В начале было Слово

Они так и замерли на месте. Верхний этаж завода прекрасно освещался закатным солнцем: мозаичное стекло заменяло здесь внешнюю стену, пропуская в помещение солнечные лучи. Сам завод закрыли ещё пятнадцать лет назад, оставив все машины и инструменты на месте; из композиции старых времен выбивались только дыры в стекле, да разбросанные бутылки. Теперь никакому рабочему не было до завода дела, и принимало это место лишь бездомных, да подростков, желающих пощекотать нервишки. И этих двоих. Стоящих друг напротив друга в немом вопросе. София держала спрятанный за пазухой пистолет и смотрела немигающим взглядом прямо на незнакомца. Тот, стоя у разбитого стекла, удивленно смотрел в ответ. Нога у незнакомца была занесена для шага, прямо за пределы окна. В бездну. Сам он напряженно держался рукой за край стены, видимо, вцепившись в спасительный кусок бетона ровно за мгновение до неминуемого. София знала почему. Три минуты назад она поднялась на пятый этаж заброшенного завода, вся в то ли своей, то ли чужой крови, и увидела этого странного парня, идущего к оконной дыре. Странного, потому что никто не улыбается так блаженно, направляясь, как потом выяснила девушка, к своему шагу в неизвестность. Незнакомец не заметил её только потому, что она пряталась в тени, наблюдая за его передвижениями. Он дошел до окна, двадцать секунд смотрел на закат, глубоко вздохнул – и на этом вздохе собрался закончить свою жизнь. София этот процесс пресекать не собиралась, но выдала её глупая случайность – желая рассмотреть незнакомца поближе, она сама сделала шаг вперед и наступила прямо на осколки стекла; те любезно хрустнули всеми децибелами, на которые были способны. И вот они снова здесь. Стоят друг напротив друга, одна в тени, другой в одном шаге (буквально) от своего конца. Незнакомец сдался первый: дернулся и, неуверенно прерывая их общее окаменение, поставил ногу обратно на твердый бетонный пол. Стук каблука оказался чудовищно громким. София среагировала быстрее, чем успела подумать – и через мгновение пистолет оказался направлен прямо на незнакомца. Парень жалостливо усмехнулся, бросив короткий взгляд на окно. Глупо, конечно. Не гравитация, так пуля. Есть ли разница? Но Софии уже было плевать. Она не спала трое суток. На ней окровавленное пальто и такая же пижама, и не факт, что не кровью от своих же ран. Руки знали, что делали, и делали это рефлекторно, отточенными за годы практики движениями. Но вот сознание плыло… Незнакомец несколько секунд стоял, устало осматривая девушку. А потом хитро сощурил глаза и сделал шаг вперед. Медленный, размеренный, не скрывая рук. Годы практики молчали – и София, при всей напряженности пальцев, так и не выстрелила. И тогда он сделал еще один шаг вперед, оказавшись в метре от нее. Дуло пистолета смотрело выше головы Софии, прямо в его лицо. Он медленно поднял правую руку, сложил пальцами жест пистолета и, не скрываясь, не прикидываясь, не шутя, направил этот “пистолет” девушке в лоб. Сознание Софии окончательно отказало отвечать. Что? — Издеваешься? – наконец, выдала она, сильнее сжимая пальцами свой 9-миллиметровый маузер. Голос оказался хриплым. — Думаешь? – весело ответил незнакомец. Мягкий голос, переливчатый. Такому бы петь… София всмотрелась ему в глаза, пытаясь распознать уловку. На неё смотрели два смеющихся черных омута, в которых можно было увидеть отражение её самой. В сочетании с бледной кожей незнакомца, эти глаза давали странный гипнотический эффект: София чувствовала, что может упасть в эти омуты, провалиться, как в черное беззвездное небо, как в бесконечное ничто без направления, стен и… Ей понадобилась секунда, чтобы всё осознать. — Ты – маг. Незнакомец оскалился. Он уже готов был что-то ответить, но София оказалась быстрее. — Я выстрелю, мать твою! – хрипло крикнула она, пуская эхо отражаться от всех бетонных стен. Первое правило конфронтации с магами – не слушать того, что они говорят. Многие годы практики… София помнила учебник на зубок. Но сейчас, когда её мутило, а перед глазами стояла дымка, становящаяся с каждой секундой ощутимее, она не могла подобрать более профессиональных слов. И нервы, натянутые до предела, лопнули. Маг и бровью не повел. И даже руку не опустил. — Стреляй, – беззаботно отозвался он. – Я тоже выстрелю. Посмотрим, кто выживет. — Это… это просто рука, – София больше не могла. И всё равно не жала на курок. Вышеназванная рука чуть дёрнулась. — Да, – усмехнулся незнакомец. – Но я же маг. Маги разные вещи могут, – а потом, оценивающе оглядев девушку, добавил: – И ты это знаешь. Он попал в яблочко. София пыталась сдержаться, но не смогла: она выдохнула, нервно облизнула обветренные губы – и тем самым подписала себе приговор. Оба поняли это синхронно. — Интересно, правда? – прошелестел незнакомец. – Ты разных магов повидала. Каждый владеет своей магией. Не всем нужны пули, чтобы стрелять… — Это абсурд… всем нужны пули… Это была попытка спасти утопающего зубочисткой. София знала, что попалась на его крючок, что сказался недосып, что мыслить рационально она уже не могла – и всё равно барахталась из последних сил. Под кожу лезли бледные руки, а сама она падала в черные омуты осознания – он маг. Он так может. Он может всё. Последнее, что она увидела – как в черных глазах мага отразилась грусть. Выстрел. По этажу разнесся звук упавшего тела.

***

Эзра смотрел на упавшую девушку со всей тоской, присущей его естеству. В воздухе витал едва заметный запах пороха, а кончики пальцев слегка покалывало ожогом. Поверила. Он не очень-то и старался, но все равно поверила. Эзра бросил взгляд на разбитое окно и превосходный городской пейзаж за ним. Закатное солнце исчезло за горизонтом, уступив место сумеречной палитре неба и окрасив небоскребы мегаполиса в пурпурную дымку. Внизу, ниже на целых пять этажей, темнел асфальт. Да, с этим придется повременить – все равно настроение пропало. Маг вздохнул и снова перевел взгляд на лежащую на полу девушку. На ней было тяжелое, бархатное пальто цвета охры, а под ним, как бы странно это не было, пижама. В запутанных русых волосах виднелись седые пряди. Под глазами синяки. На ногах обувь, но, судя по всему, чужая, потому что явно больше на размер. И всё это в крови. Эзра по запаху чуял – чужой. Маг чуть­ наклонил голову, вторя своим мыслям. Грудная клетка девушки едва заметно вздымалась. Дышит. — И что мне с тобой делать? – тоскливо протянул он невидимой аудитории. Молчание было ему ответом.