Нож-Шприц-Роза: "Нет риска - нет истории" (Том 1)

«Не делая добра - не получишь зла»

Несколько лет тому назад, Алексей, будучи учеником начальных классов, часто делал уроки по вечерам на кухне. А как мы знаем, кухня - место обитание наших мам. Огонь в плите горит, суп в кастрюле булькает, на фоне играют вечерние радио-хиты. Волосы подстрижены под горшок без права на собственный выбор стрижки. Пальчики маленькие, глаза большие, а на лице детская припухлость. Вообще, маленькому Леше было все равно на учебу. Его ничего в школе не интересовало: ни изо, ни окружающий мир, ни математика и даже литература. Хотя, как маленький человечек может полюбить школу, если она его лишает интересных серий любимых мультиков? Туда даже своих пластиковых динозавров принести нельзя. Эх, а тогда у него не было дикого желания свалить из этого болота в яркую столицу - это желание у него появится чуть позже, где-то в пятом классе. А на данный момент он только во-втором. Решая на обычном черновике примеры, Вуков отвлекся на окно. Ветки оголенных деревьев сгибались от сильного ветра, будто вот-вот хрустнут и рухнут вниз на чьи-то машины. Везде сверкает молния, громыхает гром, а обещанного ливня всё нет. Смотря во тьму, мальчику очень хотелось поймать момент, когда появится сама молния, расползающаяся как змея по небу. Но Люба, заметив, что сын опять ничего не делает, стала рычать на него. - А ну живо уроки делай. Тебе скоро спать ложиться, а ещё ничего толком не сделал - мальчик дернулся от испуга, повернувшись обратно к черновику. - Да я пишу. - Ага, я вижу как ты пишешь. Как со школы пришел, сразу в телевизор упёрся. Что ты сразу после школы не сел? Сейчас бы своих придурков спокойно смотрел, а я бы спокойно готовила. У Любы тогда был не очень хороший день: очередной ухажер убежал от неё. Разорвал он с ней отношения из-за Алексея ведь видите ли, тот ему мешал чем-то. Дополнительно к этому ещё Леша скатился в оценках, и не хочет самостоятельно уроки делать, а классная руководительница всё чаще названивает с жалобами. Побегав по кухне туда-сюда какое-то время, мама решила проверить, что успел написать Леша: «Ну ка, показывай, что там у тебя». А он только переписал все примеры своим кривым почерком и ни одного не решил. Люба положила два локтя на стол перед сыном, нагибаясь к нему. А мальчик весь от страха сжался, понимая, что его сейчас его во всю будут терзать. Ему даже страшно поднять голову, смотрит только на криво переписанные задачки. - Леша, посмотри мне в глаза - тот поднял медленно свою кучерявенкую голову на неё - Ты надо мной издеваешься, или что? - Нет, не издеваюсь. - А мне кажется, что наоборот, ещё как. Я, в твоем возрасте, спокойно выполняла домашнее задание, убиралась, застилала за собой и за брата кровать. У меня было больше забот по дому, чем у моей мамы. Я была круглой отличницей, которая так же любит мультики и играться в игрушки. Всегда и везде успевала. А ты ... - задержавшись на предложении, женщина замахнулась рукой, от чего Алексей опять дернулся - А ты только позоришь фамилию нашей бабушки. Думала, умный мальчик у меня растет. А растет у меня, оказывается, солнечный ребёнок. Алексею было не понятно тогда, почему «солнечный ребёнок» является чем-то грубым? Вроде же, солнышко яркое и теплое, всегда ассоциируется только с добром. Что в этом плохого? Сжав мокрыми пальчиками шариковую ручку покрепче, Леша стал решать примеры. Люба по-прежнему надвисала над ним, желая ему хорошенько треснуть по головушке от накопленной злости и обиды. Все цифры, плюсы и минусы стали расплываться прямо на глазах то ли от переживания, то ли от слез, которые