Vinyl on the Sand

Джисон тянется за кусочком манго, слизывая с пальца сладкий сок, и делает большой глоток пива прямо из банки. В голове приятно шумит. Они решили скрыться от жары в доме и дождаться позднего вечера уже там. Интернет всё же пришлось подключить, чтобы можно было слушать музыку, но даже с его наличием парням не мешает игнорировать социальные сети, делая вид, что их нет. Они всё-таки в отпуске, в конце концов! — Да брось, Джисон-а, — лениво тянет Чонин, помешивая трубочкой лёд в стакане, который уже растаял. — Что-нибудь придумаешь, я уверен. — Ага, подойду к нему и скажу: а давай дружить? Ты меня заинтересовал, хочу узнать тебя поближе. Мы в детском садике? Хёнджин издал смешок, тут же закидывая в рот порезанный свежий персик. — Ну не так же! Как-нибудь по-нормальному, не знаю, это вообще твоё задание! Поэтому сам и думай, как к нему приблизиться, — ответил Чонин, откинувшись на спинку дивана. — Да чего ты так переживаешь? — вклинился Хван. — Когда увидишь его, просто присядь рядом и заведи непринуждённый разговор, а дальше уже само пойдёт. — Легче сказать. Сам же слышал от Черён, что он не самый общительный собеседник, — вздохнул Джисон, снова жуя манго. — И по итогу будет монолог. Я ещё вроде ничего не сделал, а уже чувствую себя идиотом, которого отшили одним молчанием. — Уже настолько запал на него? — снова за своё начал Чонин. Джисон дёрнулся, будто его ужалили. На секунду замер с недожёванным манго за щекой, а потом картинно закатил глаза. — Это не я на него, а он на меня западает, — быстро переобулся он с новой уверенностью. — Я сделаю так, чтобы он меня запомнил. — Не обманывай хотя бы себя, Джисон-и. — Так, хватит, дайте насладиться спокойным временем, — перебил их Хёнджин, не желая слушать новые споры. — Алиса! Музыку громче сделай! *** Солнце уже окончательно скатилось за горизонт, утянув за собой дневной зной. Внутренний двор турбазы освещал только костёр — его выложили прямо на песке, обложив крупными камнями по кругу. Огонь жадно пожирал сухие ветки, выбрасывая в тёмное небо снопы оранжевых искр. Они взлетали, кружились и гасли, не долетев до звёзд. Вокруг костра уже собрался народ — человек десять, не больше. Кто-то сидел на перевёрнутых деревянных ящиках, кто-то прямо на песке, подстелив плед. Смех, обрывки разговоров, звон открываемых банок. Джисон вышел из дома, сунув руки в карманы шортов. Хёнджин с Чонином сказали, дабы его не смущать, присоединяться чуть позже к ним, а пока руки в ноги и пошёл. Быстро пробежав глазами по лицам, Хан надеялся заприметить знакомую яркую макушку. Компания у костра небольшая: кроме Черён, всех остальных он видел впервые. Кто-то уже протягивал через огонь палку с нанизанным маршмэллоу, кто-то тихо переговаривался, уткнувшись в телефоны, а кто-то убегал в воду с смехом всё ещё не насладившись до конца этим днём у моря. Найдя взглядом Минхо, который сидел с самого краю, чуть поодаль от общего круга. Джисон направился в его сторону. Сегодня без гитары. Жаль. Ли просто смотрел на огонь, обхватив руками колени. Пламя плясало в его глазах, делая взгляд одновременно живым и совершенно отсутствующим. Он казался частью этого вечера и в то же время где-то далеко — будто между ним и остальными пролегла невидимая полоса. Почти приблизившись к парню, Джисон почувствовал, как внутри что-то ёкнуло — то ли азарт разыгравшись не на шутку, то ли странное волнение, какое бывает перед прыжком в воду. Он выдохнул, натянул на лицо самую непринуждённую улыбку и, обойдя костёр, опустился на песок рядом. Параллельно помахав Черён, которая сразу заприметила парня и вновь улыбнулась, махая в ответ. Минхо не повернул голову, ощутив чужое присутствие