Глава 1. Колдографии и прочие неприятности
13 мая 2026 г., 15:35
* * *
— Да, спасибо, Эрни, я обязательно изучу этот вопрос, хорошего рабочего дня! — отвечает Гермиона, открывая дверь своего кабинета, и оказывается внутри, прежде чем Эрни успевает сказать что-то ещё. Она выдыхает, когда дверь наконец ограждает её от привычного шума Аврората, и на её лице появляется расслабленная улыбка. Глоток уже остывшего кофе заставляет недовольно поморщиться — болтовня Эрни снова загубила её утренний ритуал, и теперь ей придётся разбирать утреннюю почту и давиться холодным напитком. Возможно, всё-таки стоит нацепить на себя табличку с надписью «Не разговаривайте со мной по утрам до первой чашки кофе», как когда-то, посмеиваясь над хмурой подругой, советовал Гарри. Гермиона со вздохом бросает свою сумку на кожаный диванчик, поставленный в её кабинет специально для посетителей, которых, к счастью, всегда бывает немного, после чего садится за стол, тут же принимаясь за разбор документов. Среди отчётов, дел и утренних газет взгляд её карих глаз практически сразу находит небольшую, похожую на маггловскую открытку по размеру, колдографию, и с губ срывается смешок. С открытки на неё смотрит Драко Малфой и улыбается так нахально, как умеет только он. Его влажные волосы слегка взъерошены, будто он только вышел из душа и попытался высушить их полотенцем, но некоторые пряди всё равно липнут к его лбу, да так удачно, что кажется, будто их специально уложили именно так. По его обнажённым плечам и торсу стекает вода, и Гермиона провожает одну из них взглядом до тех пор, пока та не скрывается за резинкой его спортивных штанов. Это заставляет испустить вздох, подозрительно похожий на вздох разочарования, и крепко зажмуриться. Нужно сосредоточиться на работе, а не на разглядывании полуголого игрока в квиддич. Пусть даже и соблазнительного. И всё же Гермиона смотрит снова, потому что колдография, замеревшая на секунду, снова приходит в движение, и взгляд привлекает очередная капля, скользящая по рельефному прессу. На лице появляется совершенно глупая улыбка, и приходится прикусить губу, чтобы не начать улыбаться ещё сильнее. — Гермиона, у меня есть… — В кабинет врывается Гарри Поттер с какой-то папкой в руках, и Гермиона дёргается так сильно, что ударяется коленкой о стол, а колдография, которую она стыдливо пытается спрятать, падает со стола и оказывается ровно под ногами друга. Интересно, он, как старший аврор, может сделать ей выговор из-за того, что вместо работы она разглядывает изображения полуобнажённой звезды квиддича и по совместительству его хорошего друга? Или всё-таки сделает скидку на то, что они, вообще-то, тоже друзья? — Гарри! — возмущённо восклицает Гермиона, решая, что лучшей защитой всегда является нападение. — Тебя что, не учили стучать? — Вообще-то я стучал, но ты, видимо, была слишком поглощена изучением колдоматериалов, — отвечает Гарри, совсем по-мальчишески хихикнув, и поднимает колдографию с пола, чтобы вернуть смущённой владелице. Она тут же отбирает открытку и поспешно открывает ящик, чтобы спрятать её поглубже, но делает это так резко, что ящик выпадает полностью, а его содержимое — примерно полсотни похожих по содержанию колдографий — разлетается по полу кабинета. Гермиона раздражённо рычит, сжимая челюсти, и тут же бросается собирать всё это, мысленно обещая себе, что сегодня же сожжёт все колдографии на обеденном перерыве. — Не знал, что ты изменила своё отношение к квиддичу, — тихо посмеиваясь, говорит Гарри и помогает подруге собрать открытки, а затем, протягивая ей последнюю, не может не добавить: — Или это относится только к одному определённому игроку? Собираешь коллекцию? Гермиона смотрит на него так, что Поттер искренне радуется, что она не умеет насылать проклятия