Ненавижу свою работу

Максим Шабанов сидел в архиве и делал вид, что ищет дело пятилетней давности о пропавшем коте. На самом деле он уже сорок минут смотрел на Нелю Хусьянову. Неля стояла у стеллажа и разбирала папки. Она была высокой, широкоплечей, с руками, которые, казалось, могли одним движением скрутить арматуру в бантик. Волосы красные, подстриженные под каре,вообще красит волосы в не натуральные цвета, но Неля каким то магическим образом это обошла стороной. На лице выражение человека, который только что узнал, что жизнь это боль, а коллеги это дополнительные налоги. Максим был влюблен. Безнадежно. Безвозвратно. Как щенок, который привязался к цепному псу. «Какие у нее сильные руки,-думал Максим, облизывая пересохшие губы.-Она могла бы меня защитить от дебилов коллег. Или придушить подушкой. Вариант тоже неплохой». Неля, почувствовав взгляд, резко обернулась. — Шабанов, ты чего уставился? Дело найдешь или мне тебя в стеллаж засунуть, чтобы не отсвечивал? — Ищу!-пискнул Максим и уткнулся носом в пыльную папку. Он так усердно делал вид, что читает, что не заметил, как папка перевернута вверх ногами. Неля заметила, но комментировать не стала. Только вздохнула с тяжелым «все мужики здесь глупые» и продолжила свою работу. В этот момент в архиве появились Илья и Ксюша. Они шли рука об руку (идиллия, от которой Максима тошнило сладкой завистью), и Ксюша несла два стакана кофе. — О, Максим, ты здесь!-Ксюша подошла ближе.-А мы тебя по всему участку ищем. Илья сказал, что ты влюблен как последний дебил, я не поверила, решила проверить. — Ксюша!-возмутился Илья.-Я сказал «как романтик», а не «как дебил». — Разница невелика,-отмахнулась Ксюша. Максим покраснел так сильно, что его лицо сравнялось цветом с пожарной сигнализацией. — Ничего я не влюблен,-пробормотал он, косясь в сторону Нели. Неля как раз отошла к другому стеллажу, но Максим все равно понизил голос до шепота: — Ладно, влюблен. Но это безнадежно. Она меня раздавит. Как тот дырокол. Вы видели, как она дыроколом бумагу пробивает? Она его одной левой! — Видели,-кивнул Илья.-Ксюша потом полдня перепрятывала тот дырокол, чтобы она его случайно не использовала вместо груши для битья. — Так,-Ксюша поставила кофе на подоконник и уперла руки в боки.- Давайте по порядку. Максим, ты ее любишь? — Люблю,-прошептал Максим, оглядываясь. — Она тебя любит? — Она меня не замечает. Точнее замечает, но как помеху. Однажды я поздоровался, а она сказала «отойди, ты загораживаешь солнце». А солнце было с другой стороны! Илья сочувственно покивал: — Макс, я тебя понимаю. Я когда Ксюше впервые признался, она сказала, что я «милый, но неуклюжий». Это было неприятно. — Это было честно,-поправила Ксюша.-Ты тогда действительно наступил на мой шарф и порвал его. Зато теперь у тебя есть я и новый шарф. Видишь, все к лучшему. — Ксюша,-перебил Максим, ты хочешь сказать, что мне нужно просто подойти к Неле, признаться и... все? — Именно,-Ксюша щелкнула пальцами.-Мужчины любят все усложнять. Женщины ценят прямоту. Подойди, скажи: «Неля, ты мне нравишься. Пойдем выпьем кофе». И все. — Она не пьет кофе,-грустно сказал Максим.-Она пьет только компот из сухофруктов собственной заготовки. Трехлетней выдержки. Я проверял.Я пил. Илья и Ксюша переглянулись. — Ты проверял, какой компот она пьет?-уточнил Илья.-Фу. Он же отвратный. — Я... собирал информацию,-Максим опустил глаза.