Биполярная звезда || Блейн.

Спустя ещё две недели Питер окончательно захлебнулся концом весны. Грязной. Мокрой. С запахом сигарет, алкоголя и асфальта после дождя. Ася снова жила так, будто ничего не произошло. Будто тех нескольких дней вообще не существовало. Она снова пропадала по клубам. Снова ночевала не дома. Снова смеялась слишком громко и пила быстрее, чем стоило. И у неё отлично получалось делать вид, что всё нормально. Почти. • С Блейном они пересеклись всего один раз. Случайно. Если такое вообще можно назвать случайностью. Клуб был душным. Музыка била по рёбрам. Неон резал глаза. Люди двигались слишком близко друг к другу. Ася сидела на диване в глубине зала. На коленях у какого-то парня. Лет на пять старше. Тёмная рубашка. Часы явно дороже её месячной жизни. Он держал её за бёдра спокойно и уверенно, будто уже давно решил, чем закончится этот вечер. Ася смеялась ему прямо в губы. Потом поцеловала. Медленно. Специально лениво. Алкоголь приятно шумел в голове. Музыка — тоже. Парень что-то сказал ей в шею. Она усмехнулась. И именно в этот момент открыла глаза. Блейн. Он стоял чуть дальше у бара. В чёрной рубашке. Как всегда слишком собранный для таких мест. Рядом кто-то говорил с ним, но Блейн даже не слушал. Потому что смотрел. Не на зал. Не на людей. На неё. Точнее — на чужие руки у неё на бёдрах. Взгляд задержался буквально на секунду. Коротко. Холодно. Почти без эмоций. И потом он просто отвернулся. Будто ничего не увидел. Развернулся и ушёл куда-то в глубину клуба. Всё. Ни сцены. Ни слов. Ни даже раздражения на лице. Как будто ей показалось. — Эй. Парень коснулся её подбородка. — Ты где потерялась? Ася моргнула. И тут же усмехнулась: — Да так. — Призраков увидела. — Страшных? Она коротко хмыкнула. Снова наклонилась к нему. — Не особо. И поцеловала его первой. Уже жёстче. Назло чему-то, чему сама не хотела давать имя. Ночь она действительно провела не одна. И утро тоже. А потом было ещё одно утро. И ещё. Жизнь снова неслась вперёд быстро и шумно. Только иногда — совсем редко — Ася ловила себя на странных вещах. Например, что теперь терпеть не может слишком тихие квартиры. Или что ей больше не нравятся идеально чистые кухни. Хотя раньше было плевать. • А у Блейна всё стало хуже именно после той ночи. Не сразу. Постепенно. Как яд, который начинает работать слишком поздно. • Чейз сидел у него на кухне уже минут двадцать. Пил кофе. Листал что-то в телефоне. — Слушай, а ты всегда такой ебанутый или это весеннее обострение? Блейн даже не поднял взгляд: — Конкретнее. — Ты. Чейз усмехнулся. — Стоял в клубе с таким лицом, будто сейчас кого-то закопаешь. — Не преувеличивай. — Ага. Тишина. Потом Чейз всё-таки отложил телефон. Посмотрел прямо. — Ты ведь даже не подошёл. — И? — И это самое хуёвое. Блейн медленно поднял глаза. Холодно. Чейз только качнул головой: — Раньше ты бы просто убрал проблему. — А сейчас стоишь и смотришь. Пауза. — Это уже не контроль, Блейн. Тишина стала плотнее. Но Блейн всё равно ничего не ответил. Потому что впервые за долгое время — ответ ему самому не нравился. • • • Промзона снова жила на грани — мокрый асфальт, неон, дым, крики, ставки, кто-то уже спорил на деньги, кто-то просто орал от адреналина, потому что по-другому здесь не умели. Ася стояла у байка, чуть покачиваясь — не то от алкоголя, не то от того, что всё вокруг слишком быстро вращалось и внутри неё самой тоже. — Ты серьёзно