взглядом, и поднимает руки, словно сдаваясь. Ящик быстро оказывается на своём законном месте, а все колдографии Драко Малфоя — запертыми в нём, и только после этого Гермиона может выдохнуть и вернуться в кресло. — Больше ни слова про это, понял? Второй раз Авада Кедавра от тебя может и не отскочить, Поттер, — почти шипит она и, растрёпанная и раскрасневшаяся от нервов, выглядит так устрашающе, что Гарри просто кивает, громко и совершенно комично сглатывая. — Я не знаю, как они появляются у меня на столе каждое утро. Она не врёт — действительно не знает, каким образом каждое утро на рабочем столе её встречает колдография с Малфоем. Однажды Гермиона даже пыталась провести собственное расследование, чтобы понять, кто именно отправляет ей эти открытки, на которых из раза в раз изображён ловец с минимальным количеством одежды и в достаточно соблазнительных позах. Однако министерской почтой отправитель не пользовался, в её кабинет никто не проникал, а следов магии на колдографиях никогда не оставалось. Ей пришлось сдаться и просто продолжать получать все эти непонятные послания, периодически любуясь изображениями — всё-таки тело у Драко Малфоя действительно хорошее. — Ладно, зачем ты вообще пришёл? — отмахиваясь от собственных мыслей и раздражённости, спрашивает Гермиона, и Гарри тут же оживляется снова. — Я шёл сюда, думая, что тебе не особо понравится задание, но, судя по тому, что я увидел, вероятно, тебе должно прийтись по вкусу то, что я расскажу, — едва сдерживая улыбку, говорит он. — Поттер! — Гермиона тянется к палочке, но по ней всё же заметно, что она и сама еле сдерживает смех. Всё произошедшее кажется абсурдно смешным. — Прости, прости! Всё! Перестал! — Гарри тут же закрывается папкой, после чего опасливо выглядывает из-за неё. — В общем, Драко Малфою нужен телохранитель, поэтому я здесь. — Что? — Гермиона вскидывает брови и смотрит на друга так, будто видит его впервые. — Причём тут вообще я? Ты ничего не перепутал? — Нет, не перепутал, — со вздохом отвечает Гарри, и на его лице всего на долю секунды появляется эмоция, которую Гермиона для себя определяет как усталость. — У Малфоя появилась какая-то сумасшедшая фанатка, которая его преследует. Пишет ему какие-то странные письма, оставляет еду, какие-то игрушки… Бр-р-р. Совсем скоро у него должно состояться несколько мероприятий, а эта больная пишет ему, что обязательно окажется на них и будет с ним рядом. — Ага, я всё ещё не понимаю, как это касается меня. Если ты вдруг после сегодняшнего подумал, что эта сумасшедшая фанатка — я, то спешу расстроить. Я к этому совершенно непричастна, — отвечает Гермиона и тянется к первым попавшимся документам на столе, желая поскорее закончить разговор. — Прости, Гарри, у меня много работы. — Гермиона, — зовёт её Поттер, и его голос впервые за долгое время становится настойчивым и приобретает строгие нотки начальника, отчего девушке приходится взглянуть на него снова. — Драко необходимо сопровождение. Девушка с хорошим уровнем подготовки, которая сможет под прикрытием обеспечить ему нужный уровень защиты. Гермиона вздыхает и поджимает губы, Гарри видит по ней, как сильно ей хочется отказаться от задания, но знает, что она не может сделать этого. — У змеёныша есть хорошие друзья, которые беспокоятся о его состоянии. К тому же, ты сама прекрасно знаешь, как сильно его любят некоторые министерские шишки, — продолжает он, глядя на подругу. — Все сошлись на том, что лучше тебя с этим никто не справится. Недовольно выдохнув, Гермиона делает глоток кофе и тут же кривится, потому что совсем забыла, что он давным-давно остыл, а после кивком указывает на папку и вытягивает руку. — Это его дело? Дай хотя бы посмотрю. Гарри с готовностью протягивает ей папку и направляется к выходу из кабинета. — После обеда зайди ко мне, встретимся втроём, всё обсудим, — говорит он, а затем скрывается за дверью, но практически сразу заглядывает обратно, и на этот раз на его лице снова сияет мальчишеская усмешка. — Рада, что наконец-то сможешь пускать слюни на реального Малфоя и его пресс вблизи, а не на простые колдографии? Гермиона, на секунду теряясь, тут же тянется к губам, словно действительно хочет утереть слюну, но сразу одёргивает себя. Она хватает палочку, но делает это недостаточно расторопно — дверь уже захлопывается, а смех Гарри поспешно удаляется.