Чудовище Каверны

Нулевая Каверна. Разрушенный Эриду. Профессор Архе длинными прыжками и рывками передвигался то по крышам малой застройки, то по улицам. В местах контакт с землей появлялись столбы фиолетового пламени, словно пружины, подкидывающие его все дальше и дальше, а если на пути попадался эфириал – другой, то сжигался заживо. Сам же Профессор был явно не в духе: солдат был больше обычного. Ясно, что с волной боролись, но даже так пускать в поле совсем неопытных, пытаясь дыры залатать кем-то более-менее знающим, как в случае с последней спасенной группой, явный тревожный звоночек. Да и сильных агентов Архе пока не замечал. Хоть душой и знаниями он больше ученный, нежели стратег, но много ума не надо, чтобы понять — отправка слабых лишь пополнит стан врага, а для "списания кадров" масштаб слишком велик. На секунду пламя головы Архе взметнулось небольшими шипами, и лишь часть из них, примерно на восемь часов, остались. В тот же момент Профессор наклонил корпус и, сместившись, изменил траекторию передвижения. — "Надеюсь, Исаак не учудит глупостей, пока я разбираюсь с этой проблемой". *** Нулевая Каверна. Убежище Архе. 30 минут ранее. Уже протягивая хват к вентилю гермодвери, Архе все же решил поинтересоваться и предостеречь юношу. Времени на изначально планировавшееся изучения ситуации Исаака и выдвижение путей исцеления сейчас нет, однако важно было не допустить ухудшение ситуации: — "Лишь сейчас я понял, что не спросил вашего имени, юноша", — на самом деле сказывалась изоляция от общества. Архе добровольно отправлялся в каверну, прекрасно понимая все опасности, по сути, первопроходчества Лимбо, оттого и не заводил какие-либо отношения снаружи, а сейчас — поздно. — "Исаак. Исаак Уцуро. Честно говоря, мне льстит, что вы до сих пор видите во мне человека, при… всем этом", — Исаак непроизвольно глянул на свои руки, что все еще двигались весьма заторможенно. Усталый вздох, сошедший откуда-то из Исаака, был на самом деле тихим ревом эфириала, ведь привычных легких для подобного не было, а мозг все же хочет чуть снять напряжение столь простой привычкой. — "Если я скажу, что в тебе нет человеческого, то буду лицемером", — кажется, Архе ссылался на кого-то то ли в далеком прошлом, то ли в жалком настоящем, но ситуация с волной от трепа внутри укрытия не улучшится. — "Однако, времени у нас и так мало, так что дам тебе небольшой наказ: ни в коем случае не выходить из убежища, а если и придется, то не более чем на десять минут. Текущего объема люмикерамита еле хватает на сдерживание уже существующего искажения, а более в данной дислокации у меня не было". — "Конечно, Профессор Архе! Я даже и не думал о подобном — боевыми навыками не обладаю, всю жизнь мою короткую жизнь потратил на исследования, а не для развития искусства мордобоя", — Исаак не горел желанием драться не столько из пацифистский убеждений, сколь из банальной слабости. Но даже если бы он обрел какие-то невероятные навыки, он не обиженный на весь мир идиот, чтобы лезть на каждого, кто ему не понравится. Перекинувшись еще парой слов в стиле строго начальника, Архе раскрыл и почти сразу же захлопнул гермодверь, спрятав яркое фиолетовое пламя за ней. А Уцуро остался один на один со своими мыслями, вскоре решив переадресовать свое внимание на стоящий тут сервер с мониторами, явно предназначавшиеся для сбора данных и наблюдения за округой по средству неизвестной Исааку технологии. *** Нулевая Каверна. Разрушенный Эриду. Настоящее время. А в паре километров от пробежки Архе, крупнейший отряд из когда-то побывавших в Лимбо. Почти семьдесят человек, среди которых и люди, и тирены, и даже пару разумных конструктов, но даже так их теснили: с неопытными и типовыми солдатами, словно "статисты" в телевизионных шоу, сражались Альпеки и пауки, примерно по два на каждого разумного, а на более опытных, на которых уже блестели на свету различные эмблемы официальных команд, наступали Гоблины и поддержке в лице Альраунов. Среди последних мелькала белобрысая с милыми голубыми рожками, юлой летевшая сквозь стан врага, оставляя за собой лишь иней. Прорезая неловко попавшегося под руку Сатира, её необычный двуручный топор врезается в руку Гоблина, дополняя общий фон грохотом и скрипом перелома руки, выбивая из неё одну из дубин, и части торса эфириала. Было громадина занесла заносит своё второе оружие в порыве унести противника с собой, как легкая ухмылка они отразилась в резко вспыхнувшем льду, поглощающем эфириала в вечно морозном гробнице. — "Эх, да сколько их еще тут! Куда все подевались?! Почему меня тут оставили один на один с этими противными искаженными тварями!", — высокий крик одного из немногих они Нью Эриду — Сокаку — растворялся в звуках бойни, когда к ней подступала волна слабаков, словно передышка для бойца на передовой. Очередная