Тёмный Лорд? Да что вы говорите?!

— Уважаемая Шляпа! — Обратился я к артефакту, как только она закончила петь. — Если вы предлагаете ученику на выбор несколько факультетов, он — выбрал, но, после года нахождения на выбранном факультете понял, что ошибся, он может перейти в другой предложенный? — Мистер Поттер, что вы себе позволяете?! Взорвалась возмущением Макгонагалл, пока остальные пребывали в шоке. — Ничего. Просто спросил. Уважаемая Шляпа! Ответьте, пожалуйста — может? — Может — раздался её голос. — Не хотелось говорить — "Я же предупреждала", но, скажу: а я — предупреждала! Мистер Поттер, подойдите и наденьте меня. Что я и сделал в полнейшей ошеломлённо-оглушённой тишине. — Ну-с, молодой человек, давайте посмотрим как вы изменились, что на Грифиндор вам стало неуютно. Так... так... Ага... — то что она делает, я, благодаря Томми, знал: лёгкая, поверхностная, с одной стороны — она не просматривала день за днём, но с другой — очень глубокая: основы души — легилименция. — Ну что-ж... Вы многому научились. Кое-что — поняли. Только не загордитесь — вы приоткрыли небольшой "проход" в магию, размером с прокол ткани швейной иголкой. Но, да, в Грифиндор вам уже нельзя. — Слизерин! Как гром прозвучал её голос в полнейшей тишине: даже факультетские призраки не шевелились. Даже — Пивз, висящий в паре-тройке метров от меня, молчал, смотря на меня странным взглядом: будто хочет съязвить, но понимает, что это дорого ему обойдётся! Я снял Шляпу, положил на табуретку, и, коротко, но уважительно ей поклонившись, спокойно и не спеша, сел за стол своего нового факультета. — Мистер Гарри Поттер! — Отмерла Макгонагалл, — Немедленно вернитесь за стол своего факультета! — Простите, профессор Макгонагалл, — я встал со скамьи и слегка поклонился: меньше чем Шляпе, — но я, за своим столом. — И указал на цвет галстука и шарфа — серебристо-зелёный, и — изменившуюся эмблему, — Простите, что напоминаю, но первокурсники, по прежнему, ещё не распределены. Она как-то странно передёрнулась всем телом, потом собрала себя "в кучку", и произнесла обращаясь к первокурсникам: — Как вы уже поняли на примере мистера Поттера, — она кинула на меня взгляд полный противоречивых чувств, — вам надо сесть на табуретку. Я одену на вас Распределяющую Шляпу, и она решит — на каком факультете последующие семь лет вы будете жить и учиться. Она развернула пергамент и прочитала первую фамилию. Точнее — имя и фамилию: — Абигейл Адамс. Довольно крупная, крепко сбитая девчушка с двумя тоненькими, но длинными косичками, присела на стул, предварительно сделав книксен в сторону Макгонагалл и стола преподавателей. — Хммм... — произнёс кто-то из невидимых мне софакультетников: — Судя по фамилии — маглорождённая. А если по поведению — чистокровная. — Одно другому не мешает. — Спокойно произнёс я. — Среди маглов достаточно аристократии — перы: герцоги, маркизы, графы, виконты и бароны. А так же — рыцари рукоположенные Её милостью королевой Англии Елизаветой II. Сказать, что в полном... шоке, оказались все услышавшие меня слизеринцы, а услышали — все!, не сказать ничего! Мне кажется, каким-то образом, из всех профессоров, меня услышал и Снейп: я буквально почувствовал прожигающий меня его взгляд — за год я научился чувствовать его на уровне инстинкта! — Кто ты такой, и куда дел Поттера? — нервно хихикнул кто-то из ещё незнакомых мне софакультетников: пока что я знал Панси, Дафну, Малфоя и членов квидичной команды. "Фамилии! Обращение только по фамилии!— сам себе я дал метафорический подзатыльник! — По имени — только к самым близким друзьям и в неформальной обстановке!" "Интересно, как там Аспи и Томми? — мысли, неожиданно, приняли другой оборот. — Надеюсь, там, в самом деле, всё так хорошо, как почувствовал Томми". И, как в ответ на мои мысли, я почувствовал лёгкое, практически незаметное подергивание штанины — Томми всегда так, деликатно, просил обратить внимание. Я слегка прижал тельце эльфа рукой и обозначил, что как бы подтягиваю его вверх: это был наш знак, что ему надо забраться ко мне на колени. — Аспи в порядке, Хозяин Гарри. В полном. Комната — рай для змей. Любых, какие только существуют. — Прошептал он мне на ухо, как только вольготно, но аккуратно, разместился на моих ногах. Распределение шло своим чередом. Я, как-то не сильно им интересовался, предпочитая