Гром. Элмир

      Аксель стоял у плиты, дрожащими руками держа сковородку. Микаэль лежал на скамейке, свернувшись клубком и схватившись за начавшие формироваться ноги, и тихо хныкал от боли.       Еда опять сгорела. Аксель выкинул горелую картошку в мусорку, а после со всей силы ударил сковородой об печку. И ударял дальше, пока Микаэль вдруг не вскрикнул:       — Хватит! У меня голова болит!       Замерев с замахнувшейся сковородкой рукой, Аксель обернулся на него. Микаэль держался за голову, отвернувшись к стене, и молчал, мелко подрагивая. Осторожно положив посудину, крылатый подошëл к нему и сел рядом.       — Сильно болит? — тихо спросил он, коснувшись плеча.       — Ты уже полдня эту сковородку тарабанишь…       Вздохнув, Аксель встал, несколько секунд просто молча держа Микаэля за плечо. Раздался звук открытой двери — он вышел.       С тех пор, как они возродились, они оба жили на территории Микаэля. Здесь не было мяса, не было привычки жарить всë на костре, и Аксель не мог нормально готовить из-за этого. Он скучал по своему народу. К счастью, росли они довольно быстро, но Микаэлю требовалось время, чтобы восстановить ноги. Благо, вода теперь регенерировала его, пусть и медленно.       Они потеряли часть своей памяти. Аксель каждый день чувствовал, будто что-то в нëм разрывается на куски, но вместе с этим вспоминал и какие-то моменты. Чаще всего плохие — драки с Маттелем, издевательства Ифрита. Даже то, как его окунули лицом в бочку с водой, когда он впервые укусил брата, и в этот момент привязывали к булыжнику. С того случая у него и пошли проблемы со спиной.       Микаэль часто плакал. Фантомные боли будили его по ночам, как и приходящие воспоминания об Айридит и еë смерти. Изабэль редко ночевала с ними, чаще это делал Юма — он каждый раз подрывался посреди ночи и начинал метаться по дому, не зная, что делать.       — Пап, у вас всë хорошо?       Юма стоял в проходе с мешком овощей, которые им давала Изабэль. Даже если божество выглядел старше в четыре раза, он продолжал обращаться к светрятам, как к взрослым.       — Мика голодный. И ноги опять болят.       Аксель прижался щекой к плечу Микаэля, когда тот перевернулся. Юма, вздохнув, стал раскладывать продукты, думая, что бы приготовить.

***

      Аксель опëрся о стену, прищурив свои чëрные глаза. Его волосы уже довольно прилично отросли до плеч, но он не хотел стричься короче. Его это даже устраивало.       Микаэль стоял рядом, жуя яблоко. За двадцать лет светряты практически полностью восстановились — Аксель дорос не только до прежнего роста, но и мышечной массы, а у Микаэля восстановились ноги и почти все шрамы, не считая тех, что были на правой стороне лица, ладони и на ухе.       — Где восемь человек? — громко сказал Аксель в сторону своих Лунов и Перьев. Он недобро сощурился, и его народ начал нервно оглядываться.       — Акс, двадцать лет прошло. Старики наверняка своë отжили… — пробормотал Микаэль, выковыривая косточки из яблока. — Ты чего так беспокоишься?       — Не хватает детей, — Аксель взглянул на свои стëртые костяшки, дëрнув ухом, и оторвался от стены, подходя к хвостатым людям на поляне. — И твоих тоже.       Один из Лунов вышел вперëд, склонив голову. Это был молодой парень с львиными ушами и хвостом, длинные каштановые волосы которого были завязаны в хвост. Аксель резко схватил его за волосы и заставил посмотреть на себя.       — Я спрашиваю, где восемь человек?! — рявкнул крылатый и махнул рукой, отпуская Луна. — Назовите мне быстро, кого нет?!       — Зели, Айман, Элиим… — пробормотал один из Перьев. — Это… Это из наших…       — Имир и Доймес из Лунов…       — А гибриды? — холодно спросил Аксель, подходя к толпе из своего народа, что докладывала о пропавших.       — Акс, хватит их пугать… — пробормотал Микаэль, подходя ближе. Крылатый вдруг выставил руку в сторону и упëрся ею в грудь Микаэля, держа на расстоянии.       — Мой народ гуляет весь. Если кого-то нет, меня предупреждают. Из гибридов кого нет, я спрашиваю?       — Бианай, Юлий и… Оливер… — пробормотала девушка с тигриными ушами и вороньими крылышками на спине. — Оливер, он… Гибрид Хоруна и Пера…       — Хоруны! Сюда идите! — рявкнул Аксель, обернувшись. — Старшего ко мне!       Когда одна из Хорунов, женщина с оленьими ушками, подошла к нему, Аксель прищурился и скрестил руки на груди.       — Как звать? Оливера кто родственник из вас?       — Я Ива, Отец… Мать Оливера, — пробормотала она.       — Кто муж Ивы? — обернулся Аксель к своему народу. — Всмысле нету? Умер? «Отлично»… Тц.       — Дети, они… У Маттеля…       Аксель медленно обернулся к Иве, махая своим лунным хвостом из стороны в сторону.       — С какого перепугу они там забыли?       — Он… Он сказал, хочет нашим лечением заняться… — пробормотала Ива.       — Отцов Лунных и Пернатых детей ко мне. Живо.       Микаэль, всë это время стоявший смирно, попытался шагнуть к Акселю и схватить его за руку. Крылатый резко обернулся, и светрят отшарахнулся, увидев светло-серые глаза своего друга.       — Иди сюда, — вздохнул Аксель и притянул Микаэля ближе к себе, крепко обнимая. — Я набью рожу всем, кто этого заслуживает. А ты не лезь, родной.       С этими словами он отпустил Микаэля и аккуратно подтолкнул к другим Хорунам. Когда народ Акселя подошëл ближе, он сжал руку в кулак и врезал в нос ближайшему к себе Перу.       — Вы у меня совсем страх потеряли?! — рявкнул Аксель с тихим рычанием. — Вы забыли, что я вам говорил про Маттеля?! — он замахнулся и ударил ладонью по виску другого, уже Луна. — Собрались в кучу, пока не поубивал вас по одному!       Семеро человек выстроились ровным строем, едва не отдав честь. Хлопнув в ладони, Аксель удовлетворительно кивнул.

