Ты — мой наркотик

Дождь перестал лить как из ведра, но солнце не спешило выходить из-за тёмных тяжёлых туч. Друзья убежали играть в баскетбол, перепрыгивая через большие лужи, перед этим поддерживающе похлопав по плечу Шиына в знак того, что они всегда будут его ждать с нетерпением. Однако Шиын сам сбежал от друзей. Он дорожит ими и очень-очень ценит их присутствие в его жизни, но сейчас чувствует себя обузой. Даже тёплые слова поддержки Баку не позволяют ему расслабиться и отдаться моменту счастья и беззаботной жизни. До дополнительных занятий оставалось достаточно времени, и он его потратит, чтобы порефлексировать в одиночестве с сигаретой в руках, пока рыжий котёнок будет рядом сидеть и тянуться мордочкой к руке Шиына за лаской и любовью; он сдастся в итоге и затискает пушистого. Но, кажется, удача явно сегодня не на его стороне, а вселенная подкидывает ему очередную трудность. Всю дорогу к мосту Шиын не находил себе места, чувствуя тревогу. Словно… кто-то следит? Он принял это за необоснованную панику, которая становится уже привычной в последнее время. Но в этот раз рассудительный и хладнокровный мальчик ошибся. Стоило ему только вынуть сигарету из пачки и поджечь её, как тут же послышались шаги сзади и незнакомый звонкий противный смех. Кот, который недавно тёрся об ноги Шиына, убежал куда-то в кусты. Шум заставил обернуться Шиына, хотя он бы предпочёл сбежать вместе со своим новым лучшим другом. К сожалению, было подсознательное понимание, что так просто он не отделается. А очень жаль — сил на разборки нет: ни моральных, ни физических. — Эй, пацан, — хриплый грубый голос звал Шиына. Сзади не особо высокого парня было еще четверо. Все злобно усмехались, глядели на парнишку как на ничтожество. — Это ведь ты Ён Шиын? — Но ответа не последовало. Шиын даже не дрогнул, лишь продолжал смотреть на компанию хулиганов своим бесстрастным взглядом, считая минуты и секунды, когда этот цирк закончится. Один из парней не выдержал данного молчания, приняв его за оскорбление. Он кинулся на Шиына, подойдя вплотную и взяв его за воротник рубашки. Кулак был направлен на лицо, вот-вот готовый нанести удар. — Что молчишь, ботаник? — пропищал парень своим скрипучим голосом. Картина довольно комичная: разгневанный хулиган бесится от холодного спокойствия Шиына, который, к тому же, был чуть выше него. Шиын взял руку того, как бы остужая его пыл, чтобы его отпустили. Тот послушно убирает руки и вновь сливается со своей компанией. — Что вам нужно? Компания гулко рассмеялась, оставив Шиына наедине с вопросом. Шиын сводит брови к переносице, отчего появляется неглубокая ямочка. Он не понимал, что происходит, не знал, кто эти люди, не был уверен, вернётся ли домой целым и невредимым после этой встречи. Парнишка начинает верить в идею, что он является магнитом для проблем: куда бы он ни ступил — туда за ним пойдёт беда. Парни наконец перестают смеяться и обращают своё внимание на хмурого Шиына. — Даже не верится, что этот сопляк дрался с Бекджином и из-за него союз распался, — вновь подаёт голос, вероятно, лидер этой компании. — Что нужно, спрашиваешь? Просто было интересно поговорить с таким дерзким парнишкой-ботаником, который осмелился поднять руку на главу союза. — Он подошёл к Шиыну и взял его за подбородок, повернув сначала в одну сторону, потом в другую. Осматривал так, словно пытался найти на его лице слабые места, чтобы надавить туда и вызвать жалобный, почти звериный крик боли. От данного жеста Шиын сжимает руки в кулаки так, что костяшки побелели. Он сохраняет самообладание, старается дышать медленно и размеренно, успокаивая не только тревогу, но и подступающий к горлу гнев. Парень напротив усмехается, явно показывая своё наслаждение от напряжённого вида Шиына. — А ты хорошо держишь себя в руках, Шиын. Очень забавно, — он опускает лицо невинного подростка и отходит чуть назад. Лидер мигает своим ребятам взглядом, давая им знак, который понятен только им. — Посмотрим, на что ты способен, раз даже На Бекджин из-за тебя пострадал. Четверо ребят начали наступать, давая понять своим видом, что сейчас они накинутся с кулаками на Шиына. Он лишь слегка отшатывается назад и понимает, что бежать уже нет смысла: быстро бегать мальчишка так и не научится, а если и попытается скрыться, то, вероятнее всего, его смогут догнать. Всё, что ему остаётся, — встать в защитную стойку, которой обучил его Сухо.

