***
10 мая 2026 г., 17:39
Примечания:
честно говоря, я очень спешила, чтобы выложить это сегодня, поэтому, если вы заметите ошибки и опечатки, пришлите их через пб, я буду очень благодарна 💕
(обратите внимание на возраст, чтобы не было вопросиков) + визуал на обложке. приятного чтения 🩵
https://t.me/gaxarchive ✨
saint vice — good girl
В клубе ужасно душно и воняет мочой, но Джорджу все равно. Он даже не знает, где толком находится, который сегодня день и сколько вообще времени. Кто-то прижимает его к стене или вроде того; все вокруг как в тумане, ему кажется, что он не чувствует своих ног. Руки немного дрожат, он цепляется ими за чьи-то плечи. Открыв глаза, Джордж пошатывается и едва не падает. У него во рту будто кто-то сдох, и тошнота застряла где-то в горле. Он хватает ртом воздух, пытаясь дышать, но выходит с трудом. Заторможенно вертя головой, Джордж пытается понять, где он находится, но все плывет. Перед глазами мелькает чья-то голова, и парень вдруг чувствует чей-то рот на своей шее. Зажмурив глаза, он делает глубокий вдох и пытается сообразить хоть что-то. Чьи-то руки бродят по его телу, кажется, его ширинка расстегнута и кто-то прямо сейчас трогает его член. Джорджа вот-вот стошнит. Он хочет что-то сказать, но язык не слушается. Где-то вдали раздается громкий хлопок, кажется, дверь или вроде того. А затем тепло чужого тела резко исчезает, и Джордж, оставшийся один, сползает на пол, лишившись опоры. Воздуха становится чуть больше, и парень поворачивает голову. Часто моргая, он пытается понять, что происходит вокруг него. Чей-то крупный темный силуэт мелькает сбоку, а затем Джордж видит какого-то незнакомого парня, упавшего у туалетной кабинки. Его лицо в крови, похоже, у него разбит нос. Скользя ногами, Джордж чувствует накатывающую панику, в глазах темнеет, он испуганно вжимается в стену. — Эй! Кто-то садится напротив него, и Джордж в ужасе поворачивается. Он не видит лица, а голос кажется ему незнакомым. Хватая ртом воздух, Джордж пытается справиться с тошнотой и ужасом, и чья-то ладонь касается его щеки. Пальцы вцепляются в подбородок, и кто-то заставляет его повернуть голову. Изображение медленно плывет, парень не может сосредоточиться на лице напротив. — Слышишь меня? — зовет голос, но Джордж отрицательно мотает головой. — Посмотри на себя, — голос вздыхает, и Джордж чувствует, как руки поднимают его с пола. — Идем, глупыш, отправим тебя спать. В следующий миг мир переворачивается с ног на голову, и Джордж зажмуривает глаза, когда повисает головой вниз. Вытянув руки, он вцепляется в чью-то кожаную куртку, и в ужасе осознает, что его забросили на плечо. Тяжело дыша, Джордж надеется, что его не стошнит. А затем в нос ударяет знакомый запах, пробравшийся к нему сквозь всю эту вонь. Он кажется правильным и успокаивает, так что Джордж закрывает глаза и отключается, повиснув на чьем-то плече как безвольная кукла. Он приходит в себя немного позже. Лежа на каком-то диване, Джордж привстает, все его тело жутко затекло, он не может повернуть головой. Он глубоко дышит и трет шею, пытаясь размяться. Ему уже чуть лучше, но он все еще не понимает, где находится. Откуда-то из соседней комнаты доносится смех, Джордж чувствует запах сигарет и вздыхает. Парень ужасно хочет в туалет, его все еще шатает, но он кое-как встает на ноги и ковыляет к двери, из-за которой видит свет. Отворив ее, Джордж опирается на косяк и, шатаясь, пытается разглядеть что-то перед собой. — Поглядите-ка, его высочество проснулся! Кто-то смеется, и Джордж видит впереди небольшой круглый стол, за которым сидят несколько мужчин. Он видит на столе карты и несколько стволов. У пары из них выпивка в руках и сигареты. Прищурившись, Джордж скрещивает руки на груди и фыркает. А затем один из мужчин поворачивается, и Джордж расплывается в довольной улыбке. — Ма-акс, — пьяно протягивает он, узнавая среди них своего телохранителя, и неуклюже шагает к нему, спотыкаясь. Он слышит, как остальные смеются и что-то бормочут, но ему насрать. Они все могу пойти нахер, потому что Джордж здесь главный, и все, что его интересует — Макс. Еще раз споткнувшись, он наклоняется к сидящему мужчине и, плюхнувшись лицом на его спину, елозит щекой по кожаной куртке. — Ну, хватит, Джорджи, вернись и спи, — недовольно ворчит Макс, а все остальные смеются. Игнорируя их, Джордж обвивает руки вокруг шеи своего телохранителя и утыкается в нее носом, глупо улыбаясь. — Ты так вкусно пахнешь, — он мечтательно вздыхает, думая лишь о том, как обожает этого человека. Макс — лучший, а Джордж заслуживает самого лучшего. В конце концов, он сын Стива Расселла, черт подери, самого опасного и влиятельного человека на севере Лондона. И у него должен быть лучший телохранитель. А еще Макс горячий, самый красивый человек в жизни Джорджа. И он вкусно пахнет. Но Макс заботится о нем лишь потому, что это его работа, и это разбивает парню сердце. — Все, довольно, — мягко говорит Макс, аккуратно поднимаясь с места и поворачиваясь. — Тебе нужно отоспаться. Я не могу вернуть тебя домой обдолбанным, тебя снова накажут. — Ты — самый лучший человек на свете, — счастливо бормочет парень, цепляясь за плечи Макса. Джордж знает, что как бы тот ни злился, он все равно заботится о нем. Поднявшись, мужчина поднимает Джорджа на руки и уносит обратно в комнату. Остальные за столом смеются, и парень с недовольным видом поднимает руку и показывает им средний палец. Минуту спустя, он плюхается в постель, продолжая цепляться за шею Макса. — Хватит, Джордж, тебе нужно поспать, — скинув с себя его руки, приказывает Макс, и Джордж недовольно хнычет. — Только, если ты хочешь поспать со мной, — он снова расплывается в улыбке, но слышит, как Макс цокает языком. — Спи. Джордж переворачивается набок, чувствуя, как снова отключается. На него накидывают одеяло, а после дверь закрывается и свет меркнет.***
