Глава 6 "Жажда мяса"
12 июля 2026 г., 04:41
"Отличие между людьми и животными только одно: у человека есть разум. Но когда он находится на грани смерти, его от животного уже ничего не различает"
Наступило утро. У кого-то выходной, у кого-то больничный, а у кого-то вообще заслуженные каникулы. Алексей дальше спал на полу. За то Наташа поднялась с постели. Как бы странно не прозвучало, но такие жалкие люди, как она, ещё могут работать в местной пятёрочке простой кассиршей. И это самая неблагодарная работа по её мнению. То бабка начнёт орать, что ценник не совпадает с действительной стоимостью товара, то придёт типичный алкаш пытаться заложить собственный паспорт за продукты. Хуже всего на этой работе у - это видеть те рыла, с которыми не общаешься. А именно родственников, которые по сей день точат зубы за наследство дедушки, плюясь одновременно пеной. Но она же не виновата, что дедуля переписал квартиру на неё, а не на безответственного старшего брата. Зарплата не такая большая, как хотелось бы девушке. Денег хватает на еду и, если конечно повезёт сэкономить, на оплату света и воды. Раз за разом Улыбяш находит нычку Наташи и без зазрения совести обкрадывает её, из-за чего они вдвоем влезают в долги, а вместе с ними в неприятности. Только страдает от этих долгах только Наташа, пока белобрысый наживается за чужой счет. Как быть этой зимой – девушка не представляет. И так не всегда получается заплатить за коммунальные, а тут начнутся холода - нужно будет платить за отопление. А та холод ненавидит. Ведь когда холодно – кушать хочется сильнее. И заболеть не заставит труда. Дешёвый активированный уголь и просроченная лет так пять валерьянка наврятли помогут справиться с высокой температурой. Многоуважаемый Алексей спал строго на полу, хотя Наташа специально ему постелила поролон, служивший заменой матраса, подушку и покрывало. Но, видимо, рыжий такую гостеприимность не особо заценил. У двери разлёгся и храпит, пуская при этом слюни. Пришлось сначала перешагнуть мужчину, а потом уже выйти в коридор, открывая медленно дверь, да бы гостя не шандарахнуть по голове. Первое, что встретилось девушке в коридоре – мокрые скользкие полы, на которых та чуть не поскользнулась. Утро уже странное, ибо Улыбяш вообще уборкой не занимается. А тут он соизволил с того не всего полы потрепанной губкой помыть, причем в такую рань. Обычно он, если встает рано - то спешит уйти из этой квартиры куда-нибудь подальше. Парень повернут спиной к дверному проему кухни. Слишком сосредоточен на уборке. Наташа стала медленно подходить, тихо ступая грязными носками по мокрому кафелю. Но Улыбяш не во время обернулся назад, заметив проснувшуюся подругу, и дернулся от неожиданности. Глаза испуганные, руки одновременно в грязи и одновременно в дешевом средстве для мытья посуды, как и майка с шортами и немного лицо. Но что за грязь и откуда она такая девушка не смогла понять, её это не особо смущало. - Тьфу, блять – прошептал Улыбяш, — Что так крадешься? Обосраться от страха можно же. - А ты чего полы натираешь? - Наблевал сюда – ответил сердито парень. Затем отвернулся и продолжил дальше треть полы как в ни чем не бывало. «Надо же, оказывается он умеет за собой убирать. Ну, что-то хорошее в нем и вправду осталось. Пойду кошку покормлю, а потом уже на работу попрусь». Наташенька пошла искать кошку. Но Мурки нигде не было: ни в гостиной, ни в ванной, ни на балконе. Ни слова ни духу от неё. Хозяйка квартиры вернулась обратно на кухню, где сожитель все ещё оттирал плитку. - А где кошка? - Че? – остановился ненадолго от уборки парень - Наташ, какая ещё нахрен кошка? - Ну, кошка, трёхцветная такая. Ну, питомец Алексея. - Ааа…у нас ещё рыжий в гостях, точно, – сожитель ненадолго остановился, подняв задумчиво голову вверх, а затем продолжил дальше оттирать плитку, весь сгорбившись – Нет, не знаю, не видел её. - Точно? Ты мне не врешь? - Наташ, милая моя ты дура. Если я чью-то кошку здесь встретил - я тебе в лоб задал бы вопрос: «Какого хуя ты животное в квартиру притащила?». Так что точно нет, не видел. Точно и не вру. Парень, во время разговора ни разу не повернулся к девушке лицом, пряча свой взгляд от неё. А руки все нервнее и быстрее вытирали черную грязь. «А что теперь самому Алексею сказать? Я ведь виновата в том, что кошка, магическим образом куда-то исчезла» - задумалась девушка. Но ей уже надо было уходить, хоть та