✧₊⁎༄⁎⁺˳✧

Дальнейшие события для Шиына прошли как в тумане, но он точно помнил, что даже не пытался дать отпор хулиганам. Во-первых, у них было численное превосходство — этот факт уже многое решает в случае слабенького физически Шиына. Во-вторых, возможно, у него мог бы быть шанс хотя бы немного уцелеть, но рядом не было никаких предметов, которыми он мог бы умело ударить. Даже рюкзак с учебниками и канцелярией у него сразу забрали — настоящее разочарование. Оставили его, всего помятого, валяться на холодных камнях. Из носа текла кровь, голова раскалывалась от пульсирующей боли в висках, губа была разбита, отчего во рту появился неприятный привкус железа, конечности ныли, предвещая синяки, которые появятся уже на следующее утро яркими фиолетовыми пятнами, и самое ужасное — боль в районе рёбер. Один особо отчаянный достал канцелярский нож и, задрав рубашку Шиына, провёл вдоль его груди. К счастью, его быстро оттащили от уже измученного парня. Ребята осознали, что начинают переходить границу дозволенного и поспешили удалиться, перед этим оповестив Шиына: «Ещё встретимся, Ён». Шиына воротило от одной мысли, что с ними придётся вновь встретиться. Почему это он должен быть для них игрушкой, которой можно вертеть, как им вздумается? А главное: что подумают родители, когда увидят, что их сын снова пришёл побитый? Наверняка поднимут шум. А там и от друзей, и от Сухо не скрыть горькую правду: будут допытывать до смерти. Ком в горле неожиданно подступил, из-за чего стало труднее дышать. Вечно стеклянные глаза Шиына стали выглядеть ещё более несчастными от скопившейся в них влаги. Настоящим спасением стал котёнок, который наконец вылез из своего скромного укрытия, поняв, что опасность миновала. Кажется, даже бездомный зверёк сочувствовал Шиыну: он подошёл к парню, который скрутился в клубок и лежал в позе эмбриона, и стал пролезать под его руку, чтобы тот смог его обнять. И он принимает предложенное тепло. Шиын утыкается носом в мягкую шёрстку кота и тихо на ушко ему шепчет: «В следующий раз принесу тебе вкусняшек». А рыжий, кажется, понимает его слова, отчего одобрительно мяукает и подставляет всего себя для поглаживаний за ушком и под шеей. Спустя несколько мгновений Шиын находит в себе силы, чтобы подняться и подойти к рюкзаку, который лежал в двух метрах от него. Он роется внутри него, находит пачку сигарет и достаёт одну, после поджигает её и, найдя свой телефон, проверяет время. До занятий оставалось полчаса, но ему бы стоило привести себя в порядок, ведь если учителя увидят такого грязного и разбитого Ён Шиына, без внимания точно не оставят. Он принимает решение прогулять и отчаянно надеется, что отца не будет дома и он сможет скрыть следы драки. Насчёт губы придётся сказать, что сам не ожидал от себя такой силы, когда кусал её. Чистая случайность. Шиын делает первую затяжку и чувствует, как тепло приятно разливается в его лёгких, а во рту появляется горьковатый привкус, который начинает ему всё больше и больше нравиться. Наконец разум пустеет от тяжелых мыслей, а ссадины на коже уже не так сильно болят. Он смотрит на кота, который играется с каким-то камушком, и в его голове лишь проносится: «Какой глупый и беззаботный». Шиын усмехается своей мысли и делает для себя вывод, что зверек чем-то похож на Сухо. Очередная затяжка. Густой дым вылетает из рта, а Шиын чувствует, как от прошлого вдоха никотина у него слегка начала кружиться голова. Переборщил со вдохом. Но это было приятно. К нему резко приходит осознание, что стоит остановиться. Его слабое здоровье не выдержит такой большой нагрузки. Собственно, это Шиын и делает, поспешно потушив сигарету. Он закидывает рюкзак на плечи, подходит к коту, чтобы погладить на прощание, и уходит домой.

