Поход дураков / Quest of Fools (Legacy of Charlet Book 2) by Megan Derr

Семнадцать графов. Тысячи людей выбыли за первые два дня. Варф сражался со ста другими участниками ради всего лишь одного из семнадцати желанных шансов на лучшую жизнь. Это показалось ему огромным количеством, особенно по сравнению с шестью герцогами и одним принцем… Варф улыбнулся, вспомнив победу Рата, его лицо, когда тот достиг вершины турнира. Рат станет членом королевской семьи. Судьба полна чудес и сюрпризов. Он не мог придумать никого, кто заслуживал бы звания принца больше, чем Рат. Он с облегчением сел в палатке, куда его сопроводил кто-то в королевской ливрее, торопясь найти своих детей, но радуясь возможности подождать ещё пару минут. Ему нужно было перевести дух и как следует поговорить с тем мужчиной, за руку которого он держался на сцене, который поцеловал его в щеку и поздравил, прежде чем их выгнали со сцены, чтобы объявить победителей, которые выйдут замуж за герцогов. Его новый жених… Мариан? Имя прозвучало так быстро, а Варф был настолько потрясен, что не был уверен, правильно ли он его запомнил. В любом случае, его утащили прочь, сказав, что он догонит Варфа. У них будет несколько минут, чтобы отдохнуть, привести себя в порядок, а потом должен был состояться грандиозный банкет. Завтра… завтра он окажется в роскошном новом доме в Верхнем Городе. Он. Его дети. Которым теперь никогда не придется работать на пристанях, в публичных домах или на любой другой убогой работе, которая ломала жителей Нижнего города задолго до того, как их настигала старость. В последнее время Варф не был склонен к слезам. Дело не в том, что он считал, будто не должен плакать, просто он не мог. Плач никогда ничему не помогал, и с годами он просто перестал плакать. До той ночи, когда умерла его жена Карла, унесенная изнурительной болезнью, которую никто не мог пережить. Он улыбался, пел колыбельные, говорил о детях и заставлял её улыбаться, пока она просто не исчезла. Потом он прижал её тело к себе и рыдал, пока глаза не стали такими красными и раздражёнными, что он не мог их держать открытыми. Когда он успокоился, он вытер лицо и пошел сказать детям, что их мать умерла, и сдерживал слёзы, пока они плакали. Это было чуть больше двух лет назад. С тех пор он ни разу не плакал, даже на её похоронах. К тому времени он был слишком измучен горем и слишком напуган будущим. Он определенно заплакал, когда его имя прозвучало по всему павильону, а люди кричали, аплодировали и свистели ему. Когда глашатай объявил, что он стал чемпионом турнира и женится не просто на дворянине, а на сыне графа. Их было всего семнадцать во всем королевстве, и теперь дети Варфа принадлежали к одной из этих уважаемых семей. Он плакал, потому что больше никогда не придется беспокоиться, что его дети останутся голодными. Потому что его прекрасная жена — да подарят ей судьбы славную новую жизнь — может покоиться с миром и переродиться счастливой, зная, что ее детям будет хорошо. Плакал, потому что его дети получат достойное образование, научатся читать, узнают сотню вещей, которые сделают их намного выше своего скромного отца, приведут их к жизни, где не придется беспокоиться о том, откуда взять следующий обед. Шаги, голоса, шелест пологов палатки привлекли его внимание, и Варф поднялся, когда внутрь вошла знакомая фигура. Лорд Мариан был настолько низкого роста, что Варф рядом с ним чувствовал себя неуклюжим великаном. Его волосы были немодно короткими, но достаточно длинными, чтобы показать их красно-золотой цвет, он имел золотисто-коричневую кожу и чёткие, элегантные черты лица. На левой стороне его подбородка было пятно, похожее на чернила, словно он ненадолго прислонил туда пальцы, обдумывая что-то. Варф чувствовал себя огромным, грозным и