Чудесные голодные игры

      Полумрак заброшенного цветочного магазина пах гнилой водой, пылью и приторно-сладким, удушливым ароматом увядающих роз. Маринетт сидела на полу, прислонившись спиной к перевернутому деревянному прилавку, и тяжело, прерывисто дышала. Каждое движение отзывалось тупой, изнуряющей болью в правом боку. Она осторожно прижала ладонь к ткани одежды — слава богу, крови больше не было. Талисман Бабочки и магия Нуруу медленно, но верно запускали ускоренную регенерацию, однако тело всё ещё горело огнём.       Маринетт устало закрыла глаза, позволяя себе недолгую передышку. Прошла ровно неделя. Семь дней с тех пор, как Сибуя превратилась в изолированный от мира ад, подчиняющийся жестоким правилам Системы.       Она протянула дрожащую руку к рюкзаку и достала оттуда толстую общую тетрадь в плотной обложке. Её личный дневник выживания. Её единственный способ не сойти с ума и узнать, кем она становится, когда выпускает темную бабочку. Проклятый побочный эффект Талисмана — полная амнезия во время трансформации — заставлял её буквально по крупицам собирать собственную жизнь каждое утро.       Маринетт перелистнула страницы к самому началу, в сотый раз перечитывая то, что её альтер-эго методично надиктовывало или записывало в первые дни.

День 1. «Я акуматизировала сама себя. Цель — сбор информации. Сила Бабочки сделала меня неосязаемым человеком-призраком. Я невероятно быстра, неуловима и могу проходить сквозь стены. Зафиксировано: Сибуя заблокирована. Все смертельно больные люди и старики старше 60 лет под воздействием барьера превратились в жутких монстров. Уничтожено: 3 особи. Они слабы против магии Талисманов, но физически крайне прочны. Будь осторожна, Маринетт, когда снимешь маску».

      Маринетт помнила тот вечер первого дня, когда очнулась в укрытии с этой записью перед глазами. Было жутко осознавать, что все эти монстры были людьми, чей рев доносился с улиц.       Она перелистнула страницу. День второй. Снова черная акума, снова форма призрака и блужание сквозь бетонные стены опустевших высоток. В тот день её призрачная копия смогла засечь других игроков. Благодаря этому Маринетт теперь точно знала, какие именно обладатели Талисманов заперты с ней в одной колонии.

День 3. «Внимание. Мутация распространилась. Теперь все животные в Сибуе — бродячие собаки, кошки, даже крысы и птицы — переродились в чудовищ. Они не так смертоносны поодиночке, как мутировавшие люди, но их слишком много. Опасность в банальном количестве. Избегай открытых пространств».

      Чуть ниже на этой же странице шла важная, обведенная красным приписка, от которой Маринетт каждый раз горько усмехалась

«Система урезала награду до абсурда. За убитых мутировавших животных очки дают только после того, как уничтожишь ровно 100 штук. И за всю эту огромную сотню начисляют всего одно жалкое очко. Охотиться на них ради очков — пустая трата сил и неоправданный риск».

      Маринетт вздохнула, вспоминая, как на пятый день эти записи едва не прервались навсегда. Полчища этих мелких тварей каким-то образом выследили её укрытие. Проснувшись в форме человека, она оказалась в ловушке. Маринетт помнила только дикий страх, визг сотен когтей по асфальту, плотную стену из искаженных морд и то, как она в панике призвала акуму…       А дальше — пустота. На пятый день в дневнике не было ни единой строчки. Её новое «я» из-за хаоса боя то ли не успело, то ли просто не смогло ничего записать, или просто не захотела. Маринетт очнулась лишь на следующее утро — на совершенно другом концу района, посреди дымящегося мини-кратера, окруженная горами серого пепла.       Её акуматизированная форма устроила там тотальный геноцид, разнеся в щепки целый квартал вместе с монстрами. Маринетт тогда лишь устало подумала, что её новая трансформация наверняка перебила не одну сотню этих тварей, но Система, следуя своему жестокому правилу, отсыпала ей за эту бойню лишь пару несчастных очков.       Но самый страшный кошмар случился вчера. На шестой день.       Маринетт перевела взгляд на последние, неровные, спешные строчки, написанные прыгающим почерком:

День 6. «Появились. Элитные твари. Они невероятно сильны, обладают зачатками разума и способны призывать подкрепление из обычных мутантов. Один из них… похож на древнюю мумию. Из его кисти выходит скрытый костяной клинок. Его способности…»

      На этом запись обрывалась. Маринетт до сих пор не понимала, как это произошло. Мумия со скрытым клинком смогла сделать невозможное — она как-то ранила её, когда Маринетт была в форме неосязаемого, проходящего сквозь стены призрака! Как можно порезать того, кто состоит из чистого дыма и магии?       Призрачная Маринетт не успела записать разгадку, и теперь обычная Маринетт оставалась в неведении. Она знала лишь одно: элиты смертельно опасны, и она примерно помнила район, где находится их логово. Туда соваться точно не стоило.       К счастью, за все эти семь дней она так и не пересеклась с другими обладателями Талисманов. В её нынешнем состоянии это было огромным плюсом — неизвестно, захотели бы они помочь или решили бы забрать её очки.       Маринетт аккуратно закрыла тетрадь и спрятала её в рюкзак. За окном цветочного магазина, среди разбитых витрин и брошенных машин, послышался тяжелый, шаркающий топот. Мимо здания медленно прошла очередная мутировавшая тварь, оглашая мертвую улицу протяжным сиплым рыком.       Маринетт замерла, едва дыша, и крепче прижала руку к ноющему боку. Сегодня седьмой день. Она решила твердо: никакого риска, никаких трансформаций и никаких поисков ответов, пока рана окончательно не затянется. Ей нужно переждать, восстановить силы и стать умнее. Игра Системы становилась всё более жестокой, и чтобы выжить, Маринетт обязана была сохранить рассудок.

Цзынь! Цзынь!

      Резкий, кристально чистый цифровой звук эхом разнесся прямо в голове Маринетт, заставив её вздрогнуть и покрепче прижать руку к занывшему боку. В полумраке цветочного магазина, прямо перед её лицом, из сотен крошечных искр соткалась белая прозрачная панель интерфейса.       Одновременно с этим из пустоты раздался бесстрастный, механический голос Системы

[Внимание! Добавлено новое глобальное правило колонии. Теперь все игроки могут просматривать статус других участников: их текущие очки и список добавленных ими правил.]