✧₊⁎༄⁎⁺˳✧

Пока он шёл, небо начало темнеть, а время близилось к восьми часам вечера. Шиын перешагивает порог квартиры и закрывает дверь с глухим щелчком. Дома было тихо — видимо, отец еще не вернулся с работы. Он с облегчением выдыхает и проходит вдоль коридора к своей комнате, но замечает на столешнице в кухне записку, которой точно не было перед его уходом. Мальчишка подходит к ней, чтобы взглянуть, что за бумажка лежит и что на ней написано. На ней он узнаёт почерк отца, который сообщает своему сыну о том, что он уехал на неделю в командировку. Сердце Шиына сжалось от непонятной для него самого обиды. Стало тошно от последних слов: «Люблю тебя, сынок. Позаботься о себе». Что ж, Шиын и так всю жизнь сам о себе заботится, а слова любви от родителей перестали для него что-либо значить уже давно. Тот мог бы даже не утруждать себя писать эти "ласковые" слова. Парень складывает листок два раза в прямоугольник и, разорвав его пополам, выбрасывает в мусорку, стоявшую под раковиной. Наконец, пройдя в свою комнату и закрыв по привычке дверь за собой, он скидывает рюкзак с плеч около своего письменного стола, а сам падает без сил на кровать и своим холодным, немного уставшим, но при этом пустым взглядом начинает сверлить потолок. Приятное облегчение разливается по телу. Ему бы стоило привести свой внешний вид в порядок и сесть за недоделанное домашнее задание, однако он чувствует, что если сделает хоть одно малейшее движение, то тут же рассыплется. Вдруг Шиын чувствует, как в районе таза вибрирует его телефон. Он на мгновение раздражается, что его покой кто-то посмел потревожить, но все же засовывает руку в карман и, вынув гаджет, читает сообщение. И вот опять ему пишет Сухо. «Ботаник, вас на дополнительных занятиях решили запереть на всю оставшуюся жизнь?» — Шиын несколько раз перечитывает это глупое сообщение и старается понять, о чём тот вообще говорит. Не найдя ответа, он решает напрямую спросить. Стоило ему только отправить сообщение, как из динамика начала играть тихая мелодия любимой песни Шиына. Он отвечает на звонок. — Я хотел тебя встретить, а тебя всё нет и нет! — Шиын не успевает поднести телефон к уху, как Сухо начинает возмущаться. Видимо, стоит лучше поставить звонок на громкую, чтобы не оглохнуть. К счастью, дома никого, можно не беспокоиться. — Так ты приехал за мной? — спрашивает он, хотя и так знает ответ. — Да, чёрт возьми! Что-то слишком тихо на фоне у тебя. Я так понимаю, ты дома уже? Ты ведь говорил, что на допы пойдёшь, разве нет? — Нас отпустили раньше, чем обычно, — немного помолчав, отвечает Шиын. Он начинает нервничать, из-за чего принимается теребить кончик подушки у головы свободной рукой. Он слышит, как Сухо по ту сторону пыхтит от негодования, и ему становится совестно. За ним приехали, о нём заботятся, а благодарность Шиына — это ложь. Наглая ложь, которую Сухо явно не заслужил. — В общем, я сейчас к тебе приеду. — Нет! — срывается с уст Шиына полукриком. Он тут же вспрыгивает и садится ровно, весь напряжённый как струна. К нему приходит осознание того, что он слишком ярко среагировал, поэтому тут же пытается прояснить ситуацию уже ровным голосом: — Точнее, зачем тебе приезжать? — Во-первых, хотел провести с тобой время, — начал Сухо уже с каким-то даже обиженным голосом. Шиын представляет, как тот мог бы сейчас выглядеть: лицо безумно мило, несмотря на то, что парень нахмурен, а щёки по-детскому надуты. Он невольно замечает, как его губы расплываются в улыбке. — Но ты, видимо, не очень-то сильно хочешь меня видеть, да? И