Писательский челлендж. Сборник зарисовок

      Чёрная трава бархатно шелестела где-то внизу, у подножия холма. Ветер гулял среди спящих цветов. Доносился эхом издали перезвон. То были цветы, каких дома нет. Их пыльца наверняка сладко пахла, точно бортевой мёд. Но он не мог этого знать. Предпочитал так думать.       Да и звон. Как он мог его слышать? Доносился ли звук отсюда? Или вновь убаюкиваемый тоской он уловил эхо далёкого дома, оставленного бесчисленное количество времён назад? Так много воспоминаний. И так много слёз без возможности выплакать. Хрусталём застывших в белёсых зрачках. Россыпью звёзд отразившихся в омуте чужого чёрного неба. Бескрайнего. Столь же бескрайним казалось родное когда-то. Только сейчас он понял, каким маленьким оно было на самом деле.       С неба упали две искры, оставив после себя белый след. Он сомкнул веки, обратился к одной из них, сложив руки в замок. Так здесь делают местные, когда молятся.       Маленький акт угасающей надежды. С каждым днём всё больше. Он скитается по мириаде миров до безобразия много лет, без конца надеясь вернуться. С каждым пройденным шагом всё больше погружаясь в пучину. Становясь дальше. Не замечая, что мрак давно его поглотил, пустив корни в душу. Оттого воспоминания больше не служат опорой. Они гложат словно грехи, в них хочется раскаяться. Раскаяться в том, что жил. Что любил. Что оставил.       Одиночество ступало по пятам тенью. Его мало кто видел, ещё меньше решались с ним говорить. Сущность иного мира… кто уж тут послушает. Не говоря о помощи.       Были смелые, кто отважился. Всем им он был благодарен в равной степени. И тем не менее по-настоящему близким ни с кем не стал. Гонимый одной единственной целью, он искал так тщательно как только мог, только чтобы заплутать самому. И в конце концов… умереть. Раствориться в забвении. Здесь, где нет ничего кроме погибших цивилизаций.       Ночная прохлада сменилась закатным теплом. Шелест травы сросся с шумом прибоя. Ласково коснулось век лучами светило.       Галька. Крик чаек. Море. Чёрное.       И снова.       С тяжестью он лёг на холодные камни, взглядом обращаясь ввысь. Зрел сквозь прозрачные облака. Небо здесь ближе, чем в прошлом мире. И до чёртиков похоже на родное. Только вот, уже было всё равно.       Слишком много лет скитаний. Слишком много непролитых слёз, скребущих душу воспоминаний. Слишком много истраченных сил…       Красивое место. Напоминает о доме. Кажется, единственный раз за всё время он стал ближе к тому, по чему безумно скучал. Настолько близко, что кажется, будто по телу вновь разливается знакомая до дрожи Энергия.       — Эй… — послышалось рядом. — Нам уже пора домой. Идёшь?