* * *
Несколькими часами ранее Гарри вздрагивает, когда прямо перед ним на стол приземляется папка, подозрительно похожая на те, в которых обычно хранятся личные дела и отчёты Аврората. — Что это? — зевая, спрашивает он и, прежде чем надеть очки, проводит широкой ладонью по лицу, будто пытаясь заставить себя проснуться. И всё-таки он ненавидит ранние подъёмы, даже кофе не успел выпить. — У меня появилась сумасшедшая фанатка, — сообщает ему Драко, скрещивая руки на груди, и смотрит на друга сверху вниз. Гарри обводит его недовольным взглядом, поправляет очки и подтягивает папку к себе, но не может удержаться от колкости в его адрес: — Получается, могу поздравить? Первая фанатка за пять лет активной карьеры? Наконец-то. Драко лишь фыркает в ответ, пропуская слова друга мимо ушей, и едва заметная усмешка на его лице не исчезает ни на секунду. Это заставляет Гарри раздражённо поморщиться — как Малфой вообще может быть довольным и выглядеть свежо в такую рань? — Очень смешно, Поттер. Интересно, когда при рождении раздавали чувство юмора, вы с Забини в одной очереди стояли, да? С надписью «Юмор для придурков», — отвечает он такой же колкостью, а затем всё же добавляет: — Она меня преследует. — Хочешь написать заявление? — спрашивает Гарри, сразу же включаясь в работу. Всё-таки обвинения в преследовании — дело не шуточное. Драко тянет с ответом. Вместо этого он усаживается в кресло напротив, вальяжно закидывает ногу на ногу и откидывается на спинку, заводя руки за голову. Гарри не сводит с него внимательного взгляда и хмурится, не понимая, к чему в их беседе такая долгая и показательная пауза. — Выкладывай уже, — нетерпеливо требует он, теперь уже серьёзно взволнованный. Неужели всё настолько плохо, что Драко, всегда знающий, что сказать, не может подобрать слов? — Теперь, когда я полностью завладел твоим вниманием и желания спать или шутить надо мной у тебя больше нет, рассказываю. Я наконец-то придумал, как соблазнить Грейнджер, — деловито сообщает он. — Это, — Драко кивает на папку, — мой план. Мне нужно твоё содействие. — Ты заставил меня приехать на работу на два часа раньше, крича о том, что это дело жизни и смерти, а теперь рассказываешь о каком-то идиотском плане про то, как затащить мою лучшую подругу в кровать? Тебе на последней тренировке бладжером зарядили или что? — Гарри недовольно морщится и чувствует, как раздражение начинает усиливаться. — Вообще-то вынужденное воздержание пагубно сказывается на мужском здоровье, а значит, угроза моей жизни действительно есть! — парирует Драко, и Поттер громко стонет, а затем поднимает на лоб очки и снова проводит рукой по лицу. — По-хорошему, я должен тебе врезать, но я уже на работе, так что не могу позволить себе этого… — Гарри качает головой и обречённо вздыхает, поднимая взгляд к потолку. — Пресвятой Мерлин, почему все мои друзья — идиоты? — Ты не думал, что твои друзья являются отражениями тебя самого? — как-то по-философски тянет Малфой, и его улыбка становится всё шире. — В общем, слушай! Драко начинает делиться подробностями своего плана и вскоре понимает, что совершенно не может усидеть на месте, поэтому поднимается со своего кресла и начинает расхаживать по кабинету, активно