Ты — мой наркотик

Шиын всегда просыпался очень рано и очень рано приходил в школу. В этом ему был помощником будильник на пять часов утра. Стоило тому начать трезвонить, как парнишка сразу подрывался с постели и начинал свои утренние ритуалы. Однако в этот раз он даже не пошевелился на звук громкого будильника. Проснулся Сухо. Он еле разлепил глаза, пытаясь в это же время понять где он находится, и только после этого нашёл телефон Шиына и отключил противную мелодию, уронив обратно на подушку тяжёлую голову, которая явно ещё не настроена на активность. Он искренне не понимал, как под такие звуки можно просыпаться. Была даже мысль, что Шиын мазохист и нужно в будущем позаботиться о его спокойном пробуждении. Проходит мгновение — и Сухо осознает, что чувствует какое-то тепло на спине. Он аккуратно разворачивается и видит Шиына. Тот спал, прислонившись лбом к телу Сухо. И Сухо чувствовал, какая буря эмоций его одолевает: счастье, умиление, восторг, влюблённость. Последнее, конечно, ещё вызывала страх. Он не так давно осознал свои чувства, поэтому было всё ещё трудно привыкнуть к сбившемуся дыханию, ускоренному сердцебиению и внутреннему беспокойству, стоит ему только взглянуть на объект обожания. Он не уверен, что когда-нибудь решится рассказать тому о своих чувствах, потому что не хотел портить отношения с Шиыном. Для его любимого ботаника любовь явно ничего не значит, а выглядеть глупо в его глазах — нет желания. Поэтому Сухо принял решение тихо и ненавязчиво заботиться о парнишке. Ему повезло, что Шиын не проснулся от своего ужасного будильника, потому что этот факт даёт Сухо возможность приготовить вкусный завтрак для них двоих и порадовать его. Он поднялся с постели и сладко потянулся, окончательно прогоняя противное чувство сонливости. С утра было всё ещё прохладно. Сухо потер предплечья, разгоняя кровь. Почувствовав облегчение, он обернулся и взглянул на Шиына. Тот чему-то хмурился, а после начал тянуть руку вперёд, словно искал прежнее тепло, которое ранее ощущал его лоб. Это выглядело действительно очаровательно — настолько, что Сухо просто не мог сдержать свой тихий смешок. Он аккуратно накрыл плечи Шиына, чтобы ему не пришлось мёрзнуть, и отошёл от кровати с надеждой, что тому не будут сниться плохие сны. Сухо отодвинулся ближе к рабочему столу Шиына. Его взгляд метнулся на рюкзак спящего мальчика. Тот оставил его на стуле открытым. Честно, Сухо удивляло, насколько хорошо удаётся учиться Шиыну. К сожалению, Сухо теперь на год отстаёт из-за комы, но, если верить рассказам Джунте, оценки парня сильно не изменились. Он также оставался одним из лучших и не прощал себе ошибок в тестах. Рука Сухо сама потянулась к большой синей тетради в сумке. Он открыл её и увидел множество формул, под которыми было также много разных задач и уравнений — явно чтобы натренироваться. Рядом красной ручкой были поставлены плюсы, и лишь изредка виднелись минусы. Уму Шиына можно позавидовать — он любую тему по любому предмету может легко понять и выучить. Тяжело вздохнув, Сухо постарался вернуть тетрадь в то же положение, в котором она была ранее. Однако его взгляд застрял на странной серой коробочке в глубине рюкзака. Ему было неловко и стыдно рыться в вещах Шиына, но любопытство взяло верх. Его рука нырнула и вытащила пачку сигарет. Дыхание тут же перехватило. Сухо просто не мог поверить, что такое лежит в сумке Шиына. Хотелось прям здесь и сейчас забросать спящего вопросами. Но Сухо не глуп, он прекрасно знал и понимал, что на Шиына лучше не напирать с расспросами. Лучше не спеша подходить к нему. Он кинул упаковку обратно в глубь рюкзака и направился в кухню, по пути пытаясь составить план действий, чтобы помочь Шиыну не только с компанией плохих ребят, но и, вероятно, с курением…

✧₊⁎༄⁎⁺˳✧

Для Шиына было странно и непривычно просыпаться не от звонкого будильника, а от ласкового и немного хриплого голоса, который полушёпотом звал его по имени. А на плече ощущалось тепло чужой тяжёлой руки, которая легонько трясла его. Шиыну потребовалось всего пару минут, чтобы найти в себе силы разомкнуть глаза и наконец взглянуть на Сухо, который так бережно его будил. — Доброе утро, соня, — поприветствовал его кратко Сухо. На это Шиын промычал краткое: «угу, тебе тоже» — и, потянувшись, сел на кровать. — Мы проспали? — Шиын взглянул в окно. В конце мая трудно определить, ранее утро или обычный солнечный день. — Тебе повезло, что я проснулся от твоего будильника! — гордо протараторил Сухо, задирая голову. — Ты должен будешь мне отплатить за то, что