Там, где свет

Следующие две недели превратились в ритуал. Каждый вечер, если не было вечерних лекций или других дел, Хёнджин приходил в библиотеку. Не всегда — иногда Феликс утягивал его в спортзал, иногда нужно было остаться дома, иногда не хватало сил после пары. Но чаще всего Хёнджин всё же появлялся. И почти всегда там была Миён. Она сидела за тем же столом у окна. Писала конспекты, читала книги или просто смотрела в одну точку, задумавшись о чём-то своём. Иногда в её тетради появлялись маленькие рисунки на полях — цветы, линии, завитки. Когда Хёнджин спрашивал о них, она пожимала плечами и отвечала: «Просто так». Она всё ещё не начинала разговор первой. Но перестала вздрагивать, когда он садился напротив. И хотя она всё ещё не улыбалась по-настоящему, однажды, когда Хёнджин пришёл с двумя латте, как в первый раз, она поймала его взгляд и чуть приподняла уголки губ. Это был не смех, а намёк. Жест, который говорил: «Я тебя заметила. Ты здесь. Это нормально». Хёнджин не торопил события. Он понял, что с ней нужно ждать. Молча, терпеливо, без требований. Феликс заметил. — Ты теперь обитаешь в библиотеке? — спросил он однажды, когда они шли по пустому коридору. — Иногда, — ответил Хёнджин. — Постой, иногда? Ты же ходишь туда каждый вечер. Ты, который за годы учёбы ни разу не взял книгу по своей воле. — Взял, и не одну. — Ради девушки? — Феликс прищурился. — Ради тишины, — Хёнджин соврал. Феликс посмотрел на него с сомнением, но спорить не стал. Он лишь покачал головой и сказал: — Она красивая, да. Но от неё исходит что-то... тяжёлое. Не знаю, как это объяснить. — Не нужно, — Хёнджин отмахнулся. — Я просто волнуюсь за тебя. — Не стоит. Хёнджин сам не понимал, почему каждый вечер возвращается в библиотеку. Миён не давала ему никаких намёков. Не флиртовала. Не улыбалась. Не спрашивала, как прошёл его день. Но в какой-то момент он понял, что с нетерпением ждёт этих вечеров. Тишины рядом с ней. Её присутствия. Того, как она заправляет длинные волосы за ухо, как её пальцы уверенно сжимают ручку, пока она пишет. Это не было похоже на романтическое увлечение, которое он испытывал раньше. Это было что-то другое. Более глубокое. Более искреннее. В пятницу, спустя три недели после их первой встречи, произошло нечто неожиданное. Хёнджин опоздал. Феликс уговорил его задержаться на тренировке, и когда он ворвался в библиотеку, уже почти стемнело. Миён сидела одна, с закрытой тетрадью и пустым стаканчиком от кофе. Она ждала. Хёнджин понял это не сразу. Сел, достал учебник, извинился: — Прости, задержался. Феликс… — Ничего страшного, — перебила она. Потом помолчала и добавила: — Я думала, ты не придёшь. В её голосе не было обиды или претензии, но слышалась странная… лёгкость? Словно она боялась, что он исчезнет, как исчезали все остальные. — Я прихожу, когда могу, — мягко ответил Хёнджин. — Но если меня нет, это не значит, что я ушёл навсегда. Просто не смог прийти. Миён опустила глаза. — Я знаю, — тихо сказала она. — Просто… раньше никто так часто не приходил. Она не договорила. Но Хёнджин всё понял. Раньше никто не сидел с ней в библиотеке. Никто не приносил кофе. Никто не запоминал, какой именно кофе она любит. Никто не смотрел на неё так, будто она не просто фон, а важный человек. — Теперь прихожу я, — сказал он. Миён подняла голову, и их взгляды встретились. На мгновение ему показалось, что она хочет что-то сказать. Что-то важное. Что-то, что давно вертелось у неё на языке, но не находило выхода. Но она отвела взгляд. — Спасибо, — сказала она. — За кофе. И за… это. — За что? — За то, что не бежишь. Хёнджин не знал, что ответить. Просто кивнул и открыл учебник на первой попавшейся странице. Они снова замолчали. Но теперь тишина была другой. Когда они вышли из библиотеки, фонари уже зажглись. Сеул сиял тысячами окон, раздавались звуки автобусов и чей-то громкий, расслабленный смех. Миён остановилась на ступеньках. — Ты на машине? — спросила она. — Да. А что? Она замолчала, будто борясь с собой. — Можешь подвезти до остановки? Обычно я хожу пешком, но сегодня… Она не договорила. Хёнджин заметил, как её пальцы дрожат. Усталость? Или что-то другое? — Конечно, — сказал он спокойно. — Пойдём. Они подошли к парковке. Хёнджин открыл ей дверь, она села на пассажирское сиденье и пристегнулась. Всю дорогу она молчала, но это было не напряжённое молчание, как раньше. Оно было спокойным, усталым. — Направо здесь, — сказала она у перекрёстка. — Автобусная остановка за углом. Хёнджин припарковался у тротуара. Миён не выходила. Она сидела, глядя на свои руки, сжатые на коленях. — Ты странный, — начала она медленно. — Не задаёшь вопросов. Все спрашивают: «Почему ты одна?», «Почему не разговариваешь?», «Что с тобой?» А ты молчишь. — Может, я не хочу знать ответы, — ответил Хёнджин. — Просто хочу быть рядом. Миён посмотрела на него долгим взглядом. — Ты даже не знаешь, с кем рядом, — тихо сказала она. — Расскажешь, когда будешь готова, — сказал он. Она не ответила. Открыла дверь, вышла и закрыла её за собой. Но прежде чем уйти, оглянулась и сказала: — Спокойной ночи, Хёнджин. — Спокойной ночи, Миён. Он смотрел, как она уходит. Тонкая фигура в сером худи, волосы развеваются на ветру. Она не оглянулась, но в её шагах уже не было той отчаянной спешки. Словно она знала — он никуда не денется.