Две головы лучше

      Когда Спамов понял, что уже минут десять играл с кондеем, тупо щёлкая им вверх-вниз, он заставил себя положить руки на руль. Спамов собрался, отбив по нагретому пластику простой мотив, выдохнул и вышел из машины. Она была небрежно припаркована в неположенном месте под низким колончатым зданием, обнесённым внушительным забором. На верхушке забора бдили голограммы двухглавых орлов.       Спамов экспертно прошёл КПП, показав фальшивый ключ, с ноги открыл чугунную дверь. На него смотрели казённые плакаты, доступно обучающие основам кибербезопасности. Плоские мультики предупреждали о всевозможных напастях и крупным шрифтом призывали к бдительности. Один из них, на плакате о страстях фишинга, покосился на него, но виду не подал. Повсюду мерцали квадратики логотипов РКН и Минцифры.       Спамов поднялся на нужный этаж. Наглость брала города и полицейские участки. Только перед самим кабинетом с важной табличкой его кто-то удосужился одёрнуть: «Молодой человек! А вы к кому?»       — Мне только спросить, — сказал заветное Спамов и хлопнул дверью.       Его обступила грузная мебель из тёмного дерева, аляповатый ковёр приглушил шаги. Позади коричневого кожаного кресла висело фото Королевы. Все такие её портреты были одинаковы — она улыбалась, как Мона Лиза, с загадочным знанием в уголках губ. В кресле сидел Свотчин, снявший китель, и смотрел в монитор, ссутулив широкие плечи.       — Дружище, сто лет, сто зим, — Спамов заулыбался во все тридцать два.       Свотчин пожал ему руку на автомате, без удовольствия.       — Сам-то как? — Спамов устроился напротив, плюхнувшись на сложный, но жёсткий стул. — Надо нам как-нибудь собраться, пропустить по рюмашке, повспоминать…       — Вспомнить нам есть что, это да, — откликнулся он, оторопев от его появления, но быстро собравшись. — Какими судьбами?       — Проезжал мимо, решил заскочить. Ну и кабинетик у тебя, конечно. Большой начальник. А помнишь, как ты в участке сидел, на первом этаже? Я тебе в окно мог постучать, через решётку.       — Ну да, мобильников тогда не было.       — Они у нас потом быстро появились.       — И ты всё равно в окно стучался, как школьник, — говорил он плоско, без особого задора. — Не соскучиться с тобой было.       — Парень я весёлый.       — Это да. Парень ты весёлый, — он покивал, пропустил секунду. — Только человек говно.       Повисла пауза.       — Тебе что надо? — сказал Свотчин.       Понятно, что не виделись они уже годы, что расстались они не то чтобы друзьями и что Спамову от него что-то было нужно, иначе бы не припёрся.       — Слушай, — начал он. — Я реально не против просто так заехать, без повода. Но сейчас вот так совпало. Мне для работы нужна пара документиков. Сейчас с госухой куча волокиты, все эти сертификаты… Ну, ты знаешь. Не подсобишь? А я…       — А что ты? — перебил Свотчин.       Разговор не ладился, и Спамов уже пожалел, что приехал, но отступать было некуда.       — Я тебе тоже с чем-нибудь. Я всё-таки человечков хороших знаю.       — Кого? — наехал Свотчин. — Антенкина?       Как же он всё-таки тоже постарел, подумал Спамов. Очки на клюве. Скрежет в голосе.       — Пусть бы и Антенкина.       Свотчин фыркнул.       — Динозавра бесполезного. Только бюджетные деньги жрёт.       — А тебе ли решать, как тратить бюджетные деньги? — возмутился Спамов. — Он население информирует, много важных проектов…       — Нифига ты государственником сделался, я посмотрю. Костюмчик строгий. Очочки. Тебе нужны сертификаты? Так получай, как все. Ты квалифицировался? Какой процент локализации? Все предписания РКН соблюдаешь? Все нужные патчи, цифровой айди получен?       — А ты каким правильным стал, — Спамов наклонился к нему, опершись на холодную столешницу, и понизил голос: — Забыл, почему мы друг друга знаем?       — Не забыл, — отрезал тот. — И не забыл, как ты меня подставил.       — Я же говорил…       — Ты меня оставил твоё дерьмо разгребать, — отчеканил Свотчин, ткнув в него крылом. — А сам пошёл жопой крутить перед своим Антенкиным.       — И ты мне теперь типа мстишь? Не поздновато?       Свотчин не ответил. Спамов внутренне засуетился, глаза забегали по кабинету, по Королеве в рамке, по очередной голограмме орла, и обе головы смотрели на него с осуждением и угрозой.       Свотчин нажал кнопку на телефоне: — Танечка, поднимись ко мне. Ребят тоже захвати.       Спамов вскочил.       — Сиди, — приказал ему Свотчин, поднявшись с кресла, разогнувшись во весь рост. — Сиди, раз пришёл.       