      Маринетт, затаив дыхание, уставилась на светящуюся таблицу. Её глаза быстро забегали по строчкам, на которых высвечивались супергеройские имена владельцев Талисманов, запертых в этом аду.       На самой верхней строчке, возглавляя общий рейтинг с колоссальным отрывом, горело имя: 1 место: Король Обезьян — 200,06 очков.       Маринетт сглотнула вязкую слюну. Двести очков! Это было невероятно, пугающе много за какой-то неполный отрезок времени. Но её взгляд тут же опустился чуть ниже, туда, где Система услужливо выделила автора этого нововведения.       Игрок, добавивший правило: Вайперион — 30,08 очков.       Маринетт уставилась на эти цифры, и внутри неё всё похолодело. Дрожащие пальцы сильнее впились в ткань рюкзака. Она слишком хорошо помнила скрытые настройки и ценность очков в этой жестокой игре. Один обычный мутант стоил ровно 1 очко. Сотня мутировавших животных — тоже 1 очко. Откуда могли взяться эти странные, пугающие сотые доли после запятой? , 06 у Короля Обезьян… , 08 у Вайпериона…       Ответ ворвался в её сознание леденящей душу вспышкой.       За убийство обычного, немутировавшего человека Система начисляла ровно 0,2 очка.       Эти хвосты из невинных десятичных дробей на панели статуса были не системной ошибкой. Это был реальный, кровавый счётчик человеческих жизней. Это означало, что пока Маринетт пряталась по углам и задыхалась от боли, другие обладатели Талисманов не просто зачищали Сибую от монстров. Они целенаправленно охотились на обычных, испуганных людей, которые прятались в своих квартирах в надежде на спасение.       Они хладнокровно вырезали всех выживших ради жалких крох очков, продвигаясь вверх по турнирной таблице.       Маринетт в ужасе зажала рот ладонью, сдерживая подступившую к горлу тошноту. Белая панель продолжала мягко светиться в темноте среди увядших цветов, но теперь она казалась ей не просто интерфейсом, а настоящим расстрельным списком. Игра окончательно сорвала маски, главными чудовищами в этих колониях становились сами игроки. — «Точно! Нуар!» — мысль обожгла разум Маринетт изнутри, заставив на мгновение забыть о ноющей боли в боку.       Если в этом безумном мире ещё остался кто-то, кто не потерял человечность, это должен быть он. Её верный напарник. Её Кот. Маринетт судорожно приблизилась к мерцающему интерфейсу и принялась быстро пролистывать список супергеройских имён, молясь про себя лишь об одном: только бы у него не было этих проклятых сотых долей. Только бы он не сломался.       Строчки бежали перед глазами одна за другой, пока её взгляд не зацепился за круглую цифру в первой десятке.       10 место: Кот Нуар — 60 очков. Добавленные правила: [Нет]       Маринетт со свистом выдохнула скопившийся в лёгких воздух, и на её глаза чуть не навернулись слёзы облегчения. Шестьдесят очков. Ровное, чистое, благородное число. Никаких сотых, никаких, 02 или, 04. Кот Нуар остался верен себе — он уничтожал только монстров, защищая людей и не пролив ни единой капли невинной крови.       Опустив взгляд в самый низ панели, Маринетт отыскала собственный статус:       Игрок: Мотылек — 59 очков. Добавленные правила: [Нет]       Пятьдесят девять очков. Тоже абсолютно чистое число. Её призрачное альтер-эго за эти дни набило внушительный счёт, перемалывая зомби-мутантов и те полчища зверей, но так и не переступило черту. Они с Нуаром шли почти на равных.       И стоило ей об этом подумать, как Система снова ожила. Цзынь!       Новый цифровой сигнал заставил Маринетт вздрогнуть, а прозрачная панель перед её глазами резко обновилась, перестраивая списки игроков. Механический голос Системы бесстрастно объявил:

[Внимание! Добавлено новое глобальное правило колонии. Правило №6: Открытие карты зон. Теперь все участники могут видеть точное распределение игроков по изолированным территориям.]

