Гром. Элмир

      — С юбилеем! За нас!       Аксель, Микаэль и Изабэль стукнулись чашками с вином и тут же осушили их залпом. Они не могли опьянеть, но чувствовали вкус, и потому частенько выпивали по праздникам.       — Микаэль, напомни, нам ведь пятьсот лет исполнилось? — спросил Аксель, повернувшись к рогатому.       — Да, уже пятьсот… Не верится.       Жизнь продолжалась. Среди народов стало больше гибридов, особенно у Акселя. Некоторые Луны даже выбирались на поверхность планеты вместе с Хорунами. Они приносили оттуда новые знания, развлечения, праздники.       Но не везде было так хорошо. Аксель слышал от своего народа, что в одном пустынном государстве люди не уважали никого, кроме своей нации. Были ведьмы, которые управляли магией с рождения — и их выселяли или колонизировали. Были народы, живущие на островах — и их захватывали. Были даже Аномалии — люди, что мутировали при рождении из-за элементальной энергии. И с ними обходились хуже всего.       Маттель становился опаснее. Аксель всë ещë продолжал влиять на него, напоминая о том, что он не даст в обиду никого из своих близких, но даже он видел, как его брат становится увереннее и страшнее. Его эксперименты с никтомами во многом помогли — в какой-то степени он способствовал развитию медицины и науки. Так, например, благодаря Маттелю люди, не владеющие такими навыками, как ведьмы, освоили энергию через чернильные печати, и особые мастера стали называться Магами.       Появилась организация, которая убивала никтом. Началось с того, что какой-то парень в бегах попал в тоннели, где обитали эти монстры. Аксель, работающий в то время над очередной «зачисткой», помогал ему выживать на протяжении тринадцати лет, пока этот человек не вышел, наконец. А после он стал водить сюда ещë больше людей, пока совсем не состарился. Вместе они убивали никтом, и Аксель стал гораздо реже выбираться из пространства ядра.

***

      — Акс, а расскажи чего-нибудь.       Микаэль лежал на траве, повернувшись на бок и подложив руку себе под голову. Аксель лежал напротив в том же положении, медленно и плавно постукивая кисточкой хвоста по земле.       У них появилось любимое место на границе территорий Акселя и Микаэля. Это были два больших дерева, напоминающие их самих. Одно было высоким и широким, с серой корой и бирюзовыми листьями, а трава под ним была более тусклой и голубоватой — территория Акселя. Другое дерево было тоньше, с чëрной корой и сиреневыми листьями — территория Микаэля.       — Чего рассказать? Хм… — Аксель повернулся на спину и сложил руки за головой. — Например. Бэлла обсуждала со мной создание Ритуального бюро. Это… Как бы объяснить.       — Ритуалы делаете? Типо жертвоприношения?       — Нет! — резко ответил Аксель, приподнявшись на локти. — Ими Маттель занимается. Бюро оказывает погребальные услуги. Ну, гроб сделать, это когда под землю закапывают в коробке, или прах по ветру развеять…       — Звучит интересно. И вы оба будете этим заниматься?       — Да нет. Изабэль любит культуру людей и впринципе хочет с ними больше времени проводить, — Аксель сел и подперел щеку ладонью, сильно сутулясь, — хотя я и против. Но это еë выбор. Мне лишь не нравится, что больно часто еë выбор в людях падает на культ Никтомант. Маттелевский.       — Да, я помню. Но… Каждый находит свой путь, знаешь?       Микаэль сел и облокотился на ствол дерева, задумчиво глядя на Акселя. Его кудрявые волосы приобрели сиреневый оттенок, что смотрелось странно, но интересно с его белой туникой и зелëной полу-майкой поверх.       — Смерть Айридит и Ифрита повлияла на всех нас. Мы с тобой стали больше времени проводить с семьëй. Изабэль стала искать любви, пусть она и знает, что люди живут гораздо меньше. А Маттель… Ну, мы итак его оставили одного, так что он просто углубился в работу. Возможно, сейчас он стал злее как раз из-за нас.       — Я надеюсь, ты не будешь говорить мне то же, что пытается сказать Изабэль, — вздохнул Аксель.       — Нет. Я Маттеля не прощаю и не собираюсь. Он убил мою мать. И плевать я хотел на то, что это была случайность.       Аксель слабо кивнул, соглашаясь с другом, и закрыл глаза, слушая пение птиц.

