Биполярная звезда || Блейн.

Ася проснулась с ощущением, будто её кто-то просто выключил и включил обратно. Голова тяжёлая. Во рту сухо. Тело как чужое. Секунда — и она понимает, что лежит не там, где засыпала. Не на диване. Кровать. Она медленно моргает, тупо глядя в потолок. — ...блять. Первое, что приходит в голову — не "как я тут оказалась", а просто раздражённое: "опять этот пиздец" Она переворачивается на бок. Пусто. Комната знакомая, но ощущается не как её. Скорее как место, где ей разрешили быть, пока не передумают. Ася садится резко. Мир слегка плывёт. Алкоголь ещё не до конца умер внутри. Она проводит ладонью по лицу. — Супер... Тишина. Не та привычная тишина дома. Другая. Слишком ровная. Слишком правильная. Ася прислушивается. И только сейчас замечает — дом не живёт. Нет шагов. Нет воды на кухне. Нет привычного шума, который обычно раздражает. Вообще ничего. — ...все чё, вымерли? Она встаёт. Натягивает на себя первое, что попадается. И идёт по коридору босиком, лениво, как будто ей всё равно, но на самом деле уже нет. Лестница вниз. Каждая ступенька — громче, чем должна быть. Кухня встречает её стерильностью. Свет холодный. Поверхности чистые. Слишком. Будто здесь никто не живёт, а просто иногда появляется, чтобы напомнить, что он существует. Блейн стоит у плиты. Спокойный. Собранный. Как будто ночь вообще не происходила. Ася зависает на секунду в дверях. — О, живой. Он даже не поворачивается сразу. Только спокойно: — Утро. — Угу, спасибо, капитан очевидность. Она проходит дальше, открывает холодильник, закрывает. Ничего не берёт. Потому что сама не знает, чего хочет. — А где пупсик? — Чейз? — Ага. Пауза. Блейн режет что-то на доске. Ровно. Без лишних движений. — Он после задания уехал к себе домой. — Кидалово. — Он не обязан оставаться только потому, что ты хочешь. Ася хмыкает. Тишина. Она садится на стул. Скользит взглядом по кухне. И вдруг ловит странное ощущение. Он не смотрит на неё. Вообще. Не так, как раньше. Не задерживается. Не цепляется. Просто... работает. И это почему-то бесит сильнее, чем если бы он снова начал её контролировать. — Ты сегодня какой-то... скучный. — Я всегда одинаковый. — Нет. Пауза. Она чуть наклоняет голову. — Ты обычно хотя бы раздражаешь. Он ставит нож. Короткий звук. — Сядь и поешь. Ася моргает. Потом усмехается. — О, снова режим "я заботливый папочка". — Я не забочусь. — Ну да. Она откидывается на спинку стула. Смотрит на него внимательно. И ждёт. Привычной реакции. Холодного ответа. Чего угодно. Но он просто отворачивается обратно к плите. И всё. Тишина становится плотнее. Не спокойной. А какой-то... закрытой. Ася щурится. — С тобой всё нормально вообще? — Да. Слишком быстро. Слишком ровно. И это "да" звучит как конец разговора, а не его начало. Она встаёт. Медленно. — Ладно. Пауза. — Пойду тогда дальше страдать от твоей атмосферы морга. Она уже почти у выхода из кухни. И только тогда слышит: — Ася. Она останавливается. Но не оборачивается сразу. — М? Пауза. Длиннее, чем обычно. Блейн смотрит на неё. И впервые за утро — прямо. — Не уходи далеко. Тишина. Она даже усмехается. Но как-то не так уверенно, как обычно. — А то что? Он не отвечает. Просто смотрит. И в этом взгляде нет привычного контроля. Ася кивает сама себе. — Угу. Поняла. И выходит. • Ася села медленно, как будто тело вообще не хотело участвовать в этом дне. В доме — тишина. Такая, к которой уже начинаешь привыкать, и от этого становится только хуже. Она провела рукой по лицу. Потом второй. Взяла телефон. Экран холодный. И на секунду она просто смотрела в него, будто там должен был появиться какой-то другой выход. Не этот дом. Не эта система. Не это постоянное ощущение, что ты не живёшь, а тебя держат на паузе. С дивана она так и не встала. Просто включила телевизор. Сначала