-Я знаю, что она любит: компот из сухофруктов, черный хлеб с маслом и смотреть «Ольгу». И еще она не любит, когда шумят, свистят и используют слово «пупсик».Однажды кто то из отдела криминалистики назвал ее «пупсик». Она потом месяц подкладывала ему в стол дохлых мух. В конвертиках. Илья присвистнул. — Жестко. Но знаешь что? Это не повод отступать. Великая любовь требует жертв. Иди и признавайся. — Сейчас?-Максим побледнел. — Сейчас,-подтвердила Ксюша. — Мы с Ильей будем рядом, как группа поддержки. — И чтобы снимать на видео,- добавил Илья, доставая телефон. — Илья!-Ксюша шлепнула его по руке.-Неприлично. Максим сделал глубокий вдох, как перед прыжком с тарзанки. Потом еще один. Потом закашлялся, потому что в архиве было пыльно. Неля стояла у стеллажа с делами за 2018 год. Она поправляла корешки папок и мурлыкала себе под нос что то невнятное,Максим разобрал только слова «бумажная волокита» и «кто придумал эту бюрократию». — Неля,-позвал Максим. Голос его сел до писка. Неля обернулась. — Чего? Максим открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Из горла вырвался странный звук, похожий на отрыжку и мычание одновременно. — Ты...-начал он и запнулся. — Я?-Неля скрестила руки на груди. Этот жест сделал ее еще больше и страшнее. — Ты... очень хорошо... дела раскладываешь,-выдавил Максим.-Аккуратно. По алфавиту. Это... это сексуально. Повисла гробовая тишина. Где то в коридоре засмеялась Ксюша. Илья, по видимому, закрыл лицо руками.Неля медленно наклонила голову набок. — Я... я...-Максим покраснел до корней волос.-Я просто хотел сказать, что вы мне... что ты... что я... — Что ты?-Неля сделала шаг вперед. Максим инстинктивно шагнул назад и уперся спиной в стеллаж. Папки зашатались. — Я восхищаюсь вашей силой воли!-выпалил Максим.-И силой рук! И силой духа! У вас очень сильное... все! Неля моргнула. Один раз. Второй.Улыбнулась — Спасибо, я знаю.-самоуверенно ответила Неля, посмотрев на свои ногти.-Слушай сюда, Шабанов,-сказала она тихо.-Я серьезная женщина. Мне двадцать пять лет. У меня трое котов и ипотека. Я не ищу приключений. Особенно в виде квелого архивариуса, который боится моего дырокола. — Я не боюсь!-пискнул Максим. И в доказательство храбрости сделал шаг вперед. И тут же наступил на развязавшийся шнурок, споткнулся и полетел прямо на Нелю. Он ухватился за ее форму, чтобы не упасть. В результате они оба замерли в абсурдной позе: Максим, повисший на груди у Нели, как перепуганная коала, и Неля, стоящая с каменным лицом и вытянутыми вперед руками, будто собиралась делать искусственное дыхание. Секунда. Другая. Максим понял, что его лицо находится в опасной близости от ее шеи. — Простите!-прошептал он.- Шнурок. — Убери руки,-спокойно сказала Неля. Очень спокойно, удивительно для Нели, ведь если бы на месте Максима был кто то другой, то давным давно вылетел из архива. Максим убрал руку. И тут же рухнул на пол, потому что равновесие было потеряно окончательно. Он сидел на холодном кафеле, смотрел на Нелю снизу вверх и чувствовал себя полным идиотом.В дверях архива показались Ксюша и Илья. Ксюша прикрывала рот ладонью и тряслась от беззвучного смеха. Илья зачем то отдал честь Неле и тут же получил локтем в бок от Ксюши. — Шабанов,-вздохнула Неля.-Встань. Ты пачкаешь пол. И форму. Максим вскочил, как ужаленный. Он хотел сказать что то умное, но вместо этого он отвел взгляд в пол. Неля посмотрела на него долгим взглядом, полным смеси жалости, раздражения и, кажется, едва заметного веселья.