***

      За столько лет Маттель заметно вложился в свою территорию, превратив старое полу-деревянное здание в приличную каменную многоэтажку. Аксель подсадил одного из мужиков на плечи, пока другие стояли на страже.       — Что видишь?       — Мальчик в странном костюме… И люди перед ним. Молятся, кажется…       — Маттель там?       — Да, перед кафедрой стоит. Вещает что-то им.       Мужчина неожиданно пошатнулся и едва не грохнулся, но рядом стоявшие успели его поймать. Аксель зажмурился, громко зашипев.       — Хвост! — шикнул он, пнув под колено того Пера, что случайно наступил на него. — Врывайтесь и ищите детей, вырубайте охрану. Культисты на мне. Фас!       С этими словами отцы бросились в здание. Аксель же полез на второй этаж, цепляясь за стену. Когда он добрался до окна, он схватился за решëтку и заглянул в щель между двумя шторками, навострив уши.       — Этот мальчик, Оливер — дитя, рождëнное никтомской силой! Дитя, что кусался и вëл себя, словно дикое животное! — говорил Маттель уверенно, нагло улыбаясь. Все люди стояли в чëрных пончо с капюшонами, и только Маттель с мальчиком — в красных.       Оливер выглядел странно. Он стоял, весь зажатый, а капюшон на его голове был натянут чуть ли не до носа. Он смотрел в пол, держа руки за спиной. Аксель нахмурился, аккуратно отгибая в стороны тонкие прутья решëтки.       — Но я вылечил этого ребëнка! Благодаря избавлению от никтоманта он стал гораздо спокойнее и послушнее! Видите, что это означает? Что никтомант — энергия, которая вредит существам в своëм чистом виде!       Аксель достал арбалет из-за спины и как можно тише зарядил его. К счастью, Маттель был настолько увлечëн, что не слышал ничего. Он даже не знал, что его брат возродился, как и Микаэль.       — Вы знаете, народ мой, я искоренил того, кто создал никтомант… — понизив голос, произнëс Маттель с ухмылкой.       Аксель замер с арбалетом, держась только хвостом за окно. Прижав оружие к подоконнику, он наклонился ближе.       — Этот человек был не достоин жить. Он считал, что может издеваться над другими из-за того, что был сильнее… Но он умер от никтом. От созданий, которых он создал.       Маттель сложил ладони вместе, чуть наклонившись, чтобы его было лучше слышно. Оливер, стоявший рядом, вздрогнул.       — Этот человек убил своего отца. Моего отца… Да! Да, этот человек был мне братом! А его дети, его никтомы… Они убили его, своего творителя… Отца, — Маттель замолк, осматривая людей, что слушали его внимательно. — Но теперь он не помешает нам. Он не помешает нашему культу, который извлекает пользу из никтоманта.       Маттель вдруг схватил Оливера за плечо и подтолкнул вперëд. Мальчик, съëжившись, попытался шагнуть назад, но змееглазый аккуратно поставил ногу, не давая ему отойти.       — Господин! А не могли бы Вы показать нам, как выглядела никтомская энергия у этого мальчика? — раздался женский голос.       — Хороший вопрос. Я покажу вам лицо мальчика! И покажу, от чего ему пришлось избавиться! Давайте досчитаем до трëх! Раз!       — Раз!       — Два! — крикнул Маттель. Оливер съëжился, хватаясь за капюшон.       — Два! — хором крикнули культисты. Аксель поднял арбалет. Маттель схватил мальчика за капюшон, готовясь его снять.       — Три.       Аксель щëлкнул арбалетом, и стрела, пролетев через щель в окне, попала прямо в шею Маттеля.       Кровь брызнула из раны, и кудрявый культист замер в шоке. Маттель, схватившись за шею, обернулся к окну, пошатнувшись, и вторая стрела прилетела ему в голову.       