[Игрок, добавивший правило: Рюко. 30 очков).]       Маринетт затаила дыхание, вглядываясь в появившуюся карту, которая четко разделила всех выживших обладателей Талисманов на три обособленные зоны.       Зона А: Сибуя (Токио)       В этой ловушке, посреди мутировавших зверей и элитных тварей, находилась сама Маринетт. Она была полностью отрезана от Адриана. Мотылек Бык Лиса Черепаха Змея (Вайперион) Коза       Зона B: Синдзюку (Токио) Соседний район, превращенный в такую же изолированную клетку. Именно там сейчас выживал её напарник. Кот Нуар Павлин Пчела Тигр Мышь Обезьяна (Король Обезьян)       Чуть присмотревшись к интерфейсу, она поняла самое страшное: связаться или пересечься с ним прямо сейчас она не сможет при всём желании. Город был разделен барьерами, и Кот Нуар находился вне её досягаемости.       Зона C: Колония Сэндай Территория далеко за пределами Токио, где, судя по всему, находилась та самая Рюко, которая только что открыла это правило для всех. Петух (Феникс) Дракон (Рюко) Божья Коровка Лошадь Собака Свинья       Маринетт устало откинула голову назад, прижимаясь к деревянному прилавку цветочного магазина. Свечение панели плавно угасало, оставляя её в полумраке среди увядших цветов. Карта зон ясно дала понять: мир стал намного больше и опаснее, а её Кот заперт в Синдзюку вместе с тем самым Королем Обезьян, который возглавлял рейтинг. Ей нужно было срочно восстанавливать силы после ранения мумии — игра набирала обороты.       Так прошли ещё три дня. За это время магия Бабочки сделала своё дело: рана на боку полностью затянулась, оставив лишь лёгкое напоминание в виде слабой, тянущей текстуры под кожей. Регенерация завершилась, и Маринетт наконец-то смогла покинуть своё душное цветочное укрытие.       Сейчас она бесшумно, словно тень, перескакивала с одной крыши Сибуи на другую. Навевать маску без острой необходимости она по-прежнему не рисковала — амнезия пугала её, а тратить драгоценные силы впустую в этом наводненном тварями районе было глупо.       Маринетт двигалась осторожно, стараясь держаться в тени вентиляционных шахт и рекламных щитов, как вдруг до её ушей донёсся оглушительный, раскатистый грохот. Бум! Хруст!       Звук шёл со стороны небольшого переулка между двумя офисными высотками. Маринетт мгновенно пригнулась и, перебежав к самому краю крыши, заглянула вниз.       Там, внизу, вовсю кипела жестокая драка.       Точнее, это была не просто драка, а самая настоящая казнь. Крупный, невероятно мускулистый мужчина — судя по таблице зон, это был обладатель Талисмана Быка, некий Минотавр — методично разносил в щепки огромного мутировавшего монстра. В его руках был зажат массивный, пугающий двуручный молот, который с каждым взмахом со свистом рассекал воздух.              Очередной замах, сокрушительный удар сверху вниз — и тяжёлый металл молота с жутким хрустом буквально вмял голову огромной твари в бетон. Чудовище дёрнулось и затихло, медленно превращаясь в серый пепел Системы. Минотавр тяжело выдохнул, оперся на рукоять своего исполинского оружия и явно довольный собой оскалился. Для него эта смертоносная игра, похоже, была лишь забавным аттракционом.       Маринетт почувствовала, как внутри всё сжалось от липкого страха. Этот парень был опасен. Обычным человеком против него не выстоять. Ей срочно нужна была информация о его силе, стиле боя и добавленных правилах, если они у него были.       Она решительно отступила на шаг назад, в глубокую тень от крыши, достала из кармана рюкзака свой верный бумажный блокнот с ручкой и крепко зажала его в ладони. Маринетт закрыла глаза, сделала глубокий вдох и мысленно призвала тёмную магию Нуруу, акуматизируя саму себя.       Секундная вспышка фиолетового света — и сознание Маринетт мгновенно погасло, проваливаясь в привычную пустоту амнезии.       В ту же секунду на крыше соткался неосязаемый, полупрозрачный человек-призрак. Её призрачное альтер-эго действовало на чистых рефлексах и заложенных до трансформации командах. Призрак бесшумно взмыл в воздух, удерживая в призрачных пальцах материальный блокнот. Зависнув прямо над переулком и проходя сквозь углы зданий, неосязаемый Мотылек открыл чистую страницу, занёс ручку и принялся сверху вниз внимательно, методично следить за каждым последующим шагом довольного Минотавра, фиксируя любые детали его поведения.       