уродливым рядом с ним, но ничего с этим поделать не мог. Надеюсь, Мариан не будет испытывать к нему полного отвращения — или, по крайней мере, проявит вежливость и не накажет его детей за недостатки отца. «Для меня большая честь познакомиться с тобой как следует», — тихо сказал Мариан, взяв обе руки Варфа — его большие, мозолистые, изрезанные шрамами, переутомленные и костлявые руки — в свои маленькие, мягкие и красивые. «Надеюсь, мы хорошо поладим». Его улыбка казалась искренней, но в его глазах было что-то не так, будто он был грустным, или озабоченным, а может, и тем, и другим. Почему этот красивый, добрый человек так озабочен в такой счастливый день? Может, для него все не так радостно, несмотря на то, что он сказал, будто это честь? Варф слышал немало разговоров от других о том, как некоторые дворяне недовольны всем этим делом, что это традиция, которую следует отменить. Мариан, похоже, действительно не разделял этого мнения, но как насчет его семьи? Сейчас он не мог задавать такие вопросы, да и не хотел. Нет, сейчас он хотел расслабиться и насладиться праздником, увидеть своих детей счастливыми. Поэтому он только застенчиво улыбнулся в ответ, сердце колотилось у него в ушах и горле, когда он сказал: «Я тоже на это надеюсь, милорд». Мариан презрительно фыркнул. «Я твой турнирный приз, и мы собираемся пожениться, так что никаких формальностей. Меня зовут Мариан, и для меня будет честью, если ты будешь называть меня так». Снова эта милая, грустная улыбка, на этот раз с оттенком застенчивости, которую Варф никогда бы не ожидал от такого красивого, уверенного в себе мужчины. «У меня для тебя небольшой подарок». Он рассмеялся, и в его голосе прозвучала еще большая застенчивость. «Ну, на самом деле у меня много подарков, но большинство из них для твоих детей. А этот — для тебя». Он вытащил из кармана пиджака маленькую бархатную шкатулку и протянул её. Варф ненавидел себя за то, что его руки слегка дрожали, когда он взял шкатулку и открыл её — и чуть не уронил красивое кольцо, лежавшее внутри. Оно было из блестящего золота, украшенное тремя голубыми камнями, два из которых были чуть меньше, чем тот, что посередине, и было до боли прекрасно. Слишком изысканное для его толстых, уродливых пальцев. Камни были цвета раннего весеннего неба или яйца малиновки, которое он однажды видел во время редкой поездки за город в детстве, до того, как умерли его родители и всё пошло наперекосяк. Варф сглотнул. «Оно потрясающее. Что… Что это за камни? Мне стыдно, что я не знаю». «Чего стыдиться? Сомневаюсь, что тот модный ювелир, который это сделал, знает хотя бы половину того, что знаешь ты, а я сам не знал, что это за камни, пока впервые не зашел в ювелирный магазин. Это называется голубой топаз; они символизируют любовь и привязанность. Я не хочу хвастаться, но… ну, несколько моих предков участвовали в турнире, и для меня честь продолжить эту традицию. Я хочу, чтобы мы были счастливы вместе, стали семьей и делали всё возможное, чтобы служить королевству». Он нахмурился, глядя на то, как Варф всё ещё держит кольцо. «Оно не подходит?» Варф нервно теребил хрупкое маленькое кольцо, готовясь к тому, что оно не налезет — но оно скользнуло на палец идеально, словно было сделано специально для него. Оно выглядело ужасно не к месту — хрупкое украшение на его уродливом рабочем пальце, — но он был готов на все, только бы не снимать его. Он поднял глаза и улыбнулся. «Спасибо. Хотел бы я иметь подходящий подарок в ответ». Мариан презрительно фыркнул и подошел к Варфу, просунув руку под его локоть и снова застенчиво улыбнувшись. «Я надеюсь, что мы все пятеро станем одной семьей. Что может быть лучше этого? Уж точно не какое-то там ничтожное кольцо». Если этот человек, по причинам, непонятным для Варфа, стремился