ЩЕДРОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ
10 мая 2026 г., 14:40
Варф резко сел, испугавшись. Солнце. Он проспал. В такое время он никогда не найдёт работу, как же…
И тут воспоминания навалились на него, как одеяло. Или, может, как ведро воды.
Не было никакого повода опаздывать. Не нужно было искать работу. Ему больше не нужно было беспокоиться о таких вещах.
Еще несколько минут прошло, прежде чем его сердце перестало колотиться. Он чувствовал себя совершенно не в своей тарелке, выходя из спальни, которая была больше, чем весь его дом. Это напомнило ему обо всех делах, которые нужно было сделать в этот день: от сбора вещей до разговора с хозяином, продажи всего, что ему больше не нужно, а это… ну, почти всё. Отнести ту немногую еду, что осталась в доме, соседям или в храм…
«—па! Папа!»
Варф вздрогнул, а потом заметил властный тон Каллы и то, что она стояла у подножия лестницы. «Да, дорогая?»
«Тебя не было за завтраком!»
«Прости, дорогая, я наслаждался сном после рассвета».
Она фыркнула и скрестила руки на груди. «Мы хотели рассказать тебе всё о наших комнатах, о нашей няне и учительнице, и…»
«Ты можешь рассказать мне всё за обедом», — ответил Варф, хотя его желудок уже урчал от пропущенного завтрака. Это был далеко не первый раз, когда он пропускал еду. «Ты вела себя хорошо с Марианом и его людьми?
С выражением глубокой боли и терпения она ответила: «Да, папочка. Сегодня меня будут измерять для новых платьев! Мариан сказал, что я смогу сама выбрать цвета! И я получу ленточки и туфли, даже не один комплект!»
Варфу действительно нужно было справиться с внезапным желанием плакать по любому поводу. Дойдя до нижней ступеньки, он поднял её на руки и крепко обнял, не обращая внимания на её вздохи. «Похоже, я тебе совсем не нужен, дорогая. А где твои сестры?»
«В детской», — ответила она, произнося слова медленно, тщательно выговаривая каждый слог. «Это целая комната только для нас и наших игрушек, и там мы занимаемся. Там столько игрушек! Это как зайти в тот магазин, мимо которого мы всегда проходили по дороге в храм».
«Могу себе представить», — ответил Варф, в голове у него крутились вопросы: как детская комната могла быть уже заполнена игрушками, если Мариан даже не знал, что он окажется с кем-то, у кого есть дети? Но он же говорил, что надеялся найти кого-то, кто захочет иметь детей. Возможно, он просто тщательно всё спланировал.
Поставив Каллу на ноги, Варф сказал: «Беги и поиграй со своими сестрами или возвращайся к тому, чем ты занималась. Мне нужно сбегать по делам, забрать вещи из старого дома и так далее, так что увидимся за обедом, а может, и только за ужином. Хорошо?»
Калла сморщила нос, но только сказала: «Да, папа». Потом она взбежала по лестнице, словно спасаясь от пожара.
Ну, по крайней мере, дети, похоже, приспосабливались с удивительной легкостью и быстротой.
Сзади него раздался мягкий голос: «Лорд Мариан в кабинете, если хотите с ним поговорить, господин Варф».
Варф повернулся к женщине, одетой в форму горничной. «Просто Варф, пожалуйста. Мариан — именно тот, кого я искал, спасибо».
Она улыбнулась, поклонилась и скрылась с пачкой полотенец в руках.
Еще более озадаченный, чем раньше, Варф отправился на поиски кабинета. К счастью, он услышал шум — кто-то ходил по комнате и перебирал бумаги — и пошел на звук к открытой двери, за которой Мариан, как оказалось, ходил по комнате, что-то читая.
Варф осторожно постучал в дверь, от чего Мариан остановился и резко обернулся — а потом расплылся в потрясающей улыбке. «Доброе утро! Хорошо спал?»
«Да, но проспал завтрак, за что Калла меня хорошенько отчитала».
Мариан рассмеялся. «Она и Рози были очень расстроены, что тебя не было, но я сказал им, что тебе нужен сон после того, как ты так усердно трудился на турнире. Не удивлен, что она бродила по дому; у этой девочки, без сомнения, твоя же упрямая решимость и стойкость. Если она когда-нибудь выйдет замуж не за королевскую особу, я буду очень удивлена».