даже и не завтракала. - Ладно, сам оправдывайся перед Алексеем, я пошла на работу – махнула та рукой и развернулась к выходу. - Ага, удачи тебе. Что бы свою мамку там не встретила – пробубнил Улыбяш. С грязной головой, воняющей потом и на голодный желудок, девушка вышла из квартиры, закрыв тихо за собой дверь. Улыбяш тоже затих, вслушиваясь, как хозяйка квартиры спускается неспеша по лестнице вниз, стоня от боли. Её хромые шаги становились всё тише и тише. А когда всё стихло, он бросил губку в сторону, и повернулся к шкафчику, стоящему под раковине, где стояло мусорное ведро. Покопавшись руками в мусоре, он закрыл шкаф, не желая больше в него заглядывать. Проснулся позже Алексей, позабывший опять, что находится не в своей квартире. Приподнявшись, удивлено похлопал глазами, пытаясь понять, где он черт побери оказался. Обычная спальная комната, которая не нуждается в ремонте. Светло желтые обои с белыми узорами аккуратно поклеены, коричневый линолеум, имитирующий дерево, и белоснежный потолок. Из интерьера стоит темно-дубовый шкаф с полками и зеркальными дверцами. Раскладной диван, служащий спальным местом. Комната наполнена всякими мелкими вещами: на полках можно увидеть фотографии и чьи-то потрепанные детской любовью старые игрушки, которые, возможно, принадлежали той самой Лизе. Игрушки стояли на самой высокой полке. А на других статуэтки, связанные с морем, фотографии в красивых рамках и большая коллекция чайного и стеклянного сервиза, который никогда не использовался и просто здесь для красоты стоит, покрываясь пылью. По центру этого шкафа с полками должен был стоять телевизор. Но его там нет. Его давны-давно заложили в ломбард, или же продали кому-то безвозвратно. Теперь там тоже скапливается густой слой пыли, который никто не убирает. Алексей всё это время искал часы в этой комнате, думая, что они именно в этой комнате тикают. Но их в спальне не оказалось, а телефона под рукой не было. Пришлось вставать и шуровать на кухню, чтобы узнать, сколько сейчас время. Только вместо Иголочки теперь был Улыбяш, открывавший очередную бутылку спиртного. Улыбяш был в своей домашней одежде: в одних трусах и майке без рукавов, которая ему была слегка велика. Без олимпийки и шортов до колена он оказался Алексею ещё худее и меньше. Ноги и руки - как четыре палочки, а туловище почти плоское. Сам весь шатается на ходу, то ли от уже выпитого алкоголя то ли от худобы, но продолжает самому себе наливать, плюя на голод. Рыжий Улыбяша без уличного верха не сразу узнал, пока тот сходу его к себе не подозвал. - О, доброе утро, кудряшка сью. Как спалось? – Алексей остановился на пол пути к выходу отсюда. - Нормально. Не превосходно, но и неплохо. - Давай, садись ко мне. Выпьем по рюмке, да разойдемся по разным сторонам. - Не, я пас – хотел он отказаться от выпивки с утра, как для него уже поставили стул. - Да ладно тебе, чо ты стесняешься меня? Бери, пока дают. Или ты куда-то НУ ОЧЕНЬ сильно спешишь? При виде бутылки водки, Алексей задумался: а зачем ему так рано уходить отсюда? Его ведь не выгоняют и даже угощают выпивкой несмотря на то, что они знакомы только пару часов и многое о друг друге не знают. Не хочется обижать Улыбяша, дабы не нарваться на какой-нибудь новый конфликт с ним. Да и видно, что блондин так пытается загладить вину, чтобы за причинённый ущерб не платить с кармана Иголочки. Ничего страшного не произойдёт, если Вуков ещё посидит в гостях у новых знакомых. - Да нет, никуда не спешу - ответил кудрявый и направился к стулу. Белобрысый обрадовался, заулыбавшись шире. А затем налил Алексею со своей рюмки, будто его час уговаривал выпить. Однако, лучше бы он гостя чем-то накормил, чем на голодный желудок его спаивать. - Я надеюсь, ты обиды на меня больше не держишь? - Ты про случай в магазине? Ну, обида все ещё есть, но не такая теперь большая. Я просто не пойму, зачем тебе цветы были вообще нужны? – белобрысый махнул рукой. - Ой, да я уже сам не помню. Главное, что меня простили. Остальное не так уж важно теперь. Белобрысый, пока рыжий угощался рюмкой, отошел ненадолго в гостиную. Вернулся быстро с какой-то потрепанной старой коробкой в руках. Это такая импровизированная домашняя аптечка, которая набита просроченными таблетками от непонятно чего и пустыми упаковками. Там, где-то на дне, валяется старая добрая зелёнка с трудно открываемой крышечкой и ртутный градусник, которому