Ненавижу свою работу

На следующее утро Алекс приехал в участок за час до начала смены. Это был его секретный план: показать Вове, что он ответственный, пунктуальный и вообще идеальный напарник. Правда, Вовы в кабинете не оказалось. Зато на дверях висела записка: «Уехал на выезд. Вернусь к обеду. Не трогай мои папки. Семенюк». Алекс прочитал записку три раза, пытаясь уловить скрытый подтекст. «Не трогай мои папки» звучало грубо. Но слово «Семенюк» в конце было таким... родным, что ли. Алекс вздохнул, положил записку в карман (коллекция росла) и сел за свой стол. Он прождал час. Потом второй. Ничего не происходило. В участке было тихо, только где то вдалеке Валерий Лагода ругался с начальником по поводу новой формы, а Ксюша Коба пыталась научить Илью пить кофе без сахара —Это полезнее, Коряков, ты когда-нибудь умрешь от диабета! Говорила Ксюша. Алекс барабанил пальцами по столу, перебирал бумаги, которые уже выучил наизусть, и чувствовал, что сходит с ума от безделья и… от мыслей о Вове. «Почему он такой красивый, когда злится?-думал Алекс.-И почему он так мило хмурится? И зачем я вообще это думаю? Я взрослый мужчина, бывший консультант из Лос-Анджелеса, а веду себя как подросток, который влюбился». Он встал, прошелся по кабинету, сел обратно. Встал снова.Взгляд упал на телефон. Алекс открыл Ютуб, набрал что то в поиске и нажал на первое попавшееся,ему нужно было отвлечься. Из динамиков заиграла песня группы «Воровайки», бодрая, с характерным ритмом и текстом про наколки с одноименным названием. Алекс не понимал большинства слов. Только «наколочки».Это что то про кожу, кажется? Или про еду? Но ритм ему понравился. Очень. И он начал танцевать.Сначала скромно,покачивая бедрами и постукивая пальцами по столу. Потом смелее. Он соскочил со стула, выставил руки в стороны и начал двигаться так, как, по его мнению, танцуют русские в ночных клубах. Это было нелепо, дико и совершенно искренне. — Наколочки,наколочки, гоп, татуировочки,-подпевал Алекс с жутким акцентом, делая поворот и эффектно проводя рукой по волосам.Он запрыгнул на стул, изобразил нечто похожее на народные пляски, а затем спрыгнул и заскользил по линолеуму-Вместо рыжих цацек носят, девочки-воровочки. Куравчить мешают нам, золотые гайки, вот и ходим при наколках, мурки-воровайки!-Алекс сделал «волну» руками и чуть не сбил стопку дел Семенюка. Он был настолько увлечен, что не заметил, как в коридор вышли Валера и Илья. Валера замер с открытым ртом. Илья достал телефон и начал тихо снимать. — Он что, под «Воровайки» пляшет-шепотом спросил Илья.-Вот это американец дает! Лицо Ильи сияло восторгом. — Похоже на то,-так же шепотом ответил Валера.-Парень русскую культуру осваивает. Алекс тем временем дошел до второго куплета, закрыл глаза и запел во весь голос: — Опер, падла, грузит снова за татуировочки, мол такие тату носят зэчки да воровочки, «не забуду мать родную», вот это студенточка! По тебе давно тоскует зона-малолеточка! Он сделал эффектный прыжок с поворотом и, приземлившись, наконец открыл глаза. И увидел Валеру, Илью и... Вову, который только что вошел в дверь и стоял, сжимая в руке папку с делом, с выражением лица «кто-то сейчас умрет, и это буду не я».Музыка продолжала играть. Алекс замер в позе фламинго:одна нога поднята, руки разведены в стороны. — Привет,-выдохнул он. Вова медленно перевел взгляд на телефон на столе, на Алекса, на Валеру, снова на Алекса. — Ты...-начал Вова голосом удивленным.-Ты танцуешь под «Вороваек» в моем кабинете? — В нашем кабинете,-поправил Алекс тихо.-И я просто... разминался. — Разминался,-повторил Вова, усмехнувшись.-Под «Наколочки». Ладно. Ладно, Алекс. Я сейчас вернусь. И чтобы к моему приходу здесь было тихо. А лучше чтобы тебя здесь не было. Вова развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Илья опустил телефон и поспешно ретировался. А Валера покачал головой, усмехнулся и пошел следом.Алекс остался один. Он выключил музыку, сел на стул и закрыл лицо руками. — Отлично,-прошептал он.