пошёл Нервы. Громко. Слишком живо для этого дома. Ася даже не улыбнулась — просто поставила звук чуть выше. Пусть забивает тишину. Пусть хоть что-то тут дышит кроме неё. Она откинулась назад, закинула ноги на подлокотник. Смотрела в потолок. Песни сменялись, одна за другой, и это было уже не про музыку — просто фон, чтобы не слышать собственные мысли. Потом заиграла Монеточка. И вот тут она наконец поднялась. Медленно. Как будто решение уже было принято, просто тело догоняло. Телефон в руках. Пальцы на секунду зависли. А потом она набрала: «пупсик, спаси меня из этого рабства. я уже заебалась.» Секунда. Ещё одна. Отправить. Готово. Она даже не улыбнулась. Просто заблокировала экран и положила телефон рядом. И в этот момент — снова музыка. Но теперь она нашла нужное. Три Дня Дождя — Отпускай. На повтор. Одна и та же песня, снова и снова. Как будто она уже не слушала её — а оставляла здесь сообщение. Не для кого-то конкретного. Для дома. Для него. Для всей этой системы, которая слишком долго делала вид, что это нормально. Ася встала с дивана. Прошла босиком по залу. Остановилась у окна. Свет был бледный. Серый. И в нём всё выглядело ещё более окончательным, чем обычно. • Чейз приехал быстро. Слишком быстро. Он зашёл без лишних слов, как будто этот дом ему тоже не чужой. Блейн сидел за столом, пил кофе. Совершенно спокойно. Будто ждал. Не нервно. Не спеша. Просто как факт. Чейз бросил взгляд на него. — Ты её держишь как вещь. Блейн не моргнул. — Она и есть "вещь". Чейз коротко усмехнулся. — Ага. Конечно. Он прошёл ближе. Понизил голос. — Ты её убьёшь этим режимом. Пауза. — И себя заодно. Блейн чуть наклонил голову. — Бред. Чейз тихо выдохнул. — Я понимаю тебя лучше, чем ты себя сейчас. Ещё шаг ближе. — Ты уже привязался. Просто тебе удобнее делать вид, что это контроль. Тишина. Блейн смотрит прямо. Долго. Холодно. Но в этом холоде уже нет полной уверенности. И в этот момент где-то наверху — телевизор. «Отмотать бы плёнку, но всё засвечено давно...» Чейз чуть поворачивает голову. Слушает. Потом медленно кивает. — Она даже музыку тебе оставила. Блейн на секунду замирает. Слишком коротко. Но этого хватает. Потому что теперь он понимает. Это не случайность. Это не просто утро. Это план. Чейз спокойно выдыхает. — Сломаешь, если не отпустишь. Пауза. — А ты не умеешь останавливаться в таком. И всё. Он разворачивается. — Я в машину. И уходит. Дверь закрывается. Замок щёлкает. Блейн стоит ещё пару секунд. Смотрит в пустоту. • Телевизор всё ещё играл. Отпускай снова начиналась сначала. Она даже не обернулась, когда он вошёл. Слишком спокойно. Как будто уже знала. Блейн остановился в дверях. Смотрел. Долго. И голос у него был ровный. Слишком ровный. — Чейз уже в машине. Пауза. — Уёбывай. Тишина. Музыка продолжала играть. Ася медленно подняла на него взгляд. И в этом взгляде не было было радости. Только усталость и победа. Она встала. Медленно. Без слов. Прошла мимо него. И только у двери остановилась на секунду. Но ничего не сказала. Просто вышла. Блейн остался в зале. Стоял неподвижно. Музыка всё ещё играла. «Отпускай... Чужие голоса, из памяти слова Которые нельзя никому сказать Глаза сменили тон, ты отпусти ладонь Мой дом теперь закроется навсегда...» Он не двигался. Пока звук не стал слишком громким внутри головы. И только тогда он резко выдохнул. • Он зашёл в её комнату. Там ещё пахло ей. И вещами, которые он сам выбирал — слишком внимательно, слишком точно, как будто это имело значение, которое он отказывался признавать. Он подошёл к шкафу. Молча. Начал складывать вещи. Аккуратно. Слишком аккуратно. Как всё в этом доме. Футболки. Шорты. Зипка. Белье. Он складывал их так, будто порядок мог вернуть контроль обратно. Но не возвращал. Потому что теперь здесь было пусто. Он закрыл шкаф. На