Призрак неотступно следовала за Минотавром на протяжении двух долгих часов. Она парила серой тенью, проскальзывала сквозь вентиляционные трубы, пряталась в бетонных перекрытиях и методично, строчка за строчкой, заносила в блокнот каждое движение Быка. Из её записей вырисовывалась четкая картина: Минотавр обладал колоссальной физической мощью, его молот крушил стены, как картон, а Система исправно начисляла ему очки за каждого убитого мутанта.       Призрак была уверена, что остаётся абсолютно невидимой и неосязаемой. Она ошиблась.       В какой-то момент Минотавр резко замер посреди очередной пустой крыши. Его массивные плечи напряглись. В следующую секунду вокруг его тела полыхнул яростный, ярко-синим магический импульс.       Он не просто обернулся — он с диким, животным оскалом резко крутанулся и прыгнул прямо на неё, целясь точно туда, где в воздухе завис призрачный силуэт Мотылька. Лицо здоровяка светилось безумным восторгом от предвкушения новой, по-настоящему интересной драки. — Ты думаешь, я тебя не замечу?! — взревел Минотавр.       Его огромный, кулак на огромной скорости врезался в бетонное покрытие крыши прямо под призраком. Мощнейшая ударная волна от этого выпада была настолько колоссальной, что армированный бетон разлетелся в щепки, как сухое печенье. Крыша высотки просто сложилась внутрь.       Маринетт в форме призрака не успела среагировать. Провал под ногами и дезориентация от взрыва заставили её потерять концентрацию. Неосязаемость на долю секунды дрогнула, и она вместе с тоннами строительного мусора, обломками арматуры и собственным блокнотом с грохотом полетела вниз, тяжело рухнув на потрескавшийся асфальт переулка.       Сверху, сквозь пробитую зияющую дыру, за ней вдогонку прыгнул Минотавр. Его тяжелые сапоги с глухим, раскатистым эхом приземлились в нескольких метрах от неё, поднимая тучи пыли. Он перехватил свой двуручный молот поудобнее, буравя поверженного призрака безумным взглядом. Ситуация стала смертельно опасной.       Секундный шок от падения прошел, и заложенные до трансформации инстинкты самосохранения сработали безупречно. Призрачное эго Маринетт не помнило своего имени, но отлично знало свои возможности.       В то же мгновение, когда Минотавр с победным ревом замахнулся своим исполинским молотом для сокрушительного удара, тело Мотылька вновь вспыхнуло фиолетово-серым дымом. Тяжелый металл оружия со свистом пронесся ровно там, где долю секунды назад была её голова, но лишь поднял волну пыли — молот беспрепятственно прошел сквозь абсолютно неосязаемый, призрачный силуэт. — Ха! Скользкая тварь! — оскалился Бык, резко разворачивая корпус для нового замаха.       Но Маринетт больше не собиралась просто бежать. Пользуясь своей невероятной скоростью, она рванула вперед, буквально просачиваясь сквозь траекторию его удара. Оказавшись прямо за спиной гиганта, призрачный Мотылек на долю секунды вернула своим рукам плотность. Вложив всю инерцию призрачного ускорения, она нанесла резкий, хлесткий удар ладонями в область его лопаток, одновременно высвобождая ментальный импульс магии Бабочки. Бум!       Энергетическая волна с треском врезалась в спину Минотавра. От неожиданности и силы толчка огромный здоровяк потерял равновесие и тяжело прожег сапогами асфальт, отлетев на пару метров вперед. Разумеется, такой выпад не нанес ему серьезных увечий, но его самоуверенная ухмылка на мгновение дрогнула. — Ах ты… — прорычал он, разворачиваясь.       Маринетт уже парила в трех метрах над землей, абсолютно недосягаемая для обычного физического урона. Её призрачные пальцы крепко сжимали материальный блокнот. Пока Бык свирепел, её ручка уже с бешеной скоростью чертила на чистой странице новые аккуратные строчки, фиксируя его скорость реакции и уязвимость со спины. Ей нужно было продержаться еще немного, чтобы собрать полную картину его сил, прежде чем окончательно разорвать дистанцию сквозь стены ближайшего здания.       Призрак Мотылька, зависнув в воздухе, сделала в блокноте ещё пару стремительных, размашистых записей, окончательно фиксируя тайминги атак Быка. Хватит. Рисковать неосязаемой формой после недавнего ранения было бы чистым безумием.       Когда Минотавр со звериным рыком снова обрушил свой молот на асфальт, пытаясь достать неуловимую цель, полупрозрачный силуэт Маринетт просто рванул в сторону. Скользнув сквозь стену ближайшего многоэтажного универмага, она мгновенно растворилась в лабиринтах бетонных перекрытий. Позади, сотрясая стены переулка, остался лишь разъяренный, недовольный рев Минотавра, который со всей силы ударил кулаком по разбитому манекену.