сдерживал в себе мальчик. И в итоге на первом примере получилось: «3+5=8». Алексей замер, в ожидании, что на него будут сейчас кричать. «Что застыл? Пиши дальше. Я смотрю» - проворчала Люба, постукивая ногтями по столу. Мальчик поторопился и написал следующее: «1+4=3» - и тут же замер, в ожидании либо одобрения, либо... - Что ты написал?! - завопила Люба - Перечитай пример в слух. - Один, плюс, четыре... - И сколько это будет? - Это будет... - ЭТО БУДЕТ ПЯТЬ, ДЕБИЛ! - кулак матери громко стукнул по столу, да так, что всё затряслось - А ты что написал? - вырвав черновик из рук сына, Любовь вырвала листок и скомкала его в бумажный мячик, - Только в мультики и научился пялиться. Заново сейчас все напишешь. И так из раза в раз будешь переписывать, чтобы не было ни единой ошибки! И вот, перед Алексеем пустая страница в голубую клетку. И вновь он стал писать первый пример. Но из-за напряжения все опять перепутал, что вышло: «3+5=3». От новой ошибки Люба уже начинала превращаться в озверевшее животное, чьи слюни летят в разные стороны. «НЕВЕРНО!» - Она вновь выхватила черновик и вырвала из него ещё один листок. Второй скомканный шарик бумаги полетел к первому стоять в углу и наблюдать за происходящим. И вновь Алексей стал писать примеры: «3+5=8», «1+4=5». Но в четвертом примере он вновь ошибся: «10-2+3=5». Это стало последней каплей терпению матушки. - Знаешь, я порой смотрю на других детей, а они как будто с другой планеты. Умные, красивые, а мне вот такой бракованный достался. И смотреть теперь на эту уродливую рожу, которая два числа ели как слаживает, уже невыносимо. - Но я ведь сейчас стараюсь. - Заткнись, сученыш. Просто ничего не говори. Сиди и пиши дальше! Маленький Леша посмотрел в учебник. А числа перед его глазами прыгают и скачат по разным строчкам. Он уже и забыл, какой номер он вообще делает. И в этот момент детские слезы стали капать на клеточки странички. Это хуже, чем пролить чернила на готовый чертеж. Только что Алексей показал матери свою слабость, которую никто не должен видеть. «Сынок», - Алексей поднял свои мокрые глаза на маму, - «Почему ты такой ТУПОЙ?». Люба мгновенно ударила сына по лицу своей ладонью. Удар был настолько сильным, что её нежная рука словно стала гореть. Слез только больше стало, а из тонких уст Алексея прозвучал тихий вой. Мальчик боялся схватиться руками за место удара, по этому его детские пальцы впились в штаны домашней пижамы: «Что разнылся как девчонка? Думал я буду вечно твою жопу вылизывать за все твои проебы? Решай дальше! Хватит на жалость давить!». А тому уже страшно даже пошевелиться. Смотрит испуганными глазами на маму, да замер в оцепенении как статуя. Сопли стали течь из носа таким же водопадом, как и слезы, скатываясь медленно сначала по губам, а потом по подбородку. А Люба лишь сильнее злится, краснея в лице: «Я сказала дальше решай, ты никуда не денешься от меня не денешься!». Алексей размазал своими руками сопли вперемешку со слезами по всему лицу. Только толку мало от того, что Алексей все растер - глаза вновь наполнились слезами, ресницы слипались, нос наглухо забит, что нечем дышать, шея мокрая. Судорожные вздохи и покрасневшее от плача личико с мягкими щеками окончательно взбесило эту женщину. «Леша, мне это всё настахуело» - мама выпрямилась и подошла ближе к сыну. Она ещё раз его ударила рукой, но уже по лицу. «Вот что ты ноешь? Ты сам виноват в своих бедах, а не я. Все до последнего тянул!». Но увы, это тоже не помогло успокоить ребёнка. Он лишь стал тише мычать и вздыхать, давясь собственными соплями дальше: «Но я ведь правда старался все правильно решить. Я тебя