Потерянные в тумане

Дождь шел уже второй день, и ветер гнал по улицам Манчестера опавшие листья. Комки размякшей листвы чавкали под ногами, но Дэвид мчался, не замечая ничего вокруг. Целлофановая обертка измялась, но сами цветы, к счастью, выглядели всё такими же свежими. Волосы давно промокли, пластырь с переносицы он сам содрал, когда тот стал сползать. Дэвид перемахнул через невысокую ограду, чуть не поскользнувшись на влажной траве, огляделся и рванул дальше по самому короткому маршруту к дому Тристана. Плохая погода не распугала нескольких пьяных мужчин, шедших по парковой дорожке в небесно-голубых шарфах, отмеченных логотипом с кораблем и розой. Один из них резко завернул, чтобы не столкнуться с Дэвидом, но не устоял на ногах и сел в лужу, обматерив его. За деревьями и оградой стали загораться фонари, в пабах на противоположной стороне улицы места были битком забиты болельщиками и приезжими гостями. Сегодня был четвертьфинал кубка Англии, в которой победил Манчестер. Если бы раньше Дэвиду кто-то сказал, что он не будет смотреть на этот матч на стадионе и даже не будет как обычно срывать голос в пабе, а окажется на улице, как дворовая собака, он бы посмеялся и сказал: "Я что, зря был морды за место поближе?". Дыхание сбилось, он закашлялся и перешел на шаг, хищно всматриваясь в окна одного из домов и почесывая зудящие разбитые костяшки. В окнах дома не горел свет, занавески были задернуты и за ними не виднелось ни силуэта, ни движения. Он почувствовал себя большим дураком, поставившим на ложные надежды. На ощущение, что у них с Тристаном еще не все закончено, что у них есть шанс. По крайней мере, в этом убеждал себя не только сам Дэвид, но и Рик, подстегивавший и мотивировавший его в последний месяц. Наверное, только Рик так сильно в него верил, и только из-за него Дэвид сейчас не спился окончательно, а начал попытки починить все то, что наворотил раньше в их с Тристаном отношениях. И там, в аэропорту неделю назад, ему показалось, что в глазах Тристана мелькнуло удивление и понимание. Он не отшил и не прогнал, а выслушал его и сказал, что только Дэвид мог извиниться словами "Никакой херни". -Поговорим, когда я вернусь из Нью-Йорка-сказал он, слегка улыбнувшись. Но Дэвида это не утешило, голос у Тристана был уставшим. Многое в их отношениях сложилось неправильно, не так, как могло бы быть, если бы один из них был девушкой. Поэтому, когда он услышал о возвращении Тристана, стал безотчетно высматривать его среди толпы лиц на улицах и в пабах, даже в местах, где он не мог бы находиться. В вечер возвращения Тристана он набрал: "поговорим?". Ему ответили "да", и теперь в груди Дэвида что-то горело и крепко тянуло к знакомому дому. Он не хотел откладывать встречу, решил броситься к цели, несмотря на последствия- так, как делал на ринге. -Дэвид? Он вздрогнул и резко обернулся. Под тенью широкого дерева, в сумерках, стоят Тристан, такой же красивый, как и в день, когда вылетал в Нью-Йорк. На нем были те же обтягивающие джинсы и бомбер, подмокшие волосы были собраны в низкий хвост. Дэвид поспешил к нему, сжимая в руке небольшой букет с розами. Но вдруг Тристан развернулся и пошел в противоположную сторону. Кинг бросился следом, нагнал попытался схватить за локоть, но Тристан резко одернул руку и помчался куда-то вглубь парка. -Стой!-Дэвид побежал следом, оскальзываясь. Деревья становились все плотнее, но Дэвид не останавливался, хоть так и не смог догнать Тристана. Наконец тот замедлился, и Дэвид налетел на него, пытаясь снова схватить за руку, но силуэт Тристана вдруг рассыпался у него в руках туманом, осевшим и растворившимся у его ног. Он настороженно оглянулся, но справа и слева тоже наползали серые плотные клочья тумана, за которым не было видно ничего. Впереди он перекрыл дорогу плотной стеной, и Дэвид, разогнавшись, попробовал прорваться сквозь нее. Туман обхватил со всех сторон, оказался липким и вязким, как жвачка. Дэвид попытался закричать, но силуэт ладони оборвал его крик, и руки-десятки туманных силуэтов рук- втянули его внутрь серой вязкой сущности. Перед тем, как все вокруг потемнело, Кингу привиделись за пеленой мохнатые лапы какого-то неизвестного чудовища. По сырой земле рассыпались помятые розы.