В машине жарко, но Джордж сидит, скрестив руки на груди и молчит. Он не хочет разговаривать с Максом и не собирается просить его включить кондиционер. Они едут в молчании уже пару часов, и Джордж ерзает, потому что он уже устал и хочет выйти отсюда. Он даже не знает, куда они едут. У отца снова какие-то проблемы с «бизнесом», и Джорджа велено было спрятать. Поэтому Макс забрал его из особняка утром и повез черт знает куда. Но Джордж все еще злится из-за того, что произошло на прошлой неделе в клубе, поэтому не задает вопросов. — Если бы я знал тебя хуже, то решил бы, что ты злишься на меня, — вдруг говорит Макс, и Джордж бросает на него короткий взгляд. Держа одну руку на руле, второй Макс вынимает изо рта зубочистку и поворачивается. Ветер из открытого окна треплет его волосы, белая обтягивающая футболка подчеркивает его упругие руки и бронзовый загар. Джордж отворачивается, чувствуя, как у него скручивает живот. Сжав ладони, он молчит, глядя на мелькающий за окном пейзаж. — Ты правда обижаешься? — усмехнувшись, Макс выкидывает зубочистку в окно и вновь смотрит на парня. Джордж чувствует на себе прожигающий взгляд его голубых глаз. Ему нравятся глаза Макса. При солнечном свете они кажутся небесно-голубыми, а когда он смеется, вокруг них появляются морщинки. Грустно, поджав губы, Джордж подпирает голову рукой. — Те парни растрепали о том, что я тебя нюхал, — ворчит он. — И что? С чего вдруг это стало моей виной? — Ты должен был запереть меня или сделать, что угодно, чтобы я не позорился, ясно? Никому не следовало этого видеть, — повернувшись, он обиженно смотрит на Макса. — Ну, не моя вина, что ты был под кайфом. К тому же, если тебе станет легче, тот, кто растрепал это, уже вряд ли сможет пошевелить своим языком снова. Джордж замирает, удивленно глядя на Макса. К горлу подкатывает тошнота. — Ты что, отрезал ему язык? — спрашивает он, но Макс только пожимает плечами. Закатив глаза Джордж снова отворачивается и молчит. — Ну, ладно, — Макс вытягивает руку и указывает на панель. — Открой бардачок. Там кое-что для тебя. Закусив губу, парень раздумывает, но он слишком любопытный, чтобы сопротивляться желанию узнать, что же там. Открыв бардачок, он тянет рукой желтый крупный конверт. Повертев его в руке, он поворачивается к Максу с недовольным лицом и вздыхает. — Что это? — Открой, — Макс странно улыбается, глядя на дорогу, и Джордж прищуривается. Открыв конверт, он достает оттуда стопку фотографий. По всему его телу проходится холодок, как только он видит первое изображение. Это он. Джордж, прижатый к кафельной стене со спущенными штанами и перепутанными волосами. Какой-то незнакомец держит его, зарывшись лицом в шею в каком-то грязном туалете. К горлу подкатывает тошнота. Джордж перелистывает фото, одно за другим, где этот же парень дрочит ему, и, закрыв глаза, швыряет их назад. — Я забрал видео из клуба, — поясняет Макс. — Оставил себе запись на память. Фотки для тебя. — Ты думаешь, это смешно? — рявкает парень, повернувшись к мужчине, но тот пожимает плечами и улыбается. — Расслабься. Это просто напоминание, что я не дал какому-то парню сунуть в тебя член и заразить тебя хрен знает чем, так что ты должен быть благодарным. — Тебе весело? — Джордж стискивает кулаки, глядя на эту ухмылку на лице телохранителя. — Тебе это кажется пиздец каким забавным? — Брось, Джорджи, — повернувшись Макс все еще улыбается, но на этот раз более ласково. — Тебе просто следует быть осторожным. — У меня уже есть отец, спасибо, — выпаливает Джордж, не сдерживая злость. — Обойдусь без твоих нравоучений. — Не обязательно быть обдолбанным, чтобы трахнуться с кем-то, — Макс закатывает глаза, но все это выводит Джорджа из себя еще больше. — Останови машину, — велит он, но Макс игнорирует его. — Остановись! — Перестань заниматься ерундой, глупыш, — мужчина фыркает. — Мы уже скоро приедем. — Мне насрать, останови машину! — он швыряет в Макса пустой стакан от кофе, и тот поворачивается со злобным видом. — Живо! — Заткнись и сиди молча, — Макс вдруг повышает голос, выглядя действительно недовольным. — Ты ведешь себя как ребенок. Это словно гребаная красная тряпка для быка. Джордж ненавидит это больше всего, — когда Макс называет его ребенком. Чувствуя, будто пылает изнутри, Расселл разворачивается, открывает дверь и, задержав дыхание, выпрыгивает из машины. Он слышит, как Макс громко матерится, но это уже неважно. Ударившись о землю, Джордж перекатывается несколько раз, прежде чем шлепается лицом об асфальт. Сзади раздается визг шин, и, когда Джордж встает, он слышит, как Макс выходит из остановившегося автомобиля. — Вернись в машину! — кричит тот, но Джордж смахивает грязь с лица и, поджав губы, шагает в противоположную сторону. — Джордж! Сейчас же остановись! Он слышит, как Макс быстро идет за ним, но идти быстрее сам Джордж уже не может. Его колено болит, и он слегка прихрамывает, но не собирается останавливаться. — Джордж! Я пошутил про видео, ладно? Конечно, я избавился от него. Макс хватает его за руку и разворачивает, но парень тут же выдергивает свою руку, глядя на мужчину злым и разочарованным взглядом. — Не трогай меня! — кричит он, и Макс опускает руки и вздыхает. — Если тебя это забавляет, то можешь проваливать. — Ну вот, посмотри на свое лицо, — он тянет руку к щеке Джорджа, но тот шлепает по ней. — Твой отец сказал вернуть тебя без единой царапины, а теперь на тебе их штук десять. — Видишь? Тебе смешно! — Джордж, я вовсе не смеюсь над тобой, — Макс снова останавливает его, когда парень хочет отвернуться, и смотрит