вспышка холода разбила несколько Альпек, но им на замену откуда-то из толпы вылетает Хати. Краем глаза, девушка замечает этот выверенный выпад, но не успевает контратаковать, лишь ставя блок своим оружием, отбрасывая нанизанную на него эфириала. Искаженная собака импульсом валит они на землю, вгрызаясь в стальную рукоятку, но не имя возможности добраться до добычи, лишь усилия натиск. Пыль летела в глаза, тяжелые лапы падали на миниатюрное тело, в последний момент уворачивающееся перекатами на месте, а рядом уже подступали новые твари, сопровождаясь криками бойцов. Сокаку уже хотела кричать о помощи, как услышала топот маленькой пары ножек, вытаскивающая из неоткуда белую дверь прямо перед Хати и тут же выбивающая её в врага, поддерживая кусок ровного крашенного дерева выстрелами из миниатюрного пистолета в морду твари. — "Гулливер! А ты тут откуда?! Как всегда вовремя, спасибо за…", — но не успела возрадоваться юная они внезапной помощи, как дверь была откинута хвостом Хати, а отставшая от холодной стали пасть схватила острыми зубами мягкую оболочку бамбу, давлением создавая трещину на его экране и заставляя издать тихий писк наряду с скрежетом корпуса. — "Ах ты сволочь!", — Сокаку вспрыгнула с места и занесла разящий удар по диагонали, зачерпывая часть промёрзшей земли и дробью впиваясь в плоть собаки, и тут же по инерции от удара заходит в другой бок и выбивает бамбу, пока Хати был оглушен. Однако такой грубости не позволило уже оружие и ослабленная ручка дала трещину. — "А?..", — в глазах искренне удивленной Сокаку отразилось плоское навершие её оружия, лопатой ударившее ту по рогам, зазвонивши холодной острой болью и вернувшая ту вновь к хладной земле. Еле убрав кусок дорогостоящего металлолома в бок, трясущаяся Сокаку заметила стоящую над ней обозленную и рычащую фигуру Хати. Раскрытая пасть резко была накормлена тремя выпущенными последовательно стрелами с цилиндрическими наконечниками. Засеявшие и заискрившиеся обдали эфириала высоким напряжением и скривив его тушу в конвульсиях. Страдания Хати окончила последняя стрела, выпущенная в ядро, заставляя того сначала упасть на всё еще лежащую Сокаку и потом уже рассыпаться в ничто. — "Сокаку, сдаёшь позиции, даже пришлось включится в бой. Чего это оружие у тебя в таком состоянии, вновь потратила все деньги на еду?", — явно еще недавно спавший Хорумаса подоспел к сокоманднице, пробираясь через относительно мирный карман, образованный стараниями прочих солдат. — "Не говори мне о еде! Я не ела со вчерашнего дня!", — как бы в подтверждение живот голубокожей они негромко заурчал, — "Да и не тебе говорить об этом! Ты же должен был меня прикрывать, куда ты успел подеваться в разгаре боя?!" — "Ой, да не кипятись ты так. Я стратегически отдыхал — тебе же не нужна спящая обуза на поле боя, которую не только надо защитить, но еще и остерегаться, как бы не попал стрелой", — в речи Хорумасы не было ни грамма раскаяния. Хотела Сокаку уже вновь разразиться тирадой и кажется даже немного покраснела, как в открытый рот резким выпадом был втиснут наполовину открытый протеиновый батончик. И вот разъяренная они вновь превратилась в ребенка, коим и была. — "Ну ладно, в этот раз прощаю… Но все же, снова эти батончики, когда нормальная еда?!", — за почти сутки активного сражения давиться этими, пусть и вкусными, но уже приевшимся прессованным изделием конкретно так достало. А мы ведь говорим о Сокаку! — "И где же командир Мияби или замком?" — "Насколько мне известно, замком сторожит якорь в лагере, а Мияби ушла в глубь Лимбо по приказу свыше — вроде какой особый эфириал явился и надо бы его устранить", — минута покоя на перекус хоть уже и давно прошла, но подступающие враги были слабы и не мешали продолжению диалога. — "Т-то есть госпожи Мияби нет в лагере? Как-то боязно, тем более без оружия", — Сокаку старалась держаться поближе к Хорумасе, но так чтобы не мешать его стрельбе. — "Так раз её тут нет, значит опасность далеко, не так ли? Пусть и геморно, но давай-ка я отведу тебя в лагерь — поищешь замену на время вылазки". Уже отступая, где-то вдали, в районе искаженных многоэтажек прогремел взрыв вдоль всей высоты одной из таких, заставляя ту накрениться и начать складываться вдоль улицы. Немая тишина повисла даже среди казалось-бы неразумных эфириалов, на мгновенье приостанавливая сражение сторон. Но лишь с ракурса Сокаку, Харумасы и рядом стоящих была видна причина столь грубого демонтажа: голубые разрезы, безжалостно противостоящие яркому фиолетовому пламени, и, кажется, их сражение только нарастает. — "Хару… Т-там же к-командир Мияби, не т-так ли?..", — трясущаяся Сокаку нервного указывает в сторону "сражения" практически шепча свои слова от неуверенности в том, что показывают ей её глаза. — "…Похоже на то…", — неуверенно ответил Харумаса.