я пожертвовал своим драгоценным сном, чтобы встать и приготовить нам завтрак! Шиын не смог сдержать смешка. Это шутливое высокомерие Сухо всегда его забавляло, а в лучах утреннего солнца он выглядел ещё и очень привлекательно. Он не мог оторвать глаз. — Хорошо, как скажешь, господин. Шиын окончательно поднялся с постели и направился к кухне, прислушиваясь к тому, как Сухо спешит за ним. Он увидел накрытый стол: стоял рис, кимчи и суп, от которого шёл пар — наверное, только-только приготовленный. Глаза Шиына метнулись к настенным часам, на которых он увидел, как маленькая стрелка только добралась до римской цифры шесть. Конечно, он не сомневался в кулинарных способностях Сухо, однако было трудно поверить, что он управился с приготовлением завтрака всего за один час. Сухо, стоя позади Шиына, кажется, смог считать его удивление, поэтому начал подталкивать его к столу. — Давай-давай, не стесняйся. Шиын наконец вернулся в реальность, покинув свои раздумья и расчеты времени приготовления еды. Он послушно сел за стол и взял палочки, а напротив плюхнулся на стул Сухо. — Спасибо, что приготовил такой роскошный завтрак, — наконец выдаёт Шиын немного тихо и застенчиво, словно от того, что усомнился в том, что еда была приготовлена человеком напротив. — Главной моей благодарностью будет, если ты съешь все, что стоит на столе! Приятного аппетита, Шиын. — Тебе тоже приятного. После этого они приступили к приёму пищи. Снова в тишине. Но завтрак не был похож на тот, что был буквально день назад. Шиын периодически замечал, как Сухо внимательно наблюдал за ним своим изучающим взглядом. И Шиын не понимал, в чём дело. Пару раз он даже поёжился и нервно отвёл глаза. Парнишка был уверен, что никогда ещё не видел такого мрачного Сухо, как сейчас ему приходилось наблюдать. Закончив с едой, он отложил столовые приборы и, тяжело вздохнув, словно собираясь с духом, решился задать вопрос первым: — Ты хочешь что-то сказать? — А… — по удивлённому лицу Сухо было понятно, что он слишком сильно задумался о чём-то, а вопрос Шиына застал его врасплох. Он прочистил горло, а после устремил свой взгляд в почти пустую тарелку. — Нет, прости. Не хотел, чтобы тебе было некомфортно… — Сухо… — Шиын не позволил тому вновь впасть в свои раздумья. Он встал из-за стола, повернулся к парню спиной и не спеша направился к раковине, где под горячей, словно кипяток, водой начал смывать грязь с посуды. — Ты мне и так постоянно помогаешь. Даже вчера был рядом, успокоил и выслушал. Если тебя что-то беспокоит — скажи мне. Я тоже волнуюсь, поэтому готов сделать для тебя всё, что в моих силах. Позади себя Шиын услышал сдавленный смешок. Он недоумевающе глянул на Сухо. У Шиына было дурное предчувствие: весь вид Сухо кричал о напряженности, которую он так пытался скрыть. — Нет, Шиын, — Сухо отрицательно покачал головой. Он закинул последнюю порцию риса в рот и, подойдя с тарелками в руках к парню, наконец снова посмотрел ему в глаза прежним уверенным взглядом. — Тебе не нужно ни о чём волноваться. Сухо намекнул взглядом, чтобы Шиын отошёл, и, когда тот отодвинулся чуть в сторону, принялся очищать и свои тарелки. В конце лишь еле слышно добавил: — Я сам со всем справлюсь… — Что? — переспросил Шиын. На это он в качестве ответа снова получил отрицательное покачивание головой. Сухо посмеялся. А на лице Шиына появлялось всё больше и больше вопросов. Сухо выключил воду и всем корпусом развернулся к мальчишке. — Собирайся давай! Нам нужно ещё ко мне забежать, не забыл? — он легко толкнул друга в плечо, задавая направление к комнате. Всё, что оставалось Шиыну, — подчиниться и идти собираться, хотя на самом деле желал добраться до правды прямо здесь и сейчас. Однако весь их сдержанный диалог дал понять, что в данный момент нет смысла копать глубже — Сухо просто так не признается, нужно время. И Шиын его не винил, ведь он сам такой же. Он быстро закинул оставшиеся учебники и тетради в рюкзак, и, пока Сухо сам переодевался из его одежды в школьную, он последовал этому же примеру — так, чтобы не показать все раны на своём теле. Быстро и незаметно. Они вышли из квартиры и тут же их ослепило солнце, заставляя жмуриться, а прохладный ветерок взъерошил волосы. Сухо бережно поправил спутавшиеся пряди у лица Шиына, после чего пошёл вперёд к своему красному байку, чтобы завести. Стоило парню подойти, как Сухо тут же дополнил его внешний вид шлемом на голове. Они не стали медлить: Сухо сел спереди, а Шиын сзади, обхватив чужую талию. Водитель повернул ключ, завёл транспорт и тут же двинулся вперёд.