рядом. Только уголок губ дрогнул. — Ты без гитары сегодня? — спросил Джисон, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Я вообще-то ради неё и пришёл. Минхо наконец перевёл на него взгляд — медленный, изучающий. Он молчал, рассматривая перед собой незнакомца, но всё же ответил: — Не знал, что у меня уже есть зрители. — ответил он без улыбки, но и без холода в голосе, отворачиваясь обратно к костру. — Теперь есть, — Джисон пожал плечами и, не дожидаясь приглашения, устроился удобнее. Напряжение между ними потрескивало, как сухие ветки в огне. — Как тебя зовут? Впервые вижу здесь. — не глядя на парня, задал вопрос Ли. — Джисон, приятно познакомиться. А тебя как? — не спеша рассказывать, задал встречный вопрос Хан. — Минхо. Джисон едва заметно кивнул, будто и вправду слышал впервые его имя. — Мы тут с друзьями неподалёку заселились. Решили отдохнуть от города и приехали сюда на всё лето. — Джисон упёрся сзади руками в песок. — Мы здесь никогда не были, поэтому это наша первая встреча. — Скорее всего, я бы тебя запомнил. — согласился с ним Минхо. — Да? Почему же? — искренне удивился Джисон, незаметно посматривая на красивый профиль парня. — У меня память хорошая. — ничуть не растерялся Ли. — Мм. Это хорошо. Разговор вновь резко зашёл в тупик. Поэтому, пытаясь сгладить углы, Хан снова заговорил: — Может, всё же сыграешь разок? Что угодно. Минхо посмотрел на Джисона и как-то странно сглотнув, начал высматривать людей вокруг. У одного из парней была гитара на руках. Рыжеволосый встал со своего места и подошёл к незнакомцу для Джисона, но Минхо назвал его Мэйлом и вежливо попросил у него одолжить гитару. Тот будто только с радостью сразу передал её в руки Минхо. И все остальные ребята будто уже предвкушая, затихли, наблюдая за Ли. Кто-то позвал других ребят с моря, чтобы те тоже пришли и послушали. Черён одобрительно подмигнула Джисону и пододвинулась ближе, чтобы лучше слышать. Ничуть не смутившись таких пристальных взглядов, Минхо вернулся на место. Положил корпус гитары на бедро и провёл пальцами по струнам, проверяя строй. Звук вышел чуть глуховатым — видимо, инструмент долго лежал без дела. Минхо не спеша повернул пару колков, прислушиваясь к каждой ноте. Из-под его пальцев, сначала осторожно, а потом всё увереннее, полилась простая, тягучая мелодия — он словно пробовал гитару на вкус. Джисон затаил дыхание, не отрывая взгляда от его рук. Красивых рук. Интересно, как бы смотрелись эти руки на нём? Хан промогравшись, кашлянул и перевёл взгляд с чужих рук на лицо, от греха подальше. И вот тогда Минхо начал по-настоящему. Пальцы левой руки легко забегали по грифу, зажимая аккорды, а правая уже не перебирала — она вела, отбивая ритм то глухими ударами по струнам, то звонкими щипками. Мелодия зазвучала плотно, с каким-то внутренним напряжением, как будто сам костёр начал пульсировать в такт. Минхо не пел — только играл, закрыв глаза, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Весь костёр молчал, даже море будто прибило волну тише. Джисон не двигался, поймав себя на том, что не дышит. Гитара в руках Минхо вписывались так идеально, будто было придумано именно для него. Минхо открыл глаза и посмотрел прямо на Джисона. — Достаточно? — спросил он ровно. Джисон сглотнул и, сам не ожидая от себя такого, выдохнул: — Слишком мало. Минхо чуть приподнял бровь — и на секунду Джисону показалось, что тот почти улыбнулся. Черён выдохнула так громко, будто её саму только что отпустили. Кто-то сзади негромко присвистнул. Мэйд, забирая гитару, только кивнул с уважением, не говоря ни слова. Он смотрел на профиль Минхо, иногда на его пальцы, которые всё ещё лежали на струнах, — будто не хотели отпускать