-Просто отлично. Ты хотел произвести впечатление, Алекс. Ты его произвел. Он теперь думает, что ты идиот. Хотя, может быть, он и так так думал. Он посидел минуту в тишине, потом поднял голову и посмотрел на дверь. — Нет. Я не сдамся. Я сделаю что то правильное. Что то, что он точно оценит. Нужен план. Нужен... советчик. Алекс встал, поправил пиджак и решительно направился в курилку, где обычно обитал Валерий Лагода,главный источник житейской мудрости в участке. Валера сидел на подоконнике, курил одну из своих бесконечных сигарет. Увидев Алекса, он прищурился: — О, танцор пришел. Чего надо? — Мистер Лагода,-Алекс сел рядом.-Мне нужен ваш совет. Очень важный. — Валяй,-Валера затянулся и выпустил дым в потолок. Алекс замялся. Он не мог сказать правду,что влюблен в Вову, в этого мрачного колючего мужчину с горящими глазами и привычкой швыряться папками. Поэтому он решил говорить обтекаемо. — Тут есть один человек. Коллега.-Алекс подбирал слова осторожно.-Очень... сложный. Не подпускает к себе. На любое заявление говорит «нет». На любое действие злится. Но мне кажется, что под этой оболочкой скрывается... нежность. Как вы думаете, что сделать, чтобы этот человек смягчился? Валера задумался. Затянулся еще раз, выпустил дым через нос. — Сложный, говоришь. Не подпускает. Это знакомо. У нас в участке таких каждый второй. Особенно Семенюк, царствие ему небесное, пока не умер. Алекс вздрогнул. — Семенюк жив! — Да я фигурально,-отмахнулся Валера.-Ты о ком вообще?Ты ведь не в Вову влюбился?-Усмехнулся Лагода.-В Нелю? Алекс кивнул головой. Валера выдохул и продолжил. —Слушай сюда, парень. Я старый. Видел много. Если хочешь растопить лед, дари цветы. Женщины это любят. Даже самые строгие сдаются перед букетом. У меня жена полжизни на меня дулась, а как подарю розы сразу оттаивает. Цветы — это ключ к сердцу. — Цветы,-повторил Алекс, и в его глазах загорелся огонь.-Точно. Цветы. — Главное красивые,-добавил Валера.-Не какие нибудь ромашки, а благородные. Розы, лилии, орхидеи. И чтобы с душой. И скажи что нибудь приятное. Типа «ты мое солнышко» или «без тебя мир не мил». Алекс кивал так энергично, что платиновые пряди прыгали. — Понял. Спасибо, мистер Лагода. Вы гений. — Знаю,-усмехнулся Валера и снова уткнулся в газету.-И не называй меня «Мистер»! Алекс вылетел из курилки, как пробка из шампанского. Он уже представлял, как Вова растает, увидев букет. Как его хмурое лицо разгладится, как он улыбнется, Алекс был готов отдать все, чтобы увидеть эту улыбку. Даже не видел ее ни разу, но был уверен, что она прекрасна. *** В обеденный перерыв Алекс сбежал из участка. Он заскочил в ближайший цветочный магазин и потребовал: — Самый красивый букет. Самый дорогой. Самый... романтичный. Продавщица, девушка с розовыми волосами и кольцом в носу, оценивающе посмотрела на его костюм, акцент и горящие глаза. — Для девушки? — Для...-Алекс замялся на полсекунды.-Для человека, который мне очень дорог. Девушка поняла все неправильно, но в нужную сторону. Она собрала шикарный букет: алые розы вперемешку с белыми лилиями, обрамленные папоротником и какой-то воздушной зеленью. Лента золотая, блестящая. И добавила маленькую открытку с сердечком. — Удачи,-сказала она. — Спасибо!-Алекс заплатил, не глядя на цену, и вылетел обратно. В участок он вернулся, сияя как медный таз. Букет торчал из за спины. Алекс планировал эффектное появление: зайти, встать на одно колено, протянуть цветы и сказать что то на русском, выученное специально. В кабинете никого не было. Алекс спрятал букет за дверью и сел ждать. Сердце колотилось так, что он боялся оно выпрыгнет из груди и убежит жаловаться на хозяина. Через десять минут дверь открылась. Вошел Вова усталый, с темными кругами под глазами, весь какой-то взъерошенный. Он скинул куртку на стул, сел за стол и потер переносицу. — Ты здесь,-сказал он устало, даже не глядя на Алекса.-Чему обязан? — Семенюк,-Алекс встал, взял букет из-за двери и выступил вперед.-Я хочу тебе кое что сказать. Вова поднял голову. Увидел букет. Его глаза расширились. — Ты только не злись,-быстро добавил Алекс.-Это... это просто жест. Дружеский. Я хочу, чтобы мы... ладили. Чтобы ты перестал на меня кричать. Ты хороший полицейский, и я уважаю тебя. Поэтому вот. Он протянул букет. Розы и лилии дрожали в его руках, потому что тряслись пальцы. Вова посмотрел на букет. Потом на Алекса. Потом снова на букет. — Ты...-голос Вовы был тихим и очень смущенным.-Ты принес мне цветы? — Да,-выдохнул Алекс с надеждой.-Тебе нравится? Вова медленно встал. Так же медленно подошел к Алексу. — Розы. Лилии. Золотая лента.