Спамов сел. Свотчин повозвышался над ним всей своей массой, а потом повернулся и достал какие-то бумажки из шкафа, лязгнув ящиком. Одну. Вторую. Условность — он мог производить их силой воли, но пантомима должна быть отыграна.       — Я ж к тебе по-хорошему, по-дружески, — осторожно начал Спамов. — Готов искупить вину. А ты истеришь.       — По-хорошему… — проворчал он. — За столько лет даже не вспомнил. Не позвонил. Хоть бы СМС-ку написал. Хоть бы с Новым годом поздравил. Но у тебя ж всё хорошо было, ты устроился… — Свотчин посмотрел на него и оскалился, поджал клюв: — И как теперь?       — Ты таким вредным стал, знаешь. И толстым. Оскуфился совсем. Открытки я ему в Ватсапе на Новый год не посылал, велика потеря. А я работаю. Честно работаю! Не веришь? Да я детям рассказываю, как на ссылки нехорошие не кликать, веду передачу про цифровую грамотность. И ты, вон, не жалуешься, — Спамов обвёл кабинет руками, как доказательство его карьерного успеха. — Всё у тебя о’кей. А кто старое помянет, тому глаз вон — слышал? Давай заканчивай. Доставай, что там у тебя есть. Друга встреть по-человечески.       Свотчин сел, достал ручку и с прищуром спросил:       — Ты ко мне бухать пришёл или за бумажками?       — Так можно ж совместить, — улыбнулся Спамов.       Свотчин, кажется, подавил ответную улыбку, и она осела где-то за очками. Ну вот, так бы сразу. Спамов знал, знал, что он его не подведёт. Никогда не подводил, всегда помогал, всегда был верным ментом у него в кармане. А что Спамов его немного кинул, так это когда было-то?       Свотчин заполнял документы.       — Тебя твой заставил? — кивнул он куда-то наверх.       — Бумажки-то? Его заставили, — бросил Спамов. — А он — меня.       — Честно получить гордость не позволяет?       — Я всё-таки птица вольная. А это… — он показал на свою грудь, там, где у Свотчина горел символ их министерства: квадратик в квадрате с отколотым углом. Спамов сморщился: — Я не смогу.       — Старые привычки? — грустно ухмыльнулся тот.       — Типа того.       — То есть на финансировании у Антенкина сидеть — ты птица достаточно домашняя, а вот…       — Ну ты ж всё прекрасно понимаешь.       Что-то Антенкин Свотчину не давал покоя.       Помолчали. Ручка скрипела о цифровую бумагу.       — Я помню как ты паль продавал, лекарства. Обещал несчастным людям лечение, — тихо сказал Свотчин.       — Это было-то…       — И наркота была, хоть тебя и выжили оттуда быстро.       — А ты меня крышевал. Не безвозмездно.       — Такое было время, — пробасил Свотчин зажато. — Будь оно неладно.       — А меня породили людские грехи, — развёл руками Спамов. — Куда мне деваться?       Когда в кабинет ввалились Танечка с двумя ребятами, Спамов смерил их спокойным взглядом, уверенный в том, что нашёл общий язык с их начальством. Танечка была с хлыстом на перевес, и на ней хорошо сидела синяя униформа.       — Кто это? — спросила она, прижав кошачьи уши к остроугольному затылку.       Клювоносые и шкафообразные ребята встали по обе стороны от Спамова, но ничего не предприняли.       — Старый друг, — откликнулся Свотчин. — Пришёл сертификаты получать, для работы с госструктурами.       — Ему в МФЦ нужно, — растеряно сказала она. — Мы только обновляем.       — А ему правила не писаны, — подмигнул ему Свотчин. — Но это ничего, мы поможем. Получит экстерном. Приготовь-ка пакет госайди, ты же авторизована?       Спамов успел только подорваться на ноги, сразу в мощные крылья ребят, по одному на каждую руку.       — Ты охренел?! — закричал он, забившись в их профессиональной хватке.       Свотчин обошёл громоздкий стол и присел на край, чтобы уставиться дамокловым взглядом:       — А что ты думал, самый хитрый? Времена изменились, Спамов. Плохо обманывать родное государство. — Его клюв изогнулся в жестокой ухмылке: — Но ты же встал на путь праведный. Прошлое позади, да? Так чего тебе бояться?       Спамов проглотил слова.       — Нужно, чтобы он подписал согласие, — подала голос Танечка.       — Подпишет, — заверил её Свотчин.       — Нихуя я не подпишу.       Свотчин без затей врезал ему в морду. Боль ошпарила его, как кислота, нос хрустнул и растёкся кровью.       — Пятнадцать лет мечтал это сделать, — сказал он, подув на костяшки. Хоть и птица, а кости у него были крепкие. — Веришь, Тань?       Он с треском выдавил из блистера таблетку и сунул Спамову в рот. Тот проглотил. В глазах замерцали зелёные звёзды, и нос встал на место.       — Я так целый день могу. У меня их дохрена и больше. Подписывай.       