давно пора на заслуженную пенсию. И по итогу домашняя аптечка все равно остается бесполезной, ведь приходится из раза в раз ходить за новыми лекарствами в аптеку и тратить на них деньги. А потом остатки этих лекарств кидать в эту коробку с мыслью о том, что они в будущем ещё пригодятся - и так по кругу снова и снова. Засунув обе руки туда, юноша стал там рыскать, раздвигая маленькие картонные коробки в разные стороны. Искал он вовсе не лекарство, а шприц. И нашел его. Вообще, все шприцы, которые продаются свободно в аптеках - одноразовые, как и в больницах. А судя по кривой и ржавой игле - это у Улыбяша самый любимый шприц. Экономия на таком - самая плохая идея. Исколотая рука, покрытая гнойниками тому в подтверждение. Однако, всем зависимым откровенно плевать на такие важные вещи. Денег на новые шприцы не хватает - приходится во так выкручиваться, самих себя уродуя и заражая чем попало. Искривленная игла засверкала в руках парня, когда тот её с некой гордостью вытащил оттуда. - Будешь колоться? - Ой не, я пас – ответил Алексей, немного отодвинувшись от парня. - А я вижу, что хочешь. Чего ты опять стесняешься? - Не, я правда не хочу. - Не понравилось что ли? - Почему же? Понравилось, не спорю. Очень хорошо кайфанул, или что это было вообще. Но я просто не хочу. Попробовал разок и все, достаточно. - Ой, да не пизди тут мне, достаточно ему. Можно попробовать ещё раз, ничего от этого не будет. От второго раза сможешь легкостью отвертеться, я тебя полностью уверяю. Я так с пятого раза только начинал зависеть от этого. Не, ну если ты такой брезгливый, я могу тебе чистый запасной шприц достать, если хочешь. Правда, придется сбегать ради тебя в магазин и потратить свои денюжки... - Ты слишком уж щедр к чужим. Слишком даже скромно сказано. И так вы оба на мели из-за этой параши, а тут ещё меня угощаешь за просто так. - Да не переживай на этот счет. Выкрутимся, как-нибудь. Я ведь не только за счет Иголочки употребляю, но и за счет других друзей. - А как долги ты раздаешь перед друзьями? - Ну, либо те просто забывают, что я у них крупную сумму задолжал. Либо я скрываюсь от них до последнего. Либо за меня платит Семирамида – парень ненадолго посмотрел в окно – Вообще, раньше я на подработки ходил, и сам за себя спокойно платил. А потом самому себе очернил репутацию везде, где только можно было и нельзя. И никуда меня больше не берут. На миг блондин замолчал, осознавая в очередной раз, что полностью опустил свою жизнь на дно без возможности на восстановление. А он давно уже не безответственный ребёнок, а взрослый паразит, который ответственность даже за свою жизнь не несёт. Он стал отражением своих родственников, пропитавшись с ног до головы алкоголем. И виноват в этом только он сам. - Так ты будешь колоться, не? - вернулся обратно к теме Улыбяш. Кучерявый отказываться больше не стал. - Да давай уже, раз уж это не на твои деньги. - Вот так бы сразу, а то всё нет да нет. Блондин открыл нараспашку холодильник. Алексей себе немного по другому хранение дозы представлял. Наркотик, чье название до сих пор неизвестно, был сварен и в этом же холодильнике остывал. Хранился в обычной пластиковой бутылке из под давно выпитой газировки. Вода желто-мутного отенка. Дурно воняет одновременно травами и лекарствами. Когда крышка только стала откручиваться - этот уникальный аромат моментально заполонил кухню. Все лицо рыжего искривилось, а в глаза стали слезиться в попытках их открыть. Улыбяшу такое открывать не впервые. Но ему самому тоже стало тошнотворно от такого, что глаза стали как у азиата: вроде, зажмуренные, а тот все равно видит, что перед ним находится. - Тебе помочь уколоться? - Нет, - проговорил Алексей с зажатым носом - Я сам как нибудь. Но блондин слегка сомневался в способностях «неопытного», хотя сам, будучи трезвым с утра, промахивается по нескольку раз. Закатив левый рукав, Алексей правой рукой схватился за шприц, чуть не проколов насквозь палец. Ничего сквозь слезы не видно, нос зажат, ртом неудобно дышать, а над душой стоит это чучело и, не отрываясь, наблюдает за происходящим. И тут рыжий резко ХОБА! Почувствовал, что уколол себя прямо в цель - в вену. Но он сначала подумал, что промазал, и уже из его тонких губ хотел вылететь мат. Приход приходит не сразу, хотя хотелось бы поскорее, а то вдруг на работу вызовут, а Алексей в полном отрыве? Они оба осознают, что говорят, что видят