ему в глаза. Поджав губы, Джордж молчит, вглядываясь в лицо телохранителя. — Правда, не смеюсь. — Да, я — гей, и что с того? — выпаливает он, снова отталкивая Макса от себя. — И да, мне приходится стыдиться этого, потому ты можешь развлекаться с кем угодно, и тебя уважают. Но если мой отец узнает, что мне нравятся парни — он меня пристрелит! Макс раскрывает рот, но, вздохнув, лишь трет лицо и молчит. Глядя на него, Джордж тяжело дышит, потому что на самом деле он не хочет уходить. Макс — единственный человек во всем мире, который понимает его, и кому Джордж безоговорочно доверяет свою жизнь. Но еще Макс — человек, в которого Джордж безумно влюблен последние пару лет, и он устал скрывать это или превращать свои чувства в дурацкую шутку. — Тебе не нужно быть под кайфом, чтобы быть достаточно смелым, ясно? — Макс скрещивает руки на груди, и взгляд Джорджа невольно скользит по его плечам. — Но по-другому не получается, — вздохнув, парень качает головой, чувствуя смущение и стыд. Он ненавидит тот факт, что просто не может спать с кем попало. Не может просто пойти в клуб и трахнуться с кем-то, не испытывая к нему чувств. Он каждый раз закидывается таблетками или алкоголем, чтобы расслабиться и повеселиться, чтобы забыться и попытаться с кем-то переспать, но ничего не выходит. Ему все равно мерзко только от мысли, чтобы переспать с кем-то незнакомым. Но Джордж хочет этого. Ему черт возьми двадцать два, а он никогда не занимался сексом. Нет, однажды у него был настоящий секс с девчонкой на его восемнадцатый день рождения, но в тот день Джордж окончательно понял, что ему это совершенно не доставляет удовольствия. Он никогда не был с парнем, но завести отношения — просто невозможная несбыточная мечта. — Просто вернись в машину, хорошо? — на этот раз Макс просит, а не приказывает, и его голос звучит мягко, почти ласково. Закатив глаза, Джордж проходит мимо, намеренно толкая мужчину плечом, и шагает к автомобилю, стараясь не думать обо всем этом дерьме. Весь оставшийся путь они едут в полной тишине.***
Лежа на кровати, Джордж смотрит какое-то идиотское видео на YouTube, думая лишь о том, что сказал Максу там, на дороге. И жалея об этом. Он жалеет о том, что сказал Максу о своих чувствах. Но не потому что Макс может осудить его, нет. Джордж знает, что этот человек никогда не будет его осуждать. Он вытаскивал его из любого дерьма и видел в абсолютно любых состояниях. И Джордж знает, что это — часть работы Макса, но он все равно счастлив, что именно этот мужчина оберегает его жизнь. Просто теперь он чувствует себя уязвимым и глупым. В дверь раздается стук, Джордж слышит, но не реагирует. Он продолжает смотреть в экран телефона стеклянными глазами, делая вид, что ему интересно происходящее. Макс входит внутрь и стоит у двери какое-то время, прежде чем идет к кровати. Сев на край, он смотрит на Джорджа, но тот не реагирует. Вцепившись пальцами в телефон крепче, он тяжело дышит. Закатив глаза, Макс вытягивает руку и, потянув за проводок, выдергивает один наушник. Это заставляет Джорджа отвлечься и взглянуть на мужчину. — Я заказал пиццу, — говорит Макс, и, поставив видео на паузу, Джордж убирает наушники на кровать и вздыхает. — Я не голоден. — Так и будешь обижаться? — оперевшись на ладони, Макс слегка откидывается назад и закусывает кончик языка. В горле снова образуется ком, и взгляд Джорджа невольно улавливает каждое движение Макса. Он смотрит на розовый кончик языка, зажатый меж белых зубов, на его пухлые розовые губы, и внутри все знакомо скручивается. Открыв рот, Джордж делает маленький вздох и отводит взгляд. — Мне все равно, — бормочет он и свешивает ноги с кровати, собираясь встать. Это случается так быстро, что Джордж не сразу понимает, что происходит. Макс держит его за плечо одной рукой, а вторую кладет на шею парня, поворачивая лицо к себе. Джордж едва успевает сделать вдох, прежде чем губы Макса касаются его собственных. Джорджа будто ударяют по голове, и это перезапускает его сердце. Он позволяет себе коснуться чужих губ лишь на мгновение, прежде чем здравый смысл и гордость берут верх. Отшатнувшись, Джордж встречается с глазами Макса, когда тот открывает их и смотрит на него. Внутри парня словно поднимается целый ураган, но он все еще видит эту усмешку на лице Макса. Вскочив на ноги, он поправляет футболку и говорит так грубо, как может: — Мне нахрен не нужна твоя жалость! — Причем тут жалость? — Макс фыркает, поднимаясь на ноги. Он встает перед Расселлом, не давая ему пройти. — Тогда что ты делаешь? Оттолкнув его, Джордж все равно шагает на кухню, качая головой. Сердце колотится в груди, дышать тяжело. Теперь он еще больше жалеет о том, что сказал Максу. Прекрасно, теперь этот придурок будет жалеть его. Джордж столько раз представлял себе какого это — целоваться с Максом, но теперь все испорчено. — Я просто хотел тебя поцеловать, — Макс шагает за ним, и Джордж в гневе разворачивается. — О, да неужели? — скривив лицо, он шумно дышит носом, но Макс все еще идет за ним, и Джордж упирается спиной в стол. — Поцелуй из жалости — последнее, что нужно. Я больше никогда ничего тебе не расскажу. Оттолкнувшись от стола, Джордж старается успокоиться, но это кажется невозможным. Обойдя Макса он нервно шагает обратно в комнату. Шумно вздохнув, тот разворачивается и встает в дверях. — Я же сказал, дело не в жалости, — Макс разводит руками, но Джордж встает в центре комнаты и прищуривается. — С чего тебе вдруг хотеть целовать меня? Он говорит это так злобно, но его голос дрожит. Макс выгибает бровь, будто услышав самую большую глупость. Опустив руки, он вдруг направляется к Джорджу, и тот отходит назад к кровати, пока не упирается в нее и не шлепается задницей