боюсь и по этому всё путаю, мам!» - хотел он это сказать Любе. Но кто он такой, чтобы отстаивать свою позицию? Он обычный восьмилетний ребенок, который ещё не знает, кем действительно хочет стать. По сравнению с Любовью - он не значимая для этого мира мошка. Она сильнее его во всем и этим прекрасно пользуется. «Господи, да лучше бы я тебя не рожала вообще. Хуже инвалида, прикованного к постели. Я тебя одеваю, я тебя кормлю, я тебя в школу собираю, а ты даже не стараешься хоть как-то не расстраивать меня. Иди вон из кухни, ошибка моей молодости!». Она сама спихнула Алексея с места, вытолкнув его изо стола. А парень убежал, топая носочками по кафелю. Домашняя работа по математике так и не сделана. Вроде, обычная ситуация, в которой нет ничего такого. Подумаешь ребёнок случайно довел родителя до истерики и за это получил по голове. Но Люба так и не извинилась перед Алексем, до сих пор. Да и в целом она никогда ни за что не извинялась - не принято, чтобы дама у кого-то просила прощения, за исключением у мужа и мамы. Это перед ней должны извиняться, ибо в её детстве никогда и никогда перед ней прощенья не просил. Такой у неё желаемый идеал жизни. Переходим в сегодняшние дни. Тишина. Голова трещит по швам. Душно, хочется попить чего- нибудь холодного и освежающего. Алексей уже успел из ухоженного красавца превратиться в помятого бомжа, которого будто стая собак потрепала. Под собой чувствует не свой скрипучий матрас, а что-то твердое, но одновременно нежное и пушистое. Не желая открывать глаза, он поводил рукой туда-сюда, ощупывая в догадках то, на чем вообще лежит: «Странно, на мою Мурку не похоже. Да и одеяло у меня не такое приятное на ощупь». Приоткрыв глаза, он понял, что спит не на своей тесной кровати, а на ковре чужой спальни. Будем считать, что его столь гениальный план сработал, правда не так, как он ожидал. Только открыл глаза, а уже захотел обратно их закрыть, жмурясь от света, исходящего от приоткрытой двери. Мог бы перевернуться на другой бок и продолжить спать на прохладном полу, но засуха во рту не давала покоя. Подняться сразу не получилось: ноги косились при любом шаге, а голова отказывалась держаться ровно, как у Улыбяша тогда. Походка, как у кота, выпившего валерьянки - то влево занесёт, то вправо потянет. Перед глазами до сих пор всё искажается и крутится, от чего становится невыносимо тошно. Но несмотря на такое состояние, парень смог почти тихо выйти из спальни в коридор. Только, выходя из комнаты, кучерявый споткнулся случайно об порог и задел рядом стоящую табуретку. И вместе с ней Алексей громыхнулся на пол. Рыжему пришлось опять ели как вставать на ватные ноги, хватаясь руками за обшарпанные стены коридора. Первое, на что наткнулись глаза гостя в этом коридоре: разбитое зеркало с тумбочкой. «Разбитое зеркало – к семи годам невезения» - вспомнилась эта поговорка у того в голове, когда он вглядывался в свой искаженный силуэт. Интересно, кто же ударил кулаком по зеркалу? Что же там за ссора такая была? Намеренно или случайно по пьяне? Над выходом из квартиры свисал ловец снов. Видно, что он не первое поколение здесь проживает и не один раз падал на чью-то голову. Висит неуверенно: на одном ржавом гвоздике и на тонкой ниточке. Вот-вот вновь упадёт и его придется заново клеить. Но кроме ловца еле как держались обои вместе со штукатуркой. Всё обваливается кусками на пол при одном лишь прикосновении. Да и сама квартира, если судя только по коридору, словно принадлежала какой-нибудь матери-алкашки из «Мужское/Женское». На кухне, в столь поздний час, сидела Наташа, с Муркой на коленях. Девушка спокойно гладила пушистую