думаешь, что я тебя к кому-то посажу? — протянул парень из их компании, ухмыляясь. — Правила есть правила, детка. Она прикусила губу, уже собираясь ответить что-то резкое, но не успела. Чейз появился сзади слишком резко, как всегда — без предупреждения, без нормального входа в сцену, просто взял и вмешался в реальность. — Она со мной. — Че? — парень обернулся. Чейз уже не смотрел на него. Он просто перехватил Асю за запястье. — Садись. — Ты чё, решил поиграть в спасателя? — Ася усмехнулась, но пошла за ним, не особо сопротивляясь. — Нет, — спокойно ответил он. — Я просто не хочу потом тебя с асфальта собирать. Она фыркнула. — Романтик, блять. Чейз даже не улыбнулся. Только резко посадил её на байк. И сам сел сзади. Не как обычно — не давая ей рулить вообще, а наоборот, перехватил управление так, чтобы она была впереди, но под контролем. Его руки легли поверх её — на руль. Плотно. Нагло. — Не дёргайся, — тихо сказал он ей в ухо. — Сегодня ты просто пассажир. — Да пошёл ты, я нормально езжу. — Ага. Он завёл мотор. И мир вокруг сразу стал шумом. Секунды — и они уже сорвались с места. Гонка была грязной с самого начала. Слишком плотный поток, слишком агрессивные повороты, мокрый асфальт, который будто специально хотел, чтобы кто-то сегодня не доехал. Ася смеялась. Реально смеялась — не от шуток, а от того, как адреналин разрывал всё внутри. — БЛЯТЬ, ЧЕЙЗ, ТЫ ЖЕ СЕЙЧАС НАХУЙ УБЬЁШЬ НАС ОБОИХ! — Не убью, — спокойно ответил он за её спиной. — ТЫ ВСЕГДА ТАК ГОВОРИШЬ! — И пока я прав. Он резко дёрнулся вперёд на повороте. И его руки сильнее прижали её к байку. Не больно. Но так, что стало понятно — он не даст ей выпасть ни при каком раскладе. — Расслабься, — добавил он тише. — Я держу. — Ты больной, — выдохнула она, но уже без злости. — Знаю. И он реально знал. Финиш они прошли первыми. Слишком резко. Слишком уверенно. Толпа взорвалась криками ещё до того, как байк полностью остановился. — ЕБАТЬ, ПЕРВЫЕ! — ДА ЭТИ ДВОЕ ВООБЩЕ НЕ НОРМАЛЬНЫЕ! — СТАВКИ, СТАВКИ, БЛЯТЬ! Ася резко подняла руки вверх, чуть пошатываясь, смеясь так, будто внутри у неё ничего кроме этой секунды и не существовало. — МЫ ВЫИГРАЛИ, СУКИ! Чейз заглушил двигатель. И несколько секунд просто сидел за ней. Потом тихо выдохнул: — Я же говорил. — ТЫ ВООБЩЕ ВСЕГДА ТАК ГОВОРИШЬ, ЭТО НЕ СЧИТАЕТСЯ! Он усмехнулся. И слез первым. Потом снял её с байка — легко, как будто она ничего не весила. Толпа уже подлетела ближе. Кто-то сунул им бутылку водки. — БРУДЕРШАФТ, ПО ТРАДИЦИИ! Ася даже не успела сказать «нет», как её уже втянули в круг. Чейз взял бутылку. Открутил. — Ты вообще умеешь пить нормально? — спросил он у неё тихо. — Я вообще умею всё ненормально, — ухмыльнулась она. — Это я заметил. Он сделал глоток первым. Передал ей. Она — следом. Огонь пошёл по горлу, обжигая всё, что только можно. Толпа завыла. — ЦЕЛУЙТЕСЬ ДАВАЙ! — ДАВАЙ-ДАВАЙ! Ася закатила глаза. — Ой, заткнитесь вы уже... Но не отстранилась. Чейз тоже не стал ждать. Он резко притянул её к себе. И поцеловал. Жёстко. Слишком знакомо для людей, которые делают это как будто «по приколу», но уже давно не по приколу. Толпа заревела ещё громче. Кто-то свистел. Кто-то орал их имена. Ася вцепилась в него за футболку, отвечая не мягче — наоборот, злее, как будто через этот поцелуй можно было выжечь весь адреналин, который ещё не вышел. И в какой-то момент Чейз просто поднял её. Прямо во время поцелуя. Без