Лапки и Когти

Дождь продолжал отбивать свою музыку, попадая на асфальт, деревья, крыши домов и на тех, кто гулял по городу. Свежий запах листвы смешивался с мокрым асфальтом, придавая воздуху освежающую легкость. Шаг. Брызги под его ботинками отлетали далеко, касаясь тротуара и рассыпаясь мелкими бусинами. Эррор шел, игнорируя очередную лужу, попавшуюся на пути. В его положении было бы странно обходить их, когда он с головы до пят промок. Волосы неприятно облепили лицо, вынуждая постоянно их поправлять. Одежда так же липла и отдавала неприятным холодом. По телу прошлась дрожь. Снова ветер. И снова прямо за шею, касаясь кожи. Дождь не прекращался и продолжал заливать лицо, стекая вниз по шее. Эррору казалось, что это его наказание за то, что он решил целый день игнорировать и вышел только ближе к ночи. Уши уловили неприятный звон телефона, и он достал его. Уже плевать. Что в кармане, что так. Один хрен все плавает. И телефон тоже. — Чего тебе? — рычит, не настроенный на беседы о бытии с Рипером. — Блять, нет, не заметил. Правда дождь? — он помолчал с секунду. Готовый убить Рипера. — Ты нахер вообще набрал? Эррор дернулся, отпрыгивая от дороги. — Какой-то конченый носится по дорогам. Чуть не облил меня… Да не ржи ты. Черная машина пронеслась мимо человека, ни на секунду не думая останавливаться. Инк дернулся вперед. Поле желтых подсолнухов цвело под темной лозой, но среди них медленно и верно рос цветок, которому еще нет названия. Прижался к стеклу и сжал ручку дверцы, замечая знакомый силуэт в свете фонаря. Замечая так же быстро, как и теряя его из виду. Найтмер ехал быстро, не произнося ни слова после того, как они вышли с ресторана. Инк не понимал, что произошло. И ему казалось, что все прошло хорошо. А если нет, то он не собирался в это влезать. Он не хотел. Его больше интересовало, почему тот человек гулял под проливным дождем. — Инк. Сядь ровно. — Найтмер повел руль, заворачивая на знакомые улицы. Инк посмотрел на него, на то, как тот сжимает руль слишком сильно, и сел прямо. Все равно больше он не увидит человека. Смотрел на удаляющиеся силуэты домов. И думал. Думал и думал. Он не мог ничего кроме этого. Смотреть. Запоминать. Делать выводы и приспосабливаться. — Найт, почему ты сказал закрасить мне кота на картине? — он говорит ровно, буднично. И разворачивается. — Он мне не нравится. — отвечает как-то слишком быстро, тормозит машину плавно и переводит взгляд на Инка. — И я не думаю, что это такая проблема. Инк смотрит в зеленые глаза. Ровно секунду и отстегивает ремень, открывая дверь и выходя под проливной дождь. Ничего не говоря. Капли холодного дождя попадают по уложенным волосам. Он укладывал их долго, муторно, так что затекали руки. Ему, вообще-то, это тоже не нравилось. Инк провел по ним рукой, взлохматив. Они промокли еще больше. Вода стала стекать по лицу, сползая вниз. Одежда медленно, но верно намокала, промокала и местами уже прилипала. — Ты чего стоишь? — Найтмер встал рядом, закрывая Инка от дождя зонтом. Дрожь пробежалась по телу. — Ничего. И он пошел вперед. Заставляя Найтмера идти следом. Инк чувствовал присутствие человека, от которого тяжело пахло древесными духами. Или это уже от него постоянно ими пахло, что он уже не различал, кто источник. —— Утро следующего дня встретили не прекрасным пением птиц, а разрывающейся от головы болью, дико пересохшим горлом и болящими мышцами. Дрим попробовал повернуться и молился всем богам, чтобы тело прекратило болеть. Он даже пробовал мысленно торговаться, обещая, что постарается больше так не делать. Но это все слабо помогало. Он поморщился, с усилием воли приподнимаясь и садясь на диване. Никогда раньше он не пил столько. Никогда раньше не танцевал. Господи. Никогда раньше в его комнате не стояло пару пустых бутылок и на полу, положив голову и руки на его диван, не спал человек, которого он знал вчера. Глаза увеличились в размерах от ужаса. Все было не настолько плохо, но в то же время все было как-то плохо. Он потянулся искать свой телефон — разряжен. Пальцы дрогнули. Рука задрожала. Он, конечно, ничего не сказал, но пропал. Не отвечал. Глаза стали судорожно искать зарядку, розетку. Что-нибудь. Вскакивая и морщась от боли в теле и голове, он старался аккуратно идти по полу, обходя полулежащего парня. Присматриваясь, он понял, что это был тот, который сидел рядом с ним. Со странным шрамом под глазом. Он увидел, как тот пытается повернуться. И дернулся, вспомнив, что ему нужна зарядка. Пройдя к столу, он выловил провод, который был уже вставлен в розетку, и подключил телефон. Он сел на стул, посматривая на комнату, и сам того не замечая стал грызть свои ногти. Телефон загорелся. Включился. Он его разблокировал и решил начать с самого безопасного. Инк. Но от того было одно единственное сообщение. Он спрашивал, в порядке ли Дрим. И сообщение от брата. Одно. Дрим вчитывался в