Лапки и Когти

Дрим ехал на заднем сиденье старенькой машины, в марках которой он не разбирался. Но это было необычно, он привык ездить с Найтмером, и сейчас это было… не плохо. Как-то по-своему тепло, под странную музыку, слышать, как Блу подпевает и разворачивается к нему на припевах, призывая петь. Как его брат лениво окидывает их взглядом и делает чуть громче, потому что Блу нужно громче, иначе это не музыка. За окном проносились загорающиеся фонари, блестели в лужах и стеклах. Дрим видел свое же отражение в окне и не знал, что вообще делает. Но он едет. Едет туда, куда никогда в жизни, кажется, бы не попал. — Приехали. — Блу кивает Дриму и быстро говорит брату спасибо, выскакивает из машины. Дрим осторожно выходит тоже, чувствуя, как по телу пробежал вечерний холод. И в воздухе летал сладкий запах дыма и алкоголя. Рядом ходили люди. Немного. И, кажется, были знакомы ему. — Давай, не бойся. — Блу тянет его за руку, не давая возможности думать. — Тут в основном все с нашего универа. Так что цивилизованно. — он на секунду замирает. — Почти. Главное не подходи и не соглашайся ни на что от человека с яркими волосами и очками. — он резко разворачивается к Дриму и приближается. — Понял? Дрим быстро кивает. Стараясь запомнить все, что нужно. Блу отходит, заливаясь смехом. — Какой ты забавный. Расслабься. Мы пришли не на пары. — и подходит к двери, за которой уже слышен тяжелый бас, отзывающийся в сердце. Дверь приоткрывается. Полумрак, громко, алкоголь, и Дрим осторожно заходит вслед за Блу. — Черная машина рвется по дороге уверенно и спокойно под длинными белыми пальцами, сжимающими кожаный руль. Он смотрит на сидящего рядом — прекрасен. Белоснежная кожа, острые скулы, тонкие, чуть бледноватые губы. Спокойный взгляд как отражение в воде. Аккуратно уложенные белоснежные волосы и одежда, идеально севшая на чужом теле. Найтмер ухмыляется. Все под контролем. Все идеально. И только Инк смотрит на окно, видя в своем отражении то, как он замазал свои синяки под глазами, то, как под пальцами была теплая шерсть, как в кофейне было тепло. И прикрывает глаза. —— Света в клубе почти не было. Полумрак он еле различал лицо соседа. Собственное сердце, кажется, начинало стучать в такт ритма музыки. В нос ударил сильный запах алкоголя, дыма и перебил собой уже знакомый древесный. Не оставив даже и легкого напоминания о нем. Блу тянул его сквозь зал, крепко держа за руку и уверенно обходя людей, уже чуть пьяных, уже слегка танцующих. Тяжелый бас заставлял вибрировать стены, пол, и Дрим чувствовал это своим телом. Но в этом была своя ритмичность — не хаотичная, не агрессивная. Слова утонули где-то в середине трека, осталось только ощущение пульса. Он видел сидящих за столиками и видел, как те открывают рты, но их разговоры поглощались. Дрим даже не был уверен, что они друг друга слышат. Они остановились, когда подошли к столику у стены, с которой хорошо было видно все помещение. Дрим окинул его взглядом, кажется, замечая человека с яркими волосами, стоящего возле небольшой сцены. — Прошу любить и жаловать мой прекрасный сосед — Дрим! — Блу представил его компании, чуть наклоняясь и две руки поднося к его лицу. Дрим резко обернулся и неловко улыбаясь: — Привет? Сидящих было немного, но в то же время он давно не видел вообще компаний. — Блу, ты реально притащил себе подобного? — девушка с короткими волосами и красными глазами окинула их взглядом и отпила со своего стакана. Там было что-то темное. — Главное не тебе подобного. — Блу толкнул сидящего парня и уселся рядом с ним на диванчике, Дриму рукой показывая на противоположную сторону. Дрим посмотрел. Заметил, что тот диванчик тоже уже был наполовину занят, но человек сидел не развалившись, а спокойно. Неспешно потягивая что-то свое. Он подошел и сел, кладя руки на свои колени. За столиком повисла тишина, разрываемая