Летняя сладость

После тяжелой утренней разминки, суровая тренерша со свистком на груди быстро построила притихших маленьких гимнасток в ровную шеренгу и строгим маршем увела их на первую профессиональную тренировку с обручами. Пользуясь этой долгожданной паузой, Спраут спешно, почти лихорадочно, сбежал с залитой солнцем лагерной площади. Внутри всё буквально кипело, жгло и бурлило от той приторной, удушающей фальши, которую Ви так щедро заливала всем в уши. Ему до физической тошноты, до звона в ушах хотелось остаться абсолютно одному, чтобы наконец-то заглушить этот стоящий поперек горла ком привычным горьким табачным дымом и принять свои заветные успокоительные таблетки. Сидли угрюмо забрел в самый дальний, дикий и заброшенный угол лагеря, куда сто лет не ступала нога отдыхающих детей. Здесь, за полуразрушенным, почерневшим от дождей деревянным сараем, в густых зарослях крапивы и сорной травы уныло ржавела старая полоса препятствий. Воздух тут был сырым, пахнущим гнилой древесиной и прелыми листьями. Он бессильно опустился на покосившийся холодный металлический снаряд, который жалобно скрипнул под его весом. Долговязый эмо-бой судорожно вытащил из помятой пачки сигарету, зажал ее между бледных губ и, заметно дрожащими, онемевшими пальцами, со второй попытки щёлкнул старой зажигалкой. Огонек на секунду выхватил его бледное лицо, прежде чем Спраут жадно, до боли в легких затянулся едким, сизым дымом, выпуская его сквозь зубы в серую лагерную тишину. Вдруг тяжёлые, нарочито уверенные шаги заставили мгновенно напрячься. Сидли замер, как напуганный зверь. Из-за угла полуразрушенного сарая, буквально заполняя собой всё серое пространство, плавно вышел Бокстен. От массивной, раздавшейся в плечах фигуры панка в потрёпанной, пахнущей бензином и старой кожей косухе веяло такой мощной осязаемой угрозой, что сырой воздух вокруг, казалось, остыл на несколько градусов. Его взгляд, по-бычьи тяжёлый и острый, как ржавый нож намертво пригвоздил к курящему парню на покосившемся снаряде. Б- Слышь, болотноголовый. Бокстен сделал два широких, хрустящих по сухой хвое шага, мгновенно уничтожая дистанцию между ними. Прежде, чем Спраут успел хотя бы моргнуть, панк бесцеремонно, едва не прищемив чужие губы толстыми пальцами, вырвал тлеющую сигарету прямо изо рта парня и со злостью швырнул её под ноги, в сухие иголки. Б- Нам надо поговорить. Глухо прорычал он, сверху вниз глядя на сидящего Сидли. Б- И советую отвечать очень быстро, если не хочешь прямо отсюда уехать на скорой в городскую травматологию. Сидли не дёрнулся. Медленно, с какой-то ледяной, несвойственной ему размеренностью он поднялся во весь рост. Несмотря на то, что Бокстен был намного шире в кости и мощнее, эмо-бой за счёт своей долговязой вытянутой фигуры оказался даже чуть выше. Это позволило смотреть на грозного лидера панков прямо глаза в глаза. Внутри Сидли, до предела подогретого утренним унижением от Ви, сейчас лавиной закипал глухой, отчаянный и злой гнев. Он устал перманентно бояться. С- Чего тебе надо? Хмуро процедил Спраут. Он глубоко засунул руки в карманы потёртых джинсов не из-за покорности, а только ради того, чтобы скрыть лёгкую предательскую дрожь в пальцах. Б- Какого хрена Космо крутится возле тебя?! Бокстен сделал ещё пол шага вперёд, буквально налетая грудью, и жестко, до боли ткнув массивным указательным пальцем в ключицу противника. Б- Мой парень прыгает в ледяную воду ради какого-то задрота, так ещё и орет на его бабу. Ты что, ублюдок, решил, что можешь строить ему глазки под моим носом?! Если я ещё хоть раз, сука, увижу, что ты трёшься рядом с ним, я тебе лично все рёбра внутри пересчитаю и лицо в кровавую кашу превращу. Понял меня, нет?! Плевок Бокстена