предупреждения. Ася коротко выдохнула ему в губы: — Ты вообще ебанутый... — Ты сама такая, — спокойно ответил он. И, не разрывая поцелуя, развернулся. Пошёл через толпу. Люди расступались, смеясь, крича, хлопая по плечам, будто это всё часть шоу. Он нёс её легко, уверенно, как будто это было самым естественным состоянием мира. Ася всё ещё смеялась ему в губы, цепляясь за него сильнее, чем стоило бы. — КУДА ТЫ МЕНЯ ТАЩИШЬ?! — В тишину, — бросил он. — У ТЕБЯ С ЭТИМ ПЛОХО ВСЕГДА! — Сегодня попробуем исправить. И он унёс её в маленький домик на территории. Туда, где шум гонок начинал глохнуть. А музыка оставалась где-то далеко, как чужая жизнь. И дверь за ними закрылась. Чейз долго не ждал. Не любил это. Одежда полетела на пол — резко, без лишних движений. Всё как в тумане и одновременно слишком чётко. Чейз не сбавлял темп даже когда у него зазвонил телефон. Только разорвал поцелуй, резко опускаясь ниже, становясь на колени и закидывая её ноги себе на плечи. — Чё ты хочешь? — бросил он в трубку, не отрываясь от происходящего. Он поднял взгляд на Асю. — Я сейчас занят. Очень. Очень сильно. Пауза. — Да, на гонках. В домике. Короче, не еби мне мозги. Он резко отдёрнул телефон и откинул его в сторону. — Лисичка, нам надо ускориться. И продолжил ещё грубее — буквально вдавливая её в кровать, не оставляя пространства ни для мыслей, ни для воздуха. Спустя несколько минут он устало опустился рядом. Оба дышали тяжело. Тишина была вязкой, тёплой, заполненной шумом крови в ушах. Ещё через какое-то время они лениво начали одеваться. Ася, поправляя волосы, хмыкнула: — Какого хуя у тебя член с каждым разом всё длиннее становится? Чейз даже не обернулся. — Это ты просто каждый раз всё меньше сопротивляешься. — Ой, иди нахуй. — Не могу. Ты держишь меня в этом доме насильно. Ася фыркнула, натягивая на себя футболку. — Конечно. Я тут прям тюремный надзиратель. — Худший, — спокойно добавил он. Она кинула в него подушку. Чейз поймал, усмехнулся. И в этот момент — в дверь постучали. Один раз. Чётко. Без спешки. Чейз замер на секунду. А потом медленно выдохнул. — Блять... Он наклонился к Асе, коротко поцеловал её в лоб. Спокойно. Как будто это вообще не выбивалось из реальности. — Сиди. И пошёл к двери. Ася осталась на кровати. Сердце ещё не успело выровняться. Тело всё ещё было тяжёлым, расслабленным, будто её выключили из системы и включили обратно не до конца. Она услышала, как Чейз открывает дверь. И сразу — голос. Слишком знакомый. Слишком. Даже не сначала понятно, откуда именно она его знает. Но тело реагирует быстрее головы. Плечи напрягаются. Дыхание чуть сбивается. Ася медленно села на кровати. Слушая. И понимая, что этот голос она уже слышала раньше. В местах, где всё обычно заканчивается плохо. — О-о-о... — протянул он. — Мужик, я из-за тебя скоростной режим включил. Блейн стоял в проёме. Как всегда. Спокойный. Слишком ровный. Но воздух вокруг него уже был другим — плотным, холодным, как перед грозой. Он ничего не ответил. Только посмотрел внутрь комнаты. И замер. На секунду. Не дольше. Но этого хватило. Ася сидела на кровати, натянув на себя футболку, чуть растрёпанная, с этим взглядом, который ещё не успел понять, что именно происходит. И всё. Больше он на неё не смотрел. Чейз тем временем спокойно поднялся, подошёл к нему ближе и, как ни в чём не бывало, хлопнул по плечу. — Расслабься. Жива-здорова. Пауза. Он усмехнулся