***

      Аксель стоял перед детьми-Лунами, держа в руке верëвку. Он учил их связывать себе руки, ведь на собственном опыте знал, как из-за Состояния Зверя можно потерять контроль над собой. Верëвка на запястья, перекинуть концы, протолкнуть, затянуть… Схватить зубами, затянуть… Он повторял давно выученные опытом движения, но каждый раз ему казалось, что что-то не так. Узел, который Аксель сделал, вышел гораздо лучше, чем в прошлые разы. Но он его развязал и стал связывать заново. Опять что-то не так.       — Ладно, пробуйте сами, — бросил он детям и ушëл.       Дурное предчувствие сидело в нëм, будто узлом завязываясь где-то в животе. Аксель покусывал костяшки пальцев, желая избавиться от этого ощущения. Жевал сырое мясо, надеясь, что это просто эффект от Состояния Зверя или что-то ещë.       — Какого цвета у меня глаза? — резко спросил он у кого-то из подростков, чем даже умудрился напугать.       — Чëрные, как всегда… — пробормотал ребëнок. — Зрачки чуть-чуть видно.       Слабо кивнув, он пошëл дальше и зашëл домой. Достал бутылку вина, оставшуюся с их дня рождения два месяца назад, и сделал большой глоток. Не помогло.       И в это же время он услышал звонок тревоги в деревне.

***

      Микаэль сидел под деревом на территории Акселя, делая какие-то записи пером на листе бумаги, и наслаждался тишиной. Ему ужасно хотелось спать, поэтому, дописав последнее предложение, он отложил всë и лëг набок, закрыв глаза.       Острая боль пронзила его колено, заставив с криком вскочить и открыть глаза.

У него не было половины ноги.

      Сердце бешено колотилось, пока кровь хлестала с колена, попадая на морду никтомы, что сейчас распластался перед ним. Это создание отдалëнно напоминало волка, и Микаэль почувствовал, что его ладони похолодели до онемения. Он вспомнил, как начал меняться никтома, сожравший его мать. Губы начали дрожать.       Душераздирающий крик раздался со стороны границы. Аксель резко обернулся, напрягшись так сильно, что его тряхнуло. Голос точно принадлежал Микаэлю, и складывалось ощущение, будто его там рвали на куски живьëм.       — Микаэль! — крикнул светрят и бросился в сторону крика.       Микаэль лежал на земле, задыхаясь, и обеими руками держал пасть рогатой никтомы. Нижняя половина его тела просто отсутствовала, длинный след крови тянулся от одного дерева к другому, на территории Микаэля.       — Бей! — рявкнул Аксель, метнув копьë так, что оно вонзилось в землю у мечущегося хвоста Микаэля.       В спину прилетел сильный удар ногой. Аксель грохнулся на землю и вытянул руку прежде, чем второй удар обрушился на него. Маттель. С лëгкой, садисткой ухмылкой он наблюдал за светрятами, держа в руках нож.       Раздался новый, протяжный и хриплый крик. Микаэль, проткнувший копьëм горло никтомы, оказался весь в крови, и уцелело только лицо, прикрытое майкой. Аксель перекатился в сторону и пнул обеими ногами Маттеля, вскакивая и подбегая к рогатому.       — Домой, домой! — беспомощно крикнул Аксель, хватая друга за руку. — Телепортируйся!       — Я не могу! — Микаэль в панике оттолкнул его и отполз подальше. — Я пытался!       Маттель подошëл к ним, сложив руки за спиной, и схватил Акселя за шкирку, поднимая на ноги. Крылатый резко обернулся и ударил кулаком. Но промахнулся.       — Что, будешь драться? — усмехнулся культист, беря нож в руку.       Сложив руки в кулаки, Аксель кинулся на него, ударяя куда попал. Маттель защищался ножом, вынуждая крылатого атаковать медленнее, расчëтливее, но всë равно отступал. Аксель не давал ему уйти, двигаясь большим полукругом, и косился на Микаэля.       — Убить нас решил, да? — хрипло проговорил Аксель, когда выбил нож из рук брата.       — Вы бы всë равно не дали мне спокойно жить, — со злостью в голосе ответил Маттель и дëрнулся за ножом, но Аксель уже поймал его хвостом, правда, порезавшись.       Маттель сделал шаг назад и понял, что ему некуда деваться — он прижался спиной к стволу дерева. Аксель схватил нож в руку и замахнулся, целясь в горло. Выхватив с кармана перчатку, культист заблокировал удар ей, уперевшись ладонью в лезвие. Другую руку брата Аксель схватил за запястье и прижал над головой.       Быстрый взгляд светло-серых глаз метнулся в сторону Микаэля. Тот лежал на животе, полуприкрытыми глазами уставившись в сторону дерущихся братьев. Окровавленная одежда прилипла к его тощему телу, одна ладонь лежала под лбом, другая — перед лицом.       «Мне страшно», — раздалось в голове Акселя на фоне бешеного стука сердца. Тихо, из последних сил. Голосом Микаэля. Маттель, с трудом удерживающий нож в руках Акселя подальше от себя, дëрнулся, едва не отталкивая брата от себя.       Аксель посмотрел ещë раз на Микаэля. Кровь больше не текла с его раны, вместо этого пропитав землю под ним. Он не шевелился — даже его грудная клетка перестала двигаться. Только слабый ветер шевелил кудрявые пряди, спадающие на лицо и закрывающие тусклые, почти серые глаза.

