Two in one.

Утро Шарля начинается даже не с кофе, а с того, что он падает с кровати. Но он не начинает агрессировать, брюнет лишь улыбается и встает с пола: приятно падать дома на ковёр с любимой кровати, а не в больнице на кафель с кровати, которая схожа с кирпичами. Взгляд парня падает на часы: почти шесть утра, у него есть время позавтракать и выехать к трассе. Шарль вышел на кухню и быстро пожарил себе яичницу: лёгкий завтрак дал немного сил на то, чтобы помыть за собой тарелку, сходить в душ и почистить зубы. После всего он стал собираться уже к выходу. Шарль взял ту же сумку, кинул туда телефон, павербанк, комбинезон и бутылку воды. Леклер всё время что-то бурчал себе под нос, но Шарль не обращал на это никакого внимания. Взгляд парня упал на окно. Тёплый рассвет, машин почти нет, лишь редкие звуки моторов звучат где-то далеко, птицы напевали свои песни. Дети веселились на площадках, а родители наблюдали за ними и смеялись над их действиями. Шарль вышел из квартиры и зашёл в лифт. Лифт спустился довольно быстро, хоть и квартира находилась высоко. Когда Шарль вышел из подъезда, в нос ударил запах мокрого асфальта: видимо, ночью прошёлся небольшой дождь. Парень вызвал такси и стал ждать его. – О боже, почему ты так рано встаёшь? Нельзя попозже? – воскликнул двойник, лицо которого было явно сонным. – Тебе не надо спать, это во-первых, во-вторых, мне нужно отработать повороты и научиться делить с тобой место в кокпите. – ответил ему Шарль, но клон лишь закатил глаза и сел на ближайшую скамейку. – Долго ещё? – спустя пару минут спросил Леклер. – Уже во двор заезжает, – ответил ему Шарль, смотря в экран телефона. – Вон он. Шарль подошёл к только что севшей машине и открыл дверь, он подождал пару секунд и залез сам, первым всегда он пускал двойника. Машина поднялась в воздух и двинулась вперёд. Дорога всё та же: люди, дома, пейзажи, только теперь небо было ярко-рыжим и красным отливом. Доехали они быстрее, чем обычно, из-за пустых дорог. Как только машина остановилась и села Шарль быстро направляется к боксам Ferrari. Там уже было несколько механиков и стратегов, брюнет попросил их подготовить болид к заезду. Шарль выглядел, как всегда, умеренно красиво и умеренно строго, но сам он жутко хотел только спать, а не вот этого всего, что сейчас его окружало. Клон это чувствовал, но молчал. Болид подготовили быстро, Шарль быстро переоделся и стал залезать в кокпит, пристегнувшись, он постоял пару секунд, выдохнул и выехал на стартовую сетку. Сейчас Шарль находился в сознании наполовину, первую половину занимал клон. Они должны были научиться чувствовать друг друга и в нужные моменты брать бóльшую часть разума и чувствительности тела. За повороты отвечал двойник, а за прямые – Шарль. Сначала у них получалось плохо: один пытался вытолкнуть другого то из-за страха, то из-за злости, но, сосредоточившись, Леклер и Шарль стали действовать как команда. Получаться стало всё лучше с каждым кругом, повороты стали отнимать меньше времени, и траектории стали настолько идеальными, что можно было сразу отдавать мировой титул. Взгляд Шарля был направлен строго на трассу, и ехал он молча, но вот про Леклера этого нельзя было сказать: на каждом идеальном повороте он был готов заорать от адреналина, но он понимал, что это неуместно, и сдерживался. Шарль разгоняется до пика скорости на прямых – почти 700 с лишним километров в час. Инженеры начинают просить Шарля сбавить скорость, но тот их не слышит. Спустя минуту ему уже буквально начинают кричать по радио о том, что он может снова вылететь за барьер и снова попасть в больницу. В вождении брюнета стали проскакивать повадки вождения Макса: он ехал агрессивно, прямо как и он. – I wanna be your dog... – начинает напевать Шарль, и Леклер сразу подхватывает. – Ooh give it to me. Now I’m ready to close my eyes. – На лице парня растягивается улыбка, и они продолжают петь в унисон. Когда песня заканчивается, Шарль вспоминает новую: – Load up on guns, bring your friends. – снова начинает петь Шарль. – О боже, когда мы сосредоточимся на трассе? It's fun to lose and to pretend. – огрызается Леклер, но улыбка расползается от слов песни. – Не когда, – так же улыбаясь, говорит Шарль, продолжая напевать песни. Скорость и слова песен сейчас становятся ключевым в их жизни. Шарль давит на газ, снова разгоняясь почти до 700 километров в час, тело вдавливает в сиденье, но это подливает масла в огонь. Инженеры кричат по радио, умоляя того снизить скорость, и повторяют, что он снова может вылететь за барьеры, но их не слышат. Шарль несильно закрывает глаза, его резко заносит в поворот, но он выруливает слишком идеально, слишком не по его манере вождения. Создаётся ощущение, что брюнет сможет проехать эту трассу с закрытыми глазами, на максимальной скорости и с одной рукой на руле. Шарль наконец возвращается в боксы, суммарно проехав около 40 кругов. Он снимает шлем, и на него сразу налетают инженеры, спрашивая, что это вообще было. – Просто немного изменил технику своего вождения, – с гордо поднятой головой ответил Шарль. – Ты мог разбиться! Ты вообще понимаешь, что нёсся почти на максимальной скорости? Болид на ней становится слишком неуправляемым. Где наш старый Шарль, который никогда не рисковал собой ради победы? – на последнем предложении голос Поула стал тише, он покачал головой, продолжая стоять рядом с Шарлем. – Он остался в том ограждении, куда вылетел из-за своей слабости. Его сердце остановилось там же, – он сделал небольшую паузу. – Теперь я новый Шарль, которому плевать на смерть и травмы: мне нужна лишь победа, а того сопляка вы можете забыть. – Его голос стал холодным и отстранённым. – Ты всегда давал людям тепло и надежду, сейчас же ты полное дно, Шарль... – Шарля как переклинило, он понял, что сейчас сказал, но вместо того чтобы извиняться, он лишь промолчал и ушёл глубже в боксы.