«Я пока даже не хочу об этом думать», — сказал Варф, тоже засмеявшись. «На самом деле я пришел сказать тебе, что мне нужно вернуться в нашу бывшую обитель, чтобы забрать некоторые личные вещи, поговорить с хозяевами и так далее. Постараюсь вернуться к обеду, но, возможно, вернусь ближе к ужину».
«Хочешь, я пойду с тобой? В конюшне стоит тележка, на которой ты сможешь привезти все обратно».
«Все, что стоит сохранить, я могу унести сам. Мне ведь не нужно везти с собой потрепанную соломенную постель или кресло, залатанное насквозь». Варф внутренне съежился при мысли, что Мариан увидит его жалкую хижину, которую он называет домом. «Тебе не нужно отрываться от своих дел».
Мариан нахмурился и подошел к огромному столу в углу комнаты, чтобы положить туда свои бумаги. «Помогать тебе — это не помеха для моего дня. Я не занимаюсь ничем важным, просто перечитываю речь, которую буду произносить на этой неделе перед городским советом, и я уже прочитал её сотню раз».
«Речь?» Единственные речи, которые Варф слышал, — это проповеди в храме и объявления глашатаев о новостях дня, а также редкие пьяницы, стоящие у фонтана и брюзжащие о том, что заставило их вообще взяться за бутылку. «О чем?»
«О поправке к городским налогам, которая, по-моему, не должна быть принята, так как она только навредит тем, кому и так тяжело платить налоги, а все на этой стороне реки едва ли это заметят, если вообще станут платить, а не будут от этого увиливать. Не многие относятся к ней благосклонно, и есть лучшие способы получить доход, о чем в основном и идет речь в моей речи, а также в предложениях, которые я подготовил в поддержку своих красивых слов. Для большинства это скучная тема, но, если я не справлюсь, страдать придется не мне».
Варф мягко улыбнулся. «Ты необыкновенно добр».
Скривив лицо, Мариан ответил: «Я просто делаю то, что должен делать сын графа. Никто не заслуживает похвалы за выполнение своего долга. В любом случае, я с удовольствием пойду с тобой».
«Нет, пожалуйста, хотя это было бы приятно, у тебя здесь есть дела. Мои обязанности скучные, и, честно говоря, я не хочу, чтобы нас ограбили, пока мы будем бродить по Нижнему городу».
Мариан сморщил нос. «Ненавижу эту систему наименований. Она только усиливает уже существующие предвзятость и предрассудки».
Хотя Варф не знал всех этих слов, он думал, что понял общую идею. «Не знаю, как еще их назвать».
«Уверен, что „север“ и „юг“ подойдут», — сказал Мариан с вздохом. «Ты уверен, что не хочешь, чтобы я пошел с тобой?»
«Лучше, чтобы кто-то из нас остался здесь на случай, если с детьми что-то случится».
Мариан слегка надул губы, но с вздохом согласился. «Ладно. Только дай знать, если собираешься гулять после наступления темноты, и я позабочусь, чтобы прислали карету, чтобы тебе не пришлось идти пешком всю эту дорогу». Он рассмеялся. «Хотя я не могу представить, чтобы кто-то был настолько глуп, чтобы перечить человеку твоего роста и способностей. О! Подожди минутку». Он обошел стол, открыл ящик, вытащил маленький мешочек, в котором зазвенели монеты, когда он бросил его на стол. Затем он повернулся и снял с полки прямо за столом красивый деревянный ящик, открыл его ключом, вытащенным из кармана.
Достав что-то из шкатулки и взяв кошелек с монетами, он пересек комнату и подошел к Варфу. «Вот, немного монет, если понадобятся, и не пытайся их возвращать, когда вернешься домой. Это твой перстень с печаткой. Он пришел сегодня утром, сразу после завтрака».
«Откуда ты узнал размер моего кольца?» — спросил Варф, поскольку оно оказалось таким же идеально подходящим, как и его обручальное кольцо.