перед собой, и что происходит. И пока их диалог не превратился что-то из разряда: «АУАФЫЫЫЫААА» - рыжему хотелось чуть больше узнать о Семирамиде. Он так с ней не поговорил тем вечером. Не взял её номерок, ничего о ней не знает, но чувствует, что у них что-то друг к другу есть... Единственный, кто хорошо, вроде как, знает Семирамиду - это Улыбяш. Он же с ней базарил почти без остановки о всяком вчера, а значит лучше всех знаком. - Слушай, Улыбяш. Такой вопрос интересный есть. А вот кем тебе приходится Семира? - Ах, Семирамида… – внезапно белобрысый схватился двумя руками за грудь в области сердца – Смуглая богиня. Роза, среди навоза. Олицетворение любви и страсти одновременно. При одном лишь упоминании её у меня сердце начинает быстро стучать по рёбрам, да порой так, что срочно нужно вызывать скорую, чтобы меня спасти. Будь я бродячим псом, я только и валялся у неё под ногами пузиком вверх на пыльной земле, виляя хвостиком… Рыжий не понял смысл этих слов. На минуту подумал, что все ещё во сне находится, где середина сюжета наполнена необъяснимым бредом. Молчит, смотря на парня как на местного чудака, оказавшимся голым на улице, и не знает, да не знает, какой вопрос здесь можно задать. Улыбяш с этого захихикал и, махнув рукой, заговорил серьезнее и по правде. - Ха! Да прикалываюсь я, че ты. Думаешь у наркомана и проститутки, которая уж точно старше его, будет какая-то любовная связь? Мы просто "друзья" и всё. - Я не повелся - соврал Алексей - Догадывался и сам, что она проститутка. А на деле он даже об этом не задумывался, будучи ослепленным незнанием и любовью с первого взгляда. - А чего спрашиваешь про неё? Понравилась о ли?- Ну а как такая красотка не может понравиться? - Ага. Я понял тебя. В общем, тебе ехать на 52-ом автобусе до конечной остановки в городе, потом идти пешком на право до вывески магазина одежды «ЭГОИСТКА», потом заворачиваешь за угол и заходишь в первый попавшиеся по пути бар. Только, есть пару нюансов: во-первых, она выходит вечером. Во вторых, она может вовсе не прийти туда, так что за ней придётся ещё побегать. Ну и в третьих, не пытайся ей как-то там понравится и залезть к ней через вагину в сердце. Бесплатный секс за "я тебя люблю" не получишь. У неё слишком завышенные стандарты собственного идеала. Надейся ещё на то, что она, увидев издалека твою рожу, не назовет инцелом. - Я что, уродец? - Ох, ещё какой уродец. Я вообще думал, что ты баба, которой не повезло родиться с таким горбатым носом. Но ладно я, парень, который не шарит в моде и не отращивает себе до такой длины патлы. А вот какого мнения Семирамида о тебе я сказать не могу, но точно уверен, что не хорошего. - То есть, даже с ней прогуляться по улицам не получится? - от этого вопроса лицо Улыбяша слегка сморщилось вместе с улыбающимся ртом. - Фу, блять! Алекс, ты щас серьезно? Кто проститутку приглашает на спокойное свидание вместо секса? Придурок что ли? - А здесь уже ты на меня повёлся! - Тьфу на тебя, придурок! – белобрысый захохотал, толкнув слабо Алексея в плечо. Хотя, на деле Алексей ни капли не шутил. Не хотел показаться, так называемым, инцелом, хоть и не знает, что это за ругательство такое. Вообще, он был точно уверен в том, что он красивый. То что подходит под сегодняшние стандарты. Кудрявую шевелюру моет часто, не позволяя своим локонам блестеть жиром, рубашки гладит и меняет. Даже бреется, чтобы не выглядеть как первобытная макака. И вновь самооценка падает, только уже не по вине родителей, а по вине какого-то идиота, который выглядит ни лучше. Прошло некоторое время. Алексей и Улыбяш всё ещё оставались за столом с одной бутылкой на двоих. Алкоголь частично был разлит не в рюмки, а на полу. Но им двоим казалось, что они все это время пили со своих рюмок, ощущая на языке фантомный вкус спирта. ХиХи- ХаХа закончились. Наступила немая тишина, с общей галлюцинацией. В глазах та же вырвиглазная красота, насыщенная яркими цветами. Их взгляды не пересекались друг с другом. У белобрысего взгляд направлен на кафель. А у Алексея, наоборот, впотолок. Но что-то заставило их друг на друга посмотреть. Кудрявый видел вместо парня непонятное существо, чьё лицо с каждой секундой искривлялось, пытаясь стать обратно похожим на человека. А вот Улыбяш видел только силуэт своего нового собутыльника. Но вместо привычных волос, лица и в целом всего тела – тому мерещилось одно сплошное сырое мясо без