14- останови меня.
18 мая 2026 г., 17:39
Город за окном был всё таким же.
Мокрым.
Тнмным.
Сломанным.
Обыкновенная ночь.
Только теперь он почему-то казался тише.
Или это просто Ася так проснулась.
Слишком резко.
Будто её выдернули из сна не временем — а руками.
Она открыла глаза.
Секунда.
Две.
И сразу поняла:
не её место.
Не её воздух.
Не её тишина.
Комната была знакомая.
Слишком знакомая.
Та самая.
Даже рисунки на стенах те самые.
Где она уже была.
Где она уже спала.
Где её уже... оставляли.
Сердце дёрнулось резко.
Пальцы сжали простынь.
— ...блять.
Голос сорвался тихо.
Она резко села.
И тут же пожалела.
Голова тяжёлая.
Тело будто чужое.
Дыхание сбитое, не её.
Она провела ладонью по лицу.
Быстро.
Резко.
Как будто можно стереть всё, что было до этого момента.
Но не стиралось.
В памяти вспыхивали обрывки.
Крыша.
Ветер.
Его голос.
"Ты возвращаешься домой, звёздочка."
А потом — провал.
Тьма.
И тишина, которая не должна была быть тишиной.
Ася резко повернула голову.
Пусто.
Комната была почти такой же, как тогда.
Когда она тут уже была.
Только теперь в ней было другое ощущение.
Не безопасность.
А ожидание.
Она медленно спустила ноги с кровати.
Холодный пол ударил по коже.
И в этот момент она поняла:
она не одна.
Дверь была приоткрыта.
И оттуда тянуло дымом.
Сигареты.
И чем-то ещё.
Горьким.
Тяжёлым.
Она застыла.
Сердце начало биться быстрее.
— ...Чё за еботня?
Тихо.
Никто не ответил.
Только где-то дальше — глухой звук.
Будто стекло о стол.
Ася сделала шаг.
Потом ещё один.
Медленно.
Пальцы дрожали, но она сжала их в кулак.
Ненавидела это.
Ненавидела, что тело реагирует раньше неё.
Она толкнула дверь.
И замерла.
Он был там.
Блейн.
Сидел на полу у стены.
Спиной почти к ней.
Одна рука на колене.
Вторая — с сигаретой.
Дым поднимался вверх тяжело, лениво.
Будто сам не хотел уходить.
Он не повернулся сразу.
Секунда.
Две.
И только потом — чуть наклонил голову.
— Проснулась.
Не вопрос.
Констатация.
Голос хриплый.
Глухой.
Как будто он не спал вообще.
Ася стояла в проёме.
Не заходила.
— ...какого я здесь делаю?
Тишина.
Блейн сделал затяжку.
Медленно.
Долго.
Потом выдохнул.
Дым разошёлся между ними.
— Ты тут уже была.
Ася нахмурилась.
— Я это помню, блять.
Пауза.
Он усмехнулся.
Очень тихо.
Без радости.
— Тогда зачем спрашиваешь.
Она сглотнула.
Сердце неприятно дёрнулось.
— Ты меня снова сюда притащил?
Он не ответил сразу.
Только затушил сигарету об пол.
Медленно.
Слишком спокойно.
И только потом:
— Да.
Просто.
Как факт.
Ася резко выдохнула.
— Ты вообще в себе?
Блейн наконец повернулся.
И она замерла.
Потому что он был не таким, как обычно.
Не холодным.
Не собранным.
А... пустым.
Глаза тяжёлые.
Красные чуть.
Уставшие.
Очень.
Как будто он держался на чём-то, что уже давно закончилось.
— В себе? — повторил он тихо.
Пауза.
— Нет.
И снова тишина.
Ася не двигалась.
Он тоже.
Между ними было слишком много воздуха.
И слишком мало безопасности.
Блейн медленно поднялся.
Без резких движений.
Как будто каждое стоило усилия.
Он подошёл ближе.
Не быстро.
Не резко.
Но Ася всё равно напряглась.
Тело само.
Инстинкт.
Он остановился в шаге от неё.
Ася не выдерживает его взгляда.
Слишком долго.
Слишком спокойно.
Слишком так, будто он вообще не человек сейчас — а просто пустая оболочка, которая зачем-то стоит рядом.
— Чё ты смотришь? — резко бросает она, сжимая руки в кулаки. — Доволен? Притащил меня, как мешок, и теперь стоишь?
Блейн не моргает.
— Я не тащил тебя.
