Не по сценарию

Со скучающим видом старшеклассники расселись по зрительским местам в актовом зале. Это последний год их обучения, и мысли были далеки от школьных забот. Кто-то размышлял о грядущих экзаменах, кто-то уже тщательно готовился к выпускному, а кто-то просто предвкушал весёлую студенческую жизнь. Стэн на первом ряду развалился в кресле в своей излюбленной позе, вытянув ногу; через место от него — Кайл с отсутствующим видом. На ряд выше — Кенни, откинувшись на спину, листал журнал, а рядом — Картман с кислой физиономией. На остальных рядах и местах так же рандомно расположились другие ученики. Парни болтали, девчонки разглядывали свои ногти или, глядя в зеркальце, поправляли макияж. А перед всем залом, за столом восседал Герберт Гаррисон, на стуле которого было написано «пиздатый режиссёр». Написано оно было от руки, и написал это сам Гариссон прямо сейчас. — Дети, в этом году к нам в город приедут влиятельные люди из Голливуда, — закинув ногу на ногу, говорил Гаррисон. — И мы ставим спектакль по роману «Унесённые ветром». Участвовать обязаны все. Я уже распределил некоторые роли. Бебе — Мелани Гамильтон, Вэнди — Скарлетт О’Хара, Стэн — Ретт Батлер. — Из Стэна Ретт Батлер как из меня гимнаст. — Пошёл нахуй, Картман, — лениво отозвался Марш. — Стэн, не выражайся, — сделал замечание учитель. — Мистер Гаррисон, я не смогу участвовать, — подала голос Вэнди. — Почему? — С бывшим контачить не хочет, — хмыкнул Картман. — А то нечаянно перепихнутся по старой памяти. Да, Хайди? — подколол он свою бывшую. Хайди закатила глаза и, не глядя на него, показала ему средний палец. — Вэнди, тебя смущает твой партнёр? — поинтересовался мистер Гаррисон. — Нет, дело не в Стэне. Просто я очень активно готовлюсь к поступлению в колледж, и у меня нет времени на все эти репетиции и прочее. Вообще ни секундочки. — Вэнди, ну уж ради такой постановки можно и отложить свою подготовку, — с неким возмущением сказал Гариссон. — К нам же приедут шишки из Голливуда, это твой шанс показать своё мастерство и стать актрисой. — Но я не хочу быть актрисой, — Вэнди смотрела на учителя, как на идиота. — И никогда не хотела, я поступаю на экономический. Это Хайди актрисой хочет быть, — ткнула она пальцем в подругу. — Чёрт, точно, — пробормотал Гаррисон. — Я спутал. — Я могу идти? — спросила Вэнди. — У меня куча дел. Герберт кивнул и осведомил всех, что роль Скарлетт переходит к Хайди, на что Картман с ещё большим недовольством отреагировал на то, что Маршу досталась роль Ретта Батлера. — Эрик, в чём дело? — раздражался Гаррисон. — Ты сам хочешь эту роль сыграть? — С его весом только мамушку играть. — Заткни пасть, жидина! — Так, всё, тишина! — стучал по столу мистер Гаррисон, пытаясь успокоить хохочущих над высказыванием Кайла ребят. — С главными ролями решено: Хайди и Стэн. Остальных распределим сейчас. Кто-нибудь хочет сыграть Эшли Уилкса? Кайл? — Кайл рыжий еврей с горбатым носом, какой из него красивый белокурый юноша. — Завались, жиртрест, — парировал Кайл, и предложил учителю: — Вон, Кенни блондин, ему эта роль подойдёт. — Что? — услышав своё имя, Кенни опустил журнал с голыми бабами. — Я тоже блондин, — напомнил о себе Баттерс, и поинтересовался: — А в этом спектакле есть… ну… близкие отношения между мужчиной и женщиной? — Есть, Баттерс, — вздохнул учитель. — У нас же роман-эпопея, а не детский утренник. У твоего героя есть сцена поцелуя с героиней. — Ой, тогда я не могу, моя девушка будет против. — Я хочу роль Уилкса, — поднял руку Маккормик. — Не сцена секса, Кенни, — подчёркнуто уточнил Картман. — А только поцелуя. — Отстой, — фыркнул Кеннет, вновь закрыв лицо журналом. — Детский