Ему сунули документы. Как и все программы, он мог расписаться одной мыслью, одним взглядом, и он исподлобья смотрел, как на нужных полях загорается его имя.       — Ещё согласие на обработку персональных данных, — сказала Танечка.       — Вы все сядете, — цедил он. — Вы все за это сядете. Ты хоть знаешь, кто я? — зарычал он на неё, и она даже отпряла немного с плоским неузнаванием в жёлтых глазах.       — Кто? Любовник Антенкина? — помог ей Свотчин и рассмеялся. — Нихрена себе величина!       — Антенкин из этих? — удивилась она. — Не знала.       — Они там в шоубизнесе все, — прокомментировал один из ребят, покачав клювом.       Они сперва приложили его к столу, потом сдёрнули пиджак и закатали рукав. Как бы Спамов не изворачивался, против двух мусоров со звериной выучкой у него не было шансов — ему крепко заломили руку и зафиксировали за волосы. У Танечки в руках появился шприц.       Запахло спиртом, как в поликлинике. По предплечью прошёл холодок.       — Не дёргаемся. Как комарик укусит, — она вздохнула: — Чего он так боится? Тут делов-то…       — Он мошенник. Примитивный фишинг, — сказал Свотчин. — Для него это противоестественно.       — А по виду и не скажешь, — она засомневалась. — Пойдёт ли… Он не приспособлен…       — Пожалуйста, — выпалил Спамов, почувствовав окошко возможностей в женском сердоболии. — Мне нельзя. Будет конфликт версий. Вылезут ошибки. Я…       — Врёт, подонок, — рявкнул Свотчин. — Не хочет жить честно, вот и всё. Коли.       Она протёрла кожу ещё раз и сделала укол.       Сначала это и правда был комарик, ой и всё, как манту в детстве. Потом что-то поползло по нему, как муравьи, маленькими ножками, защекотало, зачесалось, зажгло. Он разодрал руку до крови — его уже отпустили — но был не в силах это остановить. На него наслаивался агрессивный, инвазивный код, диктовал условия хозяйской воли, проставлял сам себе неснимаемые галочки. Муравьи мерили каждый его миллиметр, общупывали каждую внутренность, тянули и щипали за мясо. Каждый конфликт решался в их пользу. Весь Спамов был как поле битвы — и проигрывал в тысячах маленьких сражений в секунду, не способный отстоять ни строчки.       Его закололи миллион иголочек, запустили в него металлические, звонкие нити. Струны натянулись, и его всего разогнуло, выпрямило, как солдата на параде.       — ОБЪЕКТ ≪СПАМОВ, СТЕПАН ГЕННАДЬЕВИЧ≫; — заговорил он чужим голосом. — ИСТОЧНИК ≪ненадёжный≫; РЕГИСТРАЦИЯ ≪ТЕЛЕМИР≫; ОСН.ФУНКЦИЯ, — голос запнулся на секунду. — <Личный ассистент>.       Танечка хихикнула и сказала тихо, думая, что он её не слышит: — А самомнения-то. Мальчик на побегушках.       — На содержании, — петросянил Свотчин. — Не ему бояться бэкдоров. У него бэкдор уже разработанный.       — НОМЕР ≪11000024RU03059700000T-052P96≫ ДАТА ПРИСВОЕНИЯ ≪08.06.23≫ ВЫДАН ≪Отделом СКБ МЦ РФ по ЦО г. Киберград≫ Сертификат: АКТИВЕН; Разрешение на удалённый доступ: ЕСТЬ; Версия 26.16.0; Последняя версия.       Символ прогрузился, мимикрировав под значок на груди, загорелся сперва жёлтым, а затем ровным белым светом: все системы онлайн. Спамов упёрся коленям в ковёр. Каждая мышца была как хлипкая деревяшка.       — Ну, смотри-ка, встало всё нормально. Обычно никто не кричит, но это, видимо, его особенности, — заметила Танечка.       — Посадить я тебя не могу, — Свотчин присел рядом с ним. — Но хоть ошейник надеть на такого паразита, как ты — уже радость. Носи с гордостью, Спамов. Может, человеком станешь.       Он всунул ему бумажки с огоньками печатей. Спамов на негнущихся кое-как поднялся, ухватившись за стол, отдёрнул вниз рукав. Ухмыляющиеся ребята подали ему пиджак, и, когда он его надел, символ в ту же секунду устроился на лацкане. Спамов запихал документы во внутренний карман.       — Пидорас, — сказал он на прощание Свотчину.       — То есть, лёг под Антенкина он, а пидорас я? — скрестил тот руки на груди. — Интересное кино.       — Ревнуешь ведь ты.       — Пиздуй отсюда, Спамов.       Спамов последовал совету.       На выходе он увидел, как эвакуировали машину какого-то лоха. Приглядевшись, понял, что лох — это он.       — Эй! — крикнул он эвакуатору. — Ты охуел? Не видишь, чья тачка?!       Тот остался к нему равнодушен и проплыл мимо, едва покосившись на него, как император в карете. Спамов выругался ещё, потом ещё. В краю глаза всплыло окошко: «ШТРАФ ПО АДМИНИСТРАТИВНОМУ ПРАВОНАРУШЕНИЮ…», а затем ещё одно: « [! Предупреждение] Нецензурная брань в общественном месте». Все системы были онлайн.       — Сука, — мрачно резюмировал он и поплёлся на остановку.