Сломанный спектакль

Эррор свалился без капли грации, как мешок. Ткань глухо треснула под весом тела. Знакомый запах пыли с въевшимся ароматом лака ударил в ноздри. Несмотря на то, что прошло уйму времени, запах оставался стойким, словно кресло-мешок всё ещё стоял в той подсобке, в углу тесной гримёрки, а не в анти-пустоте. Одежда висела клочьями. На костях темнели трещины – не глубокие, но ноющие, отдающие тупым жаром при каждом вдохе. Он не помнил, сколько альтернатив прошёл за последнее время. Голоса отправляли его снова и снова, и он выполнял. Всегда выполнял. Потому что это его работа. Потому что если не он, то кто? *О, явился, – протянул второй голос. В нём не было ни удивления, ни радости. Только сухая, привычная насмешка. *А мы уж думали, ты там и остался. Инк помял тебя изрядно.* – Я справился, – глухо ответил Эррор. Веки слипались, язык казался деревянным. «Справился? – первый голос зазвучал мягко, почти нежно, обволакивая голову тёплой волной. Но Эррор уже научился различать эту интонацию. В ней всегда пряталась игла. «Милый, ты еле ноги унес. На тебе живого места не было...» Эррор сжал челюсть. Кости хрустнули. – Я уничтожил альтернативу. [Факт: целевая АВ стерта на 94%. Остатки незначительны. Структура коллапсировала.] Третий голос прозвучал ровно, без эмоций. Но в паузе между словами Эррор уловил невысказанное «но». «Вот видишь, – сказал первый, словно третий ничего не добавлял. – Ты молодец. Просто… в следующий раз постарайся лучше. Нам не нравится смотреть, как ты страдаешь.» Эррор хмыкнул. Не то чтобы он не поверил. В этот момент хотелось верить любому, кто скажет, что всё будет проще, но он знал, что проще не станет. *Ага, жалкое зрелище, – фыркнул второй. – Серьёзно, ты вообще видел себя со стороны? Может, нам снова стать твоей нянечкой? Водить за ручку, пока ты спотыкаешься о собственные нити?* – Заткнись, – буркнул Эррор, закрывая глазницы. «Не груби, – мягко одёрнул первый. Теплота в груди стала плотнее, давящей. – Мы просто хотим, чтобы ты был в форме. Ты же знаешь, Инк не дремлет. Он создаст новую АВ, за место той, которую ты стёр, если ты дашь ему время. А значит…» – …надо работать быстрее, – закончил Эррор. Он уже выучил эту песню. [Верно. Рекомендуется восстановление в течение четырёх часов. Затем: новая миссия.] Эррор открыл глазницы и уставился в все еще пестрящий красными точками потолок анти-пустоты. Четыре часа. Раньше он не замечал времени. Оно текло как вода сквозь пальцы: час, два, день, неделя – не имело значения. Но теперь, когда голоса установили график, каждая минута стала давить. Четыре часа отдыха. Потом работа. Потом снова отдых. Потом работа. Бесконечный конвейер. Между этим – книги. Эррор повернул голову к стопке. Пять или шесть томов в потрёпанных, но от этого не менее ярких, обложках. Он притащил их ещё несколько миров назад, проскакивая через альтернативу, которой не было в списке. И, несмотря на стойкое желание узнать, что же монстры находят такого интересного в этих бумажных прямоугольниках, он просто забыл о них из-за плотного графика и непомерной усталости. Но сейчас он был стойко намерен почитать. Рука потянулась за верхним томом. Детектив, если он правильно помнил. По словам старика-библиотекаря, кто-то искал убийцу в маленьком городке, где все друг друга знали. Эррор открыл на первой странице. Попытался читать. Буквы прыгали. Не потому, что он плохо видел – текст был пропечатан чётко. Просто мысли не слушались. Перед глазами стоял Инк. Его радужные глазницы, дурацкие флакончики краски и нелепо огромная кисть. И его голос, что никак не выходил из головы: «Ты хотя бы знаешь, зачем ты это делаешь?» «Ты читаешь? – голос первого прозвучал удивлённо. – Это… хорошо. Образованный разрушитель – редкость, – добавил уже чуть тише. *Образованный? Он уже минуты две в одну строчку смотрит! – фыркнул второй. – Эй, герой, ты вообще умеешь читать или так, картинки рассматриваешь?* – Умею, – огрызнулся Эррор, переворачивая страницу. Бумага громко зашуршала. Он действительно умел. Голоса, может, и не учили его алфавиту, разъясняя лишь основы магии да как нитями польтзоваться. Но навык чтения был таким же, как и умение говорить: он просто был с самого начала. Эррор прочитал три абзаца. Он пытался вникнуть, зацепиться за имена, за улики, но разум соскальзывал. Ненужные мысли забивали голову. Кончики пальцев покалывали от нервов. Эррор сжал книгу, впиваясь фалангами в обложку и оставляя на ней легкий след. – Ладно, – сказал он, садясь. Книга шлёпнулась на пол. – Я готов. *У тебя ещё два часа, – удивился второй. – С чего это вдруг такая прыть?* – Я сказал: готов, – голос прозвучал глухо, но твёрдо. Эррор поднялся. Тело все еще ныло, но магия была процентов на семьдесят. Этого хватит. Он поднял руку. Нить прорезала пространство, пахнув озоном и чем-то сладковатым.

