Чудесные голодные игры

      Прошло уже три дня с тех пор, как привычный мир раскололся для миллионов людей на «до» и «после».       В первый день всё казалось масштабной галлюцинацией или дурным сном. Люди на улицах завороженно и с нарастающим ужасом задирали головы к небу, откуда медленно, плавно и неотвратимо опускались исполинские, слегка черноватые заслонки. Они выглядели как полупрозрачные обсидиановые стены, уходящие в самые облака. Купола безжалостно резали живые кварталы, разделяя город на три колоссальные зоны.       Когда эти барьеры наконец с глухим вибрационным щелчком коснулись земли, миллионы запертых внутри жителей зажмурились, ожидая, что их поглотит кромешная тьма. Но, к удивлению всех, освещение вообще не изменилось. Солнце продолжало светить точно так же, улицы оставались яркими, и только на горизонте зловеще высилась полупрозрачная черная пелена, напоминающая о том, что они пойманы.       На второй день пришло осознание ужаса и первые страшные открытия. Заключенные внутри куполов люди быстро поняли правила физики этой новой реальности: войти внутрь барьера из внешнего мира можно было без всяких препятствий, но вот выйти обратно — абсолютно невозможно. Те, кто пытался вернуться, просто натыкались на глухую, невидимую и несокрушимую стену, словно бьющиеся о стекло птицы.       С внешней стороны барьеров началась беспрецедентная мобилизация. Военные оцепили периметры всех трех зон, стягивая бронетехнику, танки и мобильные лаборатории. Журналисты со всего мира разбили палаточные городки прямо у черных заслонок, ведя круглосуточные прямые эфиры. Репортеры сменяли друг друга, пытаясь понять, что это за чертовщина, а эксперты в студиях строили безумные теории об инопланетном вторжении или секретном оружии. Камеры то и дело выхватывали душераздирающие кадры: испуганные родственники прижимались ладонями к невидимой стене с чистой, свободной стороны, а их близкие стояли вплотную к ним изнутри, разделенные парой сантиметров пустоты и абсолютным бессилием.       И вот наступило утро третьего дня. Напряжение среди военных и журналистов достигло пика. Никто из них не догадывался, что эти три дня затишья были вызваны лишь тем, что Банникс развлекалась, настраивала свои экраны и забавлялась с временными потоками. Для неё это были минуты, для запертых людей — вечность. Но теперь подготовка завершилась.       В Зоне С — колонии Сэндай — утренний туман лениво стелился по густому парку, расположенному чуть в стороне от эпицентра барьера. Военные на внешнем блокпосту как раз пили кофе, когда воздух посреди леса вдруг пошел яростными цифровыми рябями и искажениями. Пространство соткалось заново, и на влажную траву с легким хлопком ступила изящная фигура.       Это была Лила Росси. Благодаря магии Талисмана Петуха, вернувшейся к ней в момент приземления, она выглядела безупречно и опасно. Её пышный каштановый хвост, напоминающий петушиный гребень, гордо колыхнулся, а золотые наконечники длинных прядей тихо звякнули друг о друга. Из-под ярко-красной полумаски-клюва хищно и расчетливо блеснули глаза.       Лила поправила воротник своего оранжево-коричневого камзола, опустила взгляд на массивные золотые сапоги со шпорами и тихо, едва слышно усмехнулась.       В это же самое время в Сибуе пришла в себя отрезанная от всех Маринетт с Талисманом Мотылька, а в Синдзюку среди небоскребов поднялся на ноги Кот Нуар. Игроки прибыли на арену. Шоу для Банникс наконец-то началось.

***

      Феникс (Лила Росси) тяжело вздохнула и опустила плечи, вся её напускная уверенность на мгновение испарилась. Магия Талисмана Петуха приятно согревала тело, но на душе было паршиво. Она мысленно произнесла слово «Правила», и воздух перед её лицом зарябил. С тихим футуристическим звоном материализовалось прямоугольное окно — белая полупрозрачная таблица. Это выглядело точь-в-точь как в тех аниме про Систему, которые она когда-то видела. Вот только у этой «системы» была всего одна-единственная функция — показывать свод законов этой безумной королевской битвы. Она прищурилась под своей красной маской-клювом, внимательно вчитываясь в светящиеся строчки:

2. Система начисления очков

      Игроки обязаны накапливать очки. Начисление производится следующим образом: 40 очков — за убийство другого носителя Талисмана. 1 очко — за уничтожение чудовища. 0.2 очка — за убийство обычного человека.       Как только голос озвучил этот пункт Феникс на секунду зажмурилась, чувствуя, как к горлу подступает ком. Для неё самой, как и для остальных, перемещение заняло всего долю секунды — Банникс щёлкнула пальцами, и вот они уже здесь. Она и понятия не имела, что обычный мир снаружи барьера сходил с ума уже целых три дня. Её пугало то, что было написано на экране.       Чудовища. И убийства. На самом деле, где-то глубоко внутри Лила вовсе не была хладнокровным монстром. Да, она любила врать, манипулировать и казаться лучше но… Ей вообще не хотелось здесь быть. Она не просила эту безумную Хранительницу швырять её в Токио и заставлять драться за выживание.       Её взгляд испуганно зацепился за первую строчку. Сорок очков за жизнь другого носителя Талисмана. Банникс буквально заставляла их охотиться друг на друга, превращая недавних знакомых в дичь. А последняя строчка — 0,2 очка за человека — и вовсе вызывала дрожь. Неужели кто-то действительно пойдет на такое ради Желания?       Но чуть выше была строчка про монстров. Один балл за чудовище. Феникс открыла глаза, и в них отразилась тихая решимость. Если Банникс заперла их в этом аду, где скоро появятся жуткие твари, то это её шанс. Убивать людей или других подростков с Талисманами она не собиралась — это было выше её сил.       