жира. Буквально мясной образ, созданный из разных видов фарша и мяса. И пахнет мясом. И молчит как мясо. И скорее всего на вкус как мясо. Как раз блондин не ужинал вчера и вовсе не завтракал. Да завтракать ничем, поскольку холодильнике сейчас пусто. А кушать хочется. Челюсть кривых немытых зубов внезапно вцепилась в руку гостя твердой хваткой. Алексей закричал, пытаясь отбить свою кисть от этого придурошного. Но этим дерганья были только напрасны. Улыбяш начинал грызть живьем руку, не обращая внимания на вопли груды мяса, которая умоляла отпустить. Улыбяш принялся отрывать клыками первый кусочек плоти. Аромат мяса становился сильнее. Улыбяш не остановится, пока сжатый от продолжительной голодовки желудок не наполнится хоть какой-то едой. Вукову в свою очередь мерещилось, что его руку стали атаковать некие паразиты, пробираясь под кожу, чтобы отложить там яйца. А паника от боли и от не понимании что вообще происходит у рыжего брало вверх, пока в его опьяневшую голову пришла идея - начать махаться бутылкой водки, которая стояла рядышком.Схватив крепко другой рукой за горло бутылки, Алексей замахнулся и ударил Улыбяша по виску. Вроде бы, помогло: недохищник отпустил кисть, схватившись за голову. Мгновенно блондин, как животное, завыл громко от боли и упал на пол. Все тело вновь бросило в «танец червяка», заставляя парня то скручиваться, то выворачиваться, бесконтрольно махая руками и ногами. Рыжий стал отходить назад, схватившись за окровавленную рану. Алексею в этот миг захотелось на всю квартиру закричать, особенно что-то оскорбительное в сторону непонятно чего. Так и нарывались крики боли вперемешку с эмоциями и приходом в горле, но по итогу получилось лишь постыдный стон с дрожью. Кинув бутылку в сторону, Алексей дал деру из квартиры. Дверь громко стукнулась об дверь соседей слева. Грохот на весь подъезд, а затем резкое затишье. Никого на лестничной площадке нет. Никто из добросовестных людей не может закрыть открытую нараспашку дверь. Она теперь будет противно скрипеть, то закрываясь, то ещё шире открываясь от сквозняка. Улыбяш с пола так и не встал. Подходило послеобеденное время. Людей в местной Пятерочке все ещё мало. Но какая разница? Иголочке лишь бы отсидеть эту смену, вытерпев терзающую боль в ноге. Она не представляет, как будет после рабочего дня вставать с этого места и идти до своего дома, который находится рядом. Больно даже сидеть, не то, чтобы стоять и ходить. Забыла вколоть в ногу наркотик, чтобы дольше боль не чувствовать - так все. «Так, Наташ, держись» - говорила она сама себе в мыслях, сидя за кассой – «Всего часов семь осталось протерпеть и ты уйдешь домой, будешь там лежать и меньше ходить. Ты ведь всё и вся переживешь, а потом тебя, возможно, боженька чем-то да наградит за труд и старания». Не то чтобы Иголочка верила в бога или что-то типо того. Это лишь её очередные отчаянные надежды на счастье. Её всё обещают поставить на доску «сотрудника месяца» уже как полгода. И выплачивать побольше за труд обещают тоже. Везде девушка слышит обещания, а по итогу опять ничего. А она все ещё, как верная собака, ждёт чуда. К кассе подошла одна мадам. Не старуха, но и не молодая барышня. Иголочка подняла поникшую голову на покупателя, уже ставивший свои покупки на ленту. Бордовое платье без рукавов, круги под глазами, губы крашеные ярко-розовой помадой, которая ну никак не подходит к бледному лицу и дрожащие от постоянной работы морщинистые руки. Это была её родная мама. Вот именно с этим родственником девушка больше всего не хотела видеться. - Привет, Наташенька – поздоровалась женщина, максимально презрительным тоном – Ну что, как ты поживаешь в квартире дедушки? Жаба тебя не душит? - А чего бы она меня душила? – стала Иголочка пробивать сканером спокойно продукты, хотя сердце уже начинало сильно биться. А матушка словно специально набрала много чего себе, чтобы как можно дольше постоять над душой дочери и потыкать в неё пальцем за её «жадность». – Я спокойно живу. Намного спокойнее, чем в родимом доме без собственной комнаты. -Ты погляди, все ещё гордо голову держит. Тебе разве своего старшего братца не жалко? - А чего мне его жалеть? Он сам виноват, что сначала наплодил с женой двоих спиногрызов, не имея при этом постоянной работы, а теперь живет под одной крышей с вами. Не я виновата, что дедушка увидел, какой брат безответственный идиот. И не я виновата, что