лишь сменяющейся музыкой. Блу посмотрел на всех. И резко вскакивая, поставил руки на стол. — Так, что за дела. — подозвал рукой девушку, что носила напитки по залу. — Мы пришли пить и отдыхать, Дрим, ты что буд.. Я сам выберу. Тебе понравится. Он перескакивал с крыши на крышу. Прислушиваясь к ноткам издаваемой нити. Нужной нити. Ни на секунду не замедляясь. Работа. Которая должна быть выполнена. Это его плата. Его выбор. Холодный ночной ветер прошелся по шерсти и влажному носику, но он даже не повел. Останавливаясь у группы людей, что стояли в черном. Они молчали. Их окутывал черный, кровавый и темно-синий. Последний клубился над ними , возвышаясь на пару метров. Танцевал в белом дыму свой незатейливый танец. Он опустился к людям, чьи имена и лица он никогда не знал и не будет знать. Чью жизнь он не видел и не увидит. Шел мимо, подхватывая нить за нитью, разрывая и ощущая, как меняются люди. Зная, что завтра начнется война между теми, кто сейчас скорбел над могилой любимого человека. Только котам до этого не было дела. Обрывая очередную нить сияющую теплым желтым, коричневым и темно-синим. Им принесли алкоголь , и тот был всевозможных цветов. Дрим даже не мог сказать, что знает хоть десяток названий того, что тут было намешано. Люди, с которыми он сидел, заметно расслабились под нескончаемый разговор Блу, начиная его поддерживать, а потом и вовсе сами стали рассказывать. Дрим успел услышать о том, как кого-то задолбала до ужаса высшая математика с ее дурацкой теорией вероятности, а кто-то возмущался на то, что он не может ударить клиенту, когда тот говорит такую дичь, да еще и орет, что неправы все вокруг. И даже Дрим немного расслабился, втягиваясь и слушая интересные разговоры. Стараясь не прикасаться к алкоголю. — Блу, я тебе говорю, это не преподаватель, а старая дева, которую давно не трахали. — парень, сидевший рядом с Блу, откинулся на спинку дивана, раскидывая на ней же свои руки, держа в одной из них бутылку. — Можешь предложить ей хуй резиновый, может, успокоится. — А потом она мне его предложит на экзамене. — Блу отпивает из своего стакана. — А ты предложи… — Так. — Блу его перебивает, закрывая тому рот рукой, замечая глаза Дрима и понимая, что тот будет не готов слышать гениальные идеи. Дрим ловит взгляд и чуть неловко отводит его, ощущая себя, как ребенок, который мир так и не познал. Сжал бокал в своей руке, из которого так и не отпил. И посмотрел на людей, танцующих. Он тоже танцевал. Умел. Научился еще, пока был в школе. Рядом раздавались голоса, никто не замолкал, и компания тоже. Дрим усмехнулся и покачнул стакан, смотря на колыхающуюся жидкость. Никто не лез к нему, но когда тот пробовал включиться в диалог — не перебивал и слушал, внимательно. Даже переспрашивая, когда его голос заглушала музыка. Его собственное лицо слабо отражалось в напитке. —— Они сидели за большим столиком, покрытым белой скатертью с темными салфетками, обрамленными золотым. Где-то со стороны можно было слышать игру пианиста с редкими вставками контрабаса. Инк не видел его и, даже если бы мог посмотреть, то не нашел бы его. Ведь здесь даже официанты ходили так, что он не замечал. Не замечал, когда на их столике оказались бокалы, уже наполненные белым вином. Рядом сидел Найтмер, спокойный, уверенный. Легко окидывал взглядом сидящую напротив пару. Мужчина средних лет, с легкой сединой на темных волосах. Выглядел мягким, но цепкие и стойкие глаза выдавали его суть. Суть тех, чье слово может стоить миллионы. И рядом сидела женщина, примерно того же возраста, что и ее супруг. Волосы , крашенные в тепло-русый. У глаз много морщинок, и она сама часто улыбалась теплой, почти материнской улыбкой. Инк старался отвечать ей тем же, отчего-то еще сильнее ощущая, как внутри у него дыра. Инк прислушивался к разговорам. Вылавливая там отрывки фраз, неприятных