почти обжёг лицо, а его угрозы должны были окончательно сломать и напугать Сидли. Но вместо этого они с оглушительным треском сорвали его последние внутренние тормоза. Фальшивый образ тихой послушной собачки, который ему годами так усердно навязывала Ви, окончательно рухнул здесь за сараем. Спраут злобно прищурился, чувствуя, как страх превращается в чистый яд и хладнокровно, издевательски усмехнулся прямо в багровеющее лицо Бокстена. С- А ты пойди у своего ненаглядного Космо спроси, почему он со мной трётся. Огрызнулся Сидли, опасно, вызывающе наклоняясь вперёд так, что их лица оказались в паре сантиметров друг от друга. С- Боишься, что твоё сокровище выберет кого-то другого, а не дрессированного пса в рваной косухе? Тогда держи его на поводке крепче, если такой пугливый. Лицо Бокстена мгновенно налилось бешеной кровью. Такого дерзкого отпора от долговязого задрота он никак не ожидал. Б- Ах ты тварь... В следующую секунду панк с размаху ударил Сидли кулаком в челюсть. Удар оказался страшной силы и Спраут отлетел назад, спиной врезавшись в ржавую железную трубу снаряда. В глазах потемнело, во рту разлился солоноватый вкус крови. Но Сидли, вытирая рукавом разбитую губу, лишь яростно оскалился. Бокстен не стал ждать ответного удара. Увидев яростный оскал Сидли, он глухо зарычал и снова ринулся вперёд. Эмо-бой, не смотря на сильное головокружение, успел уклониться от прямого выпада и с силой вмазал панку кулаком прямо в ухо. Кольца на пальцах Сидли оставили на коже Бокстена глубокую мясную царапину. Это окончательно взбесило громилу. Он мёртвой хваткой вцепился в воротник Сидли, сбивая долговязого парня с ног. Они оба повалились на сухую хвою, поднимая облака пыли. Бокстен навалился сверху, пытаясь зафиксировать руки болотноволосого, и нанёс ещё один жёсткий удар в скулу. Сидли отчаянно отбивался, хрипел, пытался скинуть с себя эту пудовую тушу, но разница в весе была слишком очевидной. Из разбитого носа Спраута хлынула кровь, пачкая воротник и смешиваясь с остатками профессионального грима Космо. Б- Я же говорил тебе не соваться, ублюдок! Тяжело дыша, прорычал Бокстен, замахиваясь для финального удара, который вполне мог отправить Сидли в нокаут. - А ну прекратили! Живо! Оглушительный визгливый крик разрезал лесную тишину. Из-за угла полуразрушенного сарая стремительно вылетела Ви. Её идеальный макияж снова перекосило от ярости, а в руках она сжимала свой тяжёлый глянцевый журнал, которым без раздумий со всей дури заехала Бокстену прямо по затылку. В- Отвали от моего парня, животное! Закричала Ви, хватая панка за потрёпанный лацкан косухи и пытаясь оттащить его в сторону. Каблуки её туфель глубоко увязали в хвое, но её злость сейчас была сильнее физических законов. В- Ты вообще знаешь, кто его мать?! Кто мой отец?! Вы оба у меня из этого лагеря с волчьим билетом вылетите! Бокстен от неожиданного удара по голове осёкся. Он грязно выругался, нехотя поднялся на ноги и брезгливо отряхнул свои порванные джинсы от налипших иголок. Парень злобно сплюнул кровь на землю, бросил бешеный взгляд на тяжело дышащего Спраута, а затем перевёл его на Ви. Связываться со стервозной дочкой влиятельного спонсора лагеря в присутствии свидетелей панку явно не хотелось, Денди за такое точно выставил бы его за ворота без единого рубля. Б- Твоему задроту просто повезло, куколка. Процедил он сквозь зубы, поправляя косуху. Б- Пусть держит свой язык за зубами. И держится подальше от Космо. В следующий раз я его в этой канаве заживо закопаю. Панк круто развернулся и ушёл вглубь леса своей тяжёлой угрожающей походкой. Ви тут же подлетела к Сидли, который уныло сидел на земле, вытирая рукавом разбитое в кровь лицо. На его шее из-за драки были видны