на матрас. Он сглатывает ком в горле, и Макс, уперевшись коленом в постель, склоняется и нависает над ним. Джордж падает на постель и видит обе руки мужчины, которыми тот упирается в постель с двух сторон от его головы. Испуганно повернувшись, он смотрит Максу в глаза, и тот расплывается в знакомой ухмылке. — Ты просто боишься, в этом дело? — говорит он чуть тише. Его голос становится более низким, более хриплым, а запах его одеколона пробирается Джорджу прямо под кожу. — Боишься целоваться со мной? — Вовсе нет, — выдыхает Джордж, но это вранье. Он упирается локтями в постель и отползает назад. Но, ухмыльнувшись, Макс залезает обеими ногами на кровать и словно хищник ползет за ним. Этот страх подстегивает Джорджа ползти быстрее, пока он не упирается в изголовье кровати. Сердце колотится в груди, но это только заводит его еще больше. — Маленький глупыш, ты боишься, — Макс улыбается, нависая над ним, и Джордж мог бы ударить его и выбраться, но это совсем не то, чего он хочет. Да, это правда. Он боится, но лишь потому что это — Макс. Макс, который трахнул Джорджа в его грязных фантазиях уже раз двести. Макс, который иногда флиртовал с ним и шутил над тем, что Джордж в него влюблен, но никогда не пытался прежде целовать его. Лицо Макса опускается ниже, и он выдыхает тихо, почти бесшумно, отчего по телу Джорджа пробегают мурашки. — Расслабься, — шепчет он, и Джордж вжимается в постель так сильно, как может, лишь еще больше напрягаясь. Он чувствует горячее дыхание Макса на своем лице и стискивает простынь в кулаках. Мужчина касается его губ сначала медленно, осторожно. Закрыв глаза, Джордж задерживает дыхание и пытается не потерять сознание. Он целовался прежде, и с парнями тоже, но правда в том, что Джордж не помнит и девяноста процентов своих поцелуев. Но он снова думает о том, что это Макс, и это совершенно другое. Когда он чувствует язык Макса, аккуратно касающийся его губ, то все же приоткрывает рот, поднимая руки и мягко сжимая ими плечи Макса. Он втягивает носом воздух и позволяет языку мужчины скользнуть в свой рот. Джордж поджимает пальцы на ногах, когда Макс углубляет поцелуй, и тот становится более настойчивым, более жадным. Джордж сжимает пальцы на его шее, слегка приподнимая корпус, чтобы получить больше трения. Его член твердеет в джинсах, и он так сильно хочет вжаться им в бедра Макса. Но мужчина медленно отстраняется, и Джордж открывает отяжелевшие веки, будто в бреду. Это лучше, гораздо лучше, чем любой вид кайфа, под которым он бывал. Когда взгляд фокусируется, он находит лицо Макса, и тот улыбается шире. — Видишь, глупыш? Не так уж страшно, — сев на пятки, Макс хмыкает и слезает с кровати. — Пошли. Пицца уже ждет у двери. Сев в кровати со все еще колотящимся сердцем, Джордж закусывает губу и все же идет вслед за Максом. Жуя кусочек пиццы, Джордж пялится на Макса, печатающего что-то в своем телефоне. Он чувствует себя таким глупо счастливым, хоть и знает, что это ничего не изменит между ними. Это ничего не значит, и Джорджу не следует рассчитывать на большее. Но он все равно чертовски доволен. — Что это гирлянда? — Макс поднимает взгляд и осматривает кухню, прежде чем остановить его на Джордже. — Ох, погодите-ка, это же ты, светящийся от счастья. — Заткнись, — парень фыркает, но от глупой улыбки избавиться не может. — Ты правда хотел поцеловать меня? — с самодовольным видом спрашивает он, и Макс, убрав телефон, усмехается. — Ты видел оттенок своих губ? А эту миленькую талию и свою задницу? — он выгибает брови, а внутри Джорджа, кажется, рождается новая жизнь. — Даже слепой бы тебя хотел. — Так ты хочешь меня? — он кусает губу, но Макс закатывает глаза и отворачивается. — Забудь.***
Сегодня его день рождения. Это первый день рождения, который Джордж собирается провести дома. Отец поздравил его с утра, вручив ключи от новенького черного мустанга, и уехал, оставив парня в особняке одного. Не одного, конечно. В доме порядка ста человек охраны, а Джордж — всего лишь призрак, блуждающий меж этих стен. Сидя на подоконнике, он печально вздыхает, разглядывая фотографии своих приятелей, улетевших отдыхать на острова. Дверь открывается без стука, и парень удивленно поворачивается. Сердце знакомо подскакивает в груди, когда он видит Макса, вальяжно входящего в его комнату. На нем черные брюки, обтягивающие бедра и черная футболка с круглым вырезом. Он выглядит горячо, как и всегда. У Джорджа все еще сбивается дыхание, когда он вспоминает тот поцелуй месяц назад. Они больше никогда не говорили об этом, но это что-то изменило в сознании Джорджа. — О чем мечтаешь, глупыш? — разглядывая его комнату, Макс прислоняется спиной к комоду и скрещивает руки. Взгляд Джорджа проходит по его груди, по плечам, по открытой шее, и во рту пересыхает. Сморгнув дымку перед глазами, он вздыхает и поднимается с подоконника. Спрятав руки в карманы джинсов, Джордж неспешно подходит к нему. — Ни о чем, — он пожимает плечами, и Макс поворачивается с подозрительным взглядом. — Итак, — он облизывает губы. — Скажи мне, во сколько ты собираешься сбежать, чтобы я знал, стоит ли мне ложиться спать? Мягко усмехнувшись, Джордж ставит телефон на зарядку и тихонько хмыкает. — Не волнуйся. Я не собираюсь сбегать. — Вот как? Не собираешься поехать в какой-нибудь гадюшник и напиться в хлам? — Нет, — взглянув на него, Джордж кусает губу и пожимает плечами. — Хочу побыть дома. Макс смотрит ему в глаза довольно долго, прежде чем достает что-то из заднего кармана, и Джордж задумчиво наклоняет голову набок. — Что это? — он смотрит на то, как Макс протягивает руку и, взяв ладонь Джорджа, вкладывает в нее что-то. — Маленький подарок. Развернув ладонь, Джордж смотрит на браслет из