поглаживать, незаметно, ножки Томми, которые свесились на скамью справа от меня — за мной, пока, больше никто не сел: девочки сидели, в своём большинстве , напротив мальчиков, а по распределению, пока, ни одного мальчика к нам не поступило. Неожиданно образовалась заминка — на табуретке сидела... девчушка, судя по волосам — ярко-рыжим — видными из под Шляпы — Уизли. Она, явно, судя по быстро двигающимся губам, яростно спорила со Шляпой! — Грифиндор! И — только — Грифиндор! — Однако... — еле слышно произнёс парень сидящий слева от меня. — Это же как она ухитрилась довести Шляпу, что она второй раз произнесла, подчеркнув, название факультета? И, куда, эта малявка, хотела? Тем более, что она — Уизли! Эти... только и только — Грифиндор. Почему-то меня грызло чёткое убеждение, что она требовала отправить её в Слизерин! "Ну нет... мне и Рона хватило!" — совершенно неожиданно проскочила довольно странная и неприятная в его отношении мысль, но, при этом, ощущаясь совершенно правильной. Что-то меня от него "отворачивало". И, как только появилась еда, я понял — что! То, как он ведёт себя за столом! Отвратительно! Он, привстав, подтянул к себе блюдо с куриными пулочками (Рон обожает их!), перевалил к себе на тарелку сразу штук восемь, затем туда же бухнул немалую горку пюре, пару ложек остро-сладкой моркови, налил до краёв сока, по цвету — тыквенного, и начал есть, схватив по пулке в каждую руку, при этом продолжая общаться с рядом сидевшим Ли Джорданом. Меня чуть не затошнило: даже со своего места я видел, как куски курицы вылетают из его рта, а замурзанные в пюре пулки, несколько раз пролетели в опасной близости от мантий Гермионы и Джордана. Кстати... я посмотрел на наш стол: еды было так же много, но уложена она была... со вкусом! Каждая пулочка внизу имела "юбочку" — гофрированное, красиво разрезанное бумажное кольцо, за которую её можно было держать. Отбивные и бифштексы, стейки, не высились горой, а лежали каждый отдельно — штук по шесть-восемь (в зависимости от размера) на каждом блюде. А например пюре, лежало нетолстым, ровным пластом, таким, чтобы было удобно набрать мерной ложкой прилагавшейся к каждому блюду с различными добавками к мясу и рыбе: начиная от того же пюре, и заканчивая салатами — горячими, тёплыми, и — холодными. К общим блюдам с мясом и рыбой прилагались специальные приборы для перекладывания кусков и кусочков к себе на тарелку. В кувшинах был не сок. Точнее — сок, но, не тыквенный! Их было несколько видов: яблочный, апельсиновый, виноградный, и, какой-то странный: по цвету похожий на очень старое вино. Я налил его себе в кубок совсем чуть-чуть — буквально на один глоток. Чтобы попробовать. Это оказалась смесь сока свеклы и яблока! Очень приятная — в меру кисло-сладкая, насыщенная смесь, оставляющая после себя очень приятное послевкусие. Мне — понравилось. А ещё в одном из рядом располагавшихся кувшинах оказалась вода. Именно её налила себе Даф... мисс Гринграсс. И вот как понять такие различия в сервировке? Ведь, в отличии от грифиндорского стола, где даже ножи не у каждой тарелки были, здесь был малый набор: вилка для мяса, рыбы и закусочная; три ножа — каждый предназначен для своего, как и вилки; перед тарелкой лежал набор для десерта: десертная ложечка и вилочка для торта. Если бы нам подали бы и чай — была бы ещё и чайная. Определившись с тем, что я хочу, я, аккуратно, переложил себе на тарелку среднего размера кусок каре — очень нежное и с лёгким, непривычным привкусом — не говядина ("Интересно, что за мясо?"); ложку пюре; и ложку горячего овощного салата. Вполне достаточно. Тем более — наночь. Начав аккуратно есть, я сделал вид, что не вижу ошарашенных взглядов соседей и не слышу еле слышные шепотки: — Что это с Поттером? Это точно — он? Я же "держал лицо" — спасибо тренировкам от величайшего в мире тренера — Томми!, мысленно посмеиваясь над не понимающими что происходит софакультетниками. В общем, всему, чем я сейчас удивлял слизеринцев, я должен быть благодарен ему: он оказался рогом Фортуны, из которого на меня пролился водопад знаний чуть ли не по всем областям жизни в магмире. А ещё, благодаря ему, я понял, что мне — нравится познавать и учиться! И, даже, я, в чём-то, понял Гермиону! Только вот она перегибает: надо будет найти время и переговорить с ней по этому поводу.