жестикулируя и описывая свою задумку во всех красках. Когда же рассказ подходит к концу, молодой человек выдыхает и возвращается на место, внимательно глядя на друга и очевидно ожидая, что тот рассыпется перед ним в комплиментах. Гарри же, подпирая подбородок кулаком, смотрит в стену и выглядит настолько поражённым, что Драко принимает это на свой счёт. — Ну гениально же, правда? — подталкивает он Поттера, когда чувствует, что молчание подзатянулось, и даже немного подаётся вперёд корпусом от нетерпения. — То есть ты серьёзно думаешь, что провернуть вот это вот всё легче, чем просто подойти и пригласить Гермиону на свидание? — спрашивает Гарри, потрясённый идиотской идеей друга. Драко в ответ совершенно комично вскидывает брови и округляет глаза: — Ты вообще видел, как она смотрит на меня? — Ага, видел. Как загипнотизированная пялится на твои колдографии каждый день, — с оттенком смеха в голосе бормочет Поттер, а затем, спохватившись, быстро добавляет: — Только я тебе этого не говорил! Лицо Малфоя тут же озаряется, будто он только что вспомнил что-то важное, и молодой человек буквально подрывается со своего места, принимаясь похлопывать себя по карманам. — Точно! Чуть не забыл, — говорит он, вынимая из своей лётной мантии колдографию, и демонстрирует открытку другу. — Из новой колдосессии, кстати! Только вчера в «Ведьмополитене» опубликовали. — Ну ты хотя бы из моего кабинета выйди, соблазнитель несчастный, — недовольно бурчит Гарри, наблюдая за тем, как Драко накладывает специальные чары, чтобы отправить колдографию в кабинет аврора Грейнджер. — Гермиона себе уже всю голову сломала, разгадывая, кто этим промышляет. — Однажды я обязательно раскрою ей эту тайну, — торжественно приложив руку к сердцу, обещает Малфой. — Так что, ты поможешь мне? Гарри колеблется, поджимает губы и смотрит на папку, забитую очевидно сфабрикованными доказательствами преследования известного ловца, и Драко нетерпеливо постукивает носком ботинка по полу, чувствуя себя слишком нервно. — Кстати, мне тут недавно сказали, что могут достать билеты на Кубок мира по квиддичу для моих друзей, лучшие места… — как бы случайно вспоминает Малфой, разглядывая книжную полку Поттера, на которой вместо книг стоят несколько фотографий с трибун разных квиддичных матчей и уменьшенные копии кубков, которые гриффиндорская команда выиграла в годы учёбы, и косится на друга. Гарри хмурится, понимая, что Драко использует его страсть против него же, и пытается несколько секунд противиться соблазну, а затем зажмуривается и вздыхает, говоря так быстро, что кажется, будто он боится передумать: — Ладно! Но это совершенно точно не из-за двух билетов, которые ты достанешь для меня и для Джинни, а из-за того, что мне уже больно смотреть на вас двоих.* * *
Настоящее время — …Так что советую помолиться Мерлину, иначе влетит обоим, — первым делом слышит Гермиона, заходя в кабинет старшего аврора и по совместительству своего лучшего друга, и ей тут же становится любопытно, поэтому она с интересом смотрит на молодых людей, но задавать вопросы не спешит. Оценивает то, как быстро они замолкают и поднимают головы в её сторону. Замечает, как Гарри неловко ёрзает и поспешно отмахивается от Малфоя, а тот, прикрыв рот кулаком, тихо кашляет, будто пытается сместить фокус внимания. Гермионе их поведение кажется странным, но она лишь делает мысленные пометки об этом и обещает себе, что обязательно разберётся со всем. Нужно лишь подольше понаблюдать. — Гермиона, проходи, присаживайся, — говорит ей Гарри, указывая на свободный стул, расположенный рядом с тем, на котором сидит Малфой. Она идёт, крепко сжимая папку в пальцах, и старается не смотреть на Драко до тех пор, пока это возможно, но её взгляд предательски косит, и Гермиона успевает заметить, как