Гетто внутри

— Эй, ну какого? Не-не-не, рано ещё, — Джон, не открывая глаз, попытался натянуть на голову одеяло, но его бесцеремонно сдёрнули. – Лесли, блин! — Мы через два часа должны встретить Лайлу на стадионе, вставай давай! — Как через два? А сколько времени?! — Так полдень! — Лесли, усмехаясь, сложил одеяло вчетверо и уселся в ногах кровати, расшнуровывая кроссовки. — Нам туда по пробкам добираться вечность. Джон застонал. — Какой смысл жить в центре, если нам один хрен до любого места далеко? Только ренту переплачивать. — Но всё равно ближе, чем из Бронкса ехать, – скинув обувь, Лесли потянулся и почесал Джону спину. — Вставай, вставай, нехорошо, если опоздаем. Лайла эти билеты с трудом достала. — Что-то мне бейсбол уже не в радость, – с трудом оторвавшись от подушки, Брукс смачно зевнул и сел, потягиваясь. — Так не надо было соглашаться, она же три раза переспрашивала, точно мы хотим на этот матч или нет. Я бы обошёлся, правда. — Да не удобно как-то было отказываться. Ладно, всё, я встал, — Джон поёжился, наступив босыми ногами на пол. — А ты откуда взялся такой бодрый? — Не поверишь, из школы, — Лесли улыбнулся, глядя на помятого Джона. — Провёл последнюю тренировку, отпустил детей на рождественские каникулы. Так что всё, я тоже официально отдыхаю. — Класс, — Джон почесал небритый подбородок. – Вода горячая есть? — Полно, — Лесли хмыкнул. — И растворитель не забудь. — Чего? Зачем? Бли-и-ин, зараза, — Джон поскрёб пальцем огромный развод зелёной краски, красовавшийся на плече, но тот, естественно, давно засох. — Это вчера я... До трёх ночи стены красили, между прочим. — Ну, видимо, не только красили. — Слушай, Мигель с парнями нам уже третий месяц с ремонтом бесплатно помогает. Я же не мог отказаться выпить с ним. Ой, — от резкого движения в голову тут же вступило, и Джон поморщился, сжав пальцами затылок. — Да я-то что? Можешь не оправдываться, я же не мама твоя, — Лесли протянул руку и привлёк Джона к себе, упираясь подбородком ему в живот. – Ты до фига сделал для зала, это очень круто. Джон улыбнулся, зарываясь пальцами в отросшие на затылке волосы. — Ты хотел открыться в январе. Так что надо поднажать. Оказалось, что идея открыть свой боксёрский зал вдохновляла Джона не меньше, чем самого Лесли. Когда нашлось подходящее помещение, Брукс взялся за ремонт с таким рвением, будто ничего более увлекательного он в жизни не делал. Лесли прижался щекой к ладони Джона. — Я всё же надеюсь, что ты подумаешь. Работа в Волмарте тебя выматывает, может, бросишь? В зале дел будет куча... — Нет, — Джон качнул головой и, хлопнув Лесли по плечам, отстранился. — Лес, эта работа даёт мне возможность платить полренты и не жить за твой счёт. Я брошу её, только когда зал начнёт приносить нормальный доход. Когда это будет, мы не знаем. Так что, нет. Этот разговор у них всплывал уже не раз, и Лесли не особенно рассчитывал на другой ответ. Он просто переживал. После выхода из больницы Джону и так приходилось всё время воевать. Сначала с курением, которое после травмы лёгких было под запретом, потом с закоренелой привычкой жить одному. Решение снимать вместе квартиру в Нижнем Манхеттене далось ему непросто, но в итоге они выбрали друг друга. Они оба. И если Джону было легче от ощущения, что он сам себя содержит, так тому и быть. — Ну, ещё какие новости? – Джон высунул голову из ванной, параллельно орудуя зубной щёткой. — Как вчерашний приём? — Да так, скучно, — сменив фирменную толстовку Гайдерс на чистую футболку, Лесли улёгся на место Джона, с удовольствием вытягивая ноги. — Благотворительные вечера с политическим подтекстом — это сфера отца, не моя. Ты бы его видел, просто акула среди мальков. Мама просила напомнить, что ждёт нас после Нового года на обед. Джон угукнул, споласкивая лицо. — Они не обиделись, что на праздники нас не будет? — Нет, конечно. Они знают, что мы в Лос-Анжелес едем. Против Гарри никто бы ничего и не подумал возражать. Кстати, я же не сказал тебе, — Лесли облокотился о дверной косяк ванной. — У нас есть человек, который возьмёт на себя зал Монтеро. Джон замер с полотенцем у лица. — Да