это ударило Шиына в самое сердце. Казалось, что раны на ребрах стали намного глубже и задели жизненно необходимый орган. Он почувствовал, как от боли по всему телу пробежала огромная стая мурашек. — Нет, это не так, — прохрипел Шиын. Он чувствовал, как его глаза снова становятся по-странному влажными. Он не хотел разрыдаться прямо в трубку — это было бы совсем жалко. Сделав глубокий вдох, он продолжил: — Просто ты и так проделал долгий путь, тебе стоит вернуться домой и отдохнуть. Не забывай, что ты не спал сутки. Завтра мы обязательно увидимся в школе. — Я не хочу ждать завтрашнего дня. — Хорошо. А вторая причина какая тогда? — тяжело вздохнув, спросил Шиын. — Беспокоюсь о тебе, — признался Сухо, — а точнее, начал ещё больше волноваться, когда услышал твой встревоженный голос. Шиын чувствовал, как ходит по острому лезвию: каждое его небрежное слово может стать поводом для тревоги Сухо. — Я просто не ожидал того, что ты захочешь встретить меня и так резко примешь решение приехать ко мне домой. И, повторюсь, тебе бы самому отдохнуть. — У тебя дома отдохну. Так я могу в итоге приехать? — Сухо продолжал настаивать. Шиын закусывает губу и, почувствовав неприятный привкус крови, тут же перестаёт. Несколько секунд он обдумывает, взвешивает все за и против и в итоге, не зная, как отказать и убедить того не приезжать, он одобрительно мычит в трубку. — Ну наконец-то ты согласился! Жди, скоро буду, балбес. Из телефона прозвучали гудки, дающие понять, что собеседник сбросил звонок. Шиын решает не сидеть это время без действия и, словно Хатико, ждать Сухо. Он подрывается с мягкой постели, находит чистую домашнюю одежду и уходит в ванную комнату, где переодевается, а грязные от пыли и земли вещи бросает в стирку. Он смотрит на себя в зеркало и замечает немного крови вокруг носа и под губой: видимо, сам же и растёр. Он смывает всё и вновь переводит взгляд на себя в зеркале. Футболка не скрывала руки, которые уже начали покрываться синяками. Он решает надеть зипку. К счастью, в квартире было достаточно прохладно, так что это не выглядело бы странно. Проведя весь этот ритуал над собой, Шиын начал чувствовать себя комфортнее. Пока было время, он занялся ненавистным ему домашним заданием. Разложив все на письменном столе, он погружается в учёбу с головой. Впервые за долгое время он был полностью сконцентрирован, и непонятно: это от того, что он волновался перед встречей с Сухо и нуждался занять свою голову чем-то полезным, или у него случилась внезапная мотивация. Чтобы это ни было — он пользовался шансом. И вот, минут через пятнадцать, раздался долгожданный звонок в дверь. Шиын тут же подорвался встречать Сухо. Он открывает двери и, отходя от дверного проёма, приглашает гостя внутрь. — Привет, — с легкой улыбкой произносит Сухо, но тут же она начинает пропадать, когда он поднимает свой взгляд на Шиына. И Шиын, конечно, чувствует эту смену эмоции у того, отчего невольно слегка отшатывается назад. Сухо быстро заходит в квартиру и, закрыв дверь за собой, аккуратно берет лицо мальчишки в свои ладони. Он внимательно осматривает его, фиксируя помимо разбитой губы еще несколько небольших ран. В одно мгновение перед глазами пронеслись недавние события: его наглая ложь близким, избиение и снова ложь, но уже конкретно Сухо. Стало особенно паршиво на душе. Тот наверняка уже понял, что Шиын соврал про дополнительные занятия, но продолжает волноваться о нём, подбирая слова, чтобы начать диалог и не спугнуть мальчишку. Вдруг он чувствует, как по щеке бегут тёплые капли, что