можем тут или на улице, но там сегодня прохладно. Думаю, лучше тут? – Все соглашаются и садятся поближе, Ландо раздаёт карточки. Я гей, стриптизёр, мне 38, а в багаже у меня ствол, и я встречаюсь с игроком слева.. просто замечательно, блять! – в мыслях протараторил Шарль после раздачи карт. – Хахаха! Может, это твоё призвание, Шарли? Ты посмотри, кто сидит слева. – Брюнет повернул голову и понял, что слева сидит Макс. На щеках разлился небольшой румянец. – Воу, воу, ты чё? Влюбился?? Нет! Он просто мой друг. – Шарль нахмурился. Ребята уже вовсю смеялись с того, какие им выпали карты. – Сам себе-то не ври, я чувствую, как у тебя сердце бьётся. – Клон сел на кровать рядом с Шарлем. – Как ты втюрился-то? Никак, потому что он мне не нравится. Я не гей. – Шарль сосредоточился на игре и по просьбе Кими все вскрыли возраст. – Но твои карты говорят совершенно другое. Карты – это просто игра. Замолчи и дай мне поиграть наконец. Шарль стал просто игнорить клона и попытался погрузиться в игру. Макс заметил, что с Шарлем что-то не то: резкие перепады настроения, хмурые брови в моменты того, как он зависает. Это и есть проявление того.. клона? – Шарль, всё нормально? – спросил Макс, положив руку на плечо парня. Леклер вздрогнул и кивнул. – Да, всё окей. – Шарль улыбнулся и снова уткнулся в карты. На лице снова появился румянец, а сердце колотилось так, будто сейчас выпрыгнет. – О боже, как у тебя сердце колотится-то. Ну точно влюбился, второй раз уже – не просто совпадение. – Клон ухмыльнулся, а Шарль лишь нахмурил брови и кинул карту «профессия». – Я работаю.. стриптизёром! – Все залились смехом, как и Шарль. Игра продолжалась, и все смеялись. Первым выкинули Кими, так как тот был бездомным и полностью бесполезным, потому что он был парализован. Потом выбыл Оскар, и совместными усилиями Макс с Шарлем выиграли, Шарль остался в бункере вдвоём, и они сбрасывают свои последние карты. – Я гей и у меня с тобой роман. – Шарль положил карты на пол и поднял руки. Все ребята рассмеялись, но потом карты вскрыл Макс. – Я женатый миллионер, в багаже у меня бумаги, с помощью которых мы можем прожить в этом бункере всю оставшуюся жизнь. – Ландо, Оск и Кими многозначительно переглянулись. Шарль, заметив это, покраснел. – Это просто игра! – выпалил Шарль и встал с пола. – Встаём, встаём, вам уже пора! – он нахмурился. – Да эй, мы просто прикалываемся, – сказал Ландо, вставая с пола. – Мы ничего такого не имели в виду, что ты мог бы подумать. Извини. В палату заходит санитарка и говорит, что ребятам уже пора, так как время посещений окончено. Ландо поворачивается к девушке и что-то шепчет ей на ухо. Та краснеет и улыбается, что-то отвечая в ответ, уходит. – У нас ещё 30 минут, – говорит Ландо, и ребята радуются этому. – Говорите спасибо Великому Ландо Норрису! Ребята продолжили играть, но в этот раз это была уже «Правда или действие». Они выполняли разные задания и рассказывали свои тайны, смешные факты и разные истории. Время снова пролетело незаметно, и пришла та же санитарка, которая дала им 30 минут дополнительного времени. Она позвала Ландо выйти. Выйдя из палаты, Ландо что-то ей продиктовал, и та, улыбаясь, записала в телефон. – Я хотел попросить больше времени, но она сказала, что больше не может дать, – сказал Ландо, вернувшись в палату. – Ничего страшного. Пока, ребята. Не могу вас проводить, скоро таблетки принесут, надо выпить. – Все попрощались, но последним остался Макс. – Что-то забыл? – Нет, хотел сказать, что приду завтра один. Расскажешь мне побольше об этом клоне? – Ам.. хорошо, я постараюсь. – Макс обнял Шарля и вышел из палаты. – П.. пока..! – О боже, какие между вами искры летают, меня чуть током не ударило, – с сарказмом сказал клон. Заткнись, а? – Шарль фыркнул. Они провели несколько минут в молчании, но к ним снова пришёл Даниэль. – Привет, как чувствуешь себя? – Самый обычный диалог. Шарль смутился, но ответил. – Да всё хорошо. Сейчас друзья приходили, мы поиграли. – Ага, они