Ненавижу свою работу

Утро в полицейском участке начиналось с шума принтера и запаха растворимого кофе. Владимир Семенюк, высокий мрачный оперативник с вечно усталым взглядом, толкнул дверь своего кабинета и замер.На его столе, элегантно задрав ногу на ногу, сидел незнакомец. Идеально сидящий костюм цвета графита, волосы были удожены, так что они напоминали башню,и глаза, которые, казалось, светились изнутри. Незнакомец полировал ноготь мизинца. — О, привет!-парень улыбнулся так широко, что в кабинете словно стало теснее. Акцент был жуткий, коктейль из Техаса и неправильных падежей.-Ты мой новый напарник, да? Я твой новый напарник. Алекс. Алекс протянул руку для рукопожатия.Вова поставил кружку на стол с грохотом, способным разбудить мертвого. — Меня не предупреждали. Я работаю один. — А теперь будешь работать с красивым американцем,-Алекс спрыгнул со стола и протянул руку. Ногти ухоженные, запонки серебряные. Вова брезгливо пожал его пальцы. — Слушай, «красивый американец». Русский выучи, прежде чем в участок соваться. Что написано на папке?-Вова ткнул в дело о грабеже. Алекс прищурился, прочитал по слогам и бодро перевел: «Птица... нет. Дело о выебанной козе?» — Ты все сказал неправильно,-Вова скинул куртку на спинку стула и сел за свой стол.-Слушай сюда, «коллега». Здесь тебе не Техас и не Калифорния. Здесь бумажная волокита, пьяные драки и трупы, которые разлагаются быстрее, чем твой одеколон выветривается. Ты в таком вообще работал? Алекс задумался. По настоящему задумался, прищурившись и склонив голову набок. — В Лос-Анджелесе я работал в... как это... отдел по особым? SWAT? Нет, не SWAT. Консультант. Но я знаю законы. Ваши тоже. Я учил русский три месяца. — Три месяца?-Вова не сдержал усмешку.-И как успехи? Алекс гордо выпрямился,и снова взял со стола папку, открыл ее и начал читать вслух титульный лист. — Дело номер... двести... сорок... семь... О пропаже... — он замолчал, нахмурился, повернул папку боком, потом другим.-Барашка? Нет. Коза. Пропажа козы. Вова закрыл лицо рукой. — Там написано «Пропажа гражданки Козловой». Это фамилия. Фамилия, Алекс. Не коза. Женщина потерялась. Ты будешь искать женщину или готовить ее на ужин? Алекс не обиделся. Он улыбнулся этой своей сияющей улыбкой и пожал плечами. — Я учусь. Ты будешь меня учить? — Нет,-отрезал Вова.-Я буду работать. Один. Как и работал последние три месяца. А ты иди к Валере, пусть он учит тебя читать по русски. — Валера сказал, что ты лучший,-настаивал Алекс.-Он сказал: «Если хочешь научиться работать, ходи за Семенюком. Он как собака, чует ложь за километр и не сдается, даже когда надо». Это комплимент. — Похоже на Валеру. Но мне плевать. Свободен. Вова развернул к себе монитор и демонстративно начал стучать по клавиатуре. Алекс не уходил. Он стоял рядом, прислонившись к подоконнику, и смотрел. Просто смотрел как Вова хмурится, как его пальцы бегут по клавишам, как он кусает нижнюю губу, когда что то идет не так.Вова чувствовал этот взгляд кожей. Он попытался игнорировать, но через три минуты не выдержал. — Ты еще здесь? — Жду, когда ты посмотришь на меня,-честно сказал Алекс. — Я смотрю. И вижу проблему. Иди в отдел кадров, оформляйся нормально, получай значок. А потом, может быть поговорим. — У меня уже есть значок!-обрадовался Алекс и полез в карман пиджака. Достал блестящий жетон, похожий на настоящий, и помахал им перед Вовой.-Смотри, какой красивый! — Красивый,-сквозь зубы процедил Вова.-Убери. И закрой окно, дует. — А мне жарко. — Мне холодно. Закрой. Алекс вздохнул, но окно закрыл. Потом он снова сел на соседний стол,на этот раз не пафосно, а просто, свесив длинные ноги. Молчание длилось еще минуту. — Ты не любишь меня?-вдруг спросил Алекс. В его голосе не было обиды. Только искреннее любопытство. — Я тебя не знаю,-отрезал Вова.-Я не люблю только дураков и бездельников. А ты пока подпадаешь под обе категории. — Это вызов,-кивнул Алекс, и в его глазах загорелся какой-то опасный огонь.-Я люблю вызовы. Владимир. Он произнес его полное имя так, будто пробовал его на вкус. Медленно, с этим чертовым акцентом, который делал обычные звуки какими то неприлично мягкими. «Влади-и-мир». Вова передернул плечами. — Не называй меня так. Для тебя я Семенюк. — Хорошо, Семенюк,-легко согласился Алекс.