Траектория

Утро в Хогвартсе началось слишком рано. По крайней мере, так считала половина замка. Большой зал постепенно заполнялся сонными учениками, запахом тостов, крепкого чая и шумом разговоров, которые становились всё громче по мере того, как люди окончательно просыпались. За длинными окнами висело тяжёлое шотландское небо. Озеро казалось почти чёрным, а ветер временами так сильно ударял в стекло, будто пытался попасть внутрь. — Если турнир пройдёт в такую погоду, я отказываюсь летать, — заявил Рон, мрачно размазывая джем по тосту. — Ты отказываешься летать в любую погоду, если там есть бладжеры, — заметил Гарри. — Потому что они ненормальные. — В этом весь смысл. — Да что ты говоришь! Гермиона устало выдохнула, даже не поднимая взгляда от расписания, которое держала в руках. — Сегодня только открытие тренировок, никто вас не заставляет умирать на поле. — “Только открытие тренировок”, — повторил Рон. — Гермиона, там будут лучшие команды Европы. Для некоторых людей это уже смертельно опасно. Гарри усмехнулся и потянулся за чашкой. В этот момент двери Большого зала снова открылись. Колдовстворец вошёл шумнее, чем накануне вечером. Кто-то спорил ещё с порога, кто-то смеялся, а один из парней из Сварога пытался одновременно нести три кружки и доказывать кому-то, что “это вообще-то вопрос чести”. — Ты сейчас всё уронишь. — Не уроню. — Ты уже уронил ложку. — Это была тактическая потеря. Тихий смех прокатился по группе. Елена вошла вместе с Тарпанами чуть позже остальных. Волосы были собраны не так строго, как вчера вечером, а в руках она держала перчатки для полётов, которыми машинально постукивала по бедру, пока слушала спор позади себя. — Я всё ещё говорю, что лестница вчера пыталась тебя убить, — заявил Павел, догоняя её. — Она пыталась убить тебя. Меня она хотя бы уважает. — Конечно. Поэтому именно ты чуть не улетела через перила. — Это был неожиданный дипломатический конфликт. Павел фыркнул от смеха. Гарри невольно улыбнулся, наблюдая за этим через стол. Рон проследил за его взглядом и сразу прищурился. — О нет. — Что? — Даже не начинай. — Я ничего не сказал. — Ты смотришь тем самым взглядом. — Каким “тем самым”? — Которым люди смотрят перед тем, как сделать что-нибудь очень глупое. Гермиона наконец подняла голову: — Рон, ты сейчас описал примерно половину жизни Гарри. Гарри закатил глаза, но спорить не стал. За преподавательским столом атмосфера была заметно напряжённее. Дамблдор выглядел спокойным, как всегда, но Макгонагалл то и дело бросала взгляды на окна, за которыми усиливался ветер. А вот Снейп почти не притрагивался к завтраку. Его взгляд несколько раз останавливался на делегации Колдовстворца — точнее, на Кощее Бессмертном, который сидел через несколько мест от директора Хогвартса и выглядел так, будто шум учеников его совершенно не касался. — Они знакомы, — тихо заметила Гермиона. — Кто? — не понял Рон. — Профессор Снейп и этот… Кощей. Гарри перевёл взгляд к преподавательскому столу. И действительно. В этом молчании между ними было слишком много прошлого, чтобы оно оказалось случайным. — Внимание! — голос Дамблдора мягко разнёсся по залу. Разговоры начали стихать. — Сегодня после полудня состоится первое официальное собрание команд и открытие тренировочных полей. По залу сразу прокатился шум. — Кроме того, вечером представители школ примут участие в жеребьёвке первого этапа турнира. Теперь шум стал ещё громче. — Первый этап уже завтра?! — прошептал кто-то. — Они издеваются… — Нет, это называется “международный уровень”, — мрачно ответили рядом. Елена почувствовала, как рядом моментально оживились Тарпаны. Кто-то уже начал обсуждать возможные испытания, кто-то спорил о шансах против Дурмстранга. А она почему-то вместо этого посмотрела в окно. Небо становилось всё темнее. Будет буря. После завтрака ученики начали постепенно расходиться, и Большой зал снова