красавицу, проводя руками от головы до кончика хвоста. Сама кошка не была против того, что её чистую прекрасную шерстку лапает своими человеческими ладонями совершенно чужой человек. Она к рукам девушки успела привыкнуть за столь короткое время: руки девушки ведь намного нежнее, чем у кормящего хозяина. Белая шерсть, вперемешку с рыжей и черной, полностью оккупировала одежду Наташи, но как на такую пушинку можно вообще злиться? Даже казалось, что трёхцветная красавица заулыбалась в мордочке, поднимая розовый носик вверх. У этих дам была своя спокойная атмосфера, которую Алексей оборвал своим появлением. Всё внутри у той напряглось, услышав, как парень идёт в её сторону, ударяясь об стены коридора. Вообще не видно, чтобы этот рыжий протрезвел хоть на капельку. Но вместо того, чтобы дать деру отсюда, Наташа оставалась на месте, прижимая кошку к себе, как священный крест от всякой нечисти. Страх парализовал её, заставляя сжиматься на ненадежном стуле. И Мурка очень сильно напряглась, когда её стали прижимать с того ни всего. А видя, как эта кучерявая громадина все ближе и ближе пробирается на кухню - глазенки у обеих становились все больше и больше. Да только зря они обе волновались. Если в голове Алексея что-то переклинит и он вздумает напасть на Наташу сейчас, то он сразу в нокаут полетит. Причем сам, даже не подняв своей руки на слабый пол. И это лишь потому, что дойдя до кухни он уже готов был лечь на кафель от головокружения. Вцепившись за дверной проем, парень опустил голову, спуская свои длинные локоны волос вниз. Обвисшие пряди напомнили Иголочке ветви ивы, чья листва так же свисает вниз, тянясь к воде. - Ты чего вскочил? – спросила девушка первой. Рыжий стал протирать грязными руками свои глаза, слезившиеся от света. - А ты чего не спишь? - Так я своего друга жду. Ключей то у него с собой нет. - Понятно - увидев размыто второй свободный стул, Алексей сразу на него сел – Слушай, раз уж ты здесь, будь хорошим человеком, налей водички. Пить хочу, не могу. Бедная хромоногая Наташа и так ели как это чучело дотащила до своего подъезда и квартиры. Ей бы сейчас сидеть, а не прихоти нежеланного гостя исполнять. Но увы, говорить нет на та не умеет. Тяжело вздыхая, она поднялась с места. Кошка сама спрыгнула с колен и убежала в другую комнату, размахивая хвостом. Только Наташа встала, а уже ноги трясутся, как у умирающей старушки. Алексею, смотря на это, было как то все равно. Это ведь не у него проблемы с ногами. Тем более, девушка ему никто, чтобы хоть как то проявлять к ней жалость. Но зато стакан с набранной водой сразу схватил и жадно выпил всё до дна. На кухне нараспашку открыто окно, которое бы стоило заменить. На подоконнике стоит импровизированная пепельница: стеклянный стакан с черной водой и с окурками на дне. А под подоконником стоит куча пустых стеклянных и пластиковых бутылок. Иголочка уже не замечала вокруг себя тараканов, которые бегло ползали по стенам и даже по потолку. Хотя, до всех нынешних событий, она пыталась их вместе с Улыбяшем вытравить. Но, как видите, не получилось. Да и средства от насекомых дорожают с каждым днём в местных магазинах. Но, несмотря на этот ужас, кухня была по- своему уютной. По ней видно, что не так давно красили обои зелёным цветом. Новые чистые шторы светло-лилового цвета. Да и плитка на полу без трещин. Квартира ещё не до конца потеряна. Просто нужна помощь трезвых рук и достойная дезинсекция. -Напомни, а с кем ты квартиру делишь? Ну, как этого придурка зовут? Имя вылетело из головы. - С Улыбяшем. - А, да точно, Улыбяш. Почему ты одной здесь не живешь? - Обстоятельства так однажды