завоевать его одобрение и привязанность, то ставить своих детей на первое место и проявлять к ним такой искренний интерес было лучшим способом добиться этого. «Они просто в восторге, мои…» — Варф замолчал и покачал головой. «Не могу себе даже представить, что они будут делать что-то, кроме как обожать тебя. И твой дом, и еду, и все игрушки, которые они смогут у тебя выпросить». Он подмигнул. Смеясь, Мариан слегка потянул его за руку. «Пойдем, найдем твоих детей, а потом присоединимся к банкету, который вот-вот начнется? Где они?» «Дети? Соседка согласилась присмотреть за ними на день и привести их, чтобы они увидели, как я выиграю. Уверена, они с нетерпением ждут, когда я заберу их». « Тогда давай сразу же за ними сходим и поспешим на банкет. Судя по тому, что я знаю о детях, это их порадует гораздо больше». «Да, да, точно», — сказал Варф. «Они уже давно не видели настоящего полноценного обеда, а такого количества еды — и вовсе никогда». Мариан слегка поморщился. «Конечно, прости, я был неосторожен». «Вовсе нет. Я не хочу, чтобы ты продолжал себя винить». Мариан поднял руки, улыбаясь. «Нет, пожалуйста. Мы с тобой из совершенно разных миров. В этом и смысл этого турнира: напомнить нам, снобам из Верхнего города, что мы не так уж отличаемся от людей из Нижнего города. Что все мы способны подняться и упасть. Я провожу большую часть времени, занимаясь приобретением произведений искусства для роскошных домов. Хорошо, когда тебе напоминают, что некоторые люди сражаются просто за еду. А теперь пойдем, заберем твоих детей. Признаюсь, я очень хочу с ними познакомиться». Он замялся, а потом его улыбка стала застенчивой. «Я всегда мечтал о большой, счастливой семье». Откуда этот человек знал, что нужно сказать, Варф не знал, но он точно не собирался ни спрашивать, ни жаловаться. «Ну, тебе повезло, у меня уже все готово» — он вышел из палатки и прошел сквозь толпу, которая, как и ожидалось, расступилась перед ним. Многие хлопали его по спине, поздравляли, а еще больше людей обращались к Мариану, из-за чего они оба значительно замедлили шаг. Наконец, однако, они добрались до края этого хаоса, рядом с дорогой, ведущей к полю, где проходил турнир. Три лица сразу же просветлели, увидев его, и с криком «Папа!» бросились к нему. Варф опустился на колени и поднял их всех на руки, смеясь, когда Пика, как и следовало ожидать, умудрилась залезть ему на плечи. «Папа, ты выиграл! Ты выиграл!» «Я действительно выиграл, и я сделал это всё для вас, мои любимые». Варф поцеловал дочерей в щеки. Рози, самая младшая, хихикнула и ответила ему влажным поцелуем. Калла, старшая, пятилетняя, как и следовало ожидать, сморщила нос. «Можно нам теперь поесть?» Мариан рассмеялся, привлекая их внимание. По их молчаливому требованию, Варф поставил их всех на ноги, последней спустив Пику. «Дети, это мужчина, за которого я выйду замуж». «Потому что ты выиграл его на турнире?» Мариан снова фыркнул от смеха и присел, чтобы оказаться на одном уровне с ними. «Что-то в этом роде. Меня зовут Мариан, и вы можете так меня называть. Для меня честь познакомиться с вами». Дети застенчиво уставились на него, потом на землю, пока Варф не толкнул их и не сказал: «Соблюдайте манеры и поздоровайтесь». Они послушно повторили вежливые фразы, которые он без устали вбивал им в голову, а потом Калла сказала: «От тебя пахнет цветами». «Это мои духи. Если хочешь, я куплю тебе твою собственную бутылочку, и ты тоже будешь пахнуть цветами. Хочешь?» «А можно мне еще и красивую одежду?» — спросила Калла, смело, но в основном с тоской. «Конечно. Я буду твоим отчимом. Я подарю тебе одежду, книги, игрушки и многое другое!» Этого было достаточно, чтобы дети были счастливы, за исключением Рози, которая просто шла за своими братьями и сестрами. Варф