коричневых бусин с небольшой металлической вставкой в центре. Улыбнувшись, Расселл прикусывает язык и надевает браслет на запястье. Встав позади, Макс вдруг берет его руку в свою и чуть приподнимает выше, на свет. Джордж замирает, чувствуя, как грудь Макса прижимается к его спине, а его дыхание касается шеи. Подняв его руку, Макс слегка наклоняет запястье, и Джордж замечает это — как на металлической части сверкает блеск. При солнечном свете там проявляется гравировка, и Джордж по-идиотски улыбается, видя там маленькие буквы. «Love is Love». — Как мило, — он закатывает глаза, потому что не знает, куда деть себя и все свои чувства. Он поворачивается, но не успевает сказать что-либо еще. Рука Макса ложится на его шею, и он впивается в губы Джорджа поцелуем. Он целует его настойчиво, глубоко и так страстно, что у парня кружится голова. Держа одну руку на его талии, Макс подталкивает его к стене, пока тот не упирается в нее лопатками. Макс сжимает его талию пальцами, и Джордж чуть отстраняется, чтобы вдохнуть глубже. Он думает, что Макс отпустит его, но вместо этого, мужчина переходит губами на его шею, опуская вторую руку ниже и сжимает член Джорджа через ткань джинсов. Это выбивает из него остатки воздуха. — Макс? — он испуганно выдыхает, вцепляясь пальцами в массивные плечи, но мужчина ничего не говорит, продолжая посасывать кожу на его шее. Это ощущается иначе, абсолютно иначе. То, что делает Макс с его ртом и этими руками, это заставляет Джорджа хныкать, по-настоящему хныкать, потому что он так сильно в нем нуждается. Руки Макса расправляются с ширинкой на джинсах Джорджа, и парень судорожно хватает ртом воздух. Он не может поверить в то, что это действительно происходит. Если кто-то их увидит или услышит, отец Джорджа, вероятно, пристрелит их одной пулей на двоих. Нет, Стив любит Макса, все любят Макса, но такого мистер Расселл не простит. А затем ладонь Макса проскальзывает под ткань его трусов и сжимает затвердевший член, заставляя ноги Джорджа подкосится от блаженства. Горячие ладони Макса бродят по его телу, забираясь под футболку и оглаживая обнаженную кожу. Он целует его снова, прежде чем отстраняется, и Джордж разлепляет глаза, едва справляясь с собственным дыханием. Это тяжело, дьявольски тяжело. Но затем Макс делает эту ужасную вещь, от которой все тело Джорджа будто парализует — он плавно опускается на колени и поднимает на парня пристальный взгляд. Джордж думает, что это тот миг, когда он внезапно умер и мгновенно возродился. Перерождение, да, именно это с ним и произошло. Потому что, когда Макс ухмыляется и опустив глаза, вынимает член Джорджа из джинсов, сердце Расселла останавливается. Он царапает ногтями стену, к которой прижат, боясь, что вот-вот свалится. Джордж не может контролировать свое сердце, свое дыхание, все свое тело. Впившись взглядом в голову Макса, он завороженно смотрит на то, как мужчина высовывает язык и касается им головки, осторожно, будто лишь пробует на вкус. Из горла Джорджа вырывает неконтролируемый стон, и он тут же прикусывает щеку. Но Макс больше не ждет, он проводит языком по всей длине, обводит кончиком головку и насаживается ртом. Его губы натягиваются, влажные и блестящие, и Джорджу хочется рыдать. Потеряв всякий контроль, он хватает Макса за волосы одной рукой, второй все еще держась за стену, и откидывает голову назад. Распахнув глаза, он рвано хватает ртом воздух, не в силах поверить в то, что Макс отсасывает ему прямо сейчас, стоя на коленях в его комнате. Такое могло быть только в самых смелых его фантазиях, и то лишь когда он был жутко пьян. Но Макс здесь, ритмично двигает головой, втягивая его член, облизывая его и помогая себе рукой. Джорджу требуется несколько минут, прежде чем он все же решается вновь взглянуть на него. Глаза Макса закрыты, его ресницы слегка подрагивают, на уголке рта блестит слюна. Его губы розовые, почти малиновые, движутся вперед и назад. Джордж стонет, зажмуривая глаза, потому что это гораздо выше его сил. Он слегка толкается бедрами, не сдерживаясь, и успевает почувствовать головкой стенку горла Макса, прежде чем тот щипает его за ногу. Выпустив член изо рта, Макс все еще двигает по нему рукой, на этот раз сжимая крепче и ускоряя темп. Колени Джорджа подкашиваются, и он выгибается в спине. Он все еще держит Макса за волосы, когда тот опускает голову и оставляет крошечные поцелуи на его бедрах, водит по ним носом, горячо выдыхая и слегка царапая щетиной. Его рука движется все быстрее, и Джордж стонет снова, на этот раз громче, бормоча имя Макса себе под нос, пока не кончает, чувствуя неконтролируемую дрожь во всем теле. Ему кажется, что он где-то в другой Вселенной, и не сразу приходит в себя. Он чувствует, как Макс прячет его член обратно в джинсы и застегивает молнию, хотя Джордж знает, что теперь ему требуется душ. Пытаясь раскрыть глаза, он шумно выдыхает, но Макс вдруг целует его, мягко поглаживая большим пальцем вдоль линии челюсти. Джордж чувствует запах собственной спермы на руках Макса, и сердце снова переворачивается в груди. — С днем рождения, глупыш, — тяжело дыша, бормочет Макс ему в губы, когда отстраняется. Открыв глаза, Джордж заторможенно моргает. Но Макс просто идет к двери и выходит из комнаты, не обернувшись. Джордж сползает по стене и, закрыв глаза, вцепляется в собственные волосы. Что ж, такого подарка он совсем не ожидал.***