Максим не мог блше молчать. — Хочу!-выкрикнул Максим так громко, что с соседнего стеллажа упала папка.-Хочу пригласить тебя на свидание! — Тихо,-осадила Неля.-У нас тут архив, а не стадион. — Извини,-прошептал Максим. Неля тяжело вздохнула, взяла упавшую папку, поправила ее на месте. — Ладно,-сказала она, посмеявшись.-Приглашай. Максим замер. — Что?-переспросил он. — Приглашай, говорю,-повторила Неля.-На свидание. Но учти, если ты опоздаешь, я уйду. Если ты будешь чавкать я уйду. Если ты скажешь слово «пупсик» я не только уйду, но и степлером рот зашью. Понял? — Понял,-выдохнул Максим, чувствуя, как колени подкашиваются.-Когда? Где? Как? — А кто приглашает? Ты или я?-Неля закатила глаза, поразившись тупостью Максима. Она посмеялась и посмотрела на Шабанова.-Завтра в семь вечера. Кафе «Еблан» на улице Кириллова. Там кормят нормальными пирожками.-Неля взяла стопку папок, развернулась и пошла к выходу. У двери она обернулась и добавила:-И Шабанов... причешись. А то похож на воробья после урагана. Неля остановилась в дверях и в последний раз посмотрела на Максима, подмигнула и ушла. Максим остался стоять посреди архива с открытым ртом. Максим медленно сполз по стене на пол, сел и закрыл лицо руками. — Я идиот,-сказал он в ладони.-Я назвал раскладывание папок сексуальным. Я повис на ней, как коала. Я сказал про пучок и вращение головой. Я идиот. — Ну,-философски заметил Илья.-Зато она запомнила тебя. А это уже полдела.-Она даже улыбнулась тебе. Не все потеряно. Ксюша протянула Максиму руку, помогла подняться и сказала: — Завтра в семь. Я приду в кафе за соседний столик и буду давать тебе знаки. Если я покажу большой палец, то ты на правильном пути. Если я покажу кулак, то срочно меняй тему. Если я покажу вот так,-она изобразила пальцами козу,-значит, у тебя что то в зубах застряло. — А если ты покажешь вот так?-Максим изобразил средний палец. — Это значит, что ты долбаеб.-отрезала Ксюша.-Но до этого не дойдет, надеюсь. Максим посмотрел на дверь, за которой скрылась Неля. Сердце его колотилось где то в районе горла, но внутри разливалось странное тепло. «Она сказала про пирожки,-подумал он.-Значит, она планирует, что мы будем есть. Это уже не просто свидание. Это почти помолвка». Он улыбнулся своей идиотской улыбкой и пошел готовиться к самому важному вечеру в своей жизни.Илья и Ксюша остались в архиве одни. — Он справится?-спросил Илья. — Не знаю,-честно ответила Ксюша.-Но будет очень смешно. Я беру попкорн. — Ты жестокая. — Я четкая. Илья поцеловал Ксюшу в щеку, и они вышли из архива,счастливые, влюбленные и слегка испуганные за будущее Максима Шабанова.А где то в коридоре Неля Хусьянова несла папки и думала: «Пирожки в „Еблан кафе“ с мясом. Хорошие. И Шабанов... глупый, конечно. Но забавный. Как мой третий кот. Тот, что постоянно падает с дивана». Она улыбнулась,по настоящему, тепло и пошла дальше.Никто этой улыбки не увидел. И, наверное, к лучшему. А то бы весь участок рухнул в осадок от неожиданности. *** Максим Шабанов не спал всю ночь. Он лежал на своей узкой кровати, смотрел в потолок и прокручивал в голове сценарии идеального свидания с Нелей. Завтра.Нет, уже сегодня в семь вечера кафе «У Еблана». Пирожки с мясом, компот из сухофруктов и она. Его Неля. «Нужен подарок»,-решил Максим в три часа ночи, перевернувшись на другой бок.