сложились. Под своё крыло взяла, и тот прижился у меня как клещ на собаке. - Что там за обстоятельства такие? Наташа не хотела об этом говорить. Она отвернулась, устремив взгляд в полутёмный коридор, словно надеясь, что там мелькнет хоть какая-то отговорка. Но ускользнуть от вопроса она уже не могла: груз, копившийся на душе, уже невозможно было нести в одиночку. - У Улыбяша жизнь пошла по кривому пути. Я была с ним знакома давно, больше пяти лет. Познакомилась вообще в парикмахерской, когда он меня стриг. Разговорились, а потом решили вместе однажды прогуляться, нашли общие темы и стали друзьями. Была так же знакома и с его семейкой. Ну, точнее с опекунами: бабушкой и дедушкой. Не помню, как их точно звали. - А родители куда делись? – облокотился парень на свой локоть, стараясь слушать внимательно девушку и при этом не заснуть. - А родителей лишили родительских прав из-за постоянных пьянок и неблагоприятных условий в тесной квартире. Им давали срок, чтобы исправиться, но, им в целом дети нужны были только ради детских пособий. Так и продолжили пить и плодиться. Вот и отдали дедушке и бабушке по маминой линии, хотя те тоже не были святыми. Такие же пьяницы, только они пили раза два в неделю, а не каждый божий день. Улыбяшу всегда хотелось хоть какой-то свободы, будучи привязанным к опекунам как собака к будке. Ему постоянно хотелось стать другим, более интересной личностью, чтобы хоть как-то к себе привлечь внимание таких же сверстников, как он сам. Стал вскоре на вписки ходить втайне от всех. Даже от меня скрывал, что связался с плохой компашкой. Хотя, может он этого не понимал до конца, и думал, что всё хорошо. И, в общем, позже он стал употреблять. Сначала легкие наркотике, а затем такие, средние по тяжести. Правда вскрылась, когда бабушка убиралась в его комнате и обнаружила тайничок с наркотой. Настолько плохо от увиденного стало, что слабое сердце не выдержало. Инфаркт и смерть. Потом и дед вслед за бабкой умер. В последний день потерял сознание и упал в реку. Обнаружили его вообще на другом берегу. Его и Лизу, то есть, младшую сестру, должны были отправить в таком случае в детский дом, ибо никто не хотел их брать под опеку. Другим родственникам изначально было все равно на ситуацию в их семье. А когда дети оказались в очередной раз в беде - "родные" закрыли на это глаза и отказались как либо помогать, ибо «им тоже сейчас не легко». - И ты решила над ними опеку взять, да? – перебил опять Алексей. - Да, - спокойно ответила Иголочка - Жалко мне их стало. Очень жалко. У меня тогда ещё от дедушки в наследство эта квартира досталась. Да и тем более до совершеннолетия Улыбяша не так много оставалось ждать. Всего лишь полтора года и всё. А ещё думала, что все к тому моменту наладиться. «Господи, ну зачем? Сейчас бы у тебя квартира была бы нормальной и жила спокойно, дура» - хотел сказать Алексей вслух - «Родственники правильно делали, то отказывались им помочь, потому что Улыбялш еблан, а взять отдельно девочку нельзя». Но вместо этого он тяжело вздохнул, хватаясь руками за лоб, а рассказ Иголочки ещё не закончен. - Договорились, что тот бросит употреблять, взамен на мою помощь. Я доверилась ему. Была слишком уверена в том, что он действительно оставит эту гадость в прошлом, как и своих опекунов. Верила, что он и вправду начнет исправляться. И, поначалу, всё шло хорошо. Первые две недели держался молодцом-огурцом, подрабатывал опять в парикмахерской с графиком два на два. С Лизой сидел дома, интересовался как у неё дела, помогал мне по дому. А потом стал пропадать вновь из дома. Оказалось, что после работы или в выходные дни, он ходил