бесед о работе, о погоде и о будущем. Подключался лишь, когда от него требовалось. И неспеша отпивал из холодного бокала вино. Не видя в нем даже себя. —— Дрим заметил, как к их столику подбегает девушка. В легкой открытой одежде, но он мог понять, здесь было душно. Даже жарко. Он кинул короткий взгляд на друга, но тот мотнул головой, что не звал больше никого. — Дрим! — и тут желтые глаза округляются, слыша почти знакомый голос, но при этом он совсем забыл, кто это. Девушка с короткими каштановыми волосами остановилась у их столика. Глаза горели. Странно горели. Какой-то дикой решимостью. — Ахринеть, — она уперлась руками о стол, и тот чуть пошатнулся от ее силы. — О, и вам привет. — она кинула взгляд на всех, и снова приковывает его к Дриму. Тот чувствовал, как на него посмотрели все за этим столом, так, будто сейчас развернется мелодрама с его участием. Только он не был ее участником. Она смотрела на него упрямо, и он постепенно вспоминал этот взгляд. Эту энергию. Когда он был на первом курсе, то ставил танец к какому-то празднику, и она была среди них. Глаза просияли, и он коротко, почти рефлекторно, что-то произнес, но музыка поглотила этот звук. Она улыбнулась, увидев в глазах все, что нужно. — Ребят, я утащу вашего дружочка. — она подходит, хватая Дрима за руку, вынуждая бокал в руках покачнуться, и алкоголь немного разливается на его руку. На ее. И на пол. Дрим убирает его на стол, не понимая, что происходит. Чувствуя слабый запах алкоголя исходящий от девушки. — Зачем? — Блу чуть приподнимается, голос звучит более серьезно. — Вы не знаете, как этот парниша умеет двигать телом. — и, подмигивая, утаскивает за собой не сильно сопротивляющегося Дрима. Дрим на секунду замер. Захотелось обернуться — найти глазами Блу, спросить: «Я точно могу?» Но музыка уже тянула его за плечи, и он не обернулся. Просто выдохнул и позволил. Они пробирались сквозь толпу людей. И Дрим видел, как те, с кем он сидел, встали из-за столика, пройдя чуть ближе, явно заинтересованные. Фриск остановилась, поднимая высоко руку. Человек, от которого нужно было держаться подальше, показал какой-то знак, и музыка сменилась. На более ритмичную. Люди медленно расступились, голоса приглушились. Каждый оборачивался. Окидывая взглядом. Дрим немного странно посмотрел на всех. И на мягкую уверенную улыбку перед ним. Подошла к нему и, резко схватив за руку, притянула. Не близко, но давая ему сделать первый шаг. — Начнем. Темное небо окуталось тучами, темными и тяжелыми. Из которых медленно полились слезы, превращаясь в поток. Вода неприятно касалась черной шерсти , пробивая до холодной дрожи. Он вскинул голову к небу. Не видно ничего кроме тьмы. Фриск прокрутила Дрима вокруг своей руки, заряжая его, выводя из привычного русла жизни. Давая вспомнить, как это , когда музыка начинает разливаться вместо собственной крови. Он сделал шаг, еще один. Он опоздал на полбита, и они пошли в одну сторону, как два неуклюжих щенка. Она засмеялась — не зло, а громко, на грани музыки. Отпустила его руку, схватила за плечи, развернула на месте, как куклу. Два поворота. Быстро. Дрим едва успевал переставлять ноги. На секунду замечая стоящего соседа и других. — Смотри на меня, — сказала она. И он посмотрел. Коротко кивнул. И повел. В такт двигая телом, ведя плечом в сторону. Чуть опускаясь. Чувствуя тепло от каждого движения в сторону, от каждого плавного взмаха рукой. Шага вперед. Почти касается ее руки, чувствуя тепло, исходящее от чужого тела. Шаг вперед. Назад. Она наступает на него, он отходит. Еще раз. Он перестал смотреть в пол. Перестал думать о том, что происходит вокруг. Слыша только музыку и собственное сердце. —— По залу прошелся звук контрабаса, вязкий, тягучий и тяжелый. Инк чувствовал вибрацию. Тихую. Еле уловимую. Может быть, эту мелодию он слышал уже второй раз за день. Или