следы, которые оставил кудрявый шатен. Но Ви из-за собственной истерики и шока даже не посмотрела туда. В- Сидли! Боже, ты ходячая катастрофа! Капризно запричитала она, брезгливо протягивая ему влажную салфетку, но не спеша пачкать свои руки. В- Стоило мне отойти на пять минут, как ты полез в драку с этим лагерным отребьем! Посмотри на себя, ты весь в грязи! Живо вставай и иди в медпункт, я не собираюсь ходить по лагерю с парнем, у которого лицо, как у бомжа! __ Врача на месте не оказалось, он ушёл на обход дальних корпусов, поэтому парень просто сидел один в пустой комнате, прижимая к разбитой скуле холодную металлическую грелку. Весь его воротник был испачкан кровью и грязью, а тело ныло от каждого движения. Вдруг дверь медпункта резко распахнулась, нарушая звенящую тишину. В комнату быстро зашёл Космо. Он выглядел непривычно взволнованным и растрёпанным, одна из его маленьких гимнасток, Поппи, на тренировке умудрилась сильно содрать коленку об обруч. Шатен прибежал сюда за бинтами, но стоило ему сделать шаг внутрь, как он замер. Его взгляд упал на Сидли. Увидев разбитую в кровь челюсть напарника, огромную багровую ссадину на скуле и порванный воротник, из-под которого снова зловеще проглядывали засосы, Космо без слов всё понял. Бокстен избил Спраута. И виной этому был исключительно шатен и его эгоистичные игры. Внутри у кудрявого что-то болезненно оборвалось. С его лица полностью слетела вся напускная глянцевая спесь. Космо молча, без единого слова, отбросил в сторону папки с подоконника, подошёл к шкафчику, достал перекись водорода, ватные диски и заживляющую мазь. Он подошёл к кушетке вплотную, аккуратно забрал из дрожащих пальцев Сидли холодную грелку и опустился перед ним на корточки. К- Спраут... Едва слышно, непривычно тихим и сиплым голосом позвал фембой. Болотноголовый же инстинктивно дёрнулся назад, уходя от прикосновения, и хмуро зашипел: С- Уйди отсюда. Твой ручной пёс мне уже всё объяснил. Но Космо не отпрянул. Его пальцы, нежные и прохладные, очень бережно, едва касаясь, легли на подбородок Сидли, заставляя его приподнять голову. Спраут остолбенел, видя, что в кошачьих глазах шатена больше не было хищного азарта или насмешки. Там застыла чистая, обжигающая вина и глухая, искренняя боль. Кудрявый поднёс ватный диск с перекисью к его разбитой губе. Рана зашипела, Сидли болезненно зажмурился и судорожно схватился пальцами за край кушетки, но Космо действовал невероятно аккуратно. Он нежно убрал кровь, подушечками пальцев стирал грязь со скулы Спраута, словно обрабатывал самую хрупкую и дорогую вещь в своей жизни. Закончив, он отложил вату и, поддавшись вперед, плавно поднялся и сел рядом. Шатен ласково и крепко обнял Сидли, утыкаясь носом в его болотные волосы. Он прижал панка к своей тёплой груди, укрывая от всего мира, и Спраут почувствовал, как чужое сердце бешено колотится от волнения. К- Прости меня… Прошептал он прямо в шею парня. К- Это всё из-за меня... Эмо-бой замер, уткнувшись подбородком в чужую грудь Его суровая оборона, выстроенная годами, окончательно рухнула. Шатен же медленно отстранился, но не отпустил его. Теплые ладони легли на бледные щёки Спраута. Кудрявый заглянул в его полные растерянности глаза и, поддавшись чуточку вперёд, впервые поцеловал его по-настоящему. В этом поцелуе не было пьяного тумана вечеринки, не было жестокого доминирования и не было фальши для Ви. Он был медленным, невероятно нежным, горьким от привкуса крови на губах Сидли, но наполненным таким отчаянным настоящим теплом, что у бедного Спраута подкосились ноги. Он полностью потерялся в пространстве, окончательно переставая понимать, где заканчивается его ненависть, и где начинается это пугающее, но такое спасительное тепло.