по притонам, опять. Только там уже не нюхать надо было, а колоться, за чужой счет. Кто-то из друзей или знакомых соблазнил сорваться и всё заново по кругу началось. И скорее всего всё из-за Семирамиды. - А ты не пыталась самой бороться с его зависимостью? Ну, там к примеру, не выпускать никуда? - Ещё как пыталась. Я с ним нормально беседовала, кричала на него, выкидывала и прятала наркоту. Даже угрожала, что выгоню из квартиры, а Лизу сдам в детский дом, если ещё раз придёт сюда обколотым. Но всё без толку. Если что-то и срабатывало, то только максимум на пару дней. Тем более, я ведь не такая жесткая характером, чтобы кого прогонять вон. - Иголочка. Ладно этот Улыбяш. Сам не хотел исправить свою жизнь, что теперь гниёт заживо в своих проблемах. Ты то, какого хера, стала ходить с ним по притонам? - Я не наркоманка, – сразу стала отнекиваться Иголочка – Хожу с ним чтобы боль оглушить в ноге. Вот и всё. - А хромаешь почему? - С Улыбяшем однажды подралась. Из-за одного какого-то пустяка вцепились друг в друга. Я за его волосы схватилась, а он вцепился зубами мне в ногу, да настолько сильно, что глубокая рана осталась. Затем рана стала гноиться и от боли стало неудобно ходить. Простые обезболивающие перестали помогать. Пришлось к наркотикам прибегнуть. Рана, конечно, с каждым днём выглядит всё хуже и хуже, но зато боли по долгу не чувствую. - Чего ж ты в больницу не обратишься? - А есть ли смысл? Нога ещё функционирует. Все не так уж плохо. Да, может, я долго ходить не могу, да я не могу подниматься спокойно по лестнице, но ничего страшного. У людей как то кости срастаются, вот и шрам когда-нибудь заживёт - Алексей ещё тяжеле вздохнул, уже начиная хныкать от дурности девушки. - Младшая где? - Лиза? А её с нами уже как год нет. - Её в итоге органы опеки забрали? - Нет, она пропала без вести прошлой зимой - девушка об этом сказала очень легко, будто в этом нет ничего такого. Алексей от услышанного на мгновение протрезвел, начав ошарашенно пялиться на собеседника - Под новый год я еле уговорила Улыбяша с сестрой прогуляться во дворе, прежде чем он снова уйдёт отрываться где попало. Вернулся, когда уже бой курантов прошел и люди стали фейерверк пускать. Пришел один, без Лизы, и конечно пьяный. На вопросы где младшая не ответил. Молча лег в постель и уснул со спокойной душой. Под утро он так и не вспомнил, куда делась Лиза. - То есть, Улыбяш потерял семь месяцев тому назад свою младшую сестру и ты ничего с этим не сделала? - Я побоялась обратиться в полицию. Как ни как я отвечала за обоих головой. Все проблемы легли бы на меня опять. - И тебе совсем не страшно жить с наркоманом, который свою сестру возможно убил и где-то под берёзой в лесополосе закопал? Ты дура или натуральная блондинка, покрашенная в тёмно-русый? Тут даже чертовому Патрику из губки-боба будет понятно, что хватит этому белобрысому кретину доверять и тем более постоянно жалеть его. Ты понимаешь, за кого сейчас заступаешься? - Да даже если я в полицию обращусь, какой толк от этого будет? Уже поздно что либо с этим делать. - Никогда не бывает поздно. Ты уже считаешься как соучастником, прикрывая его от правосудия. Тем более нет никакой гарантии, что ты не станешь следующей, кого он решит зарезать в один прекрасный вечер. - Ну и пусть я буду соучастником. Ну и пусть он меня зарежет. Не хочу, чтобы он, сидя за решёткой, обвинял меня. И я не хочу винить себя в том, что своего единственного друга сдала! - Блять, – проматернулся громко Алексей, стукнув по столу двумя руками – Ты слышишь меня и себя вообще? Он тебя один раз наебал, второй раз наебал, а ты на эти грабли наступаешь и наступаешь. Ты уже взрослая женщина. Мозги должны были прибавится в голове хоть немного. Но судя по тому, что ты себе рану наркотой залечиваешь и не признаешь свою зависимость, у тебя мозги в огромный долг ушли. - А ты не суй нос в чужие дела! Хочу - впускаю его, хочу - не впускаю. Я ему доверяю и буду доверять до конца. Да и знаешь, он не такой он уж и гнида. Он в глубине своей души хороший человек и я это прекрасно знаю.