Но монстры… Раз за них дают в пять раз больше, чем за людей, значит, сражаясь с ними, можно накопить очки и, возможно, найти способ выбраться из этого кошмара. — Сорок очков за человека с Талисманом и один балл за монстра… — тихо, с горечью прошептала Феникс, крепче сжимая кулаки. — Что ж, раз у меня нет выбора, придется играть. Главное — понять, какую способность выбрать с помощью магии Петуха, чтобы защитить себя.       Она взмахнула рукой, рассеивая таблицу в воздухе, и сделала осторожный шаг вперед, выходя из тени деревьев Сэндая. Пора было осмотреться и понять, куда её занесло.       Феникс глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, и потянулась к оружию, которое шло в комплекте с Талисманом Петуха. В её руке материализовалось изящное, светящееся перо.       Она сделала плавный, уверенный росчерк прямо в воздухе. За пером потянулся искрящийся золотой след, оставляя за собой написанные светящиеся символы. Лила мысленно сосредоточилась на конкретном желании: « способность отслеживать других обладателей Талисманов».       Этот навык она тренировала и оттачивала в своей голове уже очень давно — ещё с тех самых пор, как впервые узнала, что в мире существуют и другие супергерои.       Ей всегда хотелось контролировать ситуацию и знать, где находятся потенциальные соперники или союзники. И сейчас, в условиях смертельной игры, эта заготовка пришлась как нельзя кстати.       Магия Орикко послушно отозвалась на её призыв. Золотые буквы в воздухе вспыхнули и растаяли, а в глазах Феникс на мгновение зажёгся яркий огонёк. Её восприятие резко расширилось, пронзая пространство колонии Сэндай на километры вперед.       Перед её мысленным взором, словно на невидимой радарной карте, вспыхнули яркие сигнатуры. Она увидела их. Ровно пять точек, разбросанных по огромной территории барьера.       В ту же секунду в её голове раздался звонкий, чистый голос Квами. Орикко, который до этого момента был скован жесткими правилами Банникс, наконец-то смог говорить свободно. Проклятые ограничения на информацию были сняты, и Квами принялся быстро шептать, расшифровывая для Лилы каждую энергетическую точку: — Лила, смотри! Вот та мощная, стремительная аура чуть дальше к востоку — это Дракон, Лонгг. Совсем рядом с ней, видишь, пульсирует чистая энергия созидания? Это Божья Коровка, Тикки… её Талисман. Чуть левее — Лошадь, Каалки, их сила пространства искрится. И ещё двое, на самой окраине зоны: Собака, Баррк, и Свинья, Дайззи.       Лила медленно, сосредоточенно кивнула, усваивая полученные данные. Пятеро игроков. Пять потенциальных угроз с которыми можно попытаться объединиться, чтобы выжить. Но доверять в этой игре нельзя было никому, особенно после оглашения правил про сорок очков за убийство, так ещё и желание, она знала наверняка есть люди которые захотят убить кого-то ради этой цели.       Она решила действовать максимально осторожно. — Спасибо, Орикко, — мысленно отозвалась она.       Феникс снова взмахнула пером в воздухе, отменяя режим радара. Силы Петуха были гибкими, но требовали концентрации.        Оставив прежнюю способность, она сделала новый росчерк и приказала: «способность, быть невидимой».       Золотая вспышка окутала её оранжево-коричневый камзол, пышный хвост и массивные золотые сапоги. Через секунду её силуэт полностью растворился в пространстве. В лесу Сэндая больше не было видно ни души — лишь легкий ветерок шелестел листвой там, где она стояла.       Укрывшись под надежным покровом невидимости, Лила медленно пошла вперед, стараясь не шуметь шпорами на сапогах. Её мысли всё еще были полностью заняты загадочными строчками из правил. «Чудовища… — напряженно размышляла она, осторожно пробираясь между деревьями. — Что, черт возьми, это вообще значит? Откуда они возьмутся в обычном японском городе? И как скоро они появятся?»       Она чувствовала, что ответы на эти вопросы ей очень не понравятся. Но пока вокруг царила зловещая, обманчивая тишина третьего дня.

***

— Пха-ха-ха-ха-ха… Детишки… — тихо рассмеялась Банникс, вальяжно откинувшись на спину мягкого красного дивана.       Она сделала большой глоток ледяной пепси из баночки, наслаждаясь моментом, пока в другой руке её пальцы уверенно сжимали футуристичный пульт. На огромном панорамном экране перед ней Феникс как раз растворилась в воздухе, активировав невидимость в лесах Сэндая. — Думаю… пора уже начинать. Вроде ритуал готов, — с предвкушающей улыбкой пробормотала Хранительница Времени.       Она перевела взгляд на отдельную, мерцающую алым цветом панель на пульте, навела его прямо на центр экрана и решительно нажала на совершенно другую кнопку. И вот…

***

      Вдруг Феникс резко, до хруста в пальцах, схватилась за голову. На мгновение ей показалось, что череп изнутри разрывает раскаленным железом. В этот самый миг точно такую же невыносимую, внезапную вспышку боли ощутили все: и другие обладатели Талисманов в своих укрытиях, и миллионы обычных людей, запертых под куполами.        Но Феникс, согнувшись пополам среди деревьев, конечно, не могла этого знать — для неё весь мир сузился до этой безумной агонии.       Она сквозь силу заставила себя поднять глаза, и её дыхание перехватило. Небо над Сэндаем заходилось в бешеной, безумной тряске. Облака ломались, горизонт ходил ходуном, словно мир вокруг выворачивало наизнанку. Но самое странное и жуткое было в том, что деревья вокруг стояли неподвижно, трава не шевелилась, и ни один камешек не упал со своего места. Землетрясения не было.       Окружение оставалось статичным — это сама реальность внутри их голов трещала по швам, заставляя верить в то, что пространство рушится.       