***

Новый мир встретил его солнцем. Эррор замер на пороге портала, прикрывая глазницы ладонью. Свет был везде: золотой, текучий, он ложился на крыши, на деревья, на шерсть проходящих мимо монстров. Здесь не было снега. Не было холода. Было лето, которого Эррор никак не ожидал, выходя по координатам Сноудина. Воздух пах тёплой пылью, скошенной травой и сахарной ватой. *Красиво, – неохотно признал второй. – Жалко портить.* «Все красивое когда-нибудь кончается, – философски заметил первый. – Такова природа вещей.» [Целевая АВ идентифицирована.] Эррор не двинулся. Смотрел на кролика, который сидел на скамейке и лениво листал газету. На двух детей, гонявшихся друг за другом по брусчатке, разбрызгивая воду из пластиковых пистолетов. На продавца в полосатой палатке, который напевал себе под нос, вытирая прилавок. *Ты чего это? Вперёд! Сам же вызвался.* Эррор вздрогнул, отмирая. Он привык к сугробам, вьюгам и тёмным сводам Подземелья. Обстановка не была новой, он уже успел повидать много чего, но такие солнечные, живые альтернативы не попадались уже долгое время. Она выбила его из колеи на секунду. На долю секунды мир показался… настоящим. Не ошибкой. Не мусором. Просто жизнью. Он поднял руки. Начиная с южного сектора. Нити уходили в землю, в стены, в небо. Дома рассыпались в серую пыль, деревья исчезали, и лес стремительно превращался в поляну. Эррор работал механически, почти бездумно. Раз – исчезла скамейка. Два – палатка с мороженым. Три – фонтан. Ему больше не нужно было заботиться о лихорадочном подъёме УР. Тот и так был высоким, а голоса требовали эффективности. К тому же сил хватало вести всё параллельно. Кролик с газетой обернулся. – Эй! – крикнул он. Голос дрогнул. – Ты чего творишь? Эррор не ответил. Даже не обернулся. Продолжал работу. Кролик побежал к нему, широко расставив лапы. Эррор дёрнул нитью. Земля под ногами жителя разверзлась. Серый прах взметнулся в воздух и осел обратно. Молча. Быстро. Без криков. *Воу, осторожнее, – сказал второй. – Ты, кажется, слишком увлекся.* «Да, милый. Тебе не стоит так беспечно себя вести. Помни: тут всё ещё могут быть нестандартные боссы.» Эррор не слушал. Он и так прекрасно знал, что не все миры сделаны под точную копирку оригинала. Что существуют реальности, где Подземельем руководят другие аномалии, где слабые становятся сильными, а сильные – пеплом. Но это не важно. Не сейчас. Эррор был поглощён другим. Он смотрел, как город исчезает, и внутри росло странное чувство. Не привычное равнодушие. Что-то другое. Будто он стоял на краю обрыва. Голова кружилась. В груди разлилось тепло. Острое, колющее, почти болезненное, но такое… живое. Он получал удовольствие. От того, как рушатся стены. От того, как замолкают голоса жителей. От того, как реальность сжимается в его ладонях, послушная, податливая, ломкая. Впервые за долгое время он чувствовал контроль. Над миром. Над тем, что может исчезнуть по его щелчку. И это было… пьяняще. Он не понимал, как на это реагировать. Радость? Злорадство? Или просто облегчение от того, что наконец-то он стирает, выполняет работу. Мысли метались, спотыкаясь друг о друга. Пальцы дрожали. Дыхание стало глубже, чаще. Он тянул нити сильнее, быстрее, вкладывая в каждый рывок всё, что накопилось внутри. Страх. Усталость. Одиночество. И это странное, пугающее желание не останавливаться. Когда последняя нить втянулась обратно, Эррор стоял посреди ничего. Солнце исчезло. Трава исчезла. Даже небо стало белым – чужим, холодным, похожим на потолок его дома. – Готово, – сказал он. В голосе не было усталости. Только глухое, ровное удовлетворение. И лёгкий, почти незаметный оттенок того самого пьянящего жара. *О, герой, ты сегодня быстр, – похвалил второй. Насмешка осталась, но в ней сквозило что-то иное. *Может, в тебе что-то и есть.