дедушка решил переписать наследство на меня. - А ты могла ради Кирилла пожертвовать квартирой. Он из-за тебя, бедный, с нами всё ещё живет, теснится. Он в очень сильной обиде на тебя и на умершего дедушку, царство ему небесное.. - Да вот именно, что он с вами все ещё живет. Как всегда, ничего не пытается сделать, чтобы поменять свою жизнь к лучшему. Лежит, небось, в своей старой постели, яйца вонючие чешит. Все сразу на готовенькое хочет, чтобы не потеть. При этом он старше меня аж на пятнадцать лет, а в душе по прежнему малое дитё без капли ответственности. - У него дети! Маленькие дети! Тебе детей что ли не жалко? - Да мне плевать на его детей. Пусть они дружно обосрутся в кроватках и от собственной вони подохнут. Что ты вообще сейчас от меня хочешь? Чтобы мое доброе сердце прямо сейчас вздрогнуло от жалости? А вот нет, дорогая моя матушка. Много чего захотела ты вновь от меня. - Ах ты сучка безжалостная! – закричала на весь магазин женщина, да так, что частички слюней стали разлетаться в разные стороны – Тварь безмозглая! Да как ты можешь так о своих родных говорить и с ними так поступать? Разве мы так тебя воспитывали? Ты много о себе что возомнила. Не, тебе так трудно заработать потом себе квартиру что ли? Руки и ноги на месте, не солнечная, не инвалид. Вот за что ты так с нами? Тебя эта жадность и испортила окончательно! Смотря, как в очередной раз мама на неё кричит за «неповиновение», Иголочка не стала молчать. Она слишком часто упускала возможность дать родителям отпор в подобные моменты. Но в этот раз она терпеть больше не могла. - МАМА! – матушка заткнулась, скрутив удивлено розовые губки в трубочку – Честно, я срать сверху на всю нашу родословную хотела. И дедушка тоже всех глубоко в душе ненавидел. Вам было все равно на дедушку, пока от него не остались лишь документы и квартира. Так же всё равно и на меня было, да и сейчас вы забываете, что у меня тоже есть чувства, желания и своя личная жизнь. Вы слишком были уверены, что дедушка отдаст наследство брату, но никак не младшей наследницей. А вот хопа! Он взял и передумал. Я помогала дедушке, когда он уже с тросточкой еле как ходил до туалета. И по аптекам бегала, и его мыла, и даже забивала хер на учебу, лишь бы дедушка подольше прожил. А Кирилл много раз обещал прийти помочь, так и вовсе не приходил, ибо «случайно забывал». Я у дедушки в буквальном смысле жила. Я. Именно я заслужила честным путем себе эту квартиру в наследство. Не получила, а заслужила. И я не собираюсь её отдавать, просто потому что кому-то из моей семьи сейчас плохо живется по его же вине. Я все сказала. Плати и уходи отсюдова. Матушка Иголочки была в полнейшем шоке. Это была уже не её застенчивая тихая дочка, на которую забивала огромный болт, ставя в приоритет в ничем не способного сыночку-корзиночку. Это была совершенно другая девочка. Точнее, барышня. В магазине наступила тишина. Лишь в тиши шуршали пакеты, в которые женщиналожила товары. - Ты чудовище, деточка – протянула матушка купюру для оплаты. Но, даже не забрав сдачу, она взяла в руки нагруженные пакеты и напоследок вновь запела ту же песню, – Сидит тут, философствует. Господи, какое чудовище я воспитала. Кто бы мог подумать, что из тебя выйдет такая … Женщина задумалась над ответом, резко оборвав предложение. Девушка на неё мельком взглянула уставшими глазами от этих бессмысленных конфликтов и неуважения её чувств. А матушка по прежнему сердито скручивала губы в трубочку. Прозвучало громкое: «ТЬФУ» - а вслед за этим волшебным словом в нежную щеку Наташи прилетел плевок. Матушка гордо подняла голову и обиженно постукивая нелепыми шпильками, быстро пропала с пакетами из магазина. Той хотелось встать с места, побежать в след, вцепиться руками за седые волосы и потрепать её в ответ. Но нельзя, это же, как ни как мама. Старенькая женщина, у которой старческий маразм начался до всех весёлых событий в кругу родственников и семьи. Но в груди все ещё горело желание сделать этой женщине тоже больно и неприятно, как и она ей. Всю оставшуюся смену Иголочку терзали мысли об этом скандале. Ощущения такие, будто её облили чем-то вязким и холодным, из-за чего тяжело на душе. Обида - как уксус. Всё внутри горит и щипает. Она прокручивала свои слова и слова мамы вновь и вновь, додумывая, что могла тогда ещё ответить в защиту. Все мысли только об этом. Но вскоре смена закончилась, и девушка