заставляет его распахнуть свои удивлённые тёмно-карие глаза. Он не позволял эмоциям брать верх над собой в минуты грусти, отчаяния и страха. По крайней мере перед кем-то. Со своими внутренними конфликтами всегда справлялся сам после того, как понял, что должен быть сильным духом. А сейчас он наконец открыто показывает свою слабую сторону — тихими всхлипами. Тёплые руки Сухо бережно вытирают слёзы с лица Шиына. Теперь он точно выдал себя. Теперь придётся честно отвечать на любые его вопросы, когда мысли снова станут ясными и не будут истязать и так больное сердце. — Тише, Шиын, — зовёт Сухо тихо и с надеждой в голосе, что его слова доберутся до разума мальчика и смогут немного успокоить. — Я рядом, слышишь? Всё хорошо. Он притягивает к себе ближе Шиына и заключает его в объятия так, что тот продолжает тихо плакать уже на его плече. Одной рукой Сухо начинает вырисовывать круги на чужой спине, а второй зарывается в мягкие и шелковистые волосы и аккуратно перебирает пряди. Они теряют счёт времени. Сухо первый отстраняется, когда понимает, что лёгкая истерика друга завершилась, но продолжает держать его за плечи, словно напоминая о своём присутствии и тепле. Он хочет, чтобы Шиын понял, что он не один. Теперь Сухо вынужден наблюдать, как парень напротив боится встретиться с ним взглядом. Он тихо усмехается этому милому волнению. — Не хочешь теперь поговорить? — Сухо слегка нагибается, когда Шиын начинает смотреть в пол, и наконец наблюдает слегка покрасневшие от слёз глаза. Мальчишка, явно недовольный тем, что в его личное пространство так нагло врываются, тяжело вздыхает и скидывает со своих плеч чужие руки. Он направляется в свою комнату, где садится на стул около письменного стола и разворачивается к уже подоспевшему за ним Сухо, который уселся на кровати. И тот продолжает осматривать Шиына уже издалека, пытаясь представить, насколько печальной может быть ситуация под одеждой, которая явно скрывает увечья. — Так, ты не был в итоге на дополнительных занятиях, да? — Сухо первый прерывает воцарившуюся тишину. На вопрос он получает скромное мычание, которое подтверждает его догадку. Шиын продолжает цепляться взглядом за всё, словно он впервые находится в этой комнате и ничего здесь не знает. — Почему? Что случилось с тобой? — Не смог дойти. Какая-то группа парней решила испытать меня на прочность, — в этих словах была истина. По факту он ответил на поставленный вопрос. — Почему ты не сказал правду, когда мы говорили по телефону? — Я не хотел, чтобы ты беспокоился. — Но я твой друг. Я хочу знать, что с тобой происходит, ведь я начинаю больше беспокоиться, когда наоборот остаюсь в неведении. Шиын спустя целый вечер наконец встречается взглядом с Сухо. Эти слова задели его за живое. И Сухо это прекрасно понимает. Сейчас Шиын был как открытая книга — слишком легко считать. Он слегка сгибается и протягивает свои руки, чтобы положить их на колени Шиына. — Да, кома забрала у меня прежние силы, — после недолгого молчания Сухо продолжил свой монолог, — но я готов и я хочу помочь тебе. Насколько это возможно. Потому что ты самый близкий человек в моей жизни. В груди Шиына снова что-то защемило. Пульс начал отдаваться в ушах, а дышать стало чуть труднее. Было страшно представить, как же он выглядит в глазах Сухо. Наверняка странно. — Тем более, я не хочу, чтобы мы повторили ошибку прошлого, когда нам стоило просто признаться друг другу о возникшей проблеме, — его голос принял грустный и задумчивый тон. Он в голове продумывал каждое слово, которое собирался