***

В это же время. Зона В: Синдзюку

      Под мрачными, заплесневевшими сводами массивного автомобильного моста царил полумрак. Здесь, спрятавшись от сырого токийского ветра, на корточках сидел парень в трансформации.       Это был Ким он же — Король Обезьян.       Ким сидел, крепко обнимая свой верный длинный посох, и лениво листал пальцем висящую в воздухе прозрачную панель интерфейса. Справа от него на бетонных плитах лежала поверженная туша огромного черного пса. У чудовища было шесть застывших глаз, а его массивный череп был напрочь пробит мощным ударом посоха. Прямо сейчас труп зверя с тихим шуршанием рассыпался на мириады частиц серого системного пепла.       Ким задумчиво прикусил губу. На его счету горела внушительная, недосягаемая для остальных цифра — 210 очков. — «Эй, Шуппу, — мысленно обратился Ким к Квами внутри своей головы. — А у этих правил, которые мы можем добавлять за очки, вообще есть какие-то ограничения? Или я могу загадать всё, что захочу?»       Маленький проказник Шуппу отозвался в его разуме весёлым, слегка писклявым голосом — «Ограничений почти нет, Ким! Главное, чтобы твое новое правило не перечило уже существующим или тем, которые добавили другие игроки. Ну и ещё они должны быть глобальными — то есть касаться абсолютно всех участников без исключения. В том числе и тебя самого!»       Ким нахмурился, продолжая созерцать список игроков. Ему было откровенно скучно. Синдзюку казался ему слишком тесным, а монстры — слишком предсказуемыми. А охотиться на обычных людей ради крохотных долей очков тоже тоже так себе. — «Слушай, Ким, — хитро подмигнул в его мыслях Шуппу. — Добавь такое правило, чтобы повсюду начался настоящий, чистый хаос! Вот тогда повеселимся!»       Лицо Короля Обезьян медленно расплылось в широкой, довольной и предвкушающей ухмылке. Глаза азартно блеснули. — Ты чертовски прав, Шуппу, — вслух прошептал Ким, поднимаясь во весь рост и крутанув посох в руке. — И у меня как раз появилась просто потрясающая идея. Давай, используй все мои двести очков. Закидывай запрос в Систему.       Ким отправил запрос и приготовился к мгновенному объявлению, но Система повела себя странно. Вместо привычного победного гонга прозрачная панель перед его лицом тускло мигнула, и на ней побежала полоса загрузки — три светящиеся точки лениво сменяли друг друга, как в зависшей компьютерной игре. Прошла минута, пять, десять... Ким недовольно цыкнул, постукивая концом посоха по бетонному полу. Система явно взяла паузу на обработку.       Белое пространство. За кулисами Системы       В это же самое время, в абсолютно пустом, ослепительно белом измерении, где не существовало понятий верха и низа, на мягком роскошном диване сидела Баникс. Хранительница Времени выглядела уставшей. Подперев кулаком щеку, она задумчиво всматривалась в огромный парящий перед ней экран, на котором высветился дерзкий запрос от Короля Обезьян. — Ишь чего удумал, мартышка... — тихо пробормотала Баникс, побарабанив пальцами по колену.       Она потерла переносицу. Ким явно решил, что он главный режиссер этого апокалипсиса. Её первым порывом было просто стереть этот запрос в пыль, но... Баникс обвела взглядом бесконечные потоки времени, сплетенные в тугие узлы. Игра действительно забуксовала. Игроки заперлись в своих зонах, осторожничали, берегли силы. — Ладно, — пробормотала она, ведь для такого масштабного «ритуала» нужно быть максимально окуратной — чтобы пропитать всех участников, и не расплавить их мозги в процессе.       Она потянулась к пульту управления реальностью, который плавал в воздухе рядом с ней, и начала вносить правки. Её пальцы порхали, оставляя за собой светящиеся следы кода. — Будет вам мощь, — усмехнулась она, вписывая строгие ограничения, без которых просто не обойтись — и... Вот, прекрасно! Наслаждайтес дети.       Она явно была довольно собой, и демонстративно вытерла пот с лба. Зона В. Синдзюку