Мариан ухмыльнулся, явно довольный собой. «Я попросил сотрудников турнира одолжить твои перчатки, чтобы снять мерки».
«Умно», — сказал Варф. «Мне придется быть осторожнее с твоими хитроумными проделками».
«Я действительно люблю проказы», — сказал Мариан, и, черт возьми, блеск в его глазах заставил мысли Варфа устремиться туда, куда им пока не следовало бы.
Он отступил назад, прежде чем совершить что-то крайне глупое и самонадеянное. «Э-э. Тогда я вернусь, как только смогу. Спасибо за все это».
«Конечно», — сказал Мариан, выглядя слегка разочарованным, но все еще широко улыбаясь. «Вернись домой поскорее».
Дом. Это был его дом. Сколько времени понадобится, чтобы это осознание по-настоящему дошло до него? «С нетерпением жду этого», — тихо сказал Варф, а потом чуть ли не сбежал, чувствуя, как горит затылок от того, насколько глупо он, наверное, прозвучал. «С нетерпением жду возвращения домой». Кто вообще так говорит?
Ну, многие говорят «не могу дождаться, когда вернусь домой», но он все равно чувствовал себя нелепо.
На улице, среди городской суеты, с знакомым запахом соленого бриза, он почувствовал себя немного увереннее. До его старого дома в Нижнем городе и обратно предстояла долгая прогулка, но это стоило того, чтобы больше никогда не видеть то место.
Он задержался на ступеньках, чтобы пересчитать монеты, которые дал ему Мариан, и оказалось, что их хватит на оплату аренды за два года. Боги, милостивые, он никогда не привыкнет к этой новой жизни.
Убрав монеты в безопасное место, он двинулся в путь, заглушая вздох, когда люди обходили его стороной, сразу же пугаясь его габаритов и мускулатуры, хотя он никогда не прибегал к насилию, если его не провоцировали другие и он не мог от этого уйти. Конечно, был еще турнир, но это было совсем другое дело.
Перейдя мосты, он остановился у тележки с едой. «Привет, Малка».
«Варф, привет», — весело поздоровалась Малка, уже приступив к приготовлению обычного заказа Варфа. «По слухам, ты завоевал себе сына графа. Не думала, что мы тебя еще увидим».
«Я еще не настолько сноб», — сказал Варф со смехом. «В любом случае, надо идти, чтобы опустошить старый дом».
«Как дети?» — Малка протянула маленькую бумажную корзинку, наполненную маринованными яйцами, тостами, обмазанными салом, и жареными грибами.
«Они в полном восторге от своего нового, огромного дома и такого количества игрушек, что не смогли бы сосчитать, даже если бы знали, как», — сказал Варф, снова рассмеявшись. «Хорошего дня, Малка». Варф вручил ей монету, которая значительно превышала стоимость еды, и отправился в путь, с аппетитом набрасываясь на еду. Раз в пару недель он просыпался рано, чтобы зайти сюда и побаловать себя, тогда как в остальные дни он просто брал еду из благотворительных тележек у храма и больше не ел до ужина, если что-то оставалось после того, как накормил детей.
Он доел еду, когда свернул на улицу, которую большую часть своей жизни называл домом: сначала он жил с родителями в лачуге в самом конце улицы, потом, после их смерти, в еще более дерьмовой лачуге, а наконец, после женитьбы, в чуть более приличной лачуге.
Льняная улица, названная так из-за того, что здесь перерабатывали это растение, особенно семена, превращая их в масло, которое потом использовали для производства красок, чернил и других товаров, многие из которых также изготавливались на этой улице, а это означало, что она была полна опасных веществ и неприятных запахов. Он был бесконечно благодарен за то, что его детям больше не придется расти во всем этом.
Открыв дверь своего дома, Варф вошел внутрь. Это место должно было казаться ему знакомым, уютным, и так и было после долгих, тяжелых дней на пристани или при доставке грузов по всему городу… Но теперь он видел только то, что в нем было не так. Все то, от чего он так упорно пытался сбежать. От чего ему удалось сбежать. Он никогда не забудет всего, чему его научила жизнь, хорошего и плохого, но он не жалел, что больше никогда не увидит это место.
