«Там, где драконы дышат жасмином»

Слухи не приходят внезапно. Они сочатся, как вода сквозь трещины в стене. Сначала это был просто шёпот. Две служанки за спиной Рико, когда она выходила из грота. «Видели, как он на неё смотрит?» «Безродная, а туда же». Она сделала вид, что не расслышала. Потом шепоток стал громче. На кухне, когда она зашла попросить горячей воды для чая. Повариха бросила «Госпоже, наверное, и холодная сойдёт? У нас воды в котлах нет». Рико взяла кувшин и ушла. Не сказала ни слова. Через день служанка, которая убирала её комнату, «забыла» поменять постельное бельё. Скомкала старое, кинула в угол и ушла, не попрощавшись. Рико перестелила сама. — Вы бы пожаловались Лорду Огня, — тихо сказала молодая горничная по имени Ми, единственная, кто ещё относилась к Рико с почтением. — Поговорят и успокоятся, — ответила Рико, разглаживая простыню. — Не придавай значения. Она не жаловалась Зуко. Он и так был занят советники, налоги, бесконечные бумаги. А ей не хотелось выглядеть слабой. Или, хуже того жалобщицей, которая бегает к Лорду Огня за защитой. Пусть говорят. Она переживёт. Но слухи становились злее. Через неделю какой-то молодой слуга, прислуживающий в библиотеке, отказался подать ей стремянку, чтобы достать свиток с верхней полки. — А то что? — сказал он, скрестив руки. — Лорду огня расскажете? Рико посмотрела на него долгим взглядом. Взяла стул, залезла сама. Достала свиток. Слезла. — Не расскажу, — сказала она. — Потому что для такого, как ты, мне жалко своего времени. Слуга покраснел, но ничего не ответил. Другая, пожилая уборщица, при ней громко шепталась с коллегой. — Точно приворожила. Откуда у неё деньги на такие платья? На что живёт? Не иначе из казны тянет. — А как же! Безродная, а туда же в фаворитки лезет. Наш Лорд ослеп, что ли? Рико замерла на мгновение, потом продолжила идти, не оборачиваясь. Пальцы её сжались в кулаки, но она разжала их усилием воли. — Поговорят и успокоятся, — повторила она про себя. Ночи она проводила в гроте. Дракон встречал её тихим урчанием. Он чувствовал её настроение и не выпускал искры, только дым, тёплый, уютный, обволакивающий. — Они правы, — шептала Рико, прижимаясь щекой к драконьему боку. — У меня нет титула. Нет рода. Нет приданого. Только книга о драконах. Лун выдохнул облачко дыма. — Ты думаешь, этого достаточно? — спросила она. Дракон моргнул. — А я думаю — нет. Она погладила его по носу. Дым рассеялся. В дверях грота послышался шорох. Рико повернула голову. Из тени выступал Зуко. Лицо его было мрачным, губы сжаты, глаза горели. — Сколько это уже продолжается? — спросил он глухо. Она опустила взгляд. Потом подняла. — Неделю. Может, больше. — И ты молчала. — Ты занят. — Я всегда буду занят. Это не повод терпеть хамство. Он подошёл, сел рядом. Дракон подвинулся, освобождая место. — Я не хотела, чтобы ты думал, будто я не справляюсь, — тихо сказала Рико. — А я не хочу, чтобы ты справлялась в одиночку. — Он взял её за руку. — Мы вместе. Помнишь? Она кивнула. — Помню. — Тогда почему ты не сказала? Она долго молчала. Потом ответила: — Потому что боялась, что ты поверишь им. Что ты подумаешь — может, и правда, я тут из-за денег? Из-за власти? Зуко сжал её руку так, что она чуть не вскрикнула. — Никогда, — сказал он. — Слышишь? Никогда. Она посмотрела на него. — Хорошо, — прошептала она. — Я поверю. Зуко не спал всю ночь. Он лежал на спине, глядя в потолок, и прокручивал в голове слова Рико: «Боялась, что ты поверишь им». Ему хотелось кричать. Хотелось сжечь всё это крыло дворца к драконьей матери. Но он сдерживался. Он уже не был тем мальчишкой, который метал огненные шары в стены, когда злился. Он был Лордом Огня. Лорды Огня не сжигают дворцы по ночам. По крайней мере, не свои. Утром он надел строгий чёрный шань с золотой вышивкой по вороту, стянул волосы в высокий пучок две пряди, как всегда, выбились — он не стал их убирать закрепил корону. — Сегодня будет тяжёлый день, — сказал он своему отражению. Он вышел в