Это случается в один из апрельских вечеров. Все еще разозленный из-за утренней ссоры с отцом, Джордж самолично запирает себя в комнате и не выходит оттуда даже поесть. Горничная приносит ему обед и оставляет на столе, но у Джорджа нет ни аппетита, ни настроения. Он не был на вечеринках с февраля, но чистый разум оказывается вполне отличной вещью. Иногда он выпивает, но не покидая стен особняка. И как бы он ни напивался и ни приставал к Максу, тот лишь отшучивался и отводил его в комнату. В конце концов Джордж просто сдался. Но он больше не хочет находить себя утром, лишенным памяти, а затем думать о том, что снова совал язык в рот незнакомых людей в грязных туалетах клубов. Стоя у окна, Джордж смотрит на проклятый дождь, льющийся из серого, затянутого тучами неба. Закатив глаза, он вздыхает и плюхается в кресло. Мерзкая погода делает его настроение только хуже. Он не видел Макса уже пару дней, и это заставляет его бедное сердце трепетать словно птичка в клетке. Стив отправил его на какое-то особенно важно задание, и Джордж знает, что Макс — профессионал, но он все равно волнуется. Проверив телефон, парень вздыхает в тысячный раз и встает. Он ходит из личной гостиной в спальню и обратно, прежде чем останавливается, закусывает губу и смотрит в одну точку перед собой. Он раздумывает несколько минут, прежде чем цокает языком и шагает в ванную. Джордж проводит в душе какое-то время, прежде чем немного взволнованный и возбужденный шагает в спальню в одном полотенце. За окном все еще тарабанит дождь, когда Джордж укладывается на постель, чувствуя легкую дрожь в руках. На нем нет абсолютно ничего, кроме браслета, подаренного Максом. Он знает, что время не самое подходящее, но ему плевать. Оргазм — сейчас самое лучшее средство, чтобы избавить его ото всего этого хаоса в голове. Закрыв глаза, Джордж выдавливает смазку на пальцы и опускает руку вниз. Согнув ноги, он набирает в легкие побольше воздуха и, задержав дыхание, медленно обводит кончиком пальца колечко мышц. После душа выходит намного проще, он медленно выдыхает и, расслабившись, вводит в себя один палец. Закусив губу, он думает о руках Макса, о языке, которым тот умело ласкал его, о запахе его кожи. Он вводит палец глубже и двигает им, растягивая себя. Шумно выдохнув в пустоту под раскат грома, Джордж вводит в себя еще один палец. Искусывая свои губы, парень думает о Максе, размышляя о том, как бы это ощущалось, будто это его пальцы. Он резко дергается на постели, шипя, когда выдергивает из себя пальцы и садится, слыша, как распахивается дверь в его комнату. — Эй, глупыш! Угадай, что я привез тебе? Макс заваливается в спальню, выглядя довольным, как большой кот, и Джордж погребает ноги к груди и обнимает себя, в ужасе глядя на мужчину. Улыбка сползает с лица Макса, и тот удивленно выгибает брови. — Тебя что, не учили стучать?! — вопит Джордж, едва переводя дыхание. Только этот идиот может просто взять и без стука завалиться в его комнату. — Что это ты тут делаешь? — прислонившись к проему арки, Макс ухмыляется, бесстыдно разглядывая обнаженного парня. — Не твое собачье дело, проваливай! — Какой ты грубиян, — закатив глаза, Макс наоборот шагает к нему, и Джордж стискивает в кулаках одеяло. — Мне кажется или здесь пахнет тем, о чем я думаю? Он вдруг забирается на кровать, и его глаза поблескивают в темноте. Сердце Джорджа заходится в бешеном ритме, и он словно застывший может просто смотреть прямо перед собой. Дернув его за ногу, Макс роняет парня на постель и, тот с громким вздохом шлепается головой на подушку. Нависнув сверху, мужчина с хищной улыбкой разглядывает его побледневшее лицо. — Чем ты занимался тут, Джорджи? Подняв одну руку, Макс проводит костяшкой пальца по его щеке, но Джордж не отвечает. Он знает, что Макс не идиот и наверняка заметил лубрикант на кровати. Но затем он говорит эту вещь, от которой у Джорджа разгорается пожар в груди. — Думал обо мне? — выдыхает мужчина, и Джордж хочет отвернуться, но, схватив его за лицо, Макс заставляет его смотреть на себя. — Брось смущаться, глупыш. Мне это приятно, — не дождавшись ответа, он целует его, буквально вылизывая рот, отчего парня снова бросает в жар. Отстранившись, Макс горячо выдыхает и проводит языком по губам Джорджа. — Давай. Скажи правду. Шумно выдохнув, Расселл вжимается в постель и, инстинктивно облизнув свои губы, едва заметно кивает. — Да, — шепчет он, глядя в глаза напротив. Он снова чувствует этот кайф, затуманивший рассудок. — Да, о тебе. Уголки губ Макса приподнимаются в довольной улыбке, и он хмыкает. Он проводит носом по скуле парня, все еще держа ладонь на его горле, а затем выдыхает в самое ухо. — Стоит один раз переступить черту, и остановиться уже так блядски сложно, — шепчет он, и Джордж сжимает бедра. — А мне следует остановиться, знаешь? Джордж кивает. У него нет сил, чтобы говорить, его разум отказывается подчиняться. Теперь его тело принадлежит Максу. — Но тебе ведь не обязательно, — шепчет он в ответ и выгибается в спине, чтобы получить больше трения о чужое тело. — Никто ведь не узнает. — О, глупыш, ты бы знал, сколько очаровательной ерунды ты бормочешь, когда не контролируешь свой язык, — усмехнувшись, Макс снова смотрит ему в глаза, и кончики ушей Джорджа стыдливо вспыхивают. — Кто знает, о чем ты можешь проболтаться, когда снова напьешься. — Я буду контролировать свой язык, — тихонько обещает парень, потому что прямо сейчас он готов принести любую клятву, если это заставит Макса отпустить контроль и наконец-то трахнуть его. — Честно. — Каким бесстрашным ты вдруг стал, — Макс водит пальцем по его губе, шепча так близко к его лицу, дразня и мучая, но Джордж готов вытерпеть это. Это и все остальное. — Хочешь узнать, какого это, не так ли? Хочешь знать, как ощущаются чужие пальцы в твоей заднице помимо твоих милых тонких пальчиков, да? Джорджу кажется, что его всего выворачивает наизнанку. Он чувствует себя обнаженным, и дело даже не в одежде. Макс вытаскивает наружу его душу, но Джордж даже не сопротивляется. Потому что это