Закрыв дверь, он обошел единственную комнату, собирая ценные вещи, которые хотел оставить, и аккуратно раскладывая все остальное для следующих жильцов. Сложил одеяла, скатал соломенные маты, на которых спали девочки, снял постельное белье, убрал все в потрепанный сундук у изножья кровати. Убедился, что маленькая кухонная зона чистая, посуда убрана, стол тщательно вымыт. Затем он вычистил печь посреди комнаты и сложил в нее много дров. В самую глубину, где ее найдут только следующие жильцы, он засунул кошелек с большей частью денег, которые дал ему Мариан. Кто бы его ни нашел, если будет бережлив, ему не придется ни о чем беспокоиться в течение долгого времени.
Когда всё остальное было сделано, он в последний раз подмел утрамбованный пол, оставил метлу на крючке у двери, взвалил на плечо потрепанный рюкзак, набитый памятными вещами и безделушками, и запер дверь. Все ещё держа ключ в руке, Варф направился через одну улицу, на Карвер-Роу, где делали много столярных изделий, покрывая их лаком, изготовленным на Льняной улице.
Обойдя сзади дом номер три, он постучал в дверь и стал ждать. Как обычно, прошло несколько минут, прежде чем кто-то удосужился открыть дверь. «Чего тебе?» — спросила женщина, Джен. «Он занят».
«Мне не нужно его беспокоить», — сказал Варф и протянул ключ.
«У меня новое жилье, так что я всё убрал и возвращаю ключ. Он может отправить залог на мой новый адрес». Варф быстро выпалил это, и женщина лаконично кивнула. «Если он попытается удержать хотя бы пенни, я вернусь, и ему этот разговор не понравится».
Она прищурила глаза. «Ты не можешь просто уйти без предупреждения, ты же знаешь».
«Я победитель турнира, что освобождает меня от штрафов, и ты это чертовски хорошо знаешь», — ответил Варф. «Один пенни, Джен, и я вернусь. Передай ему это. Всего хорошего». Он развернулся и ушел, игнорируя её гневные крики.
Вернувшись на улицу, он поправил рюкзак и направился обратно в Верхний город.
Он только что миновал храм, когда перед ним остановилась небольшая карета, полностью окрашенная в черный цвет и не имевшая герба, перегородив ему путь. Из нее вылез мужчина — красивый и внушительный, с кожей почти такой же темной, как и черная одежда, которую он носил, и глазами, поразительно бледными на этом фоне. «Мастер Варф?»
«Это я», — сказал Варф, не особо стремясь побуждать этого человека к более непринужденному тону. «А ты кто?»
Мужчина погладил свою коротко стриженую бороду, затем выпрямился, сложив руки перед собой — какое-то странное сочетание солдата и щеголя. «Мое имя не имеет значения. Я пришел сделать тебе предложение».
«Нет, спасибо».
«Ты его ещё не слышал», — ровно ответил мужчина.
Варф фыркнул. «Мне, блядь, не нужно его слушать, и ты уберешься с моего пути, пока я не сделал предложение, от которого ты не сможешь отказаться».
«Десять тысяч марок, прямо сейчас, если ты заберешь своих детей и уйдешь от лорда Уиллоу».
Что, черт возьми, тут творится? «Десять тысяч марок? Ты шутишь?»
«Тогда пятнадцать», — ответил мужчина. «Забери своих детей, построй новую жизнь где-нибудь в другом месте, и эти деньги твои».
«Нет», — сказал Варф. «Может, я и нищий, и у меня нет нормального образования, но это не значит, что я дурак. Забирай свои деньги и засунь их себе куда-нибудь. Лорд Мариан принадлежит мне по праву турнира, и он предлагает мне гораздо большее, чем можно купить даже за миллион марок».
Мужчина перестал пытаться быть вежливым. «Не будь дураком. Возьми деньги»
«Нет, и ты сейчас уберешься с моего пути»
«Ты совершаешь ужасную ошибку»
Варф бросился вперед быстрее, чем кто-либо мог от него ожидать, схватил мужчину и отбросил его в сторону, затем схватился за одно колесо изящной кареты и потянул её, пока она не оказалась поперек улицы, а растерянные лошади послушно пошли за ним.