поторопила домой, да бы там забыть о сегодняшнем дне как можно скорее. Встав резко с места, нога в миг заревела. Под легкими черными брюками потек мокрый липкий гной. Прошлась мелкая дрожь по всему телу от противного ощущения. Подобное происходит не первый раз с Наташей. Раз в два дня "выливается" эта гадость, но все равно никак не может свыкнуть. Так и хочется ей вскрикнуть громко от боли, но нельзя, вокруг же люди. Пришлось сдержать болезненный стон внутри себя. Сделав пару шагов от кассы, гной стал вытекать из раны ещё больше, скатываясь к носку. Благо, штаны черного цвета. Никто не заметит странное пятно на ляшке: «Сниму штаны и буду в трусах по квартире ходить» - а лучше бы пошла за зеленкой в аптеку, пока нога ещё чудом функционирует. Квартира находится неподалеку от самой пятерочки. Всего-то надо дорогу перейти по давно стертому пешеходному переходу, пройти мимо детской площадки и всё, уже стоишь у подъезда. Солнце потихоньку заходит за горизонт, а дети все ещё бегают по рассыпанному на землю песку, качаются на старых заржавевших качелях и бегают друг за другом. Один хохот, визг и нагнетающие чувство грустной ностальгии. Так хочется порой всем взрослым, проходя через это место, перевоплотиться в маленького человечка с короткими ножками и присоединиться к другим ребятам, не зная даже, как их всех зовут. Только всю эту идиллию испортила вредная бабушка, чей детский смех, как церковная свеча для дьявола, трепет нервы. Открывая дверь подъезда, Иголочка с ней случайно столкнулась лицом к лицу. Эта дама буквально выскочила на улицу и хриплым голосом закричала: «А ну быстро разошлись по домам, гадёныши!». Дети, увидев страшную старушку, разбежались в ужасе, как тараканы в раковине кухни. Кто-то от страха визжал как испуганный поросёнок, кто-то от испуга не сразу убежал, а кто-то споткнулся и больно ударился животом. И все. На площадке теперь пусто. Заржавевшие качели немного поскрипели, а затем остановились. Настала тишина. «Дурная какая-то бабка у нас живет» - подумала про себя Иголочка, зайдя внутрь подъезда, но пожилая женщина поспешила её остановить. - Милочка, а ты случаем не из 81 квартиры? - девушка остановилась и повернулась к бабушке лицом. Сразу появилась мысль о том, что Улыбяш что-то натворил опять. - Да, а что такое? -Тебе вообще сколько лет, дорогая моя? У тебя мозги на месте? Ладно я, старая корга, все время забываю таблетки выпить. Ты то, взрослая кобыла, как могла забыть закрыть дверь, а? Дура что ли? У Наташи сердце в пятки ушло. Дверь не закрыта - как так получилось? Что сейчас с квартирой? Как долго она была открытой? Где сейчас Улыбяш? - Ой, забыла случайно, когда бежала на работу - махнула рукой Иголочка, подходя к медленно к лифту. - Не, ну, как можно так забыть? Совсем дура что ли? Кем ты работаешь, чтобы так легко забыть закрыть квартиру на ключ? На лучшего хирурга страны ты не похожа. Ты похожа на грязную алкашку, нежели на нормальную девушку, и скорее всего так и есть. Видать от тебя парни шарахаются в ужасе. Волосы короткие, худая, страшная. Ни сисек, ни жопы. Ужас, с кем я делю один этаж. Скажи спасибо, что я за тебя дверь прикрыла! - Спасибо большое - сказала Иголочка, запрыгнув бегом в лифт. Нажав на нужную кнопку, металлические двери закрылись, и лифт двинулся вверх. Весь скрипит, весь дрожит. Вся кабинка, как и подъезд, обклеена объявлениями, некоторые из которых оборвали. Где-то написано черным макером: «Настя шлюха», «Аня+Ваня=любовь», «Денис, мы знаем где ты живешь, отдавай долг». Благо, несмотря на то, что кабину почти уничтожили - почти не тронутым осталось зеркало. Всего лишь надо помыть от грязи - и будет как новое. А в квартире Иголочки зеркало разбито и ей негде смотреться и краситься, да и денег нет, чтобы купить новое. Но увы, забрать отсюда зеркало она не может - оно же прикручено намертво шурупами. Можно лишь только смотреть на себя. "И что в моей внешности не так? Вроде, голова жиром не блестит, по мне видно, что я девушка. Что все так ко мне относятся с презрением?" - размышляла Иголочка, щупая руками свои локоны. А ведь действительно, что не так? Разве не честная добрая душа ценнее внешности в нашем обществе? И вот, девушка зашла в квартиру, медленно переступив порог. Везде свет выключен. Она тихо кралась по коридору, включая попутно свет. В квартире ничего ценного не осталось - ни золотых украшений, ни нормально работающей