ЦЗЫНЬ! ЦЗЫНЬ!

      Система отозвалась оглушительным звоном, и перед всеми игроками, включая Маринетт в Сибуе, развернулись новые кроваво-красные уведомления.

[Внимание! Запрос игрока Король Обезьян одобрен Администрацией с внесенными корректировками!]

[Правило №7: Безлимитный источник. Отныне использование уникальных супер способностей Талисманов НЕ расходует выносливость напрямую. ОДНАКО: использование сил требует предельной ментальной концентрации. В случае критического истощения или потери фокуса — активация способностей невозможна.]

[Правило №8: Кровавый паёк. Стоимость уничтожения Элитных монстров: 10 очков за особь. Обязательная дневная норма: 5 очков на игрока. Невыполнение — ликвидация.]

[Примечание Администрации: Это последний раз, когда подобные изменения вносятся в правила колоний. Дальнейшие попытки дестабилизации будут пресекаться.]       Ким внимательно прочитал всплывшие строчки, почесал затылок и удивленно хмыкнул: — Ого... Не думал, что это вообще можно считать за правила. Это же скорее изменение механики самой игры

***

Белое пространство. За кулисами: — Бля, точно!.. — вырвалось у Баникс. Она со всей силы ударила себя ладонью по лбу, едва не свалившись с дивана от собственной глупости. — Можно же было его просто нахуй послать с таким запросом... А я ведь так выкручивалась ради этого правила, — уныло пробормотала она, со вздохом садясь обратно на мягкие подушки и подтягивая колени к груди.       Хранительница Времени обиженно уставилась на светящийся экран. Ким был абсолютно прав — это были настройки самой Системы, а не правила! Она потратила кучу сил, придумывая, как стабилизировать этот бесконечный поток магии, чтобы у игроков мозги не поплавились от безлимитных способностей, а нужно было всего лишь нажать кнопку «Отклонить» и забыть.       Но делать уже было нечего. Прозрачные панели в Сибуе, Синдзюку и Сэндае вовсю мигали багровым светом, а таймер обратного отсчета суточной нормы очков уже безжалостно запустился. Хаос официально начался, и Баникс оставалось только наблюдать за кашей, которую она сама же и одобрила.

***

— Концентрация, значит? — процедил он, сжимая посох так, что костяшки пальцев побелели. — Ну, это мы еще посмотрим. Он почувствовал, как внутри него закипает новая, чистая энергия. Талисман Обезьяны буквально вибрировал от перенасыщения.       Хотя Система и ограничила его полет фантазии, правила сработали: теперь он не чувствовал привычной усталости после долгой трансформации. Ким знал — теперь, с обязательной нормой в 5 очков в день, Сибуя и Синдзюку превратятся в бойню, где выживет только тот, кто не боится убивать.       Он с размаху вонзил посох в бетон, оставляя в нем глубокую трещину, и, хищно оглядевшись по сторонам, двинулся прочь из своего укрытия. Игра только что перешла в режим реальной охоты.