третий. На огромные окна попадали капли дождя, медленно стекая. Инк не слышал, как капли бьют по стеклу. Он смотрел на бокал вина, который все никак не заканчивался. Белая жидкость чуть колыхнулась. Сидит ровно. Как по струнке. Руки держит как нужно, когда нарезает блюдо, которому не знает названия. Улыбается коротко и лишь когда требуется. Существует, когда нужно. Он посмотрел на Найтмера, тот вел мягкую беседу, прижимаясь спиной к спинке их дивана и держа руку на ней же, за спиной Инка. От нее исходил холод. Инк смотрел на его зеленые глаза. Не понимая. Кажется, он уже слышал этот разговор. Или нет. Он хочет уйти. Туда, где не будет тяжелого контрабаса и скрипучего пианино. Где не нужно будет стараться улыбаться. Где не нужно слушать непонятные разговоры. Где не… Он ловит взгляд Найтмера на себе. Тяжелый. Вязкий. Будто он сделал что-то не так. Замирает, сжимая вилку чуть сильнее. Инк одернул себя. Бегло оценивая: спина ровная, руки лежат как надо, к нему не обращались, улыбка на лице, взгляд… Он смотрел. Не так. Не туда. Слишком долго. В зал. Он ошибся. Холод пола прошелся по ногам и медленно поднялся выше колен, окутывая и окольцовывая его тело. Сдавил шею. Шепча, что где-то есть тепло, там где пляшет солнце. Плечи чуть опустились под навалившейся на них усталостью. Светлое помещение стало погружаться во мрак. — Смотрю на вас и думаю, какие же вы милые, — ласковый и нежный голос женщины. Кажется, она уже говорила это. Или что-то похожее. — Что вы, это честь услышать такое от вас. — Найтмер переводит взгляд на нее и улыбается. — У нас просто идеальное взаимопонимание. Инк смотрит на него. На зеленые глаза цвета изумруда. Они были холодными. Инк смотрит на бокал. Вино в нем дрожит. И он пытается вспомнить, а хотел ли он вообще пить его? —— Зал насвистывал и что-то кричал, то ли от восхищения, то ли от занятного зрелища, но Дрим не мог разобрать. Тело двигалось само. Голова больше не мешала. Плечо вперёд — корпус за ним. Шаг — подбивка. Полуприсед. Короткий прогиб в спине, которого не просили, но который пришёл сам собой. Шаг. Мысли пропали. Движение. Тело горит. Дыхание срывается. Он прогнулся. Спина стала дугой. Голова ушла назад. Руки повисли — и в этом повисании вдруг оказалось столько свободы, что Дрим чуть не засмеялся. Но не засмеялся. Потому что музыка не останавливалась. Как и он. Унося в поток собственного тепла, страсти танца. Отдаваясь каждому чувству, что он выражал в движениях. Мир не существует где-то. Он существует в нем прямо сейчас. Три шага влево — она идёт с ним вровень, их плечи почти касаются, но не касаются. Поворот — его рука у неё на талии? Нет. На уровне локтя. И её рука у него на локте. Они как зеркала. Последний аккорд в музыке. Финальный аккорд постепенно смывающий запах духов. Она встала прямо. Он — на полшага сзади, чуть согнув колени. Руки опущены. Голова — вниз. Дыхание. Она повернулась, толкнула его плечом — по-дружески. — Это было шикарно. Дрим поднял голову. У него не было сил улыбаться. Но глаза — они почему-то блестели. Он коротко засмеялся. Не чувствуя тяжесть плеч, несмотря на то , как горело все тело. Он завтра будет валяться на кровати от непривычки. Поворачивает голову и видит , как к нему летит Блу с радостными возгласами. Другие — с не менее удивленными и восхищенными глазами. — Ахуеть! — Блу повисает на нем , обнимая. — Ты почему молчал. Ахуеть. Да со мной живет танцевальная машина. — Дрим смеется, ярко, открыто, тормошит того по голубым волосам. Ловит голубе глаза налитые жизнью. Он хочет допить из своего бокала алкоголь и танцевать здесь. Коготь дернулся. Яркая искрящая нить лопнула с глухим треском. Инк посмотрел на свой бокал. Не понимая , когда он снова стал полным. И пил ли он последний. Черный кот становился больше. Отмеряя гигантскими лапами шаги. Отсчитывая время до наступления полуночи.