Микаэль умер.

      Голос Маттеля, такой злой и в то же время довольный, был последней каплей. Аксель резко развернул нож в руках — и в это же мгновение Маттель с особой силой оттолкнул его от себя. Аксель наклонился в сторону, и острое лезвие вонзилось ему в живот. Он согнулся, от чего Маттель отшарахнулся и тут же вытащил нож, вновь вонзая его в горло брата и отталкивая того от себя трясущимися руками. Аксель, шатаясь, грохнулся на спину и издал какой-то булькающий звук, пока с его горла хлестала кровь.       В глазах всë плыло, привкус железа подкатывал с тошнотой. Он закрыл глаза, едва дыша, и застыл.

Аксель умер следом за Микаэлем.

***

      Маленький ребëнок, лет шести на вид, появился под деревом. Фиолетовые рога у него только начали расти и торчали двумя забавными шишками из макушки. Опустив голову вниз, ребëнок замер, а после закричал так громко, что идущая рядом девушка тут же бросилась к нему.       — Микаэль!       Изабэль присела перед братом, крепко обняв его и прижав как можно ближе к себе. Отстранившись, она положила ладони на обе его щеки и принялась целовать, рыдая.       — Мика, братец мой… Родной…       — Мне больно!!! — в истерике вдруг прокричал Микаэль, и Изабэль, наконец, взглянула на него нормально.       Всë тело Микаэля, кроме левой половины лица, покрывали рваные окровавленные раны, похожие на солнечные ожоги. Одет он был во всю ту же белую тунику, но ниже уровня пояса у него просто отсутствовало тело, и только по кривым следам зубов можно было понять, что произошло.       Изабэль достала с корзинки кувшин с холодной водой и стала аккуратно поливать брата, смывая кровь. Затем она достала мазь, сквозь слезящиеся глаза пытаясь равномерно распределить еë по всему телу. Вздохнуа, она было схватила Микаэля за плечи, чтобы поднять на руки, но сбоку от них появился и маленький Аксель.       Первое, что сделал Аксель — в панике кинулся на дерево, откуда после, заметив, что опасности нет, спрыгнул. Подбежав к Микаэлю, он присел на колени и крепко обнял друга, прижимая к себе.       — Вас не было шесть лет… — пробормотала Изабэль, садясь рядом. — Что произошло?       — Нас убил Маттель, — буркнул Аксель, прижимая голову Микаэля к своей груди и осматривая его раны. — Здесь.       Изабэль прикрыла рот ладонью, замерев. Аксель взял воду, поливая ладони Микаэля и наблюдая, как кожа на них медленно начинает срастаться, не считая старого шрама на правой руке.       — Лучше? — тихо спросил он, потрепав друга по волосам.       — У меня ног нет, а я их чувствую…       — Всë будет хорошо.       — Мне страшно.       — Тише, Ми. Всë будет хорошо.       Аксель наклонился, коснувшись своим лбом лба Микаэля. Изабэль, наблюдая за ними, отвернулась, пытаясь не разрыдаться, а после встала и подняла брата на руки.       — Пойдëм домой, мальчики, — пробормотала она. — Аксель, ты ведь сможешь ходить?       Когда Аксель кивнул, девушка направилась на территорию Микаэля, а крылатый, схватив забытую подругой корзинку, побежал следом.