коридор. Слуги кланялись, но он видел их взгляды исподтишка, оценивающие, любопытные. Одна из молодых горничных не успела спрятать улыбку, когда он прошёл мимо. Он запомнил её лицо. Кабинет встретил его запахом старых бумаг и холодного чая. Советник уже был там. Не тот старый ворчун, с которым Зуко спорил о налогах на шёлк, другой, помоложе, с маслянистой улыбкой и гладко зачёсанными волосами. Его звали Вей, и он недавно занял место. — Лорд Огня, — Вей поклонился, и в его поклоне было что-то лукавое — Я принёс важные документы. Совет настоятельно рекомендует их рассмотреть. Зуко сел в кресло, не приглашая советника сесть. — Что там? — Война закончилась, — начал Вей, поглаживая папку, которую держал в руках — Нация Огня процветает. Но процветание требует стабильности. А стабильность требует наследника. Зуко сжал подлокотник кресла. — Я слушаю. — Совет считает, что Лорду Огня пора подумать о браке. Мы подготовили список кандидаток. Дочери наместников в Царстве Земли, внучки генералов, знатные особы из старинных семей. Все достойные, образованные, с хорошим приданым. — Он положил папку на стол. Толстую, кожаную — Вот выбор невесты за вами. Зуко не притронулся к папке. — Я уже сделал выбор. Вей осмелился улыбнуться. — Лорд Огня, вы говорите о той… девушке? Исследовательнице драконов? — Он помолчал, подбирая слова. — Она, безусловно, обладает определёнными достоинствами. Но у неё нет ни титула, ни рода, ни связей. Такая партия не принесёт пользы Нации Огня. Зуко медленно встал. В его глазах загорелось пламя — не то, которым согревают чай, а то, которое сжигает дотла. — Ты сказал «пользы»? Вей отступил на шаг, но не подал виду. — Мой Лорд, я лишь передаю мнение совета. Мы все желаем вам добра. Наследник должен быть от благородной крови, чтобы… — Чтобы что? — Зуко шагнул к нему. — Чтобы продолжал традиции моего отца? Чтобы сжигал деревни и порабощал народы? — Конечно нет, но… — Заткнись! Вей замолчал. Зуко взял папку. Полистал. Портреты красивых девушек в дорогих платьях, с идеальными причёсками и пустыми глазами. Под каждой — список достоинств: «дочь наместника провинции Ю, умеет играть на лютне, приданое — три сундука золота», «внучка генерала Ли, владеет мечом, приданое — поместье на побережье». Бумага приятно пахла дорогими чернилами. Он закрыл папку. — Вей, — сказал он тихо. — Ты когда-нибудь любил? — Простите? — Любил. По-настоящему. Так, чтобы сердце выскакивало из груди. Так, чтобы ночами не спать, потому что думаешь о ней. Так, чтобы весь мир стал серым, если её нет рядом. Советник растерянно моргнул. — Я… не уверен, что это имеет отношение… — Имеет, — перебил Зуко. — Это имеет самое прямое отношение. Он поднёс папку к свече, горевшей на столе. Бумага загорелась мгновенно с треском, с весёлым жёлтым пламенем. Вей вскрикнул, но не посмел шагнуть вперёд. — Лорд Огня! Вы… Зуко, держал папку за уголок. Огонь лизал страницы, превращая портреты в чёрный пепел. — И запомни, Вей. Я не бык для случки. И Нация Огня не корова, которую нужно доить наследниками. Пепел кружился по кабинету, оседал на столе, на ковре, на лакированных туфлях советника. Вей смотрел на это с выражением человека, у которого только что сгорел годовой отчёт. — Передай совету, — сказал Зуко, бросая обгоревшую папку на пол она догорала, тихо шипя. — Если они выдвигают такие условия, то я выдвину свои. Я распущу совет прямо сейчас и найду новых советников. Тех, кто понимает, что Лорд Огня сам решает, на ком жениться. — Но… традиции… — пролепетал Вей. — Традиции меняются, — отрезал Зуко. — Как и советники. Если вы хотите сохранить свои места — больше не приносите мне таких папок. Вей поклонился, чуть не упав, попятился к двери и выскочил в коридор, забыв прикрыть за собой. Зуко слышал, как он что-то бормочет, и как его шаги быстро удаляются. Зуко остался один. Подошёл к окну, распахнул его. Холодный ветер ворвался в комнату, выдувая остатки пепла. — Она не безродная, — сказал он в пустоту. — Она — моя жизнь.