-А ты мне будешь говорить просто Алекс. — Я тебе ничего говорить не буду, идиот.-Вова встал, схватил кожаную папку с нераскрытым делом о нападении на заправке и направился к выходу.-Я в архив. Если я вернусь, а ты будешь сидеть на моем столе, я тебя вышвырну в окно. Закрытое. Он вышел в коридор, громко хлопнув дверью. В архиве было пыльно, темно и спокойно. Вова любил архив. Здесь никто не задавал вопросов, не сверлил взглядом и не улыбался идиотскими голливудскими улыбками.Он устроился на шатком стуле, раскрыл папку. Нападение на заправку. Обычное дело,двое в масках, кассирша, украденная выручка. Ничего сложного. Но перед глазами стояли не лица свидетелей, а платиновая шевелюра и дурацкий акцент. «Консультант из Лос-Анджелеса»,-думал Вова, перелистывая страницы.-«Учил русский три месяца. Приехал в дыру на окраине Москвы работать в полицию. Зачем?» Нормальный человек с такими внешними данными пошел бы в модель или в актеры. Или женился на богатой наследнице. Но не лез в российский полицейский участок, где текут трубы, зарплату задерживают, а преступники иногда оказываются умнее следователей. «Идиот»,-решил Вова.-«Красивый, но идиот». Он провел в архиве час. Потом другой. Перечитал показания, сделал пометки, даже нарисовал примерную схему(и цветочек в углу своей тетрадки). Обычно это помогало отключиться от всего лишнего. Но не сегодня. Сегодня в голове застряла одна картинка: Алекс, сидящий на его столе, с этим его взглядом. Не то чтобы Вова не привык к вниманию. Он был очень ярким работником, всегда напивался на корпаротивах и буянил, а потом кто то его увозил домой, был очень остроумным и с очень острым языком из за чего у него куча конфликтов с коллегами. Например с Ксюшей. Постоянно спорят о политике или о равенстве между мужчин и женщин. Но чтобы какой то американец смотрел на него так... как смотрят на картину в музее? С восхищением, с интересом, с желанием рассмотреть каждую деталь? Это было странно. — Семенюк, ты здесь?-раздался голос из-за стеллажа. Вова вздрогнул. К нему шел Валерий Лагода, грузный, с одышкой, в старом свитере с пятном от борща. — Здесь,-буркнул Вова, не поднимая головы. — А нового твоего видел?-Валера улыбнулся, обнажая острый клык.-Хорош, а? — Кого? — Алекса! Красавец, как кинозвезда. Мне его начальник прислал, говорит, стажировка международная. А я его к тебе, ты ж у нас такой же нелюдимый. Думал, развеселит. — Он меня бесит,-честно сказал Вова.-Он читать не умеет. Думает, что «Козлова» это коза. Он окно открыл зимой. И воняет от него, как от парфюмерного магазина. — А ты нюхал?-хитро прищурился Валера. — Я не нюхал, я...-Вова запнулся.-Он просто стоит рядом. Приходится дышать. Валера засмеялся. Гулко, раскатисто. — Ой, Семенюк. Дай парню шанс. Он старается. Ты бы видел, как он вчера папки раскладывал,полдня провозился, все перепутал, но сам потом переделал. Не ленивый. И к тому же,-Валера понизил голос,-он на тебя смотрит так, будто ты его первая любовь в детском саду. — Прекрати,-Вова резко встал, чуть не опрокинув стул.-Ни на кого он не смотрит. Он просто идиот, который не понимает личных границ. Я поговорю с начальником. И вообще! У нас за такое сажают...Пусть забирают его обратно в Америку. — Поздно,-развел руками Валера.-Он уже подписал контракт. Год минимум. Так что привыкай,Вова. Ваши столы теперь рядом. Вова выругался сквозь зубы, схватил папку и вышел из архива. Когда он вернулся в кабинет, Алекса там не было. На подоконнике стоял стакан воды,под ним салфетка, чтобы не оставить следов. На клавиатуре Вовы лежала шоколадка. «Milka». С запиской.Крупным, старательным, почти детским почерком было выведено: «Вова, давай дружить? Я буду хорошим коллегой. Обещаю. Алекс. PS: Я еще выучу русский. Ты только не злись.Ты ведь меня научишь??>:3» Вова посмотрел на шоколадку. Потом на записку. Потом на дверь. За дверью, прижавшись ухом к косяку, стоял Алекс. Он слышал шаги Вовы, его тяжелое дыхание, а потом тишину. Долгую тишину. Сердце Алекса колотилось где то в горле. Он боялся, что шоколадку выбросят в окно. Или хуже,вернут ему лично в лицо. Но дверь не открылась. Алекс осторожно приоткрыл глаз,через щель между косяком и дверью было видно, как Вова взял шоколадку, открыл и откусил кусок.