— Да? А как это называется тогда?
Пауза.
Он чуть наклоняет голову, будто реально пытается вспомнить, зачем они вообще в этом разговоре.
— Ты упала в отключку. Я забрал тебя.
Ася усмехается, зло.
— Забрал. Красиво звучит. Прям благородный, блять.
Он выдыхает через нос. Коротко. Почти устало.
— Перестань.
И вот это "перестань" её добивает.
Не громко.
Не агрессивно.
Просто как команда выключить шум.
Ася делает шаг ближе.
— Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Ты меня таскаешь, решаешь за меня, говоришь как жить, а потом стоишь тут и делаешь вид, что это нормально?
Блейн смотрит на неё.
Долго.
Потом спокойно:
— Это не нормально.
Пауза.
— Но это работает.
— Работает? — Ася резко смеётся, но смех ломается на полпути. — Ты ебанулся совсем?
Он не отвечает.
И это хуже любого ответа.
Ася резко отворачивается.
— Пошёл ты.
Разворачивается и уходит по коридору.
Быстро.
Злость в каждом шаге.
Дверь в комнату хлопает так, что по дому проходит глухой звук.
Она падает на кровать почти сразу.
Не раздеваясь.
Просто сворачивается.
Лицом к стене.
Пальцы впиваются в одеяло.
— Ненавижу... — тихо выдыхает она, но не договаривает.
Секунда тишины.
Две.
И дверь открывается.
Она не поворачивается.
— Уйди.
Блейн не отвечает.
Шаги.
Медленные.
Он заходит внутрь.
Останавливается.
Смотрит на неё пару секунд.
— Ты драматизируешь.
— Я? — Ася резко поворачивает голову. — Ты меня похитил, и я драматизирую?
Он молчит.
Потом спокойно:
— Ты жива.
— Охуеть аргумент.
Пауза.
Он снимает сигарету из кармана, но не зажигает.
Просто крутит между пальцев.
— Если бы я оставил тебя там — ты бы снова ушла в то же самое.
— И ты решил, что ты у нас теперь спасатель?
— Нет.
Коротко.
— Я решил, что ты тупо не умеешь останавливаться.
Ася резко садится.
— Ты меня не знаешь.
Он смотрит прямо.
— Знаю достаточно.
И вот это "достаточно" звучит так, будто он уже давно перестал собирать о ней информацию и просто... принял решение.
Ася сжимает зубы.
— Ты больной.
— Возможно.
Пауза.
Тишина плотная.
Неприятная.
Он медленно снимает рубашку.
Не резко.
Не театрально.
Просто как факт — жарко, неудобно, неважно.
Остаётся без верха.
Ася на секунду зависает взглядом, потом быстро отворачивается обратно к стене.
— Охуенно, — бросает она. — Ты ещё и лежать тут решил?
— Да.
— Великолепно.
Он не реагирует на сарказм.
Садится на край кровати.
Не близко к ней, но и не далеко.
Просто рядом.
Ася напрягается всем телом.
— Не приближайся.
— Я и не приближаюсь.
— Ты уже здесь.
Пауза.
Блейн ложится на спину.
Руки за голову.
Смотрит в потолок.
Как будто это вообще не разговор, а просто ещё одна бессмысленная часть дня.
Ася резко поворачивается к нему.
— Ты вообще нормальный? Ты сначала говоришь мне, что я "возвращаюсь домой", а потом делаешь вид, что ничего не было?
Тишина.
Он отвечает спокойно:
— Я был не в себе.
Ася моргает.
— Чё?
Он чуть поворачивает голову в её сторону.
— На крыше.
Пауза.
— Забудь.
Она усмехается.
Горько.
— Забудь?
— Да.
Сухо.
Без эмоций.
Как приказ самому себе.
Ася резко садится.
— Ты не можешь просто взять и сказать "забудь", блять.
Он смотрит на неё.
Спокойно.
Усталость в глазах.
— Могу.
Пауза.
— Потому что если ты это запомнишь — будет только хуже.
Ася замирает.
— Для кого хуже?
Он не отвечает сразу.
Потом тихо:
— Для тебя.
Тишина падает между ними.
Тяжёлая.
Густая.
Ася откидывается обратно на подушку.
Отворачивается к стене.
Сжимается сильнее.
— Ненавижу тебя, — тихо бросает она.
Блейн закрывает глаза.
— Я в курсе.
И снова тишина.
Но теперь она другая.
Не пустая.