техники. Украсть можно старый сервиз, ложки, вилки, ножи, а на последок запрятаную бутылку водки. Но кому это нужно вообще? Иголочка добралась до выключателя кухни. Включив свет и посмотрев на пол, она увидела спящего Улыбяша, который весь день валялся вырубленным на полу. А рядом с ним валяется бутылка водки, ещё не до конца выпитая. Тяжело вздохнув, девушка подошла, присела и стала его легонько трясти: "Денис. Денис, вставай, ты на полу опять спишь". Парень дернулся от испуга, когда до него докоснулись. Хотя он немного похрапывал, пуская слюну. Во рту сухо, в животе по- прежнему пусто, а голова ужасно болит после удара. - Где Алексей? - Улыбяш удивленно проморгал. - Какой ещё Алексей? - Ладно, черт с вами двумя, — махнула рукой Иголочка, поняв, что у того бесполезно что-либо спрашивать - Ты пока поставь суп разогреваться на плиту. Я мусор выкину. - У нас все это время был суп? -Прикинь, в холодильнике все это время стояла кастрюля супа. Нужно смотреть не только на дверцу, но и на полки тоже - парень раздраженно цокнул, еле как поднимаясь на ноги. Вытащив из ведра почти переполненный до краев пакет мусора, Иголочка вышла в подъезд, к мусоропроводу. Улыбяш остался в квартире, греть суп. Пока она шла к мусоропроводу, девушка вспомнила про Мурку. Где же все таки кошка? Куда она могла деться? И почему пакет мусора так быстро переполнился до краев? Пощупав рукой дно пакета, она почувствовала что-то мягкое, будто там лежит плюшевая игрушка. Хотя она свои потрепанные детские игрушки не выкидывает, да и они не такие большие. Сразу почувствовалось что-то нехорошее в этом пакете. Развязав узел пакета, она перевернула его вверх ногами, высыпав всё содержимое на пол. Мусор с легкостью высыпался на пол, кроме одной вещи. Среди гор всяких пустых упаковок и прочего мусора шлепнулось что-то тяжелое и мокрое. Словно груда мокрой одежды уронили на пол, забыв выжать из них оставшуюся воду. И этим тяжелым и мокрым была Мурка. Бедное животное, которое живьем растерзали и выпотрошили все органы. Живот полностью пустой, лишь проглядывают кости, облезшая шкурка и тонкая мышцы. Челюсть Мурочки застыло в предсмертной гримасе: открытая пасть острых клыков и широко распахнутые от боли глаза. При виде трупа четвероногой красавицы на душе стало тяжело. Настолько тяжело, что стало трудно дышать. По всему лестничному пролёту распространился слащавый аромат прогнившей крови, который растекся так же по полу. Иголочка недолго на убитое животное рассматривала. Дрожащими от тихого ужаса мигом взяла кошку и засунула обратно в черный пакет, пачкая руки кровью. Затем стала собирать бегом мусор обратно, пока никто из жильцов, желающих тоже выкинуть ненужное её тут не увидел. Кидая мусор одним за другим в черный пакет, Иголочка осматривалась по сторонам. Ей послышался знакомый скрип двери. Она тут же обернулась на этот скрип и увидела Улыбяша, который "незаметно" выглядывал в коридор и таращился оттуда на неё. А когда парень понял, что заметили - закрыл резко дверь. В голове девушки сразу вспомнились слова пьяного Алексея в тот вечер: "Тут даже чертовому Патрику из губки-боба будет понятно, что хватит этому белобрысому кретину доверять и тем более постоянно жалеть его". Это он убил Мурку. Это он оттирал её кровь от пола в раннее утро на кухне. Он не хороший и хорошим никогда уже не станет. Собрав весь мусор в пакет, Иголочка сразу же швырнула его в мусоропровод. Да поторопилась - забыла завязать верхушку узелком. Весь мусор, включая ещё кошку, высыпался из пакета и полетел свободно вниз. Зря только все запихивала обратно. Улыбяш отбежал от двери, когда его только заметили в коридоре. А куда бежать и прятаться? Вот именно, что никуда. Застыл на месте, сложив руки спереди вниз в ожидании довольно серьезного разговора, где ему снесут голову с плеч. Дверь квартиры с протяжным скрипом открылась и за порогом показалась Наташа уже без мусорного пакета. Руки в грязи, глаза по пять копеек. Зайдя обратно в квартиру, девушка плотно закрыла дверь. И вот, они смотрят друг на друга, стоя на разных концах коридора. Парень, глотая, слюни от волнения, готов был хоть щас проглотить собственный язык, подавиться им и задохнуться. Не знает, стоит ли сейчас что-то говорить или же продолжить молчать. А Иголочка ждала, что Улыбяш сам скажет ей правду. Но не дождавшись ответа, она его спросила: "Ты суп будешь?". Парень молча кивнул ей.
