БЕСКОНЕЧНОЕ ЛЕТО В КЛИМОВА

В тихом селе Климова, где время течёт медленно, а школьные годы длятся вечно, Аня Антонова и Паша Вершинин живут напротив друг друга. Она — дочь главы ФСБ, светлая блондинка с тихим характером. Он — русый блондин с лёгкой дерзостью, который встречается с Юлей. Аня давно влюблена в соседа, но скрывает св былСело Климова летом пахло мёдом, пылью от проезжающих «Волг» и яблоками, которые никто не успевал собирать. Дома Ани Антоновой и Паши Вершинина стояли друг напротив друга — белые, с резными наличниками, будто два зеркала. Их родители каждый вечер сидели на общей лавочке, пока Женя и Лена, младшие брат Паши и сестра Ани, носились вокруг с водой из шланга. Аня сидела на подоконнике и наблюдала, как Паша выходит из калитки. Русый блондин, чуть растрёпанный, в старой футболке и шортах, даже таким небрежным заставлял её сердце биться быстрее. Она была влюблена в него с седьмого класса. В его привычку щуриться на солнце, в то, как он переключал скорости своего отцовского автомобиля (родители разрешали брать «Волги», но сами Паша и Аня были пока без машин — только учились на права, но уже уверенно держали руль). Проблема была в том, что Паша встречался с Юлей из соседнего посёлка. А Аня — с Костей. Скучно, без огня, потому что ни один взгляд Кости не заставлял её внутренности сжиматься в тугой узел, как это делал Пашин смех. Отец Ани, глава районного управления ФСБ, попросил её съездить в магазин за сигаретами. Лето, солнце в зените, когда она вышла с пачкой «Винстона» из сельпо, её будто током ударило. За углом, прижавшись к стене магазина, Юля целовалась с Костей. Её Костей. Её «парнем», который полчаса назад писал, что занят. Аня замерла, сжимая сигареты. В груди разрасталась не ревность — обида за Пашу. Она резко развернулась и почти бегом отправилась к дому Вершининых. Паша возился со своим велосипедом в гараже. Когда она выпалила всё — про Юлю, про Костю, про поцелуй у сельпо — он сначала побелел, потом потемнел лицом. — Ты что, проверяла? — спросил он жёстко. — Специально следила? — Нет! Я сигареты покупала, — Аня почувствовала, как горит лицо. — Отличный подарок, Аня. Спасибо, — бросил Паша и захлопнул гараж. Всю ночь она не спала. А на следующий день на задворках, за старым сараем, где они в детстве прятали «секретики», он нашёл её сам. — Почему ты мне это сказала? — спросил он глухо. — Я разобрался с Юлей. Мы расстались. Аня молчала. Он вдруг начал злиться, сам на себя, на ситуацию, на то, как сильно хотел не слушать её вчера. — Ты вообще лезешь не в своё дело! — голос Паши дрогнул, прозвучал громче, чем стоило. — И с Костей твоим… Зачем вы вообще вместе? Она шмыгнула носом, но не заплакала. Лишь поджала губы, бледная, с выбившейся из хвоста светлой прядью. Паша осекся. Увидел, как дрожат её пальцы, как она сжимает край футболки. И понял, что накричал на единственного человека, который переживал за него по-настоящему. — Ань, — выдохнул он тише. Она подняла глаза. Серые, огромные, с отражением зелени от сарая. Паша сделал шаг, потом другой. Протянул руку — медленно, словно боясь спугнуть птицу. Коснулся её щеки. Кожа была горячей, несмотря на ветер. Он провёл большим пальцем по скуле, убирая воображаемую слезинку, и наклонился. Поцелуй сначала был невесомым — просто соприкосновение губ. А потом он стал уверенным, тёплым, глубоким. Паша обхватил её лицо ладонями, и Аня на мгновение забыла, как дышать. Когда он отстранился, его русые волосы упали на лоб. — Прости, — прошептал Паша. — Я на самом деле не из-за Юли злился. Я испугался, что ты… что я могу тебя потерять, даже не поняв, как ты мне нужна. Аня улыбнулась — впервые за этот сумасшедший день. — Ты мне тоже нужен. Давно. Конец