Он на самом деле хороший, просто немножечко болен своей зависимостью! Но Алексей дальше слушать эту дуру не хотел. Вскочил срыву с места, направляясь дальше спать, при этом, сказал достаточно мудрую фразу: «Пытаешься вразумить что-то адекватное в людях, нет, им надо стоять на своем до конца! Ей-богу тебя он следующую зарежет в одну из ночей и ты ещё вспомнишь о моих словах». Осталась Иголочка одна. Сидя на месте дальше и задумчивая вглядываясь в пол, девушка мяла свои пальцы: «Алексей в чем-то прав, но, как он может абсолютно не зная человека делать какие-то выводы?». Вроде, стыдно ей, а вроде бы и нет. Понимает, что действительно дура, но признавать этого до конца не хочет. Правда режет глаза. Кто-то постучал в дверь. Тихо. Словно чужой. Иголочка подумала, что ей просто показалось. Тогда человек за дверью стал тарабанить кулаком, чтобы точно его услышали. «Ой, Денис пришел!» - вскочила Иголочка со стула и припрыгивая на здоровой ноге быстро прискакала в коридор. Открыв дверь, Улыбяш, так же как и Алексей, шатаясь на ходу, зашел в квартиру. Молча раскидав шлепки в разные стороны коридора, он направился в свою комнату. А точнее в гостиную. От гостиной ничего толком не осталось. Ни шкафа, ни тумбочки, ни горшков с цветами. Ничего. Комната превратилась в какую-то заброшку. Именно здесь находится точка спавна тараканов, ибо их в этой комнате больше всего обитает. И мелкие, и большие, и дохлые, и живые, и даже только что родившиеся. Эту цивилизацию могут только профессиональные дезинфекторы уничтожить, но никак не бедная Иголочка со спреем от насекомых за 200р. Обои все ободранные. Всякий непонятный мусор валяется на полу. Никому нет дела до уборки. Что Денис, что Иголочка просто наступают на мусор, полностью игнорируя его присутствие. Им некогда думать о грязи, их волнуют сейчас финансы, доза, еда и кредит. Из всей мебели остался только сломанный диван, который чудом ещё не развалился до конца. Из него уже торчат металлические пружины, мешающие спокойно спать на нем. Подлокотники, лежащие где-то в углу, уже не крепятся, а сами отваливаются. А раньше этот диван можно было спокойно расстелить, пока кое-кто под приходом не сиганул со всей дури на него. Все четыре ножки сломаны. И теперь, чтобы расстелиться, нужно приподнимать диван с двух сторон. Но увы, у обоих силенок не хватает. Впринципе, и так сойдёт. А ведь гостиная могла бы выглядеть иначе. Были бы ярко-желтые обои с ромашками, большая красивая люстра в виде цветка, вместо лопнувшей одинокой лампочки. Слева от дивана стоял бы большой шкаф с полками и с зеркалом в полный рост. На полу лежал бы ковер, на полках стояли бы разные статуэтки. Но увы, этому не суждено было изначально случиться. Иголочке остается только лицезреть из раза в раз, во что превратилась гостиная. Улыбяш, доковыляв ели как до дивана, плюхнулся прям животом на матрас. Сил у него никаких не осталось. Единственный источник света находится в коридоре. «Наташ, да выруби уже свет!» - провыл парень, ленясь даже голову поднять. Девушка, по доброте душевной, дотянулась до выключателя и щелкнула его. Свет моментально потух. Но парень не услышал, как подруга уходит к себе спать. Повернул голову в