Алекс выдохнул так тихо, как только мог, и отступил от двери. По коридору он шел, едва сдерживая улыбку. Глаза его сияли. — Прогресс,-прошептал он сам себе.-Маленький, но прогресс. Он заперся в туалете, встал перед зеркалом, посмотрел на свое отражение и серьезно сказал: — Ты справишься, Алекс. Он просто... сложный. А ты любишь сложное. Потом он поправил прическу, одернул пиджак и отправился в отдел,ждать, когда Вова выйдет из кабинета, чтобы снова попытаться заговорить с ним. Алекс не умел сдаваться. *** Вечером того же дня Вова сидел в подсобке с Ильей Коряковым. Илья был единственным в участке, кого Вова более менее терпел. Не потому, что Илья был гениальным сыщиком,так себе, средним. А потому, что Илья никогда не лез в душу и не задавал вопросов про личную жизнь. — Ты нового видел?-спросил Вова, намазывая масло на хлеб. — Алекса? Видел. С Ксюшей он сегодня разговаривал,-Илья поморщился.-Она сказала, что он очень вежливый, похож на звезду Голливуда. Подмигивает каждой телке в участке. И не только телкам. Ксюша говорит, что он странный — Странный это мягко сказано. — А что он сделал? Вова замялся. Не рассказывать же, что американец подарил ему шоколадку и смотрел так, что хотелось то ли ударить его, то ли проверить, не под солями ли он — Он читать не умеет,-повторил Вова свою любимую жалобу.-И акцент у него дурацкий. И от него пахнет. — Пахнет?-Илья поднял бровь. — Одеколоном. Слишком сильно. Илья усмехнулся, но ничего не сказал. В этот момент дверь открылась, и на пороге возникла Ксюша,подтянутая красотка. — Вы про Алекса?-спросила она, наливая себе чай.-Кстати, он сейчас в коридоре стоит и ждет Володю. Сказал, что хочет проводить его до дома. Потому что «опасно поздно». Посмеявшись сказала Ксюша.Вова подавился хлебом. — Что? Он что, с ума сошел? Я сам кого хочешь провожу. И не поздно,всего девять вечера. — Я передаю,-Ксюша пожала плечами.-Он сказал, что вы ему нравитесь как коллега и он заботится о вашей безопасности. Вова резко встал, с грохотом отодвинув стул. — Илья, скажи своему начальнику стажеров, чтобы держался от меня подальше. — Он не мой,-Илья поднял руки в защитном жесте.-Он Валеркин подопечный. Вова вылетел из подсобки и столкнулся с Алексом в коридоре. Тот действительно стоял у выхода, прислонившись к стене, с чашкой кофе в руках. Увидев Вову, он просиял. — Семенюк! Я ждал тебя. Пойдем вместе, я тебя провожу. — Оставь меня в покое,-Вова прошел мимо, не останавливаясь. — Но там темно и мокро! Ты поскользнешься! — Я три года хожу этой дорогой, и ничего. А ты иди домой и больше никогда не жди меня у кабинета. Это приказ. Алекс замер. В его глазах мелькнула тень,что то похожее на боль, но быстро исчезло. Он улыбнулся снова, но уже не так ярко. — Хорошо, Семенюк. Не буду ждать.-Он сделал шаг назад.-Спокойной ночи, друг! Вова кивнул и вышел на улицу. Дождь все еще моросил. Он поднял воротник куртки и пошел к автобусной остановке. Но на полпути обернулся.В дверях участка, в свете тусклой лампы стоял Алекс. Он смотрел вслед Вове. Не прятался, не делал вид, что занят чем то другим. Просто смотрел и махал рукой в след Вове. В этом взгляде было что то такое, что заставило Вову ускорить шаг, хотя он не мог объяснить почему. — Псих,-буркнул Вова себе под нос, сворачивая за угол. Алекс остался стоять на холоде, пока силуэт Вовы не исчез в темноте. Он вернулся в участок, сел за свой новый стол и долго сидел в темноте, обводя пальцем край столешницы. Потом открыл ноутбук и залез в словарь русского языка. Он набрал в поиске слово «упрямый». Прочитал значение. Улыбнулся. — Подходит,-сказал он.-Мой упрямый русский полицейский. Было далеко за полночь, когда Алекс наконец покинул участок. На прощание он снова заглянул в кабинет, где работал Вова. Там никого не было. Но на столе Алекса, поверх его записей, лежала маленькая записка.Он поднял ее дрожащими пальцами. Почерк был острым, незнакомым. И всего два слова: «Шоколадку взял.» Алекс прижал записку к груди и простоял так минуту. Потом рассмеялся,тихо, радостно, как ребенок, получивший подарок. — О, Владимир,-прошептал он.-Ты даже записки пишешь красивые. Он аккуратно сложил листок вчетверо и спрятал в нагрудный карман пиджака, рядом с сердцем.За окнами участка все так же моросил дождь. Но Алексу казалось, что в кабинете вдруг стало теплее.