утренник какой-то. — А забавно, Картман, — усмехнулся Крэйг. — Стэн будет с твоей бывшей сосаться. Эрик через плечо показал Такеру средний палец, и обратился к учителю: — Давайте я сыграю Ретта, потому что Стэн с этой ролью не справится. — Это почему я не справлюсь? — возразил Стэнли. — Потому что ты депрессивный тормозной укурок, Марш. — Иди в жопу, Картман, я ещё в пятнадцать с травой завязал! — Мистер Гаррисон, я лучше всего подхожу на эту роль, — убеждал Эрик. — Во-первых, мы с Хайди встречались, а значит, нам не будет неловко целоваться… — Нет! — воскликнула Хайди. — Мистер Гаррисон, не вздумайте давать ему эту роль, я с ним не сработаюсь, он всё угробит! И вообще, меня от него тошнит, вырвет прям на сцене, если поцелует. — Вот шалава, тебе лишь бы с левыми мужиками лизаться! — взбешённо подскочил Картман. — А тебе сношаться с проститутками, кобель! — Проститутки хотя бы дают плётками их наказать, не то что ты, манда ранимая! — Больной ублюдок! — Тишина! — снова застучал мистер Гаррисон ладонью по столу. — Эрик, успокойся, роль Ретта достаётся Маршу, смирись. А чтоб никому не было неловко, поцелуи мы уберём и вообще адаптируем спектакль под современность. Ретт и Скарлетт будут общаться через мессенджер. — Через мессенджер? — переспросил Баттерс. — Но… Это как-то не романтично. — Зато безопасно, — отрезал мистер Гаррисон. — В вашем возрасте лучше избегать поцелуев лишний раз, а то поцелуетесь, потом за плётки хватаетесь. Итак, идём дальше по ролям. Баттерс, ты будешь уведомлением. Когда Скарлетт приходит сообщение, ты говоришь «дзынь». — Но я лучше буду Эшли Уилксом. — Нет, теперь ты «дзынь»! — раздражённо сказал Гаррисон. — Не злите меня, мне и так сложно с вами работать, так что если хотите быстрее домой, слушайте меня, я здесь главный! — ребята притихли, думая о том, что лучше действительно не спорить. — А роль Эшли достаётся Кенни. Он будет писать своей жене Мелани, но к этому мы вернёмся позднее. Кайл будет смайликами. — То есть, я буду изображать сердечки и поцелуи? — уточнил Брофловски. — Верно! — обрадовался Гаррисон его сообразительности. — Так, живые эмоции Скарлетт будет показывать Твик, а Эрик… — на секунду задумался Герберт. — Эрик будет дубом из «войны и мир». — Чего, блять? — с каменным лицом спросил Картман. — Не понял, что мне делать? — Просто сидеть, — отрезал учитель. — Остальные будут озвучивать взрывы и стрельбу, потому что идёт гражданская война. Итак, приступаем к репетиции. Стэн, напиши Хайди, то есть Скарлетт: «моё сердце бьётся в бешеном ритме, когда я думаю о тебе». Марш скептически посмотрел на учителя: — Вы это серьёзно? — Серьёзно, Стэн! — разозлился Гаррисон. — Давайте быстрее уже начнём и быстрее закончим. Думаете, вам одним домой охота? Стэнли достал телефон и стал вбивать сообщение, но с другим текстом: «моё сердце бешено бьётся, когда Гаррисон начинает пороть хуйню. Хочется его стукнуть». Хайди тихо прыснула, получив сообщение. — Дзынь, — сказал Баттерс. Кайл изобразил пальцами сердечко, Эрик зачем-то зашипел и замахал руками, имитируя шум листвы, а Твик дёрнулся с нервным звуком. — Какая-то не позитивная реакция у Скарлетт на Ретта, — прокомментировал Клайд «актёрскую игру» Твика. — Ну так-то канон, — проявил Крэйг знания оригинала. — По книге Скарлетт любит Эшли, а с Реттом только из-за денег. — Хайди, прочитала? — спросил учитель. — Да, — втянула губы Хайди, пряча улыбку. — Отлично, отвечай ему: «О, Ретт… Я схожу с ума, когда представляю на себе твои прикосновения». «О, Ретт… я тебя понимаю. Кстати, рядом с тобой лежит бутафорский кирпич. Можно им в режиссёра запульнуть» — улетело сообщение. Губы Стэна дёрнулись в улыбке, он