сказать дальше. — В итоге сначала ты пострадал из-за того, что не хотел, чтобы я вступал в конфликт с Бомсоком в свой день рождения, да еще и с травмированной ногой, а потом я действовал импульсивно, узнав, что он втянул Ёни и тебя в это, — в конце его голос дрогнул, выдавая его переживания, которые, видимо, тоже копились долгое время. — Прости, — тихо выдохнул Шиын и снова отвёл взгляд куда-то в сторону. Сухо нежно усмехнулся и, встав с кровати и подойдя чуть ближе к Шиыну, разлохматил тому волосы. — Ты не должен извиняться. Ни ты, ни я не виноваты. Мы просто хотели сберечь друг друга от невзгод. Тем более я понимаю, что тебе может быть трудно показывать свои чувства и переживания, — заверил Сухо, присаживаясь на корточки, отчего оказался чуть ниже Шиына. — Я, как видишь, такой же: ведь до тебя у меня не было таких близких друзей. Но мы это исправим. Вместе. Будем делать маленькие шаги, чтобы ты смог спокойно открывать своё холодное сердечко другим, — он бережно тыкнул указательным пальцем в середину груди парня, словно демонстрируя сказанные слова. — А сейчас ответственный момент. Скажи, у тебя ведь есть ещё раны? Шиын испуганно распахнул глаза. Увечья снова противно заныли. Эмоции при встрече с Сухо были настолько яркими, что боль перестала так сильно беспокоить его тело. Он неуверенно кивает. — А ты их обрабатывал? — незамедлительно последовал следующий вопрос. — Нет. — Давай обработаем? — Сухо предложил это, даже не надеясь на согласие. Однако услышал заветное «Хорошо». Кажется, это был самый лучший день в его жизни. Сухо тут же вскочил и побежал к аптечке. Он так много раз был в этом доме, что уже знал, где находятся все лекарства. Взяв с собой всё нужное: растворы для обработки, мази для заживления и бинт на случай, если есть серьёзные повреждения, — он вернулся в комнату, где Шиын продолжал смирно сидеть, глядя куда-то в пустоту. Сухо аккуратно разложил всё на кровати и принялся играть роль доктора. — Пациент Ён Шиын, — позвал он парня, на что тот удивлённо выгнул бровь, смотря как Сухо надевает воображаемые перчатки и маску, — прошу разрешить доктору Ан Сухо помочь обработать ваши раны. Шиын тихо хмыкает и скидывает свою серую зипку, обнажая свои слегка худощавые руки, которые были покрыты ссадинами и небольшими синяками. Сухо облегчённо выдохнул, когда увидел, что пока не всё так плохо. Парень подкатывается ближе к "доктору", давая тому разрешение на обработку. И тот тут же берется за антисептик, распыляя его понемногу и тут же нанося мазь, которая охлаждает кожу. Все его действия были лёгкими, приятными и бережными. С такой заботой никто не касался Шиына. Он это мгновение никогда не забудет. — А где отец? — Сухо вырывает Шиына из своих мыслей, возвращая в реальность. — Уже поздно, а его нет. — В командировку уехал на неделю. — Вот как… — протягивает он, принимаясь за вторую руку, — как насчет ночёвки тогда? — Ты ведь без вещей, а завтра ещё и на учёбу нужно идти. — Лучший друг не одолжит мне свою одежду? — Шиын кидает на этот глупый вопрос серьёзный и слегка недовольный взгляд, на что Сухо посмеивается и продолжает: — А за рюкзаком забежим ко мне перед школой и оттуда спокойно пойдём, идёт? — Хорошо, — произносит мальчишка, осматривая свои обработанные руки, когда Сухо отпускает его. — Отлично, что там у тебя с туловищем? Умиротворённый взгляд Шиына тут же меняется на печальный. Показывать, что сделали с его грудью, он боялся и не был готов. Ну и, стоит признаться, так сильно обнажаться перед человеком, к которому душа неровно дышит, было