А такая, где оба просто делают вид, что не слышат то, что на самом деле уже сказано.
Ася ещё какое-то время лежит напряжённая.
Будто даже во сне собирается защищаться.
Плечи подняты.
Пальцы всё ещё сжимают край одеяла.
Блейн рядом не двигается вообще.
Только дыхание.
Тихое.
Ровное.
И это почему-то раздражает сильнее всего.
Потому что после всего сказанного он просто лежит.
Как будто ничего не произошло.
Как будто не он ломал её об стены своими словами.
Ася жмурится сильнее.
Внутри всё шумит.
Злость.
Усталость.
Обиды.
Страх.
И это мерзкое чувство, что ей уже просто не хватает сил держать всё это в себе.
Она пытается ещё что-то сказать.
Хоть что-то колкое.
Злое.
Своё.
Но вместо этого только тихо выдыхает в подушку:
— Сукин сын...
Голос уже сонный.
Почти беззлобный.
Блейн открывает глаза.
Смотрит в потолок пару секунд.
Потом — на её спину.
Но ничего не отвечает.
И Ася, сама не замечая как, просто отключается.
Не потому что спокойно.
Не потому что рядом безопасно.
А потому что организм уже не выдержал.
•
Утро приходит слишком тихо.
Без музыки.
Без клубного шума.
Без чужих голосов.
Только серый свет через окна.
И запах сигарет.
Ася просыпается медленно.
Сонно морщится.
Лицо утыкается в подушку сильнее.
На секунду ей кажется, что она дома.
Но потом взгляд цепляется за чужой потолок.
И всё возвращается.
— Бля-я-ять...
Тихое.
Убитое.
Рядом кто-то шевелится.
Блейн уже не спит.
Лежит на спине.
Одна рука под головой.
Смотрит куда-то в потолок так, будто проснулся ещё час назад и всё это время просто думал.
Ася пару секунд молчит.
Потом медленно садится.
Волосы растрёпанные.
Футболка съехала с плеча.
Взгляд ещё мутный после сна.
Она сонно трёт лицо ладонью.
— Ненавижу утро...
Голос хриплый.
Детски-сонный.
Совсем не такой, как обычно.
Блейн косится на неё.
— Я заметил.
Ася недовольно морщит нос.
Потом подтягивает колени к себе.
Обнимает их руками.
И кладёт сверху голову.
Сидит так пару секунд.
Смотрит на него из-под растрёпанных волос.
Сонная.
Тихая.
Слишком маленькая сейчас для своего обычного шума.
— Чё ты опять смотришь?.. — бормочет она.
И в этот момент что-то внутри Блейна резко дёргается.
Не больно.
Хуже.
Будто память внезапно схватила за горло.
Похожая поза.
Руки.
Тихий голос после сна.
Тот же взгляд исподлобья, когда человек ещё не до конца проснулся и не успел снова натянуть на себя защиту.
На секунду комната будто становится другой.
Не этой.
Старой.
Холодной.
С запахом сырости и таблеток.
И у Блейна внутри всё резко каменеет.
Ася хмурится.
— Ну?
Тишина.
Он смотрит слишком долго.
Слишком мимо неё.
Будто вообще не здесь.
— Блейн?
И только тогда он моргает.
Резко.
Как будто выныривает откуда-то.
Лицо снова становится пустым.
Холодным.
Почти привычным.
— Ничего, — спокойно говорит он.
Но голос чуть ниже обычного.
Ася щурится.
— Ты сейчас выглядел как ебучий призрак.
— Комплимент?
— Скорее диагноз.
Он отворачивает взгляд.
Садится на кровати.
Тянется за сигаретами.
Пальцы двигаются чуть резче, чем обычно.
Она медленно сползает ближе к краю кровати, всё ещё обнимая колени.
— Ты странный сегодня.
— Сегодня?
Она сонно фыркает.
— Ладно. Ещё страннее, чем обычно.
Блейн закуривает.
Делает затяжку.
Долгую.
Будто пытается забить дымом что-то внутри головы.
Ася всё ещё смотрит на него.
Пристально.
И вот это уже начинает раздражать.
Потому что она чувствует.
Всегда чувствует, когда с ним что-то не так.
— Чё произошло? — тихо спрашивает она.
Он выдыхает дым в сторону.
— Ничего.
— Пиздишь.
Секунда тишины.
И потом Блейн вдруг слишком спокойно говорит:
— Не сиди так.
Ася замирает.
— Как?
— Вот так.