В следующую секунду небо над головой налилось зловещим, густым багрово-красным цветом, будто его затопило кровью. Этот неестественный свет озарил верхушки деревьев и заставил Феникс зажмуриться от ужаса.       И так же внезапно, как всё началось, боль резко отпустила.       В лесу снова воцарилась тишина. Багровый оттенок с неба исчез, вернув привычный дневной свет, а мир перестал шататься перед глазами. Феникс медленно опустила руки от головы, тяжело и часто дыша. Её сердце бешено колотилось в груди, отдавая глухими ударами в ушах.       Она совершенно не поняла, что это сейчас было — каприз Банникс или сбой системы — но интуиция и липкий пот на спине отчетливо подсказывали ей: то, что сейчас произошло, не сулит ничего хорошего. Шоу официально началось…       Феникс сорвалась с места. Под покровом абсолютной невидимости она неслась сквозь лесную чащу, а затем и по заброшенным улочкам окраины Сэндая с безумной скоростью — около 60 километров в час. Благо сила талисманов ей это позволяло.       Ветер свистел в ушах, деревья и редкие постройки сливались в сплошную зелено-серую полосу. Тяжелые золотые сапоги со шпорами практически беззвучно касались земли, пока она перепрыгивала через поваленные бревна и разбитые бордюры.       В голове Феникс царил полнейший хаос, а мысли сменяли друг друга быстрее, чем мелькали дорожные знаки: — «Что это, черт возьми, было?! Эта вспышка боли… Красное небо… Нас словно чем-то облучили. Или Банникс запустила какую-то чертовщину?!»       Ей во что бы то ни стало нужно было найти ответы. А для этого требовался хоть кто-то живой. Лила отчаянно надеялась наткнуться хотя бы на одного человека — гражданского, военного, журналиста у барьера, да кого угодно! Ей нужно было схватить кого-то за грудки и расспросить хоть о чем-то: чувствовал ли он эту боль, видел ли красное небо, и понимает ли вообще, какая чертовщина творится в этом проклятом городе последние три дня.       Парк стремительно заканчивался, впереди уже показались первые жилые многоэтажки и опустевшие перекрестки расширенной колонии Сэндай. Не снижая скорости, Феникс летела вперед, высматривая в окнах или на дорогах хоть какие-то признаки человеческой жизни.       Феникс резко затормозила, едва не пропахав золотыми сапогами асфальт. Прямо посреди тротуара, рядом со старой деревянной скамейкой, на коленях стоял пожилой мужчина.        Он крепко сжимал седую голову руками и истошно, надрывно кричал: — Как же больно!.. Боже, голова… как больно!       Внутри Лилы что-то екнуло. Несмотря на всю свою эгоистичную натуру, она не была чудовищем — вид искренне страдающего старика заставил её сердце сжаться. Забыв обо всем, Феникс уже рванулась вперед, протягивая руку, чтобы как-то помочь ему, успокоить или оттащить в безопасное место…       Но добежать она не успела. В следующее мгновение одежда на спине старика с треском разорвалась. Из его лопаток, со свистом рассекая воздух, вырвались толстые, угольно-черные щупальца, покрытые склизкой пеленой.       Одно из них с бешеной скоростью полетело прямо в её сторону! На одних только рефлексах Талисмана Феникс совершила неестественный, резкий кувырок вбок. Щупальце сокрушительным ударом разнесло бетонную скамейку в щепки в том самом месте, где она только что стояла.       Тяжело дыша, Лила отпрянула назад, во все глаза глядя на этот кошмар. Старик прямо на глазах перестал быть человеком. Его кости с жутким, влажным хрустом ломались и перестраивались, тело неестественно раздувалось и росло вверх, пока не достигло исполинских трех метров.       Кожа несчастного стремительно покрывалась бугристой, мерзкой зеленью, а лицо исказилось в ужасной гримасе. Но страшнее всего были его глаза — огромные, полностью залитые ядовито-голубым светом, в которых не осталось ни капли человеческого разума.       Феникс замерла, боясь даже вздохнуть. Невидимость всё еще работала. Чудовище оглушительно взревело, сотрясая окна ближайших домов, и стало слепо крушить все вокруг своими черными отростками. Оно не видело её — тот страшный удар по скамейке был нанесен чисто наугад, просто из-за хаотичной вспышки ярости во время мутации.       До Лилы, наконец, дошло, что произошло, головная боль… Красное небо… Оно превращало обычных людей в тех самых тварей из таблицы правил. И прямо сейчас перед ней стоял первый из них — монстр ценой в 1 очко. — Черт!.. — мысленно в панике вскрикнула она, едва сдерживая рвотный позыв от увиденного ужаса.       Оставаться на земле рядом с этой трехметровой беснующейся тварью было чистым самоубийством. Феникс резко развернулась и, используя невероятную прыгучесть Талисмана, в один мощный толчок взлетела в воздух. Её массивные золотые сапоги со шпорами оттолкнулись от козырька какого-то магазина, затем от пожарной лестницы, и через секунду она уже была на крыше ближайшей пятиэтажки.       Всё это время она оставалась абсолютно невидимой, так что зелёный монстр внизу лишь недовольно взревел, продолжая слепо крушить обломки скамейки своими черными щупальцами. Оказавшись на безопасной высоте, Лила упала на одно колено, тяжело дыша и пытаясь унять дрожь в руках. Оранжево-коричневый камзол ходил ходуном от её бешеного сердцебиения. Это было слишком близко.       Тот дедушка… он ведь наверняка просто сидел на лавочке. Банникс буквально устроила геноцид прямо у них на глазах. — Так, Лила, соберись, — приказала она себе, потирая виски под красной маской-клювом. — Паника тебе не поможет. Нужно понять, что происходит в остальной части города.       