* «Ты молодец, – добавил первый. И в теплоте не было иглы. Только тихое, почти отеческое одобрение. – Мы гордимся тобой. Правда.» Они заметили. Они всегда замечают. И они поощряют. [Рекомендуется восстановление.] Эррор кивнул. Шагнул обратно в портал. В анти-пустоте он снова упал в кресло-мешок и закрыл глаза. Кости ныли, но не сильно. Он привык. Он ко всему привыкал. – Продолжу. Пропущенный перерыв, – сказал Эррор в пустоту и, не дожидаясь реакции, поднял отложенный детектив. «Ладно. Четыре часа – это долго, но...Отдыхай, милый, – театрально вздохнул первый, словно делал ему огромное одолжение. Эррор проигнорировал. Он попытался вчитаться в слова. На этот раз буквы не прыгали. Текст был чётким. Но смысл не складывался. Он смотрел на страницы, но почему-то видел перед собой кролика с газетой. Который бежал к нему. Который улыбался, пока не понял, что происходит. Который просто хотел жить. Эррор нахмурился. Чушь. Просто очередная аномалия. Мусор. Но кролик был мягким. И белым. И у него были дети. Эррор захлопнул книгу. Уставился в потолок. Спать не мог. Мысли не шли. Он просто сидел в тишине, слушая иногда голоса, которые перешептывались о чём-то своём: о графиках, о миссиях, о том, какой мир следующий. Их шёпот был ровным, механическим, привычным. А потом, сам не зная зачем, он поднял руку. И открыл маленький портал. Не в альтернативу из списка, которую велели уничтожить. В другую. Тихую. Ту, где однажды видел звёзды. Он не шагнул внутрь. Просто смотрел через разрыв в пространстве, как на картинку. Звёзды горели серебром. Космос дышал бесконечностью, переливаясь оттенками, которых не существует в анти-пустоте. Туманности тянулись длинными, призрачными шлейфами. От разлома потянуло холодом и чем-то далёким, внеземным. Эррор смотрел завороженный. И вдруг заметил фигуру на краю обрыва. Монстр в синей куртке с яркой, словно светящаяся звезда, жёлтой полосой и рукавами. Сидел, свесив ноги в черноту. Смотрел вдаль. Чары спали. Эррор резко вздрогнул. Душа колотнулась где-то у горла, отдаваясь паникой в рёбрах. Монстр сидел спиной. Не заметил портала. Не обернулся. Эррор поспешил захлопнуть проход. Разрыв в пространстве схлопнулся, отрезая сказочное небо, тишину. *Ты чего там делал? – подозрительно спросил второй. В голосе не было удивления. – Ничего, – ответил Эррор слишком быстро. Слишком резко. «Милый, ты уверен? – мягко уточнил первый. – Мы же переживаем за тебя. Ты не должен отвлекаться на… лишнее.» [Нарушение протокола: несанкционированное открытие портала. Рекомендуется воздержаться.] Эррор сжал зубы. Кости в пальцах хрустнули. – Я-я.. просто… проверял. Там никого нет. Пустая АВ. *Пустая? – переспросил второй. В тоне чётко звучала холодная и острая ирония. – А этот, кто там на утёсе сидел, привидение?* Эррор замер. Воздух в лёгких стал тяжёлым. – Ты видел? *У тебя портал был открыт нараспашку. Конечно, мы видели.* «Он просто ошибся, – примирительно сказал первый. «Правда, Эррор? Ты же не собираешься туда ходить? Это опасно. Тот Санс… Ты же знаешь, он может навредить.» [Идентифицирован как Оутер. Обладает неизвестными способностями. Уровень угрозы: может представлять опасность.] Эррор молчал. Он смотрел на свои руки: кончики фаланг – жёлтые, средние суставы – красные, а дальше кость уходила в угольно-чёрную тьму – но все они были испещрены мелкими сколами и царапинами, тянущимися ровной полоской. Где-то кости были стёрты, где-то повреждены от слишком туго натянутых нитей, где-то – от падений в пылу битв, где-то – от чужих атак... – Я никуда не пойду, – сказал он наконец. Голос прозвучал глухо. Безжизненно. *Умный мальчик, – усмехнулся второй. «Мы знали, что ты нас поймёшь, – тепло сказал первый. [Протокол соблюден.] Эррор закрыл глаза. Откинулся на кресло-мешок. Ткань скрипнула, впитывая вес. Внутри – звенящая пустота. Лишь где-то очень глубоко, под слоями страха, привычки и чужих голосов, шевелилось что-то тёплое и глупое. Надежда. Что однажды он сможет просто стоять на том утёсе. Но он тут же задавил её. Глупо. Эгоистично. Он не имеет права на это. У него есть работа. У него есть график. У него есть голоса, которые всегда рядом. Которые слышат каждый вздох. Которые не одобрят. А сейчас... Он просто лежит. И ждёт, когда прозвенит таймер.