ладно! Серьёзно?! — Отцовская инициатива по совместному американо-мексиканскому развитию спорта дала плоды. Нашёлся тренер из Техаса, готовый взять зал. — Лишь бы не сбежал, — Джон хмыкнул. — Тренировать Гильермо Санчеса — да хуже наказания не придумаешь. — Парень не будет проблемой, я уверен. Ты вспомни его глаза, когда ты сказал, что Сантино отправляют учиться в Мехико,— Лесли покачал головой. — Не, он очень благодарен и выпендриваться не станет. Джон зашипел, когда лосьон после бритья обжёг кожу. — Честно говоря, я не особо верил, что вся эта идея сработает. Зал Монтеро— капля в море, сам знаешь. — Знаю, — Лесли пожал плечами. — Но Диазу из тюрьмы не выйти ещё долго, а если выйдет, всё уже изменится. Ривейра не дурак, чтобы соваться в историю, которую курируют ФБР и правительство Мексики. Джон зажмурился, когда из душа полилась горячая вода, обжигая плечи и спину. Из-за непромокаемой занавески он видел силуэт Лесли, всё ещё стоявшего у двери. — Жаль только, что не все проблемы тюрьмой решаются. Лесли не ответил, и Джон знал, что думали они сейчас об одном и том же. Линден уехал из страны, так и не получив приговора. Судебный процесс тянулся долгие месяцы, за это время сначала Джастин с женой перебрались в Канаду, а затем и сам судья смылся, воспользовавшись тем, что ему так удачно отменили подписку о невыезде. Точнее, бывший судья. Хоть что-то в отношении него было сделано по справедливости. — Так, ну ладно. Надо собираться, — еле застегнув севшие после стирки джинсы, Джон полез в шкаф. — Где-то у меня было... Ща... — Джон, у нас десять минут до выхода, — Лесли стоял посреди комнаты в тимберлендах и с курткой в руках. — Машина пробыла на холоде всю ночь, если не заведётся, на метро поедем, а это ещё плюс двадцать минут. — Да погоди, я тут... У меня где-то был шарф Янкис. Блин, куда я его... — Ну, нашёл? — Лесли заглянул через плечо Джона, увидев, что тот завис. — Смотри, чё тут, — и рука Джона вытянула из недр шкафа пару боксёрских перчаток, связанных между собой. Забавно, Лесли успел о них забыть. Взяв их в руки, он провёл пальцами по уже потёртой коже. — Я думал, они во время переезда потерялись. Смотри, — и Лесли ткнул пальцем в одну из перчаток. — Помнишь? Конечно, Джон помнил. Этот бледный след засохшей крови был его собственным. Он появился на перчатке в тот день, когда они решили проверить, выстоит ли уличный драчун против боксёра. Когда всё случилось впервые. Тот поцелуй до сих пор оставался главной загадкой для обоих. Это был всего лишь порыв? Или начало неизбежного? Лесли натянул перчатки на руки. Они сидели идеально, как в тот раз. Отступив назад, он сделал выпад, изображая хук справа. Джон хмыкнул. — Я до сих пор не уверен, кто в тот раз победил. — Естественно, я, — Лесли подскочил к Джону, приставляя перчатку к его груди. Они смотрели друг на друга всего секунду, и Джон, угрожающе рыча, навалился на Лесли всем телом, опрокидывая на кровать. — Ты становишься предсказуемым, — обхват ногами вокруг пояса, тяжесть ботинок упростила задачу, так что один рывок в сторону — и Лесли оказался сверху, прижимая Джона спиной к простыне. Затем зубами стянул с рук перчатки и, сбросив их на пол, наклонился к Бруксу, скользя ладонями по его груди. — Детка, мы опаздываем... — это прозвучало не очень убедительно, поскольку в этот момент Джон сжал его бёдра, прижимая к себе сильнее. — Ну пять минут-то есть, — наклонившись ещё ниже, Лесли поцеловал Джона, зарываясь пальцами в его волосы. Они всё же опоздают, и Лайла отчитает их тирадой, потому что ради матча и ради них она тащилась сюда на метро. Но гнев её, как всегда, будет недолгим, и через несколько часов все трое засядут в баре, отмечая победу Янкис. Джон ещё долго будет жить с ощущением, что приход Лесли в его жизнь случаен. Что не мог он действительно заслужить такую жизнь и такого партнёра. Но годы постепенно будут сглаживать это. Потому что Лесли тоже так считал. Для него Джон казался невероятной удачей, в которую с трудом верилось. Всё, что им оставалось — жить и доказывать друг другу обратное. Каждый день. И надеяться, что этих дней у них впереди будет очень много.