Она снова вытащила светящееся перо. План расспросить людей провалился — расспрашивать здесь больше было некого, город превращался в гнездо чудовищ. Значит, нужно было срочно искать тех, кто ещё остался в здравом уме.       Сделав быстрый росчерк в воздухе, Феникс отменила невидимость (её силуэт снова проявился на крыше, скрытый от монстра внизу высотой здания) и мысленно скомандовала: «способность отслеживать обладателей Талисманов».       Золотые искры растаяли в воздухе, и магия Орикко снова расширила её сознание. Глаза Феникс вспыхнули, и перед её мысленным взором опять развернулась радарная карта колонии Сэндай. Она прищурилась, внимательно вглядываясь в то, как изменилось положение тех пяти точек — Дракона, Божьей Коровки, Лошади, Собаки и Свиньи — после этой жуткой багровой вспышки. Поняли ли они, что произошло? Начали ли они двигаться, или так же, как и она, замерли от ужаса?       На радарной карте Феникс увидела, как точки начали хаотично двигаться. Но в ту же секунду её чуткий слух уловил, как со всех сторон — из соседних дворов, из-за углов высоток и из парка — начали доноситься новые, леденящие душу звуки.       Оглушительный рык, утробное рычание и влажный хруст ломающихся костей раздавались повсюду.       Лила судорожно оглянулась, крепче сжимая края крыши. — «Черт… как минимум старики, — пронеслось у неё в голове, когда она вспомнила несчастного дедушку на лавочке. — Из-за этой Банникс пожилые люди превращаются в этих тварей первыми?!»       Где-то вдалеке послышались истошные человеческие крики и оглушительный трек автоматных очередей. Обычные люди всё это время испуганно прятались по своим домам, надеясь, что барьеры — это просто странная военная аномалия, но теперь этот ад пришел прямо к ним в квартиры.       Военные, дежурившие у границ зоны, открыли шквальный огонь по мутантам, пытаясь защитить гражданских.       Но Феникс быстро поняла: обычное оружие едва ли справлялось с трехметровыми чудовищами. Внимание Лилы привлекло не это. На её магической карте одна из точек — Дракон — двигалась с просто безумной, невероятной скоростью, стремительно приближаясь к эпицентру боя. Она была ближе всех.       Феникс перевела взгляд на горизонт и завороженно замерла. Это было потрясающее и одновременно пугающее зрелище.       Кагами (Рюко) в своем красно-черном костюме Дракона не просто бежала — она буквально летела над улицами Сэндая, окруженная яростными, искрящимися разрядами молний. Одним мощным, стремительным рывком она пронеслась сквозь строй беснующихся монстров. Раздался оглушительный треск тока, яркая вспышка ослепила улицу, и сразу три огромных чудовища с грохотом повалились на асфальт, превращаясь в прах. Кагами уничтожила их за секунду, заработав свои первые три очка.       Спасенные люди и ошеломленные военные застыли, с благоговением и страхом глядя на свою защитницу. Но Рюко не собиралась задерживаться для рукоплесканий. Она лишь строго, уверенно кивнула им, давая понять, чтобы они бежали в укрытие, и громко произнесла — Дракон Ветра!       В ту же секунду её тело превратилось в стремительный, прозрачный воздушный поток, и она с тихим свистом бесследно исчезла среди небоскребов, улетая дальше на помощь остальным.       Феникс, наблюдавшая за этой сценой с крыши пятиэтажки, была невероятно впечатлена. Сила Дракона в руках Кагами выглядела абсолютным оружием против этого безумия. Наблюдать со стороны больше было нельзя — в одиночку Лила долго не протянет против армии мутантов, ей нужен был этот сильный союзник. — Стой! — выдохнула Лила.       Она резко переключила способность своего Талисмана, вернув себе невидимость для безопасности, и на полной скорости, помчалась по крышам вслед за утихающим воздушным потоком, пытаясь не потерять Дракона из виду.       Феникс неслась по крышам, её золотые сапоги со шпорами лишь мельком касались рубероида. Под покровом невидимости она была всего лишь возмущением воздуха, стремящимся вслед за ускользающим потоком Дракона Ветра. Но её план перехватить Кагами рухнул в одно мгновение.       Прямо перед ней, на пути её следования, из-за огромной вентиляционной трубы вышагнула новая тварь. Этот монстр был совсем не похож на того зелёного, покрытого щупальцами дедушку. Этот был перекачанным, неестественно мускулистым гуманоидом синеватого оттенка. На его уродливой голове, прямо на правом виске, пульсировал огромный, налитый кровью правый глаз, в то время как левый оставался крошечной, едва заметной точкой. А вместо рта у него был жуткий, выпирающий вперёд оскал с огромными бобровыми резцами.       Но самое страшное было в том, что этот уродливый синий циклоп не просто стоял. Он, казалось, уставился своим огромным правым глазом прямо туда, где находилась невидимая Феникс. — Он… он видит меня?! — пронеслось в её голове, когда тварь, издав утробное рычание, занесла свой исполинский кулак.       Лила застыла в шоке, и эта заминка стала фатальной. Она даже не успела крикнуть. Мощнейший удар, подкрепленный неестественной силой монстра, пришелся ей точно в грудь.       Удар был такой силы, что Феникс, словно тряпичная кукла, пробила спиной первую кирпичную стену надстройки на крыше, а затем, пролетев через комнату, рухнула, проломив и вторую стену, вылетающую наружу.       Придя в себя среди обломков кирпича и пыли, Лила попыталась встать. Удивительно, но она была в еще большем шоке, чем от самого удара. Она не почувствовала никакой боли. Вообще. Лишь неприятное давление в груди и легкое головокружение, но ни переломов, ни ран, ни даже ушиба не было.       Магия Талисмана обеспечивала её телу колоссальную защиту, о которой она и не подозревала. — «Я конечно знала что очень прочная, но… Ладно зачем жаловаться!..» — подумала она про себя.       