✧₊⁎༄⁎⁺˳✧

На пороге дома Сухо парней встретила милая бабушка. Она была такой же ранней пташкой, как и Шиын. А ещё старушка очень любила друга своего внука, поэтому пока Сухо копался в своём бардаке, она принялась забалтывать мальчишку. Сухо всегда удивляло то, как она легко нашла общий язык с таким отстранённым человеком, как Шиын. Он сам не сразу сдружился с этим парнем, а она… — Бедный мальчик, совсем исхудал, — ахнула бабуля, подавая Шиыну тёплый чай. — Наверняка день и ночь сидишь за учебниками, да? Нужно беречь своё здоровье! — Да… — с какой-то неуверенностью и скромностью произнёс Шиын. — А вы сами как? Сухо рассказывал, что вам было нехорошо. — Ой, в моём возрасте это уже нормально! — отмахнулась она, словно это была глупость, и, не давая парню продолжить тему, продолжила: — лучше приходи к нам почаще, ладно? В этом доме тебе всегда только рады! — Так, бабушка! — послышалось издалека, а после в дверном проёме кухни появился сам Сухо. — Думаешь, Шиыну делать больше нечего кроме того, как шастать по гостям? — Дурак ты, Сухо! Он не гость, а полноценный член нашей семьи. Шиын отвёл взгляд от этих двоих, начав рассматривать своё отражение в чашке. Даже в темной жидкости чая было видно, как слегка порозовели его щёки. Здесь он действительно чувствовал себя любимым, нужным, родным. Мать вечно в командировках, отец если и бывает дома, то, по большому счёту, на сына ему дела нет. В этом же доме всё по-другому. Его встречают с радушием, ему уделяют особое внимание, которое он не получал от своих же родителей. Он бы все отдал, чтобы остаться в этой маленькой семье, где каждый день наполнен заботой и любовью, а не холодом и безразличием. — Видишь — ты ему уже надоела, — отсёк Сухо. Не успел Шиын возразить на эти жестокие слова, как к нему тут же подлетели и, схватив за предплечье, повели в прихожую. Старушка поплелась за парнями, наблюдая за тем, как они поспешно обуваются и выходят. — Шиын, — позвала она парня, пока они не успели уйти. — Я вижу, что ты не в порядке… — начала она с беспокойством на лице. Кажется, сегодня все были напряжены до предела, как натянутая струна. — Конечно, я тебе ничем не помогу, но доверься тогда Сухо, ладно? Он мальчик хороший, тебя очень любит. Уверена, что вместе вы справитесь с любыми трудностями. Шиын легонько кивнул ей, одновременно и соглашаясь со сказанным, и прощаясь с бабушкой. Повернувшись к Сухо и встретившись с ним взглядами, он заметил на его лице какую-то кривую улыбку. Было трудно понять, что же творится сейчас в голове парня напротив. С самого утра его поведение продолжает вызывать вопросы. А ответов всё нет и нет. Сухо спустя мгновение отвернулся, помотав головой, словно отгоняя навязчивые мысли, не дающие ему покоя, и устремился вперёд. Шиын быстро смог нагнать его и сравнять их шаг. Желая отвлечь друга и разбавить атмосферу, которая с самого утра становилась только напряжённее, он взял на себя инициативу в диалоге: спросил про планы на день, узнал, как обстоят у него дела с учёбой, предложил свою помощь в математике и английском языке, рассказал немного о своих успехах, которые появились во время подготовки к экзаменам. Беспечные разговоры позволили парням вдохнуть воздух полной грудью. К школе они подходили уже с улыбками на лицах и с звонким смехом Сухо. Баку, увидев их у входа в здание, ахнул. — Сухо, с Шиыном все в порядке? — Баку даже не пытался скрыть своего удивления, осматривая широко распахнутыми глазами улыбку парня с потрескавшейся губой и прищуренные глаза, которые светились на фоне мелких ссадин. — Почему он выглядит… так? Шиын и Сухо переглянулись на мгновение и вновь усмехнулись чему-то своему. — А что со мной не так? — Ты никогда не бываешь таким весёлым! И что у тебя с