снова закинул Пику себе на плечи, взял Каллу за руку, и прежде чем он успел подхватить Рози, Мариан поднял её на руки. Её лицо скривилось так, будто она не могла решить, смеяться ей или плакать, но потом Мариан пощекотал её нос, и она расхохоталась. Если бы только взрослых было так же легко порадовать, как детей. Вместе, как новая хрупкая семья, они направились обратно к месту турнира и хаосу банкета, который еще не начался официально, но уже определенно начался неофициально. Место было забито людьми, которые, должно быть, представляли весь город и несколько деревень, и многие из них уже были хорошо навеселе. Варф поднял Каллу на руки, не обращая внимания на её протесты, что она может идти сама, и проложил себе путь. В его жизни не раз бывало, что он уставал от того, что был самым крупным человеком в комнате, что все видели в нём угрозу из-за его габаритов, но иногда было чертовски полезно, что люди всегда с радостью уступали ему дорогу. «Вот», — сказал Мариан, когда они подошли к столам, расставленным на приподнятой платформе — специальном месте, отведенном для всех победителей, их новых женихов и ближайших родственников. Когда они подошли к столу, за которым сидели только двое, эти двое встали, и в них было так легко узнать Мариана. У него была красота матери, но черты лица отца, и он выглядел гораздо менее суровым, чем эти двое. «Мастер Варф» — сказала женщина. «Для нас большая честь принять участие в Турнире Шарле. Добро пожаловать в семью». Слова были вежливыми, и не более того, но Варф кивнул, улыбнулся и ответил на них, притворившись, что не заметил укорительного взгляда, который Мариан бросил на своих родителей, когда тот решил, что Варф больше не смотрит. Как только дети успокоились — насколько это вообще возможно для детей, — Варф с удовольствием стал наслаждаться большой кружкой пива, которую кто-то поставил перед ним. То, что его обслуживал человек в королевской ливрее, не сильно отличалось от того, как если бы ему пиво принесла барменша, и в то же время было совершенно иначе. «Вы живёте в замке?» — спросила Калла, закончив огромный кусок жареной свинины. Рядом с ней Рози весело размазывала еду по любой поверхности, до которой могла дотянуться, и, может быть, пятая часть попадала ей в рот. Мариан улыбнулся, а его родители посмеялись с легким снисхождением. «Нет, дорогая, они живут в доме, хотя это очень большой дом». Варф посмотрел на Мариана. «Твой дом на Кресент, я думаю?» «Да, это семейная усадьба, — ответил Мариан. — Однако пару лет назад я купил себе собственный дом, предвидя именно этот день. Он находится на Брайтон-Серкл, прямо напротив парка. Я подумал, что детям это понравится». «Ты ожидал жениться на ком-то, у кого уже есть дети?» Мариан рассмеялся и махнул рукой, в которой держал бокал с вином. «Вовсе нет, но я надеялся, что по крайней мере выйду замуж за кого-то, кто лояльно относится к детям, и мы будем от этого отталкиваться». Он широко улыбнулся и сделал глоток вина. «Я действительно неплохо справился с ролью приза турнира». Его мать тихо фыркнула, и Мариан бросил на неё взгляд, полный яда. «Веди себя цивилизованно или уходи». У Варфа возникло тревожное предчувствие, что настоящая причина переезда в новый дом — желание избежать родителей, а возможно, и остальной семьи. Ну, раз так, то можно и сразу броситься в самую гущу событий. Он никогда не умел игнорировать проблемы. «Простите, но вы, похоже, не слишком довольны таким поворотом событий. Не поддерживаете Турнир неудачников?» Они хотя бы имели достаточно такта, чтобы вздрогнуть при упоминании названия, которое когда-то дали турниру аристократы, а бедняки, над которыми они издевались, с радостью приняли его, отразив тем самым задуманное оскорбление. «Это старая, устаревшая традиция», — наконец сказал