Но монстр уже перелезал через обломки первой стены, его огромный глаз горел яростью, а бобровые резцы клацали в предвкушении. Оставаться невидимой не было смысла — эта тварь явно ориентировалась на что-то другое, кроме зрения.       Феникс, тяжело дыша и стряхивая пыль с оранжево-коричневого камзола, приняла решение. Она рискует всем.       Смахнув рукой невидимость, она снова проявилась в реальности, её каштановый хвост-гребень гордо колыхнулся. В её руке материализовалось светящееся перо — оружие Петуха. Но сейчас ей нужно было нечто большее, чем просто перо. Лила сосредоточила всю свою силу воли, вспоминая те долгие три месяца, что она тренировалась владеть холодным оружием.       Золотые искры поглотили перо, переплавляя его под давлением её воли. Через секунду в руке Феникс уже был зажат длинный, изящный кинжал. Лезвие его хищно блеснуло в лучах солнца. — Ну давай, синяя тварь, — прошептала она на безупречном японском, перехватывая кинжал обратным хватом. — Я не почувствовала твоей боли, так давай проверим, почувствуешь ли ты мою.       Синий качок взревел и снова обрушил свой огромный кулак вниз, надеясь размазать девчонку по крыше. Но Феникс уже пришла в себя. Магия Петуха сделала её тело невероятно легким и послушным: она стремительно, как гибкая змея, уклонялась от каждого его удара, проскальзывая буквально в миллиметрах от тяжелых кулаков.       ​Поймав момент, когда монстр после очередного промаха на секунду увяз лапой в бетонных обломках, Лила сделала резкий, взрывной рывок вперед. Оттолкнувшись от его же колена, она взмыла вверх, оказалась у него за спиной и мертвой хваткой уцепилась ногами за его массивную шею.       ​Тварь дико задергалась, пытаясь достать её щупальцами или скинуть, но было поздно. Феникс занесла руку и со всей силы, вложив в этот удар всю свою волю, вонзила сияющий кинжал прямо в макушку уродливой головы монстра, пробивая череп.       Синий гигант на мгновение замер. Его огромный правый глаз бешено закатился, бобровые зубы судорожно клацнули, и в следующую секунду трехметровое тело с глухим грохотом рухнуло на крышу, начиная стремительно рассыпаться в серый пепел.       ​Лила соскочила на землю, и в этот момент её накрыло. Кинжал в её руке задрожал, а к горлу подступил тяжелый, удушающий ком. Перед глазами до сих пор стояло лицо того несчастного дедушки у скамейки, который кричал от боли перед тем, как превратиться в монстра. — ​«Это… это был человек, — громом пронеслось в её голове, и ноги Феникс подкосились. — Я только что… убила человека?»       ​Осознание этого факта ударило сильнее, чем кулак синего мутанта. Да, она три месяца усердно тренировалась владеть ножом, готовясь к худшему, но одно дело — бездушные манекены, и совсем другое — живое существо, у которого еще несколько минут назад была своя жизнь, семья, имя.       Руки Лилы ходили ходуном, она осела на колени прямо в кирпичную пыль, хватая ртом воздух. ​       Прошло несколько долгих, мучительных минут, прежде чем она смогла заставить свой разум работать. Лила изо всех сил зажмурилась, вцепившись пальцами в волосы, и начала яростно шептать самой себе, пытаясь прийти в себя — Стоп. Соберись, Лила! Он пытался меня убить. Ты видела его глаза — там уже ничего не осталось! Либо он, либо я… У меня не было выбора! Либо я бы осталась лежать на этой крыше с пробитой головой, либо он. Это была самооборона!       ​Она повторила эти слова как заклинание еще раза три, пока безумный стук сердца в груди не утих, а дыхание не выровнялось. На кону стояла её собственная жизнь, и раскисать сейчас означало умереть в следующем же переулке. ​       Наконец, окончательно взяв себя в руки, она поднялась во весь рост. Оранжево-коричневый камзол снова расправился, а в глазах появилась холодная решимость. Феникс мысленно вскрикнула: «Правила!»       ​Белая прозрачная таблица мгновенно соткалась в воздухе перед её глазами. Лила опустила взгляд чуть ниже основного текста законов и увидела, как там загорелась новая, аккуратная строчка интерфейса: «1 очко».       ​Эта маленькая цифра, заработанная такой ценой, окончательно вернула её к реальности. Система работает. Шоу продолжается. ​       Лила посмотрела на свой кинжал, который послушно обратился обратно в изящное перо. Дракон уже наверняка была далеко, и обычным бегом её было не догнать. Феникс решила действовать радикально. Сделав быстрый росчерк пером в воздухе, она мысленно скомандовала: «способность к полету».       ​Её тело обдало теплым золотым свечением, и золотые сапоги оторвались от разрушенной крыши. Почувствовав легкость, Феникс резко взмыла в небо Сэндая. Теперь, паря над погружающимся в хаос городом, она на максимальной скорости устремилась вперед — наперерез траектории Дракона, сверяясь со своим внутренним радаром. Терять Кагами из виду было нельзя.       Феникс стремительно неслась над крышами Сэндая, рассекая прохладный утренний воздух. Внутренний радар магии Петуха четко вел её к цели, и вот, преодолев пару кварталов, Лила наконец увидела Дракона.       ​Кагами стояла на плоской крыше высокого здания, слегка облокотившись спиной на бетонный выступ вентиляционной шахты. Её поза казалась расслабленной, но в то же время от неё веяло опасной, хищной готовностью. Руки Дракона были спокойно скрещены на груди, а в ладонях она держала свое грозное оружие — закрытую катану.       