-«Цветы и конфеты. Классика. Неля женщина серьезная, но женщина все таки. Даже танкистки любят розы». В пять утра он уже знал, какие цветы купит: алые розы, потому что красный — цвет страсти, а страсть у него к Неле была размером с нефтяную вышку. Конфеты — только «Птичье молоко», потому что однажды он видел, как Неля ела такую на корпоративе и даже не выплюнула. Для Нели это был высший знак одобрения. В семь утра Максим уже стоял у цветочного магазина, но он был закрыт. Пришлось ждать до девяти, дрожа от холода и перебирая в голове речь. «Неля,-думал он, — вы — свет в моем окне. Ты — луч солнца в пасмурный день. Ты — дырокол, который пробивает мое каменное сердце». Он тут же зачеркнул последнее сравнение. Неля могла воспринять буквально и действительно пробить ему сердце. Дыроколом.В девять магазин открылся. Максим купил огромный букет алых роз (продавщица спросила «для любимой?», он кивнул с таким трагическим видом, будто шел на войну) и коробку «Птичьего молока» с золотой ленточкой.С этим богатством он приехал в участок. План был простой: найти Нелю, подойти, встать на одно колено (как в кино), вручить цветы, сказать что то красивое и удалиться победителем. Но как только Максим переступил порог участка, план рассыпался в прах.Неля стояла в коридоре. Вдалеке. Она разговаривала с начальником и поправляла пучок на голове. Просто поправляла пучок,не делала ничего особенного. Но Максима словно парализовало.Ноги стали ватными. В горле пересохло. Букет показался вдруг нелепым колючим кустом, а конфеты пошлой взяткой. «Я не могу,-понял Максим.-Я сейчас подойду к ней и скажу что то идиотское. Например,"у вас родинка на шее напоминает мне карту звездного неба". Или "вы пахнете как майское утро после дождя". Она меня убьет». Максим развернулся и быстрым шагом направился прочь из коридора, пряча букет за спиной, как запретный плод. Он заскочил в туалет, прислонился к раковине и посмотрел на свое отражение. Оттуда на него смотрел бледный, потный парень с дикими глазами и цветами наперевес. — Тренировка,-сказал он себе.-Мне нужна тренировка. На ком то, кто не будет смеяться и не расскажет всем. Он перебрал в голове коллег. Ксюша? Расскажет Илье. Илья? Расскажет Ксюше. Валера? Даст дурацкий и бесполезный совет. Алекс? Еще чего, американец потом полгода будет спрашивать, почему в России мужчины дарят цветы мужчинам. Остался один вариант. Самый страшный. Самый неочевидный, но понимающий Владимир Семенюк. Максим глубоко вздохнул, поправил галстук и направился в кабинет Вовы и Алекса. На удачу, Алекса там не было. Вова сидел за столом и изучал дело о нападении на заправку. Увидев Максима с букетом и конфетами, он поднял бровь. — Шабанов, ты в какой отдел идешь? — Вова,-Максим зашел и закрыл за собой дверь.-Мне нужна твоя помощь. Огромная. Я заплачу. Я буду должен. Я... — Говори уже,-перебил Вова, потирая переносицу.-У меня дел по горло. — Мне нужно потренироваться дарить подарки,-выпалил Максим.-На свидании. Неле. Я не могу подойти к ней, язык отнимается. Отыграй ее.Пожалуйста. Вова посмотрел на Максима так, будто тот предложил ему станцевать ламбаду на столе начальника. — Ты хочешь, чтобы я изобразил Нелю?-медленно переспросил, с усмешкой.-Звучит по дебильному. Как ты жо этого вообще додумался? — Только на пять минут!-взмолился Максим.