правда — каждое чертово слово. — Твои, — выдыхает он. — Что? — Хочу знать, как ощущаются твои пальцы, — выдавливает из себя Джордж и тихо хнычет, когда Макс надавливает на его горло чуть сильнее, когда снова легонько кусает куда-то в ключицу. — Пожалуйста, Макс. — Посмотрите на него, — улыбнувшись ему в кожу, мужчина проводит языком вдоль линии челюсти и снова заставляет Джорджа взглянуть себе в глаза. — Я и не знал, что ты можешь быть таким послушным, когда захочешь. — Пожалуйста, — повторяет он, потому что это все, что он может сказать. В его голове гребаное перекати поле, в горле пересохло, твердый член упирается в брюки Макса, а задница мокрая, и Джордж просто хочет наконец заняться сексом. — Ты жутко очаровательный, когда так вежливо просишь меня, — Макс качает головой, отведя взгляд, будто все еще не может решить, что с ним делать, и Джордж толкается бедрами вверх, ерзая по постели и выгибаясь в пояснице. Видимо, это срабатывает. В небе ударяет молния, на мгновение освещая комнату, и Джордж видит, как, сев на пятки, Макс стягивает с себя кожаную куртку, а затем и футболку, откидывая их в сторону. Облизав губы, он наблюдает за тем, как мужчина расстегивает ремень и молнию на брюках, прежде чем слезает с кровати и стаскивает их с себя. Следя за каждым его движением, будто от этого зависит его жизнь, Джордж, кажется, даже не дышит. Безумие. Но это то, что ему нравится. То, чего он так отчаянно хочет. Когда Макс возвращается, он особенно не церемонится с ним. Обхватив пальцами подбородок Джорджа, он сует язык ему в рот так глубоко, что парень едва не давится. Усевшись меж его ног, Макс шлепает по одному из его бедер, заставляя парня шире расставить ноги. Мужчина опускает руку и, Джордж инстинктивно сжимается, когда чувствует, как один из пальцев Макса легко проскальзывает внутрь. Распахнув глаза на секунду, Джордж заставляет себя расслабиться, чтобы не делать себе же хуже, но это все, похоже, сводит его с ума. Когда Макс отстраняется, парень глубоко дышит, поднимая руки и обхватывая ими голые плечи мужчины. Чужая кожа такая горячая, и вес его тела ощущается так хорошо, что Джорджу хочется плакать. — Хочешь, чтобы я был нежным или грубым? — вдруг спрашивает Макс, и Джордж резко поворачивается, чтобы найти его глазами своими. Он молчит, тяжело дыша, потому что не знает, что сказать. Он хочет все и сразу, и понятия не имеет, что со всем этим делать. — Я не… Я не знаю, — все же говорит он, и Макс чуть наклоняет голову, задумавшись. Джордж тут же забывает об этом, когда Макс вынимает палец и возвращает сразу два, заставляя парня откинуться назад и выгнуться. Макс садится и проводит ладонью по телу Джорджа снизу вверх, от пупка до его горла и обратно. Рваные вздохи вырываются из горла парня вперемешку с тихими хрипами и сбитым дыханием. Голова Макса вновь оказывается слишком близко к его, и Джордж хватается за чужую шею, но глаз открыть уже не может. — Тогда, что ты скажешь на то, — Макс вводит пальцы глубже и сгибает их внутри, заставляя Джорджа хныкать прямо ему в губы, — что сначала я буду нежен, а затем груб? Джордж не понимает, что ему делать, потому что он уже ничего не соображает. Он хватается за тело Макса, как за спасательный круг, как делает это всегда. И его пальцы в заднице и жаркий шепот возле уха — единственное, что все еще удерживает Джорджа на плаву. — Да, — наконец выдавливает он, кивая, словно болванчик. — Я хочу все. — Какой жадный, — Макс улыбается, прежде чем поцеловать его. Но на этот раз это ощущается иначе. Джордж все еще чувствует это зверское желание внутри, разрывающее на части. Но этот поцелуй — другой, он нежный и ласковый. Макс целует его так медленно и сладко, что Джорджу кажется, что он заново влюбляется в него. Но уже в следующую секунду он понимает, с чем связан этот контраст. Он чувствует, как головка члена проскальзывает меж его ягодиц, и, отпустив чужие губы, нервно вдыхает, напрягаясь. Все еще ласково водя носом по его лицу, Макс тихонько шепчет: — Нет. Расслабься, — он легонько кусает его за ухо, приводя в чувство, и Джордж моргает, глядя в потолок. Он чувствует, как скапливаются в уголках глаз слезы, неуверенный от страха они или от счастья. — Вот так. Молодец. Он впивается в плечи Макса пальцами так сильно, что там наверняка останутся царапины и синяки. Но Макс входит все глубже, и это куда больше, чем Джордж ожидал. Его член явно отличается от пальцев или идиотских игрушек, которые парень в себя засовывал. И он горячий и твердый, и он двигается так медленно. Это все так хорошо, что Джордж может только глубоко дышать и тихонько постанывать. Когда Макс входит до конца и останавливается, давая ему время привыкнуть, слеза стекает по лицу Джорджа, и он уже не может контролировать свои чувства. — Все хорошо, — Макс слизывает слезу с его щеки и утыкается носом в его шею, прижимаясь плотнее к его телу. — Хорошо. Да, малыш? — Да, — выдыхает Джордж так тихо, что не уверен, что вообще произнес это вслух. Макс ждет несколько секунд, которые у Расселла уходят на то, чтобы насладиться мыслями о новом нежном прозвище, прежде чем все же начинает медленно двигаться. На какую-то секунду Джордж думает, что, возможно, смазки недостаточно, но почти сразу забывает об этом. Он думает лишь о том, что мужчина его мечты, тот самый, которого он фактически боготворит, наконец-то оказался в его постели. Макс что-то шепчет ему на ухо, что опьяненный чувствами разум Джорджа не может разобрать. Все силы уходят на то, чтобы не забывать дышать. Макс опускает руку вниз и, обхватив парня за лодыжку, закидывает ногу Джорджа себе на поясницу, и тот тихонько стонет, когда угол меняется. Это ощущается, глубже, гораздо приятнее, и Макс толкается