двое молодых людей обмениваются многозначительными взглядами. Это отчего-то вызывает улыбку. Возможно, из-за того, что эти переглядки слишком напоминают ей то, как обычно они общаются с Джинни без слов, лишь взглядами и правильным изгибом бровей. Или, быть может, время вдруг на мгновение исчезает, и ей кажется, будто и не было этих семи лет с момента выпуска из Хогвартса, и она снова вернулась на седьмой курс, когда эти двое окончательно подружились. Опускаясь на стул, Гермиона старается не задеть коленом ноги Драко, сидящего слишком близко, и снова косится на него, неожиданно осознавая, что он смотрит на неё, совершенно не стесняясь этого. Сердце на мгновение замирает, а потом начинает биться чаще, и девушка сама не может толком понять, почему реагирует именно так. С каких пор присутствие Малфоя влияет на неё таким образом? Вероятно, с тех самых, как перед её глазами всё чаще мелькает его обнажённый торс, но признаваться в этом даже самой себе она не собирается. По крайней мере сейчас. Драко сидит, удобно устроившись на стуле с подлокотниками, уголки его губ приподняты в улыбке, привычно кажущейся насмешливой, и Гермиона ловит себя на мысли о том, что никогда не умела определять «тон» его улыбки. Он улыбался, а она никогда не могла сказать, издевается ли он над ней, смеётся или просто пытается быть дружелюбным. Возможно, всему виной были его глаза — серые, колючие, сейчас чуть прищуренные. — Здравствуй, Гермиона, — говорит Драко, наконец нарушая повисшее между ними молчание, и тянет руку для рукопожатия. — Спасибо, что согласилась. Она чуть медлит, опуская взгляд на его руку, обтянутую рукавом тонкой спортивной кофты, которую игроки в квиддич обычно надевают под лётную мантию. Её взгляд скользит выше — сначала к предплечью, а затем к плечу, словно оценивая мышцы, выделяющиеся под тканью, и в голову тут же лезут непрошеные мысли, разгоняемые всё ещё свежим воспоминанием о том, как его тело выглядит без одежды. Гермионе приходится усилием воли заставить себя взглянуть выше — на лицо — и тихо вдохнуть, ведь она даже не заметила, что задержала дыхание. — Здравствуй, Драко, — отвечает она, пытаясь придать голосу деловой тон, и всё же пожимает его ладонь в ответ. Разница температур их кожи неожиданно вызывает мурашки у обоих, хотя, возможно, дело не только в этом. — Пожинаешь плоды своей известности? — Как видишь, — пожимает он плечами и, отпуская её ладонь, проводит по нежной коже подушечками пальцев. — Так, раз уж обмен любезностями закончен, давайте приступим к обсуждению, — говорит Гарри, обращая всё внимание на себя, и как-то резко кладёт на стол бумаги. — Главная задача: сопровождение мистера Малфоя и обеспечение его безопасности, естественно. Ты, Гермиона, будешь под прикрытием. — Под каким именно прикрытием? — уточняет Гермиона, слегка щурясь. — Мероприятие публичное, самым логичным будет, если ты придёшь туда в качестве его спутницы, — говорит Гарри, опуская глаза в бумаги, и начинает перебирать их, но, кажется, слишком быстро для того, чтобы успеть прочитать хоть что-то. Это не укрывается от внимательного взгляда Гермионы, но она ничего не говорит — объясняет его поведение тем, что Поттер переживает о сохранности друга. — На данный момент оно всего одно: презентация метлы, на которой Драко выступает в роли главного рекламного лица. Возможно, появятся ещё несколько, но для начала ограничимся этим. Он достаёт из общей стопки бумаг одну — с краткой информацией по мероприятию — и протягивает Гермионе. Она несколько секунд смотрит в лист, пробегаясь по сводке, и вдруг хмурится. — Что вообще представляет из себя эта преследовательница? — спрашивает Гермиона, глядя сначала на Гарри, а затем переводя взгляд на Драко. — Я изучила весь предоставленный ранее материал, но так и не