лицом? Почему ты весь побитый? — под конец Пак Хумин начал срываться на крик, желая скорее все разузнать. Но его притормозил Сухо, положив на плечи Баку свою руку, как бы успокаивая пыл парня. — Эй, лучше не дави на него, ладно? Я думаю ему будет комфортнее рассказать всем сразу о случившемся, а не каждому по отдельности. Я прав, Шиын? — на вопрос парень легонько кивнул, подтверждая сказанное. — Тогда во время обеда Шиын объяснится и перед тобой, и перед Готаком с Джунте! — Сухо торжественно взмахнул руками, а после слегка подтолкнул Шиына ко входу в школу, чтобы тот поскорее зашёл. — Ты иди. Увидимся как раз на обеденном перерыве, мне сейчас нужно ещё с Баку поговорить. — Что-то серьёзное? — Нет, просто разговор долгий, а тебе незачем меня ждать! Тебе нужно ведь ещё повторить свой материал, да? И он доверился своему другу: Шиын ушёл к себе в класс и начал готовиться к предстоящим занятиям. Весь день прошёл почти как обычно… за исключением того, что, конечно, скромный Джунте пытался побыстрее узнать правду о состоянии Шиына, а после, когда они обычно вместе занимались домашним заданием — Шиын заботливо помогал, объяснял и подсказывал — парнишка ушёл куда-то после полученного сообщения. Это было странно — обычно Джунте предупреждает Шиына о каждом своём шаге, а сейчас убежал, не сказав и слова. Он постарался не придавать этому поведению большого значения и просто продолжил заниматься в одиночестве. И вот прошёл ещё один урок, и настало время обеда. Компания друзей собралась за самым дальним столом в столовой, специально подальше от всех, чтобы спокойно поговорить и никто не беспокоил. Только сейчас Шиын начал нервничать: он периодически поглядывал на Сухо, который сидел напротив и заинтересованно наблюдал за ним, словно пытался предугадать, как же он начнёт свою речь и что скажет. Если, конечно, он вообще решится что-либо говорить. Каждый из присутствующих молчал в покорном ожидании. Лица Баку и Джунте были возбуждены интересом — они наконец дождались времени для объяснений. Лишь по выражению лица Готака можно было сделать вывод, что он мало заинтересован в происходящем. Правда заключалась лишь в том, что на самом деле ему тоже было любопытно — он беспокоился о Шиыне. — Ну? — Сухо первым нарушил тишину своим немного хриплым голосом, подталкивая Шиына к разговору. Шиын слегка поёжился и, прочистив горло, начал: — Как видите, я побитый, — в его голосе слышалась неуверенность. Кажется, это было впервые, когда чувства и эмоции парня были такими очевидными, что даже на лице всё читалось. Ему потребовалось сделать глубокий вдох, чтобы продолжить. — Вчера, когда шёл на допы, наткнулся на компанию парней, которая, скорее всего, раньше была связана с союзом. — Он взглянул на Баку и заметил, как сильно помрачнел его взгляд. — Кажется, это был акт мести мне за то, что он распался, а Бекджин умер из-за меня… Воздух вокруг компании был наэлектризован. У каждого из парней напряглись все мышцы. Сухо не застал того времени разборок между союзом и школой Ынчжан из-за своей комы, но благодаря рассказам ребят о произошедшем он мог уловить суть всей проблемы, пусть и не до конца. — Шиын, ты же понимаешь, что в смерти На Бекджина твоей вины нет? Никто не знает, что с ним произошло после того столкновения… — Джунте говорил осторожно, подбирая правильно каждое слово. Пусть он с Шиыном не был слишком близок, но он прекрасно понимал, что тот склонен к саморазрушающим мыслям. — Да, я знаю, — Шиын ответил честно: он и вправду не чувствовал вины. Его цель была защитить невинных ребят, а не убивать кого-то. И он её выполнил вместе со своими друзьями. Остальное — неважно. — Однако они так явно не считают, поэтому и напали, желая узнать мой предел. — Что ж эти ублюдки