пришли, наорались. Я узнал, что Шарль втюхался в Макса. – Даниэль вскинул брови и перевёл взгляд на Шарля. – Это правда?? – спросил Даниэль и сел чуть ближе к Шарлю. – Нет, он просто дурак, который врёт. Макс просто меня обнял, и в игре попалось, что я гей, который встречается с игроком слева, а это был Макс. Вот и всё! – Ага, а ты краснел будто помидор, созревающий. Влюбился он, я тебе зуб даю, Даниэль. – Пускай Шарль сам разберётся, влюбился он или нет. – Тон немного изменился, когда Даниэль это сказал, но потом его взгляд смягчился, и он взял в ладонь руку Шарля: – Шарль, ты вправе любить кого угодно. Я не осуждаю и не буду тебя отговаривать от твоего выбора. – Шарль выдернул свою руку и отвернулся. – Я никого не люблю! – последовательно повторил парень. – Хватит об этом говорить. – Первая стадия – отрицание, потом злость. А если ты примешь этот выбор, то и страдать не будешь. Свою природу не изменить. – Блять, Даниэль, заткни свою хлеборезку, или я по ней врежу. Хватит говорить, что я люблю Макса. Я никого не люблю! – уже на повышенных тонах процедил Шарль. Они с Даниэлем общаются ещё пару минут, но приходит время прощаться, и Шарль остаётся вместе с клоном. Сначала они просто разговаривают, Шарль интересуется, что тот делал бы, если бы, к примеру, на него напали, и т.д. После двух утомительных часов Шарлю приносят еду. Вроде бы сначала не было ничего необычного, но клон замечает странную таблетку, которую Шарлю раньше не давали, и намекает на это. Шарль смотрит на горку таблеток и правда замечает ту, которую видит впервые.. или же нет? Это же снотворное, которое ему пытались дать, когда он просил таблетку от головы. Вот же гады.. – думает Шарль и потом переводит взгляд на клона. – «Устрой им скандал, который они ещё долго не забудут, но поклянись, что вернёшь мне моё тело». – Оскал расцветает на лице клона за секунду. – С удовольствием. Клянусь. – Шарль расслабляется, и через секунду его тело снова под контролем, только уже не его. Шарль берёт таблетку и зовёт того санитара, который дал ему её. Он заводит его в палату и начинает быковать, говорит: какого хера ему снова суют снотворное? Парень пытается найти отговорку, в которую поверит Шарль, но тот не отстаёт и продолжает нависать над блондином. – А может, ты сам хочешь её схавать и проспать пару часов без задних ног, чтобы потом твоя спина болела так, будто бы тебе позвоночник выдрали, а потом на живую вставили обратно и зашили, а!? – на повышенном тоне говорит Шарль, но к ним забегает Даниэль и оттягивает Шарля от парня и говорит санитару: быстро убираться и больше не приносить снотворное. – Блять, Даниэль, отпусти! Я ещё не закончил с ним! – Успокойся, Леклер! И отдай тело обратно Шарлю, бегом! – Глаза Шарля меняются, но хмурые брови всё так же не расслабляются. – Он снова насильно отобрал у тебя контроль? – Нет, и отпусти меня наконец. – Даниэль тоже нахмурил брови, но Шарля всё же отпустил. – Я сам ему позволил. Мне не нравится, что мне приносят то, что я пить вообще не должен. – Твою же мать, Шарль! На врачей нельзя нападать, особенно в том, что они могут придать это огласке, и тебя выпнут из Формулы! Не тебе ведь говорить, что подиумы приятнее агрессии? – Отстань, это наше дело, а не твоё. Тебя вообще никто не просил вступаться за него. Какая тебе от этого выгода? – подал голос клон. – Я не виноват, что Шарль держит лицо пай-мальчика и не хочет марать белоснежные перчатки в крови или слезах. А вот у меня этих перчаток нет, и я всегда готов набить кому-нибудь лицо. – Всё равно так нельзя делать! Поймите, что эти люди не желают вам зла, они лишь хотят вам помочь, дураки.. Пожалуйста, не делайте так больше. Я из кожи вон лезу, чтобы Шарля быстрее выписали и он попал на гонки. – Даниэль приложил ладонь ко лбу и опустил глаза. – Ладно, но только ради того, чтобы выйти отсюда быстрее. – Говорит Шарль, и Даниэль с надеждой улыбается. – Спасибо.. – тихо шепчет Риккардо и скрывается за дверями палаты.