отец Мариана. «Есть более эффективные способы решать проблемы, которые якобы решает этот турнир». Способы, предполагающие удержание сброда в Нижнем Городе, где ему и место. «Понимаю». «Не обращай на них внимания», — сказал Мариан. «Они неправы». Он допил вино, а затем решительно поставил чашу на стол. «Когда-то я разделял это мнение, когда был совсем молод. Где-то в четырнадцать лет. Меня переубедил принц Исамбард, который всегда горячо и громко отстаивал важность Турнира Шарле. Я на его стороне, и я твердо намерен остаться с тобой по окончании трехмесячного испытательного срока и жениться. Если мои родители не могут вести себя прилично в этот день, которого я ждал всю свою жизнь, пусть уходят. А еще лучше, раз дети, похоже, засыпают, уйдем мы». «Конечно», — сказал Варф, хотя ему было жаль уходить с банкета до того, как подадут сладости. Изысканные сладости — это не то, что часто встретишь в Нижнем Городе, где такие вещи, как сахар, слишком дороги. Самое сладкое, что ему доводилось есть, — это сливы и яблоки, когда храмы раздавали их бесплатно в определенные праздники. Однажды, и только один раз, когда ящик был испорчен из-за вопиющей некомпетентности на складе, владелец разрешил рабочим съесть испорченные остатки каких-то сахарных булочек, начиненных всевозможными сладкими пастами. Варф съел три штуки и принес домой ещё для Карлы и их единственного на тот момент ребёнка. Впрочем, не то чтобы у него теперь не будет больше таких возможностей. Он все еще не мог до конца осознать, что все это правда, хотя прохладный прием со стороны родителей Мариана был, безусловно, той реальностью, которую он и ожидал. Потребовалось немного ухищрений и много обещаний, что позже они смогут съесть еще этой чудесной еды, но они собрали детей, двое из которых почти сразу уснули на руках у Варфа, а маленькая Рози сразу же отрубилась на руках у Мариана. «Ты быстро очаровал ее». Мариан слегка надулся. «Одна готова, осталось двое». «Полторы», — сказал Варф с улыбкой. «Пообещай духи и платья — и у тебя будет двое в кармане». Это вызвало у Мариана новую порцию яркого, милого смеха — смеха, достаточно хорошего, чтобы прогнать тени из его глаз. «Если бы только взрослым было так легко угодить». Варф рассмеялся, услышав, как его собственная мысль прозвучала вслух, и неуверенно улыбнулся. «Не всем взрослым трудно угодить. Покажи мне хорошую постель и скажи, что мне не придется просыпаться до рассвета, чтобы идти на пристань, — и я твой». «Твоя постель ждет тебя, и тебе точно не придется больше никогда идти на пристань, если только ты сам не захочешь по какой-то причине. Сюда». Выйдя с турнирной площадки, Мариан повел их к месту, где вдоль дороги стояли кареты — длинная-длинная вереница, каждая из которых терпеливо ждала возвращения своих хозяев. Мариан подошел к простой серо-зеленой карете, совсем не похожей на яркие, богато украшенные кареты вокруг, запряженной красивой четверкой серых лошадей. Там также ждали два человека: кучер и лакей в серо-зеленой ливрее, такой же простой, но элегантный, как и сама карета. «Не уверен, что я туда помещусь», — сказал Варф. Мариан опечалился. «Все будет хорошо. Обещаю, она больше, чем кажется». «Не уверен, что смогу протиснуться через эту крошечную дверцу, так что неважно, насколько она просторна внутри. Я поеду снаружи». «Как хочешь», — сказал Мариан, сжав губы и прищурив глаза. «Я решу эту проблему завтра». Варф фыркнул. «Мне вряд ли нужна карета, когда я всю жизнь ходил пешком». «Тем не менее, она должна быть под рукой, если ты когда-нибудь передумаешь. Ты будешь моим мужем; я не могу допустить, чтобы ты не мог пользоваться нашей каретой. Так что пока что забирайся наверх». Они усадили детей, а затем Варф залез наверх и сел рядом с кучером. «Варф, очень приятно