успокоиться не могут? — раздражённо цокнул Готак, закатывая глаза. — Уже сидели бы на жопе ровно! — К сожалению, люди, которые были в союзе, не умеют так просто сдаваться… — Баку выдохнул обречённо, а слова, которые он произносил, звучали виновато. Сколько бы лет ни прошло — он будет винить себя за то, что научил Бекджина драться. Он не мог так просто отказаться от этой тяжелой ноши, которая пыталась утянуть его за собой на дно. Единственная опора и поддержка — это его друзья. Готак положил свою руку ему на плечо, оказывая этим понимающим жестом свою поддержку. Это и правда помогало. — Надеюсь, серьёзных травм нет? — вновь подал голос Джунте, обращаясь к Шиыну, после минутного молчания, во время которого каждый находился в своих мыслях. — Нет, обычные ссадины и синяки… Единственная серьёзная рана… — Шиын замялся — он не был уверен, что стоит продолжать. Он снова посмотрел на Сухо, сам не зная, чего ищет в его тёмно-карих глазах: то ли поддержку, то ли просьбу остановиться и не говорить никому. Кроме него. Шиын закрыл глаза, собираясь с мыслями. — На груди. Мне сделали рану на груди канцелярским ножом. — Выпалил он в конце концов, касаясь своей рукой сквозь ткань рубашки того самого места. Он снова почувствовал ноющую боль, которая медленно растекалась по всему телу, пульсируя в каждой клеточке хрупкого тела Шиына. Он слышал как ребята вокруг засуетились, но его взор был направлен лишь на одного — Сухо. Ан Сухо, который также сверлил его взглядом, но не тем, который ожидал увидеть Шиын. Выражение лица парня было спокойным, понимающим и сочувственным. Шиын представил то, как он отреагировал, если бы Сухо не рассказал о чём-то важном и серьёзном ему в первую очередь, а поступил бы как и он: всем сразу. Это ощущалось бы так, словно его приравняли ко всем остальным. А Шиын этого не хотел. Он желал быть самым важным для Сухо. И сейчас он хотел увидеть обиду — такую же обиду в его глазах от признания Шиына. Но её не было. И это ранило сильнее, чем тот самый холодный и сверкающий нож, которым так безжалостно проводили по его телу. — Ён Шиын! Ан Сухо! — голос Готака ворвался в образовавшийся купол вокруг парочки друзей, выводя их из транса. — Может перестанете уже играть в гляделки и обратите внимание и на нас? — Готак, не кричи! — сейчас Джунте казался увереннее чем обычно. — Всем нелегко от всей этой информации. Шиыну тем более. Поэтому успокойся и не дави на них. — Что вы говорили? — Сухо оживился первым, пытаясь скорее вникнуть в диалог парней. — Я уверен, что эти ребята не оставят Шиына в покое. — Поставив локти на стол и сцепив в замок, Баку упёрся лбом в большие пальцы и погрузился в рассуждения. — Я бы даже сказал: они пойдут дальше, если не дать отпор. Поэтому, чтобы не усугублять ситуацию, я хочу с ними разобраться… — Нет. — Шиын не дал Баку завершить свою мысль. — Я не хочу ввязывать вас в это. Поэтому найду способ, как разобраться с этим. Сам. Точка в их диалоге была поставлена. Шиын дал понять, что никому не разрешить помочь себе в данной ситуации. Все четверо: Сухо, Баку, Готак и Джунте — переглянулись. Они не сказали и слова. Даже не пытались возразить. Обстановку разбавил звонок на урок. Компания друзей тут же подскочила — все разбежались по своим классам. Джунте, идущий рядом с Шиыном, пытался поговорить с ним. Он хотел, чтобы тот понял, что он не должен справляться со всем в одиночку. Шиын кивал ему в ответ, хотя сам пропускал всё мимо ушей. Его голова была забита лишь тем эгоистичным желанием, которое возникло в тот момент. Он понимал, как же подло хотеть того, чтобы его близкий друг был разочарован, чувствовал боль и обиду. Шиын корил себя за это, но всё так же пытался предположить: что же всё-таки было на уме у Сухо…