Она хмурится сильнее.
Сонность постепенно уходит.
— Ты ебанулся?
Он молчит.
Смотрит в окно.
Челюсть напряжена слишком сильно.
Ася медленно опускает ноги с кровати.
Теперь уже нормально смотрит на него.
Внимательно.
— Это сейчас что было?
— Ничего.
— Да ты заебал этим "ничего".
Тишина.
И потом она тихо, почти осторожно:
— Ты сейчас смотрел на меня так, будто я не я.
Вот.
Попала.
Блейн замирает на секунду.
Совсем короткую.
Но Ася успевает заметить.
И внутри неприятно холодеет.
Потому что впервые за всё время рядом с ним ей кажется:
он видит кого-то другого.
•
•
Ася просыпается ближе к дню.
Не потому что выспалась.
Просто организм уже не выдержал столько эмоций подряд.
Голова тяжёлая.
Глаза сухие.
Внутри — мерзкое ощущение, будто её ночью переехало что-то огромное и оставило лежать.
Она долго смотрит в потолок.
Потом резко садится.
И только сейчас понимает —
рядом пусто.
Блейна нет.
Почему-то от этого становится ещё хуже.
— Пиздец... — хрипло выдыхает она и проводит ладонями по лицу.
Тишина в доме раздражает сразу.
Слишком тихо.
Слишком спокойно.
Как будто еще утром ничего не было.
Как будто он не говорил ей всё это вчера на крыше.
Как будто не смотрел так, будто сам себя ненавидит.
Ася резко встаёт.
Выходит из комнаты.
На кухне пахнет сигаретами и чёрным кофе.
Блейн стоит у окна.
В спортивных штанах.
Без рубашки.
Сигарета между пальцев.
Будто вообще не двигался с ночи.
Он даже не поворачивается, когда она заходит.
Только:
— Доброе утро.
Спокойно.
Слишком спокойно.
Асю это бесит мгновенно.
— Охуенное утро.
Он делает затяжку.
Молчит.
Она подходит ближе.
Смотрит прямо в спину.
— Когда ты меня отпустишь?
Тишина.
Будто он не услышал.
Ася щурится.
— Я с тобой разговариваю.
Он медленно выдыхает дым.
— Я слышал.
— И?
— И что?
Она резко смеётся.
Нервно.
— Блять, ты серьёзно сейчас?
Он наконец поворачивает голову.
Смотрит спокойно.
Слишком ровно после вчерашнего.
Как будто опять закрылся полностью.
Будто той крыши вообще не существовало.
— Ты хочешь уйти — уйдёшь позже.
— Позже когда?
— Когда я решу, что можно.
И всё.
Без эмоций.
Без повышения голоса.
Как факт.
Асю прошибает злость моментально.
— Да кто ты вообще такой, чтобы решать за меня?!
— Человек, который вытаскивает тебя из дерьма чаще, чем ты сама.
— Ой иди нахуй.
Она подходит ближе резко.
— Ты вчера чуть ли не сдохший сидел и ныл мне про "остановиться", а сейчас опять строишь из себя ебаного терминатора?
На секунду.
Буквально на секунду.
У него дёргается взгляд.
Но потом снова пустота.
— Я сказал забыть про вчера.
— А я сказала — пошёл ты.
Пауза.
Тяжёлая.
Блейн отворачивается обратно к окну.
И это окончательно добивает.
Не крик.
Не агрессия.
А это его ледяное:
"разговор закончен".
— Ты просто ебаный псих.
— Возможно.
— Ненавижу, когда ты вот такой.
— Тогда не смотри.
Тишина.
И вот сейчас ей хочется либо ударить его —либо разбить что-нибудь об стену.
Потому что вчера он был живой.
Страшный.
Сломанный.
Настоящий.
А сегодня опять этот холодный труп с сигаретой.
Ася резко разворачивается.
— Заебал.
И уходит в зал.
Громко.
Специально.
Чтобы он слышал.
Телевизор включается резко.
На всю громкость.
Так, что стены начинают дрожать.
Блейн слышит первые секунды ещё с кухни.
И уже понимает —
она делает это назло.
А потом по дому начинает бить музыка.
— Останови меня...
Ася падает на диван.
Берёт пульт.
Ещё громче.
Пусть орёт весь дом.
Пусть его бесит.
Плевать.
«Белая длинная полоса...»
Она запрокидывает голову назад.
Смотрит в потолок.
И орёт слова вместе с песней.
Почти зло.