сторону прихожей - а та на него смотрит, стоя в дверном проеме. Слова Алексея по прежнему отзывались у той в голове. Наташа хотела спросить у своего друга по поводу Лизы, загнать его, так скажем, неожиданно в угол. Но увы, смелости не хватило. - Что пялишься? – спросил тот, хмуря брови на подругу. - Нечего. Хотела сказать спокойной ночи – девушка развернулась и ушла. - Ночь никогда не бывает спокойной – проговорил Улыбяш, переворачиваясь опять на другой бок. В квартире теперь тишина. Никто под окнами не поёт «Выйду ночью в поле с конём…». Ни одна машина не проезжает мимо окон. Даже эти старые часы, которые всегда раздражали белобрысего, тикали очень тихо. А пружины, давящие в оба бока, не беспокоили. Но такая благодать длилась недолго. Напала так быстро ломка. Изо рта стали произвольно течь слюни, скатываясь на матрас. Немного начинало подташнивать, а вы сами знаете, какое это неприятное чувство: держишь буквально всё в себе, вдыхая глубоко воздух, надеясь, что в итоге не вырвет на свою же постель. Глаза зажмурил, стал сглатывать слюни обратно. Не хочет вставать и бежать в туалет. Он только удобно устроился, да и ноги отказывают куда-то вставать и идти. Глотая с каждым разом слюни, они становились густее, как пена для бритья. И все, что было за зубами, стало просачиваться через рот наружу. Выглядит это со стороны так, будто тот крысиным ядом отравился. Тело словно зажило собственной жизнью, заставляя безответственного Улыбяша биться в конвульсиях. У него и ранее такие побочки после наркотиков были, но не обращал сильно на это внимания, ибо это быстро проходило и больше не беспокоило. Но не в этот раз. Всё становилось только хуже. Осознание того, что, возможно, наступает медленная и мучительная смерть, Улыбяшу пришла тогда, когда он упал с дивана спиной на холодный пол. Начав захлебываться и давиться пеной, он попытался вскрикнуть: «НАТАША ПОМОГИ!». Но у него вместо крика - неразборчивое мычание с кашлем и плевком. Минуты притворились часами, а в прокуренных легких зарождалась характерная острая боль. Нечем дышать, но страшно узнать, что бывает после смерти. Он привстал с пола, но боль по-прежнему скомкивало тело, не позволяя резво двигаться. Подняв голову вверх, боль на быстрое мгновение отпустило парня. Улыбяш не наслаждался резкой свободой, уловив манёвр, а двинулся на четвереньках в коридор, к Иголочке. Дрожащие худощавые руки стали пытаться сделать шесть длинных рывков. Но тот даже толком не сдвинулся с места, как это прекрасное мгновение прошло. Руки больше ему не поддавались и бросились в пляс, дёргаясь в разные стороны в конвульсиях. Парень ударился головой об грязный пол, почувствовав, как руки предательски поддались непонятной дрожью. В добавок ещё прикусил самому себе язык, от чего захотелось ему беспомощно зарыдать. В такой тяжелый момент Улыбяш сдался. Бессмысленно ползти и кричать и хоть как то пытаться помочь самому себе. Может это вообще наказание для него за каждую сказанную ложь и за постоянные предательства с переобуванием? Он много раз мог умереть: то засыпал прям на неосвещенной дороге, то дрался не наравне с сильными типами, и в конце то концов не брезговал хоть как-то контактировать с такими же аморальными людьми, как он сам. Только, почему это наступило лишь сейчас? Сжавшись клубочком и обняв самого себя ледяными руками. «Что ж, раз уж моя судьба уже определена, то смысл мне дальше сопротивляться?» - подумал он, готовясь наконец-то закрыть навсегда свои помутневшие глаза. Но тут, белобрысый, хоть и размыто, заметил рядом с собой пушистую, смотрящая на него с недоумением: «Хотя нет, я ещё буду сопротивляться».