Ноль Градусов.

Губы разомкнулись. Все слова тут же вылетели из головы. Было молчание. Молчание, которое ножом проходилось по сердцу, вырезая его из груди. Никто не хотел говорить первым, да и что говорить? «Я люблю тебя», «я рад, что это взаимно»? Нет. Чересчур много недосказанностей. Будто какой-то осадок, то, что кто-то хотел скрыть, какой-то секрет или... Просто ком чувств, что застрял в горле? Впрочем... Пора расходиться. И даже не сказав простое: «прощай», Илья ушел. Просто ушел. В эту темноту сомнений и тревог, в то место, где его явно не понимают, унижают, где нет того лучика света, который дает радость. Снег под ногами раздражающе хрустел, голова, и без того пустая, осталась вовсе без единой мысли. Хотя, если говорить по правде, то в юной головушке крутился лишь один вопрос: «А что дальше?». Действительно. Даня же всегда ненавидел эти «пидорские нежности», а тут взял и сам поцеловал. Много несостыковок, Коряков точно не уснет. Противно давила на голову мысль, что мальчонка вырастет, полюбит другую, совсем другую. Даня был всем. Буквально. Даня был причиной, по которой брюнет уже 2,5 года чистый, но сегодня, возможно, всё начнется по-новой, и в приложении стрелка откатится назад. По приходу домой весь шум разом заглушился музыкой из наушников. Ни злую мать, ни отца не было слышно, надо было бы проведать сестренку, но как-то не до нее. Надо разобраться со своими мыслями в голове. Надо всё осознать, расставить по полочкам. Но всё вновь смешивалось в одну тучу эмоций и чувств, которая накрывала раз за разом. Хотелось реветь, хотелось кричать, выдёргивать волосы, ногтями царапать свою кожу в мясо. Хотелось просто утонуть в теплых объятиях рыжей макушки. Сухие губы лопались и подвергались терзаниям зубов, Илья сидел на постели, пытаясь зарыться в свою голову куда глубже. Но поняв, что в одиночку Коряков, буквально как новорождённый котёнок, в руки мигом попал телефон, а там и как раз открыт чат с Данилой. Мысли терзали, пока пальцы печатали какой-то любовный бред на экране. Буквы мешались между собой, выстраиваясь в порядок вроде бы и понятных, но одновременно и невнятных слов. Сообщение за сообщением, слезы предательски стекали на экран телефона, а в блажке под названием контакта лишь виднелось: «Был(-а) в сети недавно». Любовь сменилась ужасом и печалью, мысли в голове смешались в непонятный ком. И тут Кашин заходит в сеть... Илюш, я домой только пришел, чего случилось? ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤㅤ ㅤ20:38 Блять. Илья мигом удаляет все сообщения, понимая, какой же он бред написал, а в ответ на сообщение Данилы приходит скромное: Ищвмни, нпкрфллр ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ ㅤ20:39 Илья уже почти что начинает вновь захлёбываться в слезах от своей ничтожности, как тут вновь приходит сообщение от рыжей макушки, которое тут же остановило все горячие соленые слезы: Встретимся? ㅤ ㅤ 20:39 Коряков, безусловно, ответил положительно и начал тут же собираться. Слезы остались лёгкими мокрыми следами на рукаве кофты, та сбрасывается, и вместо нее появляется белоснежный лонгслив, что нежно и мягко прилегает к юному, молочному, почти что беззащитному телу. На ноги надеваются джинсы бойфренды, а из обуви брюнет шустро натянул зимние ботинки. Конечно, не забыв про куртку с шапкой, подросток пулей выбежал из квартиры навстречу своему любимому мальчонке. Встретились возлюбленные крепкими объятиями, Илья тут же растаял, выцеловывая, чмокая, тихо, считай, шепча что-то на любовном языке. В это время Кашин просто стоял, обнимая. Нос, покрытый веснушками, зарылся в копне черных волос, вдыхая приторный аромат свежести. Духи, которыми пшикался Илья, были бесподобны, в принципе, как и он сам, да такой потрёпанный, тревожный Илюша безумно нравился Даниле. Кашин любил, ревновал брюнета очень долго... Прям очень. И вот момент, когда они стоят, обнимаются, но чувств будто бы нет. Похоже, Даня испугался взаимности или ждал Илью слишком долго. Но так не хотелось ранить мальчика. Надо уйти незаметно, чтобы Коряков не парился сильно. Да, отношения не продержались даже недели, но чувства, которые таились в сердце 4 года, были выплеснуты, и от них не осталось ни капли. Что будет дальше — непонятно. А как Илье об этом сказать? Может, просто остаться друзьями? Так много вопросов, но так мало блядских ответов.