шире. — Хотя, честно, я тоже удивлён. Тишина. Блейн не отреагировал. Вообще. Чейз вздохнул, будто разговор его уже утомил, и развернулся обратно к кровати. Плюхнулся на неё прямо рядом с Асей, перехватывая её за талию и притягивая ближе к себе, как будто это было самым естественным движением в мире. — Короче, — бросил он уже спокойнее. — Дело есть. Блейн наконец заговорил. Голос ровный. Без эмоций. — Выезжаем. Чейз приподнял бровь. — Прямо сейчас? — Да. Ася нахмурилась. — Куда? Блейн перевёл взгляд на неё. И впервые за всё время — прямо. Холодно. Тяжело. Как будто не на человека смотрел. Как будто фиксировал объект. — Из города. Пауза. — Новый заказ. Чейз тихо хмыкнул. — Ну наконец-то. А то я думал ты тут в домохозяина превращаешься. Блейн никак не отреагировал. Вообще. Только чуть сжал челюсть. И это было единственное, что выдавало — внутри уже всё не так ровно. Чейз лениво потянулся, потом посмотрел на Асю. — Я поеду собирать манатки. И уже поднимаясь, добавил: — А ты, лисичка, не скучай. Он коротко поцеловал её в висок и вышел. Дверь закрылась. Остались двое. Тишина сразу стала другой. Не спокойной. А плотной. Тяжёлой. Как будто в комнате стало меньше воздуха. Ася медленно перевела взгляд на Блейна. — Я к ребятам, — спокойно сказала она. Пауза. Блейн молчал. Не двигался. Не моргал. Потом сделал шаг вперёд. И ещё один. Медленно. Без спешки. Как человек, который уже принял решение, и теперь просто исполняет его. — Нет, — сказал он ровно. Ася фыркнула. — В смысле «нет»? — В прямом. Она прищурилась. — Ты вообще меня не слышишь, да? Он остановился прямо перед ней. Слишком близко. Но не касался. Пока. — Ты едешь со мной. Ася коротко рассмеялась. — Ты сейчас серьёзно? — Да. Тишина. И в этот момент что-то в нём стало заметно другим. Не громче. Не ярче. Хуже. Тише. Опаснее. — Сядь в машину, — добавил он. — И не усложняй. Ася резко встала с кровати. — Ты охуел? Я тебе не вещь. Пауза. Блейн посмотрел на неё. Долго. И это было хуже любого крика. Потому что в этом взгляде не было ни злости наружу, ни эмоций. Только что-то окончательно сломанное внутри. — Я знаю, — спокойно ответил он. И после паузы добавил ещё тише: — Именно поэтому ты едешь со мной. Ася замерла на секунду. Но потом резко дёрнула плечом. — Да иди ты. И пошла к двери. Не успела. Он перехватил её за запястье. Резко. Жёстко. Без боли — но так, что сразу стало понятно: отпустит он только когда решит сам. — Ты поедешь, — повторил он. Голос всё ещё ровный. Но теперь в нём не осталось вообще ничего человеческого. Ася дёрнулась. — Отпусти. Пауза. Блейн смотрел на неё секунду. Две. Три. А потом медленно разжал руку. Слишком спокойно. Слишком вовремя. Как будто уже решил, что спор не имеет смысла. Он развернулся. — Я жду на выходе. И вышел. Дверь закрылась. Ася осталась одна. На секунду. Потом медленно выдохнула. И впервые за весь этот вечер в груди появилось очень странное ощущение. Не злость. Не страх. А что-то другое. Как будто её только что не спросили — а просто уже вписали в чужой маршрут. • Машина тронулась резко. Без лишних слов. Без объяснений. Только мокрый асфальт под фарами и ночь, которая снова стала слишком узкой для дыхания. Ася сначала молчала. Сидела рядом, уставившись в лобовое стекло, где отражались редкие огни промзоны, уходящей назад, как будто её просто вырезали из мира. Потом не выдержала. — Ты вообще нормально можешь объяснить, что происходит? Блейн не