поняла, является ли она агрессивной, например. Не подумайте, что я сомневаюсь в серьёзности этого дела. Просто хочу понять, не сделает ли наше совместное появление хуже? Молодые люди снова обмениваются взглядами, и Гарри вздыхает, качнув головой. — Любая из её реакций нам на руку, — говорит он деловым тоном. — Если она проявит агрессию, ты всегда сможешь отразить её атаку. Если решит затаиться, увидев, что Малфой занят кем-то ещё, тоже отлично. Может, в итоге вообще потеряет интерес. — Разве не главная наша цель — обезопасить, поймав её? Может быть, девушке необходимо лечение в больнице Св. Мунго, например? — задаёт очередной вопрос Гермиона, что вызывает новые переглядки. — Кстати, насчёт безопасности! — словно цепляясь за первое попавшееся слово, говорит вдруг Драко. — Мне бы также не помешало несколько тренировок по самообороне. — Зачем? — тут же удивляется Гермиона. — Я ведь всегда буду рядом, это ведь буквально моя задача. К тому же, я не даю уроки самообороны. Это не мой профиль. Я аврор, а не личный тренер. — А если она нападёт, когда тебя не будет рядом, Грейнджер? — парирует Малфой, и выражение лица, которое появилось всего на секунду и которое Гермиона назвала бы растерянностью, если бы не знала Драко, сменяется привычной усмешкой. — Мы ведь не будем ходить с тобой за ручку двадцать четыре часа в сутки все дни напролёт. Да и, в конце концов, даже авроры иногда ходят в туалет. Гарри тихо хмыкает, то ли выражая согласие, то ли сдерживаясь от какого-то язвительного комментария, и переводит взгляд на подругу. Гермиона тем временем сводит брови к переносице, будто обдумывая аргументы, и несогласно качает головой, но вслух сказать ничего не успевает, ведь Малфой поспешно продолжает. — Мы не знаем, на что она способна, и проверять, если честно, я не горю желанием. Вдруг она нападёт на меня совсем по-маггловски, потому что ожидает, что я способен защищаться только палочкой? Эффект неожиданности, так сказать, — пытается настоять на своём он. — Да ладно тебе, Гермиона, — поддерживает друга Гарри. — Ты же проводила тренировки у новобранцев, это примерно то же самое. Помоги, а сразу после всего этого отправляйся в отпуск, ты же давно хотела. Все текущие дела не такие важные, чтобы ты за них держалась. Я передам их Эрни, он всё равно без дела слоняется по Аврорату и забалтывает всех. Гермиона сомневается, снова опускает взгляд в бумаги и совсем не замечает взгляда Поттера, которым он сверлит Драко. Ей не хочется подводить друга, но браться за лишнюю работу она тоже желанием не горит. Хотя обещанный отпуск всё же подкупает. — Ладно, — спустя какое-то время сдаётся она. — Две тренировки в неделю в удобное для меня время. Малфой, отправь мне своё расписание совой, я составлю нам график. — У меня с собой, — сообщает он и вынимает сложенный пергамент из кармана, а затем протягивает ей, и их пальцы соприкасаются, вызывая мурашки у обоих уже второй раз за сегодняшнюю встречу. Гермиона одёргивает руку чуть резче, чем следует, чтобы не позволить ненужным мыслям снова затуманить рассудок, и быстро разворачивает расписание, чтобы изучить его. Она прикусывает губу, пробегаясь взглядом по графику, и кивает. — Я изучу и пришлю варианты, — обещает Гермиона и поднимается со своего стула. — Ещё увидимся. Она не прощается — и делает это нарочно, чтобы снова не касаться руки Драко. Просто направляется к выходу, поглощённая изучением распорядка дня Малфоя, и совсем не обращает внимания на то, как молодые люди шепчутся за её спиной. Вернее, шепчет только один, а вот второй провожает её взглядом, не в силах поверить в собственное везение. — Клянусь, Малфой, если в итоге я не окажусь на вашей свадьбе, твоим преследователем стану я, — угрожающе шипит Гарри. — И от меня так просто избавиться не выйдет.