Почти в истерике.
— Всё выходит слишком быстро, как ни жму на тормоза—
На кухне Блейн медленно закрывает глаза.
Плохая идея.
Очень плохая.
Потому что текст песни врезается под кожу слишком точно.
«И сердце отбивает ритм, как под батарейками...»
Он делает затяжку.
Сильнее.
Но музыка не глушится сигаретой.
Наоборот.
Только ближе становится.
«Рулетка на один патрон...»
Ася смеётся нервно прямо посреди строчки.
Потому что песня будто написана про них обоих.
Про этот дом.
Про его ебаный контроль.
Про её постоянное падение.
— Но я давлю курок, не жалуясь потом—
Блейн резко тушит сигарету.
Слишком сильно.
Пепельница трещит.
Тишины больше нет.
Есть только её голос из зала.
И песня.
«И я сломался пополам почти...»
Его дыхание становится тяжелее.
Потому что внутри начинает подниматься то, что он давил годами.
Рейн.
Её голос.
Её руки в крови.
"ты же меня поймаешь?"
Нет.
Не поймал.
«Умоляю, помоги убавить скорость...»
Из зала резко:
— ПРОШУ, ОСТАНОВИ МЕНЯ—
Ася орёт припев в потолок.
Даже не понимая,
что каждым словом сейчас режет его изнутри.
Блейн медленно опускает голову.
Упирается ладонями в стол.
Челюсть сжимается.
Очень сильно.
Потому что это уже не музыка.
Это будто кто-то вскрыл ему грудную клетку и руками роется внутри.
«Я так больше не могу...»
Он резко встаёт.
Стул с глухим звуком отлетает назад.
Ася замолкает на секунду.
Слышит шаги.
Тяжёлые.
Быстрые.
Блейн появляется в проходе.
И у него взгляд уже другой.
Не холодный.
Нет.
Хуже.
Как у человека, который держится из последних сил.
Ася медленно опускает ноги с дивана.
— Чё?
Он смотрит на неё долго.
На телевизор.
На строчки песни.
«Не теряй и я прошу — останови меня...»
И вдруг очень тихо:
— Выключи.
Ася щурится.
— Не хочу.
Пауза.
— Ася.
— Да блять что?!
И тут она видит.
Его реально трясёт.
Совсем чуть-чуть.
Но для Блейна —
это почти землетрясение.
Тишина.
Только музыка продолжает орать.
«И я надежно спрятал эмоции за звездные плеяды...»
Блейн резко отворачивается.
Будто больше секунды смотреть на неё сейчас —
опасно.
Очень.
А потом просто уходит.
Молча.
Быстро.
К лестнице вниз.
В подвал.
И через несколько секунд снизу раздаётся первый удар.
Глухой.
Такой силы, что Ася вздрагивает.
Потом ещё один.
И ещё.
Будто он пытается проломить бетон голыми руками.
Музыка вырубается резко.
И дом будто сразу оглох.
Только снизу:
БАМ.
Ася вздрагивает.
Потом ещё.
БАМ.
Будто там не груша —
а чья-то башка.
Она сидит на диване ещё пару секунд.
Сердце неприятно колотится.
— Да похуй мне, — зло бросает она в пустоту.
Снизу снова удар.
Сильнее.
Стекло в шкафу тихо дребезжит.
Ася резко выдыхает.
— Блять...
Встаёт.
Идёт к лестнице.
Чем ниже она спускается —
тем тяжелее воздух.
Жаркий.
Горький.
Пропитанный потом, сигаретами и металлом.
Ещё удар.
Потом ещё.
Быстро.
Жёстко.
Будто кто-то внизу пытается себя наказать.
Ася останавливается на последней ступеньке.
И замирает.
Блейн даже не замечает её.
Он стоит у груши.
Весь мокрый.
Без верха.
Бинты на руках уже тёмные.
Кровь.
Костяшки разбиты к хуям.
Он бьёт так,
будто хочет проломить её насквозь.
Удар.
Удар.
Удар.
Дыхание рваное.
Тяжёлое.
И в этом нет ничего красивого.
Вообще.
Это не тренировка.
Это самоубийство чуть медленнее обычного.
Ася хмурится.
— Ты ебанутый?
Ноль реакции.
Он даже голову не поворачивает.
Только ещё один удар.
Такой силы,
что груша скрипит цепями.
— Блейн.
Удар.
— Да остановись ты нахуй—
— Уйди.
Голос хриплый.
Сбитый.