Белоснежные ножны меча были искусно украшены аккуратными золотыми ромбами, ярко поблескивающими на солнце, и из них, как ни странно, вызывающе виднелась лишь рукоять насыщенного, кроваво-красного цвета. ​       Но больше всего Лилу поразило другое. Кагами не смотрела по сторонам. Её голова была поднята к небу, а взгляд был направлен прямо на подлетающую Феникс. ​Глаза Дракона — они были полностью золотыми, с узкими, вертикальными зрачками рептилии, которые не мигая следили за каждым движением Лилы. В этом взгляде не было страха или удивления. Рюко всем своим видом, каждым мускулом и этим пронзительным взором хищника ясно давала понять: она с самого начала знала, что за ней велась слежка, и просто ждала, когда преследователь покажется сам. ​       Феникс плавно замедлила полет и опустилась на противоположный край крыши, удерживая дистанцию. Золотые сапоги со шпорами тихо цокнули по бетону.       Магия полета развеялась, и Лила осталась стоять перед Драконом один на один.       ​Кагами медленно наклонила голову набок, не выпуская из рук катану, и золотые глаза рептилии сузились еще сильнее. Напряжение между ними можно было буквально резать ножом. — «Так, успокойся, Лила. Просто будь увереннее и выпрями грудь…» — скомандовала она сама себе, заставляя сердце биться ровнее.       ​Ещё там, в бескрайнем белом пространстве Банникс, Лила мельком разглядывала эту девушку. Её серьёзный, собранный и абсолютно готовый к бою вид тогда сильно впечатлил Феникса. Сейчас, среди творящегося вокруг безумия, ей позарез нужен был сильный союзник. — ​«Сейчас надо создать хорошее впечатление… — продолжала накручивать она себя, беря эмоции под контроль и натягивая на лицо привычную, мягкую полуулыбку. — Тебе ведь не впервой надевать маски. Справишься». ​— Эм… привет. Меня зовут Лила, — как можно дружелюбнее представилась она, сделав небольшой шаг навстречу. ​— Кагами, — коротко, хлёстко, как удар хлыста, отозвалась та.       ​И в ту же секунду мир вокруг Лилы взорвался движением.       Кагами не собиралась вести светские беседы. Она сделала резкий, молниеносный выпад вперед. В движении она рванула алую рукоять, со свистом обнажая скрытую катану, а пустые бело-золотые ножны с глухим стуком полетели на бетон крыши. Лезвие блеснуло перед самым носом Лилы. На чистых рефлексах Талисмана Феникс успела отпрянуть назад, чувствуя, как поток воздуха от взмаха шевельнул её каштановую челку. ​— Эй! Ты чт… — вскрикнула Лила, но договорить ей не дали.       ​Снова резкий выпад! Кагами атаковала безжалостно и методично, целясь точно в жизненно важные точки. Лила отчаянно пыталась что-то сказать, воззвать к голосу разума, объяснить, что она не враг, но Дракон раз за разом прерывала её новые фразы свистом своей стали.       Кагами двигалась ветер — бесшумно, смертоносно и быстро.       ​Внутри Лилы вместо страха начала закипать яростная, обжигающая злость. Её проигнорировали, её пытались прирезать как обычного мутанта, даже не выслушав! ​— Да хватит меня прерывать! — вскричала она.       ​В её руке мгновенно вспыхнуло светящееся перо. Прямо во время очередного прыжка назад Феникс сделала яростный росчерк в воздухе, буквально выжигая золотом слова: «Способность: идеальные уклонения».       ​Магия Орикко послушно внедрилась в её тело. В ту же секунду её восприятие боя изменилось. Когда Кагами снова обрушила на неё вертикальный рассекающий удар, Лила сместилась на долю миллиметра — идеально, без лишних усилий, позволяя чужому клинку пройти впритирку с оранжево-коричневым камзолом.       ​Ещё один выпад Дракона — и Феникс изящно покачнулась вбок, уходя с траектории. Теперь её движения стали безупречными.       ​Поняв, что её больше не задеть, Лила силой мысли переплавила светящееся перо. Золотая энергия окутала ладонь, и через мгновение в её пальцах уже была зажата знакомая рукоять кинжала. Она зря, что ли, три месяца без устали училась владеть ножом?       ​Кагами нанесла очередной молниеносный колющий удар. Но на этот раз Феникс не стала уклоняться. ​Она резко выкинула руку вперед. Лязг!       Кинжал Лилы намертво заблокировал лезвие катаны Кагами. Оружие скрестилось, высекая сноп ярких искр. Девушки замерли в жестком блоке всего в полуметре друг от друга. Лила тяжело дышала от злости, а Кагами давила сверху всем весом, и её золотые глаза рептилии встретились с яростным взглядом Феникса из-под красной маски. — Эй! Я поговорить хочу! — проскрипела Лила, стиснув зубы от напряжения. Металл кинжала со скрежетом терся о сталь катаны, высекая искры прямо перед её лицом. ​— Мне незачем разговаривать с противником, — холодно произнесла Кагами.       ​Дракон резко разорвала замок, отступила на полшага и тут же нанесла новый, молниеносный колющий удар, целясь Фениксу точно в плечо. Но тело Лилы само, без её участия, изящно качнулось в сторону, пропуская смертоносное лезвие в паре миллиметров от камзола. Сила «идеальных уклонений» сработала безупречно.       ​Однако за эту безупречность приходилось платить. Лила уже отчетливо ощущала, как на её плечи и спину начинает наваливаться знакомая, свинцовая тяжесть. Каждое мгновение использования «Сублимации» буквально выкачивали из неё жизненные силы, и сейчас это ощущалось так, словно она посреди боя таскала на себе неподъемные мешки с цементом. Мышцы постепенно наливались усталостью. — ​«Так, к счастью, уклонение все же считается человеческим навыком… — тихо подумала про себя Лила, тяжело дыша и едва успевая пригибаться под очередным свистящим взмахом катаны. — Раз это в рамках человеческих лимитов, я могу удерживать эту способность. Но просто бегать от неё я вечно не смогу, Сублимация меня сожрет быстрее!»       ​Кагами нападала без остановки, её золотые глаза рептилии горели холодной решимостью забрать эти сорок очков. Обычными человеческими силами её было не остановить. Дракона могла победить только магия. — ​«Будет рискованно, и я наверняка сильно пожалею, когда на меня навалится вся эта дикая усталость… но надо дать себе хотя бы какую-то сверхчеловеческую способность! Придется отменить уклонение ради магии, ведь две силы сразу я не потяну, если одна из них — сверхчеловеческая», — лихорадочно соображала Феникс.       ​Кагами снова сделала резкий выпад, целясь снизу вверх. Лила в последний момент крутанулась вокруг своей оси, уворачиваясь от блестящей стали. Лезвие катаны лишь слегка задело её пышный оранжевый хвост. — ​«Так что же делать?! — в панике кричала она внутри себя, пока Кагами уже заносила меч для следующего удара. — Какую бы силу себе дать?! Что-то, что остановит её, но не убьет?! Телекинез? Создание барьеров? Или магнетизм, чтобы вырвать эту чертову катану у неё из рук?!»       Феникс сделала несколько резких, яростных выпадов кинжалом вперёд. Она не пыталась ранить Кагами, но её напора хватило, чтобы заставить Дракона разорвать дистанцию и отскочить назад на пару метров.       Этого короткого мгновения Лиле хватило. Она мгновенно вернула кинжалу форму светящегося пера и быстрым, размашистым движением написала перед собой в воздухе: «Способность: управление звуком». Золотые буквы вспыхнули и вошли в её грудь, окутав тело новой аурой.       При этом Лила мысленно расширила команду: она задействовала силу так, чтобы заблокировать любые звуковые волны вокруг них. Теперь, что бы здесь ни произошло, весь их бой останется в абсолютной, гробовой тишине для внешнего мира — ни монстры, ни другие игроки их не услышат.       В этот же момент внутри Кагами раздался тревожный голос её Квами. «Осторожно, госпожа! — предупредил Лонгг. — Она сменила способность. Будьте предельно аккуратны, её сила изменилась!» — «Хорошо, спасибо, Лонгг», — мысленно поблагодарила Кагами.       Её золотые глаза рептилии опасно сузились. Она перехватила катану поудобнее, встала в низкую, атакующую стойку и тихо, едва шевеля губами, произнесла. — Дракон Молнии!       Лезвие её меча тут же с треском покрылось яростными, ветвящимися желтыми молниями. Воздух вокруг Кагами заискрился от колоссального напряжения.       Феникс почувствовала, как внутри всё сжалось от страха. Против молний у неё не было защиты, но отступать было поздно. — «Кто не рискует, тот не пьет шампанское!» — отчаянно подумала Лила, пытаясь заглушить панику.        Она резко крутанула головой, хрустнув шеей, и приготовилась.       Они снова ринулись друг на друга, и оружие скрестилось. Кагами нанесла сокрушительный удар, и разряд желтой молнии насквозь прошил тело Лилы. Боль была дикой, но благодаря мистической выносливости Талисмана, Феникс выдержала этот удар. Сквозь искры и стиснутые зубы Лила пошла на отчаянный, грязный шаг.        Которого благородная Кагами никак не могла ожидать от других.       Лила резко выбросила руку вперед, намертво вцепилась Дракону в иссиня-черные волосы и со всей силы дернула на себя, одновременно нанося жестокий, сокрушительный удар коленом снизу вверх — прямо Кагами в лицо. Хруст!       От такого яростного и неожиданного приема Кагами метнуло назад. От резкой боли и шока её пальцы сами собой разжались, и катана с алой рукоятью с глухим звоном покатилась по бетону.       Не дав сопернице прийти в себя, Феникс разжала ладонь, позволяя своему кинжалу раствориться, и с силой обхватила голову Кагами двумя руками, закрывая ладонями её уши. В следующую секунду Лила на полную мощность активировала свою новую способность. Она направила концентрированный, сокрушительный ультразвуковой импульс прямо внутрь черепа Дракона.       Для внешнего мира всё произошло в полной тишине, но в голове Кагами взорвалась настоящая бомба. Дикий, разрывающий барабанные перепонки высокочастотный гул мгновенно выжег её сознание. — «Какая слабость… Неужели я… умру здесь?..» — это была последняя горькая мысль Кагами, прежде чем её глаза закатились, и она полностью потеряла сознание, обмякнув в руках Лилы.       Феникс отпустила её, и Кагами без сил повалилась на крышу. Сама Лила рухнула рядом на четвереньки, тяжело, со свистом хватая ртом воздух. Её тело сотрясала крупная дрожь. — «Как же больно… Боже…» — мысленно кричала она, чувствуя, как свинцовая усталость Сублимации буквально вдавливает её в бетон.       Навалился кошмарный кумулятивный эффект: за этот короткий день она использовала радар, затем невидимость, потом идеальные уклонения и, наконец, это тяжелое управление звуком. Энергия Петуха выкачивала из неё все соки.       Ощущение было такое, словно ей на спину разом сбросили тонну цемента, а мышцы горели огнем.       Лила с трудом повернула голову и посмотрела на лежащую без сознания Кагами. В этот момент в её измученном, уставшем разуме мельком вспыхнула темная, эгоистичная мысль. — «Сорок очков… За её убийство дадут сорок очков. Один удар — и я избавлюсь от такой опасной соперницы и получу безопасность…»       Лила зажмурилась и яростно тряхнула едва двигающейся головой, прогоняя этот морок. — «Нет! Прекрати! — приказала она себе. — Я хочу, чтобы она была моей союзницей.»       Она сделала еще несколько глубоких вдохов, постепенно приходя в себя, хотя в ушах всё еще стоял тяжелый гул от собственного напряжения. Лила осторожно коснулась шеи Кагами, проверяя пульс — та была жива, но глубоко отключена. — Кажется, я взорвала её барабанные перепонки… — тихо, хриплым от усталости голосом произнесла Феникс в пустоту крыши.       Слава богу, её звуковой барьер сработал как надо — этот страшный финал их схватки никто в Сэндае не услышал. Но теперь они обе были уязвимы, и Лиле нужно было срочно решить, что делать дальше с бессознательным Драконом.