ответил. Только чуть сильнее сжал руль. Пальцы — ровные. Слишком спокойные. Тишина в салоне была плотной. Не пустой — давящей. Ася хмыкнула. — Окей. Супер. Коммуникация уровня «психопат». Он даже не посмотрел на неё. И тогда она заметила: на приборной панели загорается экран. Пара нажатий. И салон наполняется звуком. «12 шагов, чтобы уйти...» Голос ударил по пространству ровно и глухо. Три дня дождя. Три дня дождя Ася чуть нахмурилась. — Ты серьёзно сейчас музыку включил? Блейн не ответил. — Алло. Тишина. Только дорога. «Я сожгу всё, что тебе во мне нравится...» Он вдруг тихо, почти беззвучно, повторил строчку. Не ей. Себе. — Сожгу всё... Ася повернулась к нему резко. — Ты издеваешься? Он продолжал вести машину. Ровно. Как будто её не было рядом. «Стрелки часов продолжат идти...» — Блейн. — Раны в груди... — тихо добавил он вместе с песней. И снова тишина. Ася выдохнула. — Ты меня вообще слышишь? Никакой реакции. Только музыка. Только дорога. «После меня...» Он слегка наклонил голову, будто слушает внимательнее, чем её голос. А потом снова — строчка вполголоса: — После меня... Ася резко отвернулась к окну. — Пиздец. Я то люблю Глеба, но он сейчас вообще не в тему. «Мне бы хотелось уйти...» Голос в салоне стал громче. И в этот момент машина чуть прибавила скорость. Ася почувствовала это сразу. — Ты куда меня везёшь? Тишина. — Я серьёзно спрашиваю. Он не повернулся. «Я сам по себе нелюдим...» И вдруг — почти спокойно, без эмоций: — Дай мне уехать домой. Ася замерла. — Это ты сейчас мне сказал или песне? Он не ответил. И это было хуже любого ответа. Дорога стала пустее. Фонари реже. Промзона осталась позади окончательно. Теперь только трасса. Темнота. И фары, режущие мокрый воздух. «Я чувствую в воздухе запах конфликта...» Блейн тихо усмехнулся на этой строчке. Едва заметно. Как будто она попала в точку, которую он сам не хотел признавать. Ася это заметила. — Тебе смешно? Он впервые посмотрел на неё. Коротко. Холодно. И снова на дорогу. — Нет. И всё. «И как бы вам даже не снилось...» Он чуть тише начал подпевать. — Такие как мы... Пауза. — Живут одну ночь. Ася нахмурилась. — Ты вообще сейчас про что? Он не ответил. Только музыка. Только мокрый асфальт под колёсами. «Нам слишком страшно с тобой узнать, что там за тишиной...» Ася резко выдохнула. — Блейн, останови машину. Ноль реакции. — Я сказала — останови. Он чуть сильнее нажал на газ. Тишина. «Я прошу, чтоб ушла...» И вдруг он тихо, почти беззвучно: — Но кричу тебе в спину: «Постой». И это было сказано не ей. И одновременно — ей. Машина вошла в поворот. Плавно. Слишком ровно для того, кто вообще не должен сейчас быть в таком состоянии. Ася вдруг поняла, что у него лицо не злое. И не спокойное. Пустое. Как будто внутри всё уже где-то далеко отсюда. «Я не сбился с пути... я не знаю пути...» Блейн выключил музыку. Резко. Тишина ударила по ушам сильнее любого звука. Машина остановилась у обочины. Резко. Без предупреждения. Ася дернулась вперёд от торможения. — Ну наконец-то. Блейн не заглушил двигатель сразу. Секунда. Две. Потом повернулся к ней. Долго смотрел. Так, будто видел не её. А всё, что между ними уже успело случиться. И всё, что ещё случится. — Выходи, — спокойно сказал он. Ася моргнула. — Чего? Он отвёл взгляд. — Ты не едешь дальше. И снова тишина. Только двигатель. Только ночь. И мокрая дорога, которая продолжала идти вперёд, как будто ничего не произошло.