Освободив себе путь, Варф ушёл, не оглядываясь.
К счастью, тот странный мужчина не был настолько глуп, чтобы погнаться за ним. Тем не менее, Варф не расслабился ни на секунду, пока не перешел мосты, и окончательно успокоился только тогда, когда оказался в безопасности в доме Мариана. В его доме, черт возьми. Теперь это был его дом.
«Добро пожаловать домой», — раздался голос Мариана.
Варф вздрогнул, и на мгновение его снова охватило это дурацкое желание заплакать. Вместо этого он улыбнулся. «Спасибо».
«Думал, ты будешь отсутствовать гораздо дольше. Мы только сейчас собираемся обедать».
«Заняло меньше времени, чем я думал, и я просто оставил в доме все, что не хотел, вместо того, чтобы отвезти на благотворительность, что сэкономило кучу времени. Почему-то я думал, что вещей будет больше, чем на самом деле». Он покачал головой. «Как тут дела?»
Улыбка Мариана стала еще шире. «В основном тихо. Была небольшая ссора из-за игрушечной лошадки, но ее легко уладили».
Его дети ссорились из-за игрушки? Когда у них их теперь десятки? О, позже точно будет строгий разговор.
«О, не сердись. Они просто перевозбуждены и, наверное, боятся больше, чем показывают», — сказал Мариан, сократив расстояние между ними и просунув свою маленькую ручку под одну из массивных рук Варфа. «Они выплеснули свою энергию, поспорив из-за лошадки, оставь их в покое».
«Ты уже доказываешь, что ты слишком мягкий», — сказал Варф со смехом. «Тогда все тихо, если не считать моих детей?»
«Да, абсолютно спокойно», — ответил Мариан, хотя его улыбка стала немного натянутой. «А как насчет тебя? Какие-нибудь неприятности?»
Варф покачал головой. «Никаких проблем, хотя я предполагаю, что мой бывший домовладелец попытается удержать мой залог. Но тебе об этом не стоит беспокоиться», — добавил он, когда Мариан нахмурился. «Он знает, что не стоит перечить мне, а если он начнет задираться, я быстро ему об этом напомню. Что на обед? Пахнет чудесно».
«Жареная курица с картошкой и морковью, на первое — овощной суп, а на десерт — фрукты и сыр. Я заметил, что дети на завтраке ели меньше, чем вчера вечером. Думаю, они просто не привыкли к таким большим порциям так часто».
Это был вежливый способ сказать, что да, его дети всегда были на грани голода, но Варф лишь ответил: «К сытности тоже не привыкли».
«О, да, я должен был об этом подумать. В детстве я однажды болел и не мог есть ничего, кроме бульона, в течение нескольких недель, а потом — только простую мягкую пищу в течение нескольких месяцев. Уверен, повар уже это учел, но я все равно поговорю с кухней после обеда».
«Ты такой добрый».
«Я же семья, или надеюсь ею стать. Мы должны заботиться друг о друге, верно?»
Варф кивнул. «Именно так».
«Пойдем же, столовая вот здесь. Думаю, повариха с нетерпением ждет, что ты скажешь о ее кулинарных способностях. Ее муж много лет работал докером, прежде чем устроился в конюшни соседей, так что, по крайней мере, она знает тебя по слухам и надеется произвести на тебя впечатление.»
«Это смешно», — сказал Варф, хотя в голове у него крутились мысли, пытаясь вспомнить, кто из его постоянных приятелей с доков уехал на работу в конюшни в Верхнем городе. Такие вакансии были редкостью и очень востребованы.
Мариан рассмеялся и подмигнул ему. «Думаю, ты забываешь, что ты чемпион турнира, и это ослепляет людей. Ты живешь той мечтой, за которую так многие сражались. Конечно, люди хотят произвести впечатление. А теперь пойдем, мой дорогой, и пообедаем впервые вместе как семья в нашем доме».
Варф снова кивнул, но не заговорил, не уверенный, что смог бы вымолвить хоть слово.
Он надеялся, что все, что случилось по дороге домой, было странным, единичным случаем, а не признаком того, что его новое счастье так же неустойчиво, как ему и казалось.