-Я встану на колено, подарю цветы и скажу речь. Ты просто стой и смотри. Ну, можешь покраснеть для правдоподобия. Или нахмуриться. Неля всегда хмурится. Вова хотел отказаться. Честно хотел. Но посмотрел на Максима, на его дрожащие руки, на мольбу в глазах, на этот дурацкий букет, который уже начал вянуть от переживаний, и вздохнул. — Ладно,-сказал Вова.-Но быстро. И если об этом узнает кто либо, я убью тебя. — Не узнает!-обрадовался Максим.-Все в столовой, я видел. Вова встал из за стола, отодвинул стул и принял позу. Он скрестил руки на груди, нахмурился, сделал лицо "я съела вашу зарплату на завтрак" и сказал низким голосом: — Ну, давай, Шабанов. Удиви меня. Максим сглотнул. Он опустился на одно колено (левую ногу, как учил интернет), вытянул вперед букет и коробку конфет и заговорил: — Неля... То есть Вова... Блять. Неля. Ты — женщина моей мечты. Ты — как... как ледокол во льдах. Ты прокладываешь путь, и за вами хочется идти куда угодно. Даже в архив. Даже в кафе с пирожками. Примите эти скромные дары как символ моей... моей... Максим запнулся, потому что Вова вдруг странно на него посмотрел. Не как Неля. Не как суровая женщина с дыроколом. А как человек, который пытается не рассмеяться.Вова закусил губу, потом опустил уголки рта вниз, но глаза его предательски блестели. — С такими стараниями, если это можно назвать, ты навсегда останешься одиноким-выдавил он, изображая Нелин бас. — Как символ моей преданности!-выкрикнул Максим и протянул букет почти в лицо Вове. Вова взял цветы. И о чудо улыбнулся. Не широко, не открыто, а так, краешками губ. И от этой улыбки его лицо из хмурого и усталого вдруг стало... миловидным. Ресницы захлопали, будто он пытался согнать соринку. — Какие красивые,-сказал Вова, выдавливая голос,чтобы было похоже на женский голос.-Спасибо, Максим. И захлопал глазами. В этот момент дверь в кабинет открылась, и на пороге появился Илья Коряков с чашкой кофе в руке. — Мужики,-сказал Илья, обводя взглядом картину: Максим на коленях, Вова с букетом и миловидной улыбкой, конфеты на полу.-Вы че? Повисла пауза. Максим открыл рот, чтобы объяснить, но не успел.Потому что следом за Ильей в кабинет влетел Алекс.Алекс вернулся из столовой довольный,там давали бесплатный суп, и он выучил новое слово «борщ». Он заходил в кабинет с улыбкой, готовый поделиться этой новостью с Вовой. И увидел это. Максим Шабанов стоит на коленях. Прямо перед Вовой. В руках у Максима пустая уже, отданная коробка конфет. Букет роз, в руках у Вовы. Вова, его хмурый, колючий, неприступный Вова улыбается. Миловидно. И хлопает ресницами. Как девушка из старых фильмов.В голове у Алекса что то щелкнуло. Сломалось. Взорвалось. — WHAT'S GOING ON HERE?!-спросил Алекс голосом, в котором смешались английский и звук ломающегося стекла. — Алекс, это не то, что ты думаешь,-начал Максим, поднимаясь с колен. Но Алекс уже ничего не слышал(он не понимает о чем говорит Макс). Его глаза расширились, ноздри раздулись, а кулаки сами собой сжались. Он сделал шаг к Максиму. Потом второй. —Что. Ты. Делаешь?-каждое слово Алекс выплевывал, как пулю, потому что не сильно разбирался в русском.-Моему Вове? — Я тренеровался!-заорал Максим, пятясь назад.-Это была тренировка! Для Нели! — DON'T LIE TO ME!!!!-Алекс перешел на английский, потом обратно на русский.-Я видел, как он улыбался! Как хлопал глазами! Он никогда так на меня не смотрел! Максима с криком «Ты мой враг!» и вцепился ему в воротник рубашки. Началась потасовка. Максим, хоть и был трусоват, но сдаваться не собирался. Он вывернулся из хватки Алекса, схватил со стола первую попавшуюся папку и использовал ее как щит. Алекс пробил папку кулаком,бумаги разлетелись по всему кабинету.