боковым зрением посмотрел в пустое кресло между собой и Кайлом, где действительно лежала бутафория. — Так, теперь Бебе. Ты жена Эшли, и узнала, что Скарлетт поцеловала его на лесопилке. Пиши ей: «отвали от моего мужика, драная стерва, иначе я тебе моргала выцарапаю». — Это не в характере Мелани, — опять влез Крэйг. — У нас ООС! — отмахнулся Гаррисон, а Бебе быстро набрала сообщение для Хайди: «Дебильная идея с этим мессенджером. Кенни от лица Эшли Уилкса написал, что у меня великолепные тити. Придурок». Тёрнер захихикала, и тут послышался гневный возглас Клайда: — Маккормик, ты охуел? — держал Донован в руке телефон Бебе с прочитанным им сообщением. — Чел, остынь, мы же просто репетируем, — спокойно ответил Кенни. — Я сделал своей жене комплимент. — Но этого не было в сценарии Гаррисона! — возмущался Клайд. — Заткнулись! — гаркнул учитель. — Возвращаемся к Ретту и Скарлетт. Стэн, пиши: когда мы увидимся, я поцелую тебя так, что твои колени задрожат от желания. Проникну руками под подол твоего пышного платья, изучая пальцами каждый контур твоих бёдер, и ты невольно выгнешь спину навстречу моим прикосновениям. Стэн слегка покраснел, медленно обернувшись на Хайди, которая в ответ недоумённо передёрнула плечами. — Может, не надо? — вкрадчиво попросил Стэн учителя. — Пиши, пиши, — Герберт откинулся на спинку стула и прислонил к губам колпачок ручки, задумчиво глядя вверх. Другие актёры создавали вверенную им атмосферу. Звук уведомлений, шум войны, шелест дуба, эмоции Хайди. А Токен стал не в тему битбоксить — и всё это мешало Гаррисону погрузиться в творческий процесс. — Замолкли! — приказал он, и все затихли. Тем временем Стэн отправил Хайди сообщение: «вот бы кто каждый контур его мозга изучил и удалил поражённые зоны». Тёрнер издала сдавленный смешок, и, не дожидаясь команды режиссёра, ответила: «там весь мозг поражён. И даже Твик не смог бы передать всех моих эмоций сейчас». Марш тихо засмеялся, не размыкая губ, отчего Кайл непонятливо покосился на него. — Хайди, отвечай Стэну, — Гаррисон, похоже, вообще забыл, для чего они здесь собрались, и перестал называть всех по ролям. Это создавало некую реалистичность, рисуя ребятам сцены именно со Стэном и Хайди, а не с их персонажами. — Я так хочу раствориться в твоих сильных руках, пробежаться пальчиками по твёрдым кубикам твоего пресса, спуская их вниз к самому… Марш сжал переносицу и набрал сообщение: «блять, я в принципе раствориться хочу». «а я хочу пробежаться до выхода из этого ада». «может, вместе, на счёт три?» Пока вели переписку вне сценария, пропустили некоторые фразы Гаррисона, а тот в своём порно-творчестве уже добрался до самого пикантного: — Ты прошепчешь «моя девочка», а я в подтверждение твоих слов опущусь на колени и коснусь язычком твоего безупречного, упругого пени… — Вас не туда понесло! — грозно рявкнул Картман, что заставило Гаррисона замолчать и рассеяно оглядеть зал. — Спасибо, Эрик, — тихо поблагодарила Хайди за то, что Гаррисон заткнулся. — Да, чувак, прям выручил, — хрипло проговорил Стэн, вытирая о джинсы вспотевшие ладони. — А мне нравится, — заинтересованно сказал Кенни. — Типа секс по переписке. — Ой, простите, дети! — всплеснул руками Герберт. — Я просто вспомнил свой старый роман, вот и нахлынуло что-то вдохновение. Внезапно открылась дверь, в зал вошёл психолог мистер Маки и уверенно зашагал к режиссёрскому месту. — Спасибо, мистер Гаррисон, что ненадолго подменили, — поблагодарил Маки. — Ну, как, вы им всё объяснили, роли озвучили? — Да, всё сделано, Маки, — кивнул Герберт. — Вам осталось только поставить спектакль. Я теперь могу идти? А то у меня прилив вдохновения. — Да, конечно. Спасибо, Герберт. Когда