Но всё ещё опасный.
Ася щурится.
— Нет.
И вот тогда он наконец поворачивает голову.
Медленно.
Очень.
Глаза тёмные.
Пустые почти.
И злые не на неё.
На себя.
Это хуже.
Намного.
— Я сказал. Ували.
Он снова бьёт грушу.
Резко.
Кровь остаётся на чёрной коже.
Ася смотрит пару секунд.
Потом замечает бутылку у стены.
Почти пустую.
И внутри что-то неприятно дёргается.
— Ты опять бухаешь?
Удар.
— Охуенно вообще.
Тишина.
Только цепи скрипят.
А потом Блейн вдруг говорит:
— Ты не должна была включать музыку.
Ася моргает.
— Чего?
Он медленно проводит рукой по лицу.
На скуле пот.
Кровь с костяшек.
— Просто не должна была.
— Да откуда я знала, что тебя от песен так кроет?
Пауза.
Он смотрит в пол.
Потом тихо:
— Потому что она слишком про меня.
И это звучит настолько честно,
что Ася даже теряется на секунду.
Блейн резко хватает бутылку.
Пьёт прямо из горла.
Долго.
Будто хочет сжечь всё внутри.
Ася делает шаг ближе.
— Ты себя угробишь.
Он усмехается.
Очень криво.
Без жизни.
— Было бы неплохо.
Тишина.
И вот это уже бьёт сильнее всего.
Потому что он говорит это не для эффекта.
Не чтобы напугать.
А как факт.
Как будто реально устал.
Ася сглатывает.
— Ты сейчас звучишь как человек, которому нужен психиатр.
— Мне нужен повод заткнуть голову.
Коротко.
Сухо.
И снова удар по груше.
Ася вздрагивает.
— Да блять хватит уже!
Он резко разворачивается.
И впервые за всё время повышает голос:
— А ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ОТ МЕНЯ?!
Тишина падает резко.
Тяжёлая.
Ася замирает.
Потому что он орёт не громко.
Но в голосе что-то надломленное.
Очень.
Блейн тяжело дышит.
Смотрит прямо на неё.
И вдруг:
— Ты приходишь и лезешь под кожу, как ебаный нож.
Пауза.
— Ты шумишь.
— Ломаешь всё.
— Трогаешь то, что не надо трогать.
Он подходит ближе.
Медленно.
Опасно.
— А потом смотришь на меня вот так.
Ася хмурится.
— Как "так"?
И всё.
Вот здесь.
Пиздец.
Потому что Блейн смотрит на неё —
и на секунду его взгляд ломается.
Не на Асю.
Сквозь неё.
Как будто перед ним вообще другой человек.
Рейн.
Сонная.
Тихая.
Сидящая на полу так же.
"ты опять не спал?"
У него дыхание сбивается.
На секунду буквально.
И Ася это замечает.
— Блейн?..
Он резко отворачивается.
Будто её лицо сейчас —
что-то слишком больное.
— Не делай этого.
Голос уже тише.
Почти сорванный.
Ася медленно подходит ближе.
— Чего именно?
Он молчит.
Сжимает кулак так,
что кровь снова течёт по бинтам.
— Не смотри на меня так.
Тишина.
Ася хмурится сильнее.
— Я вообще нихуя не понимаю, о чём ты.
И тут он срывается.
Резко хватает её за запястье.
Дёргает на себя.
Ася врезается в его грудь.
Жаркую.
Мокрую.
С бешеным сердцем.
Он держит крепко.
Слишком.
Но не делает больно.
Просто будто боится,
что если отпустит —
она исчезнет.
И шепчет прямо ей в волосы:
— Ты начинаешь быть похожей на неё.
Ася замирает.
— На кого?..
Пауза.
Очень длинная.
И Блейн понимает,
что сказал слишком много.
Его пальцы дёргаются на её запястье.
Взгляд снова стекленеет.
Закрывается.
Щёлк.
Как дверь.
— Забей.
Он отпускает её резко.
Отходит обратно к груше.
Берёт бинты зубами.
Затягивает их сильнее.
До крови.
Ася смотрит на него несколько секунд.
Сердце колотится уже где-то в горле.
— Это Рейн?
И вот тут он замирает полностью.
Спиной к ней.
Не двигается вообще.
Тишина становится такой,
что слышно только их дыхание.
А потом очень тихо:
— Не произноси её имя.
И это звучит не как угроза.
А как просьба человека,
у которого внутри до сих пор открытая рана.