познакомиться». «Джиро, господин Варф, мне очень приятно. Поздравляю с победой». «Спасибо». С помощью нескольких осторожных маневров Джиро вывел их из плотной колонны карет, развернулся на дороге, а затем привел лошадей в движение и направился обратно в сам город. К счастью, ждать проезда через огромные ворота пришлось недолго, так как все были на банкете или должны были быть на работе. Варф не ожидал, что просто езда по городу вызовет у него какие-то чувства, но, если не считать странности езды в роскошной карете, они ехали по Нижнему городу как обычные прохожие. Им он и был теперь. Ему придется вернуться, чтобы забрать свои вещи, по крайней мере, сувениры и тому подобное, но и только. Они попали в Верхний город через святой мост, предназначенный для всех знатных, которым жители Нижнего города не пользовались, за редким исключением. У него сдавило грудь, и глаза снова наполнились слезами. Глупо так реагировать на мост, но теперь это была его жизнь, или скоро станет. Кареты, шикарный мост, роскошный дом… Голова закружилась, а потом просто отключилась, не в силах осознать все перемены, которые его ждали. Вместо этого он сосредоточился на наблюдении за людьми, впитывая виды, которые он видел и раньше, но только мельком, когда таскал грузы в разные усадьбы и дорогие магазины, а мысли его всегда были о детях, о следующей работе или о том, как он потратит только что заработанные деньги. Денег никогда не хватало на то, на что он надеялся. Еще одна вещь, о которой ему больше не придется беспокоиться. Все, что он хотел, — это прилечь и отдохнуть, посмотреть, останется ли все это на месте, когда он проснется. Он записался на турнир с слабой надеждой на победу, но на самом деле никогда не верил, что выиграет. Они ехали по элегантной улице, где повсюду было зелено: кустарники, деревья, даже цветы, свисающие из корзин и заполняющие оконные ящики. Он никогда в жизни не видел столько зелени, разве что в тех редких случаях, когда выезжал из города, а это случалось у него всего пару раз. На полпути по этой красивой улице они свернули направо в частный двор, миновав уличный знак, который Варф не смог прочитать. Карета проехала через богато украшенные кованые ворота, которые открыли и закрыли конюхи, а затем поспешили занять место у кареты, как только все вышли. Мариан поблагодарил всех, держа на руках все еще крепко спящую Рози, и направился к боковой двери, которая открылась как раз в тот момент, когда они подошли. На данный момент было пять слуг, и хотя дом был меньше семейной усадьбы, куда Варф несколько раз доставлял бочки, он все равно не был маленьким. Внутри к ним подошли еще два лакея, чтобы забрать детей, которые во сне ворчали из-за всего этого движения, но, к счастью, не проснулись. Если бы они проснулись сейчас, их бы уже не удалось уложить обратно. «Спасибо», — сказал Мариан, когда лакеи удалились. Затем он подозвал к себе симпатичную молодую женщину в элегантном, но простом платье и фартуке. «Варф, это Зоэн, я нанял её в качестве няни и репетитора по общим предметам. Пока дети не освоят основы, необходимые для их возраста — за исключением Рози, конечно», — добавил он со смехом. «Не думаю, что она уже готова к буквам. В любом случае, как только они освоятся, мы наймем дополнительных наставников». Его дети будут уметь читать. Может, когда-нибудь они будут стыдиться своего отца, но им никогда не придется стыдиться самих себя. «Ты обо всем подумал. Спасибо». Мариан слегка улыбнулся, гордясь собой. «Зоэн, если ты отведешь его наверх, покажешь детскую и все остальное, я уверен, он захочет сам понаблюдать за детьми. А потом ты найдешь меня в моем кабинете, Варф, и мы решим, что делать дальше». «Спасибо», — повторил Варф, не совсем зная, что еще сказать, и последовал за Зоэн из комнаты наверх.