секунду задержал руку. Потом развернулся. И ушёл. Оставив дверь открытой. • • • Ася вернулась в свою жизнь так быстро, будто тех трёх дней вообще не было. Будто не существовало дома с постоянно закрытыми шторами. Тишины. Человека, который смотрел так, словно пытался одновременно выгнать её и оставить рядом. Питер снова встретил шумом. Мокрые улицы. Музыка. Сигареты. Чужие руки на талии и ниже. Смех. И Ася в это влетела сразу. Без паузы. Будто вынырнула обратно в привычную воду. • Уже через два дня она снова сидела где-то на кухне чужой квартиры в компании людей, половину имён которых даже не запоминала. Кто-то мешал алкоголь прямо в пластиковом стакане. Кто-то спорил про гонки. Кто-то включал музыку с телефона. Ася сидела на подоконнике. Смеялась. Закидывала ноги кому-то на колени. Живая. Шумная. Опять "своя". — Рыжая, ты вообще домой заходишь? — Иногда. — Переодеться. Смех. Кто-то сунул ей сигарету. Она затянулась. И даже не заметила, как на секунду взгляд зацепился за тату на шее одного из парней. Просто потому что похожие. Только похожие. И всё. Ася тут же отвернулась. — Бля, включите что-то нормальное, а не это говно. Музыка сменилась. Шум снова заполнил голову. И этого хватало. Почти. • А вот у Блейна — нет. Дом снова стал тихим. Правильным. Собранным. Он убрал всё за один вечер. Бутылки. Стаканы. Следы краски. Плед с дивана. Плейлист с телевизора исчез. Будто последних дней здесь никогда не существовало. Но проблема была в другом. Тишина больше не работала. Раньше она была привычной. Контролируемой. Теперь — пустой. • Он вернулся домой поздно. Как обычно. Ключ провернулся в замке тихо. Свет включился автоматически. Ничего нового. Ничего лишнего. Блейн снял куртку. Прошёл в кухню. Налил себе воды. И только когда поставил стакан на стол — спокойно сказал в пустоту: — Иды поешь. Тишина. Абсолютная. Он замер. Всего на секунду. Потом медленно выдохнул через нос. Будто сам себя заебал этой ошибкой. • Следующие дни стали хуже. Не потому что он скучал. Нет. Блейн вообще не называл это так. Просто: дом перестал подчиняться системе. Иногда он ловил себя на том, что смотрит в сторону лестницы. Иногда автоматически закрывал кухонный шкаф тише. Иногда ночью казалось, что в комнате напротив снова кто-то поёт. Но дом оставался пустым. И это раздражало сильнее всего. • Чейз приехал без предупреждения. Как всегда. Развалился на диване с банкой пива. Осмотрел зал. Хмыкнул. — Ну всё. — Опять морг. Блейн сидел в кресле. — Тебя что-то удивляет? — Меня? — Не-а. Чейз сделал глоток. Потом лениво оглядел комнату ещё раз. — Она тебе дом испортила. — Нет. — Ага. Тишина. Блейн не реагировал. Только листал что-то в телефоне. Чейз наблюдал за ним пару секунд. Потом усмехнулся: — Ты хоть понимаешь, что уже палишься даже перед мебелью? — Нет. — Тогда почему ты выглядишь так, будто сейчас сдохнешь от тишины? Блейн поднял глаза. Холодно. Спокойно. — Тебе пора уйти. Чейз заржал. — О, вот теперь узнаю. • Позже ночью Блейн поднялся наверх. Просто чтобы закрыть окна. Обычный ритуал. Комната Аси всё ещё стояла почти нетронутой. Не потому что он специально оставил. Просто... не заходил лишний раз. Он толкнул дверь. Темно. Шторы закрыты. Как всегда. Блейн подошёл ближе. Взялся за ткань штор. Резко дёрнул в стороны. Лунный свет полосой лёг на комнату. И только тогда он заметил. На батарее. Розовые стринги. Те самые. Аккуратно висят сбоку. Как будто всё ещё ждут хозяйку. Блейн замер. Просто смотрел. Долго. Слишком долго для человека, которому "всё равно". Тишина в комнате стала почти давящей. Он медленно подошёл ближе. Протянул руку. Но не снял. Пальцы только коротко коснулись ткани. И остановились. Потому что если убрать их — тогда её здесь действительно больше не останется. А к этому дом почему-то всё ещё не был готов.