за Гаррисоном закрылась дверь, зал взорвался негодующими возгласами. Ученики наперебой кричали о том, что не хотят участвовать в дурацкой постановке с мессенджером, сообщениями, уведомлениями и пошлыми переписками. И что адаптация под современность — полный отстой и уродование классики. — Тихо, тихо! — замахал руками психолог. — Успокойтесь, прошу вас! Не знаю, что вам здесь наговорил мистер Гаррисон, но никаких адаптаций под современность не планировалось. Мы ставим обычный нормальный спектакль по оригинальной книге, так что никаких мессенджеров и порно-переписок не будет. Вы будете играть на сцене! — Слава богу, — облегчённо вздохнула Хайди. — Внесём лишь малюсенькие изменения… — все настороженно уставились на него, а Маки стал вещать: — Скарлетт будет лесбиянкой, Ретт чернокожим трансгендером, Эшли пуссибоем, Мелани китаянкой транссексуалом. Чернокожих рабов заменим белыми, поэтому Токена полностью измажем белым гримом, а Чарльз Гамильтон и Фрэнк Кеннеди будут гей-парой. Так что вам, Крэйг и Твик, вообще напрягаться не надо, вы по сути играете сами себя. Ах, да, чуть не забыл, — хлопнул себя по лбу Маки, не замечая вытянувшихся лиц ребят. — Эрик, ты будешь тем деревом, рядом с которым голодная Скарлетт выкапывает руками редиску. Психолог замолк и с опаской оглядел множество осуждающих взоров. А потом все ученики синхронно встали со своих мест и потянулись к выходу. — Куда это вы? — загундосил мистер Маки. — Ребята, ну это же Голливуд, там так принято! Гендерные повестки — это модно и актуально, без них наша постановка обречена на провал, п’нятненько? Немедленно вернитесь, нам нужно репетировать, ладненько? Ученики решительно уходили, не обращая внимания на возмущения психолога. Стэн поравнялся с Хайди и заговорщицки сказал: — Лучше бы мессенджер оставили. — Согласен, — хлопнул его по плечу Кенни, проходя мимо. — На вашу переписку хоть вздрочнуть можно. — Блять, да почему я постоянно дерево? — ворчал Картман. — Тупой потому что, — хмыкнул Кайл, обогнув его тушу. — Чё ты сказал, жид? — бросился за ним Картман, после чего до ушей Марша и Тёрнер стала доноситься их перепалка. Стэн крутился на месте рядом с Хайди, которая тоже не могла просто так уйти. Обоим казалось, что молча сейчас разойтись, будет выглядеть грубо или нелепо. Или потеряется нечто неуловимое, витающее между ними уже который месяц, в молчаливых случайных взглядах и лёгких касаниях. — Ну… — почесал Марш затылок. — Мне жаль, что тебе не доведётся блеснуть талантом перед голливудцами. — Да ладно, — мягко усмехнулась Хайди. — Лучше никак, чем лесбиянка Скарлетт. — Солидарен, я чернокожего мужика, считающего себя бабой, тоже играть не хочу, — они одновременно прыснули со смеху, и Стэн позитивно дополнил: — Ну, может, наши режиссёры, — вознёс он воздушные кавычки, — всё-таки передумают и поставят нормальный спектакль без гендерных повесточек. — Очень на это надеюсь, было бы здорово, — улыбалась она. — Стэн и Хайди! — обрадованно взмахнул руками Маки, заметив их за дверью в коридоре. — Как здорово, что вы остались, давайте хотя бы с вами прорепетируем… Марш и Тёрнер испуганно переглянулись. Стэн метнул взгляд в сторону и коротко дёрнул головой, на что Хайди согласно кивнула. И прежде чем Маки продолжил говорить, они разом рванули прочь, бросившись бегом по коридору. — Вы не поняли! — кричал им вслед психолог. — Я передумал, не будет никаких трансгендеров, оставим только геев, п’нятненько? Пожалуйста, вернитесь, ладненько? Но Хайди и Стэн его уже не слышали. С озорным смехом, едва удерживаясь на скользком полу и от этого схватившись за руки, они завернули за угол и скрылись из виду.