снова, на этот раз чуть сильнее. Царапая его плечи короткими ногтями, Джордж хватает мужчину за шею, чтобы притянуть к себе, потому что он отчаянно нуждается в поцелуе. Согнувшись, Макс сгибает его еще больше, и Джордж стонет в поцелуй. Его руки беспощадно обвивают шею Макса, и тот наконец начинает набирать темп. Он движется быстрее, с каждым толчком выбивая изо рта Джорджа громкие вздохи и скулящие стоны. Макс закидывает ногу парня себе на плечо и, наклонившись, обхватывает руками изголовье кровати, трахая его еще глубже, отчего у Джорджа в глазах появляются искорки. Он больше не сдерживает себя и стонет так громко, как ему хочется. Наплевать, если кто-то услышит, мало ли чем он занят в своей комнате. Но мысли о том, что Макс здесь, сейчас, глубоко целует его, вжимая в матрас и владея его телом, разносят остатки его разума на части. Он откидывает голову и стонет, нуждаясь в чем-то еще большем. Джордж не знает, умеет ли Макс читать мысли, но его член вдруг выскальзывает из его задницы, заставляя парня разочарованно простонать. Но мужчина легонько шлепает его по ягодице, заставляя раскрыть глаза. — Повернись, — велит он, и Джордж привстает на локтях, глупо моргая и ничего не соображая. — На колени. Давай. Макс вертит пальцем, показывая, что нужно развернуться, и лицо Джорджа заливается краской. Он понимает наконец, что от него требуется, и ему кажется, он кончит прямо сейчас только от мыслей об этом. Его член и без того жутко болит, и Джордж боится прикасаться к себе, желая продержаться дольше. Послушно делая, как ему велели, он переворачивается и, упершись локтями в кровать, встает на четвереньки. Он намеренно отклянчивает задницу, вспоминая слова Макса о ней. Мурашки бегут по его позвоночнику, когда он чувствует, как чужая горячая ладонь мягко оглаживает его ягодицу. Джордж вздрагивает, когда чувствует горячее дыхание на своей заднице, за которым следует легкий укус. Макс входит в него одним резким толчком, заставляя Джорджа громко вскрикнуть. Упав лицом в подушку, парень уже не пытается привстать. Раскрыв рот, он зажмуривает глаза и отчаянно стонет, стискивая пальцами подушку, пока Макс трахает его, грубо вбиваясь в его тело. Он держит руки на его узкой талии, сжимая ее, и буквально насаживает задницу Джорджа на свой член. Парень может лишь постанывать в полубессознательном состоянии, чувствуя яркие вспышки легкой боли и огромного удовольствия с каждым толчком. Джордж хнычет, пачкая слюной подушку, когда вдруг чувствует, как Макс слегка наклоняется и проскальзывает рукой под живот Джорджа. Он оборачивает ладонь вокруг его члена, и всего пары хаотичных движений достаточно, чтобы парень с громким заглушенным стоном кончил и бессильно упал на постель. Но Макса это не останавливает. Джордж борется с дрожью, когда чувствует, что Макс все еще толкается в него пару минут, прежде чем кусает куда-то в местечко под лопаткой и кончает. Первые несколько минут, Джордж не особенно понимает, что происходит. Он чувствует, как Макс покидает его тело, переворачивает на спину и ласково убирает волосы с лица. Он чувствует маленькие нежные поцелуи на своем лице и то, как тяжело Макс дышит, лежа рядом с ним. — Эй, глупыш? Ты в порядке? — он убирает волосок, прилипший ко лбу парня, и Джордж выпускает тихий вздох, пытаясь раскрыть глаза. Встретившись с Максом взглядом, парень делает глубокий вдох и пару раз кивает, расплывшись в довольной улыбке. Вытянув обмякшую руку, он касается кончиками пальца лица Макса, и тот тихонько усмехается. Обвив запястье Джорджа пальцами, Макс бросает взгляд на браслет, улыбается и, притянув руку поближе к себе, целует его ладонь. — Останешься со мной? — шепчет Джордж, когда его дыхание немного выравнивается. Он слегка ерзает, потому что в его заднице все еще есть эта слабая приятная пульсация. Это напоминание о том, что только что произошло, и Джордж мечтательно кусает губу. Макс смотрит в его лицо, прежде чем отпускает его руку и, откинувшись на постель, выпускает шумный вздох. Подперев голову рукой, Джордж разглядывает его обнаженное тело, улавливая капельки пота на груди. Макс проводит рукой по влажным волосам и поворачивается. — У меня еще есть дела, малыш, — отвечает он, и Джордж обиженно поджимает губы. — Ладно, — улегшись на подушку, Джордж складывает руки на груди. Кажется, заметив его обиду, Макс снова нависает сверху со своей знакомой ухмылкой. — Маленький обиженный глупыш, — он кусает его за кончик носа, и Джордж шлепает его по плечу. — Если хочешь, я приду позже. Но ты, скорее всего, будешь уже спать. — Поверь, если я буду знать, что ты придешь, то точно не усну, — повернувшись, Джордж говорит совершенно серьезно, и Макс улыбается еще шире, выглядя ужасно довольным. — Я же сказал, — Макс тянет зубами мочку его уха и жарко шепчет. — Стоит вкусить запретный плод один раз, и уже не остановиться. — Если ты думаешь, что я чувствую за это вину, то ошибаешься, — фыркает Джордж, но Макс пожимает плечами. — Я не сомневался. Он целует его, и Джордж блаженно закрывает глаза. Впутав пальцы во влажные волосы Макса, парень отстраняется и, повернувшись набок, смотрит, как мужчина встает с кровати. Лежа словно чертова Роза Бьюкейтер, он наблюдает, как мужчина одевается, и чувствует, как возбуждение снова скручивается внизу живота. — Ну так что? — невинно хлопая ресницами, спрашивает Джордж, и Макс поднимает голову, застегивая ремень. — Что? — Стоит ли мне ложиться спать? Услышав вопрос, мужчина закатывает глаза. Уперевшись в матрас, Макс чмокает его в лоб и шагает к арке. — Если я вернусь, ты окажешься в моей власти и будешь валяться здесь, помеченный и истощенный. Сладко улыбнувшись, Джордж хмыкает и бросает ему вслед: — Я буду ждать.