Максим подпрыгнул, но неудачно,зацепился ногой за стул, рухнул, увлекая за собой Алекса. Они покатились по полу, сшибая все на своем пути: стопки дел, кружки, клавиатуру. — Прекратите!-крикнул Илья, но его никто не слушал. Алекс попытался дать Максиму в нос, но промахнулся и врезал по ножке стола. Взвыл от боли, но не остановился. Максим воспользовался моментом и накрыл голову Алекса коробкой из под конфет. — Сдавайся, американец!-заорал Максим, сидя на Алексе верхом. — Никогда!-донеслось из под картона. В этот момент в кабинет ворвалась Неля. Она услышала шум издалека и пришла посмотреть, кто нарушает порядок. Увидев разгром, драку на полу и своего (еще не официального, но уже) Максима в эпицентре, она сделала то, что умела лучше всего.Она рявкнула. — А ну стоять, оба!-голос Нели прозвучал как удар грома. Алекс и Максим замерли. Максим слез с Алекса. Алекс снял с головы коробку. Оба сидели на полу, растрепанные, злые и слегка обалдевшие.Неля подошла к ним, взяла каждого за шкирку (руки у нее были сильными) и подняла на ноги, как котят. — Еще раз увижу драку в рабочее время, обоих в выговор,-сказала она ледяным тоном. Максим, красный как рак, вылетел из кабинета. Неля, метнув на Алекса суровый взгляд, вышла следом.Остались Вова, Алекс и Илья, который все это время стоял с чашкой кофе и снимал на телефон. — Выключи,-устало сказал Вова. — Уже скинул Ксюше,-признался Илья. Илья ретировался, оставив Вову и Алекса наедине. Алекс сидел на полу, растрепанный, с порванным рукавом пиджака и сбитым галстуком. Он смотрел в пол и тяжело дышал. — Ты идиот,-сказал Вова, садясь на корточки рядом.-На пустом месте устроил цирк. — Он дарил тебе цветы,-глухо сказал Алекс.-Ты улыбался. Ты никогда мне так не улыбался. Вова вздохнул. Он хотел сказать что то резкое, как обычно, но посмотрел на Алекса, на его растрепанные волосы, на расцарапанную щеку, на обиженные глаза и вдруг почувствовал что то странное. Теплое. Глупое. — Это была тренировка,-сказал Вова спокойно.-Шабанов учился дарить подарки Неле. А я изображал Нелю. Понял? Алекс поднял на него глаза. В них читалось недоверие. — Изображал Нелю? Женщину с дыроколом? — Да. И я улыбался и хлопал глазами, потому что Шабанов написал сценарий, а я дурак согласился.-Вова помолчал.-Тебе не из за чего ревновать. Слово «ревновать» повисло в воздухе. Алекс покраснел. Вова отвел взгляд. — Иди умойся,-сказал Вова, поднимаясь.-Пиджак зашей. А галстук... галстук выбрось, он уже не спасется. Алекс медленно встал, отряхнул брюки и посмотрел на Вову. — Ты правда на меня не злишься?-спросил он тихо. — Злюсь,-честно сказал Вова.-Но не так сильно, как мог бы. Иди уже. Алекс кивнул и пошел к двери. На пороге он обернулся и сказал: — Знаешь... тебе идет улыбка. Даже если ты изображал Нелю. И вышел. Вова остался в кабинете один, разбирать разгром. Он поднял с пола одну уцелевшую розу, ту, которую не затоптали во время драки,повертел в руках и поставил в стакан на своем столе. Рядом с записками Алекса, которые он хранил В коридоре послышался голос Алекса, который спорил с Ильей: — Удали видео! Это компромат! — Не удалю,-ответил Илья.-Ксюша уже увидела! Алекс застонал. Вова не сдержал улыбку. Настоящую. Роза в стакане, казалось, одобрительно кивнула.