Аксель телепортировался в центр комнаты под крики ужаса людей, держа арбалет в руках. Он подкинул длинный нож и поймал его хвостом, нахмурившись. Та женщина, что так желала посмотреть на Оливера, с визгами бросилась к выходу. Аксель направил арбалет и выстрелил, но попал в спину. Кто-то попытался спрятаться за кафедрой, но Аксель махнул хвостом, возная нож тому в лицо.       — Помогите! — кричали люди, выбегая из комнаты. Кинув нож Оливеру, Аксель выбежал за ними.       С первого этажа доносились крики охраны и народа Акселя. Светрят телепортировался снова, оказавшись перед каким-то противным на вид культистом, и воткнул ему в горло стрелу, которую ещë не успел зарядить в арбалет.       — Поубиваю вас, живодëров! — рявкнул Аксель, ставя подножку кому-то прямо у лестницы, так что приземление носом об ступени вышло не самым удачным у культиста. Со стороны комнаты, откуда он выбежал, раздался крик.       Телепортировавшись обратно, светрят увидел ту женщину, что пыталась насильно содрать с Оливера капюшон.       — Мальчик, дай я на тебя посмотрю! — кричала она мерзким голосом. — Мальчик, ну дай!       — Отвали от ребëнка, больная! — крикнул Аксель, отпихивая ту локтем.       Закинув тощего мальчика себе на плечо, он телепортировался с ним в коридор, заряжая арбалет с помощью хвоста и ругаясь под нос. Мимо пробежали два окровавленных Луна, облизывая клыки.       — Отец! Мы загрызли двух культистов, которые на нас напали! — гордо крикнул один из них.       — Хватайте Оливера и валите. Быстро! Пока я вас не пригрыз, — рыкнул крылатый, отдавая ребëнка. — Капюшон с него не снимать, ясно?       — Да, Отец!       Спустившись вниз, Аксель выпроводил всех своих на улицу, по пути зачищая здание, поскольку оставался ещë третий этаж и засевшие там маттелевские люди. Наконец, он забрался на крышу.       Маленькая кудрявая девочка с рожками междана сидела там, в ужасе глядя на то, как Луны и Перья обнимались с детьми внизу. Услышав, что кто-то пришëл, она обернулась.       — Ты их главный? — пробормотала она. Аксель подошëл ближе и присел на корточки, слабо кивнув.       — Да, дитя. Не бойся меня, — ласково произнëс он, слабо улыбнувшись. — Ты чего здесь делаешь?       — Тот разноглазый дядя над нами издевался, — пробормотала девочка. — Я хотела отсюда спрыгнуть. А пришли вы. Я испугалась…       Аксель поднялся и аккуратно взял ребëнка за руку. Девочка, не сопротивляясь, шагнула ближе к нему.       — Тот дядя мëртв. Я могу показать, если не веришь.       С этими словами он телепортировался вместе с ребëнком в комнату, где лежал мëртвый Маттель. Аксель подошëл ближе, щупая пульс. Никакого отклика. Девочка опасливо подошла ближе.       — Ты не боишься крови? — обеспокоенно спросил Аксель, наклонившись.       — Добрый дядя, а Вы видели Оливера?       — Он был в капюшоне. Я не смог его рассмотреть.       — Увидите. Нет, не боюсь.       — И всë же, девочка, отвернись. Кстати, зови меня Аксель.       Аксель аккуратно вытянул руку в сторону, закрыв глаза ребëнку своей ладонью. А после сжал руку в кулак и со всей силы ударил по стреле, торчавшей из шеи Маттеля, вонзая еë глубже. Затем ударил снова, уже по стреле в голове. Третий удар пришëлся в лицо, четвëртый — в кадык. Подумав, он поднял девочку за плечи и аккуратно вынес в коридор.       — Постой пока здесь.       Вернувшись в комнату, Аксель схватил мëртвого Маттеля за волосы и впился зубами в его шею, там, где не было стрелы. С тихим рычанием он прогрыз бледную кожу на месте сонной артерии, а после брезгливо сплюнул и встал. Пнув тело ногой, он вышел и взял девочку за руку.       — Пойдëм домой, к твоим родителям. Теперь всë хорошо.