неловко. Смесь страха и смущения. — Сам обработаю, — выпалил Шиын после минутного молчания. — Спину ведь неудобно будет, разве нет? — Там нет серьёзных повреждений, всё хорошо, — он быстро собирает лекарства и направляется в ванну, не дожидаясь того, как Сухо ещё придумает причину, почему он должен помочь. Разложив на раковине всё, он аккуратно стягивает футболку, стараясь не задеть нанесённую мазь на руках. Зрелище в зеркале было не из приятных, однако он здесь, чтобы как раз это исправить. Он сразу же принимается обрабатывать рану от канцелярского ножа. Если на руках жжение от антисептика почти не чувствовалось, потому что ситуация была не такой печальной, то на груди боль окатила всё тело, каждый атом, проникла в само нутро Шиына. Он громко вдохнул, пытаясь сдержать слезинки, появившиеся в уголках глаз. Терпеть было тяжело, но он справился. Нанёс охлаждающую мазь и почувствовал облегчение. Со спиной было действительно тяжелее справиться, но, к счастью, там действительно было не так много ссадин. В основном синяки, которые и сами могут отлично пройти. Завершив процедуру, он вернулся в комнату, где смирно сидел Сухо, ожидая его. Увидев в дверном проёме Шиына, он тут же оживился. — Ну как? Всё хорошо? — Прекрати так сильно волноваться, — Шиын тихо усмехается и даже не пытается скрыть лёгкую улыбку, которая появилась на его лице. Он ложится вдоль кровати рядом с Сухо, а тот лишь недоумевающе глядит на расслабленного парня. — Было действительно неудобно, но ничего страшного. — Я же говорил! — Знаю, но это уже неважно. В итоге я нанёс мазь, поэтому просто выдохни уже. Сухо молчит какое-то мгновение, а после сильнее разворачивается корпусом к лежачему Шиыну, чтобы было удобней сохранять их зрительный контакт. — Шиын, — зовёт он, заставляя его любопытно взглянуть и протянуть вопросительное «м?», — ребята будут спрашивать у тебя насчет ссадин на лице. — Знаю, — в голосе послышались обречённые нотки, — и знаю, о чём ты попросишь. Я им признаюсь, можешь не волноваться. — Я очень рад, — облегчённо выдыхает Сухо, и снова на лице начинает виднеться его нежная улыбка. — Спасибо, что начинаешь принимать заботу. Тишина снова заполонила комнату. Они смотрели друг на друга дольше обычного, будто пытались понять через глубину любимых глаз, насколько большая боль хранится в их душах, сколько еще не высказанных слов есть. Первым отводит взгляд Шиын. Его сердце не способно выдержать пока таких тёплых чувств. Он приподнимается, подходит к шкафу и, открыв его, начинает искать в нём вещи для Сухо. — Давай уже спать, поздно всё-таки, — прочистив горло, напоминает он. В кучке примерно одинаковой одежды Шиын находит оверсайз футболку и штаны. Сухо принимает врученные вещи и без стеснения начинает переодеваться перед Шиыном. Последний же чувствует всю неловкость ситуации, когда замечает оголённый торс парня напротив, и отходит на время к письменному столу, чтобы сложить все учебники и тетради. Или, скорее, не обращать внимания на то, что происходит сзади него. Завершив свой небольшой ритуал, он оборачивается и видит уже переодетого Сухо. К счастью, одежда сидела неплохо, парни были примерно одного телосложения. Правда, слишком просто выглядят вещи Шиына на нём. Но с этим ничего не поделаешь. Между ними царила неловкая тишина, и в ней они укладываются спать. Парни были повёрнуты друг к другу спиной, и каждый находился в своих мыслях, обдумывая весь сегодняшний вечер. В конце концов Сухо подаёт тихий, изнеможённый, но ласковый голос: — Спокойной ночи, Шиын. — И тебе, Сухо.