-Он говорил как патологоанатом, перечисляющий причины смерти. — Ты принес это мне. Мужчине. Полицейскому. Который вчера метнул в тебя папку. — Ты не метнул, ты просто... положил с силой. — Не перебивай.-Вова поднес букет к лицу, понюхал.-Пахнет приторно. Слишком сладко. Голова заболит. Он развернулся, прошел к своему столу и с силой сунул букет в мусорное ведро,то самое, где вчера погибли розы. Цветы жалобно захрустели, лепестки осыпались. Алекс почувствовал, как земля уходит из под ног. Он готовился к чему угодно:к равнодушию, к насмешке, даже к тому, что Вова вышвырнет его самого вместе с букетом. Но не к тому, что цветы, такие красивые окажутся в мусоре. — Зачем?-тихо спросил Алекс. — Потому что,-Вова сел на место и уставился в монитор.-Я не девушка. Я не принимаю цветы. И я не твой друг, чтобы делать мне «дружеские жесты». Ты мой коллега. Напарник. И это все. Работаем и все. Без нежностей. Понял? — Понял,-Алекс сглотнул ком в горле. Он медленно развернулся и вышел из кабинета. В коридоре он прислонился к стене и закрыл глаза. — Ну что, идиот,-прошептал он себе на своем языке.-Добился? Теперь он думает, что ты еще и цветами швыряешься. Он постоял так минуту, другую. Потом глубоко вздохнул, расправил плечи и поправил галстук. — Нет. Он не прав.-Алекс посмотрел в потолок, как будто искал там ответы.-Я не сдамся. Я просто... неправильно выбрал оружие. Нужно что то другое. Что то, что он не сможет выбросить. Алекс зашагал по коридору, энергично работая локтями. На полпути его перехватил Илья. — Ты чего такой злой?-спросил Илья.-Опять Вова накричал? — Нет,-отрезал Алекс.-Просто... Вова это... это мужчина с принципами. Я уважаю это. — Странно звучит,-заметил Илья.-Ладно, бывай. Ксюша зовет, у нее там очередной допрос свидетеля. Илья ушел, а Алекс остался в конце коридора, у окна, из которого было видно мусорные баки. Ему хотелось выбежать, спасти розы, прижать их к груди и разреветься. Но он взрослый мужчина. Бывший консультант из Лос-Анджелеса. Он справится. Он просто найдет другой подход. — Владимир Семенюк,-прошептал Алекс, глядя на свое отражение в стекле.-Ты еще полюбишь меня. Или я не Алекс. Он достал телефон, открыл блокнот и написал новую заметку: «План Б. Никаких цветов. Что то практичное. Может быть... кофе? Нет. Он пьет только свой. Может быть... помощь с делом? Точно. Нужно раскрыть что то, что он не смог. Тогда он меня уважать будет.» Алекс спрятал телефон, вздохнул и вернулся в кабинет. Вова все так же сидел за столом, делая вид, что Алекса не существует. Мусорное ведро с цветами стояло на своем месте. Алекс сел за свой стол, открыл папку с делом о нападении на заправку и сказал: — Вова. Я помогу тебе с этим. Я найду преступника. Вова поднял голову, посмотрел на него долгим взглядом. — Делай что хочешь. Только не мешай. — Договорились,-кивнул Алекс. Он уткнулся в бумаги и просидел так до самого вечера, изредка поглядывая на Вову из под ресниц. Вова делал вид, что не замечает. Но когда Алекс встал, чтобы выйти на улицу и купить воды, Вова вдруг сказал, не поворачивая головы: — Там в мусорке... розы были. Которые ты принес. Алекс замер. — Да,-осторожно ответил он.-Были. — Они красивые,-сказал Вова глухо.-Жалко. И замолчал. Алекс простоял секунду в оцепенении, а потом почувствовал, как внутри распускается что то теплое, огромное, похожее на тот самый букет, только живое. Он вышел из кабинета с улыбкой на лице,не той голливудской, а настоящей, немного ошалевшей. «Жалко,-повторил он про себя.-Он сказал «жалко». Значит, ему не все равно». Вечером, когда участок опустел, Алекс вернулся в кабинет и достал из мусорного ведра три уцелевшие розы. Лепестки помялись, но цветы еще дышали. Он поставил их в стакан с водой на свой стол, рядом с запиской Вовы про шоколадку. — Будем жить,-сказал он розам.-Он сказал «жалко». Это уже победа. Алекс выключил свет, вышел из участка и побрел домой под дождем, напевая себе под нос: — Давай, давай, а ну давай, меня шмонай ты, вертухай... Он сбился с ритма, но ему было все равно. Он знал, что завтра придет снова. И послезавтра. И будет делать все, чтобы однажды Вова Семенюк не выбросил его сердце в мусорное ведро. А пока что можно и под Вороваек потанцевать. Для поднятия боевого духа.