него. «Надеюсь, с тобой все-таки все в порядке. Иначе я не знаю, почему ты не отвечаешь» Дрим сжал телефон сильнее. Ему показалось, что в воздухе пронесся знакомый запах дорогого парфюма. Смахнул шторку, видя пару пропущенных от Найтмера. Один от Инка. — Блять, — ноготь надломился и стал неровным, с одним острым углом. Дрим посмотрел на это и попытался как-то исправить. Рука чуть подрагивала. Он держал телефон включенным. Думая, что он вообще ответит и скажет. Что он будет делать, если брат заявится сюда. Почему он вообще должен об этом думать. —— Эррор раздраженно вцепился рукой в ткань дивана, посматривая на экран перед собой и на салфетки, стоящие рядом с ним. Если он мог бы написать книгу о тысяче причин, почему жить в человеческом теле — херня, он бы нашел в два раза больше причин, чем тысячу. Нос горел. Из него неприятно текло и лишало возможности чувствовать. Эррор не ожидал, что прогулка под дождем выльется в насморк. Пытаясь вспомнить, когда вообще такое было, мать его. Но в его жизни было столько дней, что он забывал о том, что было на прошлой неделе. А помнить, что было десятки лет назад… — Апчхи. — он шмыгнул носом, беря салфетку. Удивляясь, что даже чёртов голос не дергал его. Видимо, кот без нюха — кот на больничном. Даже удивительно. Эррор не помнит и такого у них. Или было? Из кухни донесся запах шоколада. Эррор не чувствовал, знал, потому что Рипер ушел делать. И это раздражало не меньше. Какого черта он не может учуять то, что ему так нравится. Фыркая, он клацает по экрану, доделывая последнее, чтобы отправить работу. Потому что срок исполнения был еще вчера. Рипер прошел в комнату. Принося с собой две кружки. Эррор услышал и не отворачивался от экрана. — Рип, вот такое когда-нибудь уже было? — он обводит руками по горе салфеток. — При мне нет. — ставит кружки на столик. Одну рядом с ноутбуком, вторую чуть дальше, и сам садится на диван. Недовольно наблюдая, как когти, которые он скоро подпилит, впиваются в диван. — А когда годами где-то шлялся без понятия. — Не говори так, будто ты мой отец. — фыркнул. — Я и не отец, ты слишком мал, чтобы я был отцом. Скорее прадед или, может, старше. — Рипер подхватил свою кружку и откинулся на спинку дивана, расположившись на нем, заранее подхватив книгу, которую так и не дочитал. Тихое клацание мышки и клавиш под легким солнечным светом переплетались с тихим шелестом страниц. Эррор кинул на него взгляд. Потом еще один. Тот сидел неподвижно. Лишь глаза плавно двигались, вычитывая строки. Эррор задержал взгляд. Пытаясь отогнать от себя приевшийся вид цветов. — Рипер. — он позвал спокойно, даже слишком. Увидел, как человек перед ним коротко приподнял голову, давая знать, что слушает. — У того парня… Инка. Рипер переводит взгляд и смотрит с улыбкой. Хитрой. Довольной. Палец зажимает между страниц книги и чуть складывает ее. — Дорогуша, ты даже его имя запомнил. Это так мило. — голос тянется, словно разливает сладкий шоколад. — Отвали, — Эррор отворачивается, чувствуя, как кровь поднимается к щекам. Немного, но этого достаточно, чтобы бесило. Фыркает, решая, что вообще была дебильная идея пытаться что-то спросить. Рипер с пару секунд наблюдает за этим. — Так что с ним. — И мягко возвращается к диалогу. Спокойно и ровно. Переводя взгляд обратно на книгу. Дает Эррору время, чтобы пережить, может, впитать его. И Эррор молчит. Подозрительно косится на друга и выдыхает. Сдаваясь под напором собственного любопытства. — Ты ведь старпер, значит, должен был видеть таких, как он. Рипер задумывается и книгу кладет на диван рядом. — Я видел похожих. Тех, у кого не было создано вообще связи с их красками. Тех, у кого такие, как ты, оборвали ее. — он делает паузу и смотрит в разноцветные глаза. — Но у него она есть и не тронута лапками твоих коллег. Эррор шмыгнул носом, подтягивая к себе салфетку, и тихо матерится. — Тогда, может, это какой-то сбой? — он прищуривается. Не совсем зная, можно ли это вообще сравнивать с программой. Но Инк определенно похож на ошибку в коде. — Типа, тех, кто создает связи. — он замирает, — А кто вообще их, блять, создает? — Эррор отрывается от экрана полностью. Кажется, впервые об этом задумываясь. — Поздно ты об этом подумал. Но лучше поздно, чем никогда. Эррор тихо рычит в ответ. — Но я сам не знаю. Я видел только таких, как мы, и они тоже не видели тех, кто создает. Так что. — он повернулся и посмотрел в потолок. Белые глаза чуть блестели. Эррор заметил, как ультрамарин стал пробиваться сильнее через небесно-голубой. Он отвел взгляд. Рипер всегда замолкал, когда ультрамарин разрастался вокруг него. Эррор один раз пробовал спросить, но Рипер отшутился, и Эррор больше не лез. Повел рукой, курсор проехал по экрану. Он отправил заказ и, шмыгнув еще раз носом, проклинал это все. И дождь. И работу свою. И поле цветов, что заметил всего на доли секунды, когда черная машина удалялась.