***

      Кагами медленно открыла глаза. Голова всё ещё сильно гудела, а в ушах стоял едва слышный, противный звон — последствия того ужасного ультразвукового удара. Попытавшись шевельнуться, она с потерей контроля обнаружила, что её руки и ноги крепко привязаны к тяжёлому стулу.       Она находилась в какой-то совершенно обычной, ничем не примечательной жилой комнате. Простой интерьер, деревянная мебель, зашторенное окно. Кагами быстро огляделась, оценивая обстановку, и тут же рефлекторно ощутить свою шею.       Сердце пропустило удар. Талисмана Дракона на месте не было. Холодный металл чокера больше не касался её кожи.       На самой Кагами сейчас не было её красно-черного боевого костюма — она была одета в свое привычное белое кимоно и яркие красные штаны-хакама. Осознание того, что она полностью беззащитна, лишена силы Лонгга и находится в плену у недавней соперницы, заставило Кагами, саму того не понимая, на секунду поддаться панике. Дыхание перехватило, а пальцы судорожно сжались. В этой безумной королевской битве цена поражения была слишком высока.       Но тут из соседней комнаты донёсся негромкий, спокойный девичий голос — Проснулась?       Дверь приоткрылась, и в комнату вошла Лила. Сейчас на ней не было величественного оранжево-коричневого камзола Феникса. Она выглядела очень по-домашнему: свободная, удобная одежда, на ногах — простые мягкие тапочки. В руках она несла небольшой поднос, от которого исходил приятный аромат горячего чая.       Но больше всего Кагами поразило то, кто летел следом за ней. Справа от Лилы, немного виновато опустив усы, парил Лонгг — её собственный Квами Дракона. А чуть левее держался другой Квами, похожий на яркого жёлтого петушка с пышным гребешком — Орикко. Лонгг был цел и невредим, что принесло Кагами мгновенное облегчение, хотя ситуация оставалась крайне странной.       Лила спокойно прошла вглубь комнаты, аккуратно поставила поднос на невысокий столик и повернулась к пленнице. На её лице не было зловещей ухмылки или торжества победы — только сильная усталость, смешанная с надеждой. — Так, давай сейчас просто поговорим, хорошо? — мягко, но уверенно сказала Лила, заглядывая Кагами прямо в глаза.       Кагами ничего не ответила. Она лишь молча, пристально и тяжело смотрела на неё своими темными глазами, пытаясь понять, какую игру ведет эта странная девушка по имени Лила, которая сначала жестоко вырубила её, а теперь предлагает мирный разговор. — Эй, хватит на меня смотреть так, словно я тебя сейчас заживо оперировать буду, — фыркнула Лила, устало присаживаясь на край стола. — Да и поверь, если бы я хотела убить тебя, то сделала бы это ещё на той крыше. За тебя, между прочим, целых сорок очков полагается.       Как ни странно, но от этих простых, пускай и немного грубых слов Кагами заметно успокоилась. Напряжение в её плечах спало. Логика соперницы была железной в этой безумной игре смерть принесла бы Лиле огромную выгоду, но она предпочла сохранить ей жизнь и спрятать в безопасном месте. — Да и не беспокойся, верну я тебе твой Талисман, если ты просто выслушаешь мое предложение, — добавила Лила, заметив, как взгляд пленницы мечется по комнате.       Кагами посмотрела на неё с явным недоумением, смешанным с глубоким подозрением, но здравый смысл всё же перевесил. — Хорошо, мы поговорим. Только развяжи меня, — негромко, но твердо сказала Кагами.       Лила замялась на секунду, скрестив руки на груди — Ты ведь не обманешь меня? Не нападешь, как только я сниму веревки? — Нет. У меня сейчас нет Талисмана, как видишь, а у тебя есть, — Кагами перевела взгляд на руку Лилы, где на большом пальце правой руки красовалось кольцо Петуха. — Ты меня запросто одолеешь. — Справедливо, — кивнула Лила.       Она подошла ближе и ловко развязала узлы. Как только путы упали на пол, Кагами не стала бросаться в драку. Она лишь спокойно поднялась, разминая затёкшие запястья и поглаживая места, которые до этого стягивали веревки. Затем её рука всё же рефлекторно коснулась шеи — в тайной, глупой надежде, что чокер окажется на месте, но кожа под пальцами была пустой.       Лонгг сочувственно пискнул, подлетая ближе к своей хозяйке.

Разговор за чаем.

      Лила разлила горячий чай по чашкам, и они сели за стол друг против друга. Несколько минут в комнате стояла тишина, прерываемая лишь тихим звяканьем посуды. Наконец Лила отставила чашку и перешла к делу. — Так, слушай. Я предлагаю тебе союз. — Союз? — Кагами вопросительно изогнула бровь, глядя на неё сквозь пар от чая. — Да. Давай объединим усилия против других игроков и этих чертовых чудовищ. Вместе мы явно будем сильнее. — Какой в этом смысл? — холодно возразила Кагами, качнув головой. — Победитель в этой игре может быть только один. Таковы правила Системы. — Это временно, — мягко пояснила Лила, подавшись вперед. — Давай вместе сражаться с монстрами и другими, так у нас обеих будет гораздо больше шансов выжить и попасть в финал. А уже тогда, в самом финале, мы сможем официально расторгнуть наш союз и решить всё между собой. Ну так что?       Они провели за столом еще какое-то время, обсуждая детали: как копить очки, как делить цели и как скрываться от остальных. Взвесив все «за» и «против», Кагами в конце концов согласилась.        В одиночку в этом наводненном монстрами городе выжить было почти нереально, а с таким напарником дело действительно пойдет легче. — Вот и отлично! — с облегчением воскликнула Лила.       Она полезла в карман и легким движением руки забросила Кагами её талисман. Кагами поймала его на лету и мгновенно застегнула на шее. По телу тут же разлилась привычная, родная энергия.       Они не стали терять времени. Кагами уверенно вскинула руку вперед — Лонгг, неси бурю!       Лила коснулась своего талисмана на большом пальце и тоже улыбнулась подхватившему её вихрю магии — Орикко, сияй!       Яркие вспышки красного, синего и оранжевого света на мгновение озарили комнату. Когда сияние утихло, посреди помещения стояли уже не просто две уставшие девушки, а две могущественные воительницы. Они сделали шаг навстречу друг другу и крепко, по-мужски пожали друг другу руки, (XD) скрепляя этот договор.       Они уже собирались направиться к выходу, как Феникс резко остановилась у самой двери, обернувшись через плечо. — Кстати, а как мне к тебе обращаться в трансформации? Меня вот зови Феникс.       Кагами на секунду задумалась, поправляя рукоять катаны, и спокойно ответила — Рюко. — Отлично, Рюко. — И еще кое-что, Феникс… — Дракон сделала паузу, оглядывая комнату. — Сколько именно я пролежала без сознания? — Два дня, — ответила Феникс.       Она потянула за ручку и открыла дверь, ведущую наружу. Навстречу им донёсся далекий, приглушенный рев монстров и запах гари. Теперь у этих двоих был союз, и Сэндай содрогнется, когда они выйдут на охоту. — мне нужно многое тебе рассказать что произошло за эти два дня Рюко. — сказала она таинственным и одновременно насмешливым голосом. — поверь, тебе понравится новость.