превратился в шумный поток голосов, мантий и движений. Тарпаны уже спорили у выхода тренировочного поля Хогвартса. — Если их поле такое же ненормальное, как лестницы, я увольняюсь, — заявил Павел. — Ты не можешь уволиться из школы. Елена покачала головой, поправляя перчатки в руках. Тренировочное поле Хогвартса оказалось гораздо больше, чем Елена ожидала. Но до того, как они сюда добрались, день успел стать длиннее, чем казалось утром. После завтрака делегации разделили по расписанию: вводные занятия, знакомство с инфраструктурой замка и короткий инструктаж по правилам турнира. Формально это называли «адаптацией», но на деле это больше напоминало проверку того, насколько быстро гости умеют ориентироваться в чужих условиях. Хогвартс снова оказался живым и непредсказуемым. Где-то лестницы меняли направление в самый неподходящий момент, где-то портреты спорили так громко, что их приходилось обходить, а одна из аудиторий, как выяснилось, была «временно обижена» и не открывалась без извинений. Колдовстворцы реагировали по-разному: кто-то смеялся, кто-то раздражался, кто-то уже пытался найти закономерности в хаосе замка. — Если здесь есть система, я её пока не вижу, — пробормотал Павел, когда очередной коридор привёл их не туда. — Значит, ты смотришь недостаточно внимательно, — ответила Елена. — Или слишком внимательно, и это хуже. Она ничего не сказала, но уголок губ дрогнул. К обеду их наконец вывели к тренировочным полям. Ветер снаружи ударил сразу, без предупреждения, будто замок просто решил напомнить, что он не обязан быть удобным. Трибуны поднимались над тёмным газоном почти отвесно, кольца уходили высоко в серое небо, а ветер над полем был таким сильным, что края мантий постоянно срывало назад. Внизу уже собирались команды. Кто-то разминался, кто-то спорил с организаторами, а игроки Дурмстранга выглядели так, будто пришли не на тренировку, а на военные учения. — Ну всё, — пробормотал Павел рядом. — Если я умру, скажите, что это было героически. — В твоём случае это будет скорее комично, — спокойно ответила Елена. — Вот за это я тебя и уважаю. Она только покачала головой и подняла взгляд к кольцам. Поле ей нравилось. Слишком открытое, слишком ветреное — но хорошее. Такое, где нельзя играть вполсилы. — Не советую заходить справа против ветра. Знакомый голос прозвучал рядом. Елена обернулась. Малфой стоял у ограждения поля с метлой на плече. Слизеринская форма выглядела безупречно даже в такую погоду, что уже само по себе раздражало. — Это предупреждение или попытка сбить нас с толку? — спросила она. — Считай проявлением редкой вежливости. — Не знала, что в Хогвартсе такое практикуют. — Только в исключительных случаях. Порыв ветра резко ударил по полю, и кто-то позади недовольно выругался, едва удержав метлу. Елена убрала волосы с лица и снова посмотрела на кольца. — У вас здесь всегда такая погода? — Нет. Иногда хуже. — Очень вдохновляет. Малфой скользнул взглядом по её метле. — “Молния-7”? — А ты ожидал что-то хуже? — Я ожидал, что вы играете на чём-то древнем и пугающем. В стиле вашего корабля. — А ты разочарован? — Немного. Елена тихо хмыкнула. На поле уже начали выходить игроки других школ. Судьи что-то проверяли у колец, а над трибунами всё сильнее сгущались тучи. — Главное, не врежьтесь в башню, — лениво бросил Малфой. — Хогвартс этого не любит. — Спасибо за совет. А вы постарайтесь не упасть с метлы от собственной самоуверенности. — За нас можешь не переживать. — Поверь, это последнее, чем я собираюсь заниматься. Со стороны поля раздался резкий свисток. Команды начали расходиться по секторам. Елена перехватила метлу удобнее и уже собиралась уходить, когда Малфой негромко добавил: — Посмотрим, насколько вы хороши вне эффектных появлений. Она обернулась через плечо. — Посмотрим, насколько вы хороши вне разговоров. И только после этого направилась к своей команде.