Писательский челлендж. Сборник зарисовок

      Костры вьются кучерявым дымом в небо, тянутся за пикам елей. Звёзды прячутся в сизых облаках. Смех и песни разливаются по поляне, заплетаются в танцующих телах. Мелькают в огненном свете белые юбки, вышитые узорами колокольчиков и вереска. Чеканят ритм каблуки мужских сапог. Душный запах трав. Тепло обугленной древесины.       Ночь летнего солнцестояния.       Настя сидит поодаль, в нише под старым дубом меж сплетающихся корней. Лицо обдаёт жаром. Плечи сковывает холод. В этом есть своя успокаивающая гармония: одновременно там и здесь. Она успела позабыть это чувство.       — Не хотела бы присоединиться к ним? — спрашивает Михаэль, наблюдая за танцами собравшихся. Не ради ответа — его он знает заранее, — но ради незатейливой беседы. В каком-то смысле это их маленький ритуал.       — Нет, — качает головой девушка. Она не любит танцевать. Даже наедине с близкими. Даже наедине с собой. Впрочем, дурман стоит такой, что кажется, будто она вот-вот сорвётся в пляс вопреки своему табу. Дух это прекрасно понимал.       — Как ты себя чувствуешь? — оборачивается он к ней. — Воздух сегодня душный, я это могу чувствовать даже не имея обоняния.       Как она себя чувствует? Пожалуй что… превосходно. Тяжёлая голова клонится в сторону, а в лёгких горячо. Но расслаблены чресла и лона. Бьётся в унисон качающимся в вышине ветвям сердце. Спокойна измученная душа.       С тех пор, как Настя попала в Фенексию, прошло больше года. Всё уж успокоилось. Страсти в столице, беспорядки в стране, вражда в мире. Одно только тяготило день изо дня: тоска по родному дому.       Девушка была ужасно подавлена, когда поняла, что заперта здесь. Никто не может ей помочь вернуться обратно на Землю. А те, кто может, не собираются. Ведь она — часть Демиурга. Часть этого мира.       Оставалось искать выход самой… Постепенно привыкая к местному течению жизни. Обрастая связями. Приобретая новые знания и впечатления. Пробуя вещи, невозможные в родном мире. Постепенно забываясь, срастаясь с новым бытием. Иногда, во время очередного вечера в гостинной за чашкой чая рядом с Михаэлем — самым близким другом — и Элис — ещё одной частью Создателя — она вовсе ловила себя на мысли, что ей здесь до безумного спокойно. До безумного хорошо. Даже лучше, чем… дома?       — Насть? — прерывает размышления Михаэль. Единственный, кому она может здесь доверять.       — Да… — произносит она губами и осекается. Мужчина сидит прямо перед ней. Смеряет обеспокоенным взглядом.       — Задумалась. Прости. — Настя качает головой и тут же улыбается. — Я в порядке, только голова немного гудит. Похоже на похмелье.       — Это всё из-за трав… — вздыхает он.       — Да. Сегодня собирали болиголов и зверобой. Знаешь, на Ивана Купалу ведь тоже собирали травы. И чтобы токсины выводились быстрее, люди танцевали вокруг костра. Якобы…       — В таком случае, может… — не раздумывая, дух протягивает ей ладонь в приглашающем жесте.       Девушка мешкает. Рука дёргается, неуверенно приподнимается над землёй. Ей бы хотелось, но не хватает решимости. От предвкушения внимания со стороны окружающих ей делается неловко. Плечи рефлекторно прижимаются к телу, смыкаются колени. Дыхание спирается, сдавливает тело изнутри. В голове стелется туман…       — Я буду рядом. — ловит он её мысли и терпеливо ждёт.       …Морит. Подобно алкоголю убаюкивает бушующие сомнения…       Настя протягивает руку.       Они могут уйти вглубь леса, где никто не увидит. Никто не спохватится. Бродить до рассвета меж стволов и кустов вместе с тенями древних сказок и легенд. Дышать с первозданной землёй под покровом древней ночи. В объятиях холодных точно потоки горных рек…       Михаэль увлекает её за собой, описывая круг вальса. Один за другим. Бережно. Не торопясь. Пока она не расслабится вовсе.       Восторженно свистят молодцы у костра, подначивая девушек завести с ними хоровод. Влажный воздух оседает каплями на разгорячённой коже. Душа отпускает ноги в пляс, стоит услышать, как сквозь смех и песни прорезается, заливаясь, жалейка.       Руки переплетаются в замок, скользят друг по другу ладони. Кружится белоснежная юбка, вышитая узорами роз. Замыкаются друг на друге полные бесконечной радости взгляды.       Ах, если бы она только могла заморозить время… Плясать до рассвета без памяти всю ночь снова и снова, не переживая об оставленном безвременно доме. Наслаждаясь чувством единения и гармонии с миром. Чувствовать внутри и на коже жизнетворное пламя.       Если бы только она могла здесь остаться… Жить новую, совершенно отличную от предыдущей жизнь, полную новых открытий и знакомств. А после, когда пробьёт час, пропасть в глубинах древних вод. Слиться с дыханием первозданных гор. Стать шумом девственных лесов.       Если бы только они могли быть вместе и дальше…       — Не переживай об этом, — пронеслось над ухом. — Всё будет. Однажды. Когда придёт время.