инструмент, — и вдруг понял, что улыбается. По-настоящему. Не той дежурной улыбкой, которую он натянул на лицо в начале вечера. Хотелось просто улыбаться, смотря на этого рыжего парня. И вдруг на лице Джисона померкла улыбка, от посетивший его мысли. Теперь ему больше не хотелось обманывать Минхо. Не хотелось специально пытаться сблизиться с ним ради пари. Хотелось и вправду узнать этого парня, приблизиться к нему не из выгоды. Узнать настоящего. Джисона, кажется, зацепил Минхо. Вскоре ребята начали расползаться по своим домам — время уже тянуло за полночь, а друзья Джисона так и не явились на костёр. Может, вырубились? Прикусив губу, Хан всё так же сидел рядом с Минхо, смотря, как тот молча взял палку и начал ворошить угли, отправляя в небо сноп оранжевых искр. Вспомнив о своей вещицы, Хан потянулся к заднему карману шорт, чтобы нащупать маленький фотоаппарат, который он взял с собой в отпуск. Достав его, он навёл фокус на костёр — в кадр попала ещё часть чужой руки, но это ему не помешало. Он улыбнувшись, сделал пару снимков, а после аккуратно убрал фотоаппарат обратно в карман. Минхо не обратил на это внимания, продолжая копаться в углях, а после отложил палку. Огонь догорал. Вокруг уже никого не осталось — даже Черён ушла, зевнув и махнув им обоим на прощание с какой-то слишком понимающей улыбкой. Джисон понимал, что пора бы и ему вставать, идти к своим, но тело не слушалось. Или не хотело слушаться. — Почему не уходишь? — заметил Минхо, не поднимая глаз от костра. — Не хочу. — ответил Джисон. — Здесь тоже хорошо, свежий воздух, приятный запах костра, красота. А ты кстати чем ещё здесь обычно занимаешься? Минхо отбросил палку и наконец повернулся к нему. Взгляд — усталый, но цепкий, как у того, кто привык замечать всё, даже то, что пытаются спрятать. — Зачем ты пришёл? — спросил Ли прямо. Без предисловий. — Я уже говорил. Послушать как ты играешь на гитаре. Мне рассказали, что ты иногда так делаешь. — Врёшь, — Минхо покачал головой. Без злости. Скупо, будто ставил диагноз. — Ты с самого начала был заинтересован не на гитаре. — он склонил голову, всматриваясь в чужие глаза. — Ты всё время смотрел на меня. Джисон было открыл рот, собираясь возразить и перенести всё в шутку, но так ничего и не смог из себя выдать. — Может, мне просто стало интересно, кто здесь знаменитость среди местных, — начал он, даже улыбнувшись. — Или, знаешь, я всегда хотел общаться с теми, кто так хорошо играет на гитаре и самому научиться... А Черён такая милая, она… Он замолчал. Сам себя оборвал. Потому что Минхо не отводил взгляда — спокойного, но не верящего ни одному слову. И Джисон вдруг почувствовал, как противно стало от собственной болтовни. Сердце стукнуло раз, другой. Джисон выдохнул — медленно, тяжело, чувствуя, как уходит из плеч наигранная расслабленность. — Ладно, — сказал он тихо. — Всё, не надо. — кинул он последнюю фразу самому себе. Минхо молчал. Ждал. Джисон посмотрел на догорающие угли делая глубокий вдох, потом снова на Минхо — и понял, что не может врать этому парню. Он просто не хочет. — Я заключил пари с друзьями, — выпалил он, и голос чуть дрогнул, но Хан не остановился. — Идиотское, детское пари. Про то, что я смогу… понравиться тебе. Что ты… ну, — он дёрнул плечом, — обратишь внимание. За лето, пока я здесь. Тишина. Только потрескивают угли. Ли не изменился в лице. Ни удивления, ни обиды, ни злости. Только взгляд стал ещё тяжелее, зрачки сузились, врезаясь в глаза напротив, но ничего не отвечал на чужие слова. — Ясно, — коротко сказал он. — Поэтому гитара, расспросы, это твоё внима.. — Да, — Джисон кивнул. — Сначала да. Когда только пришёл сюда. А потом… знаешь, ты — он запнулся, провёл рукой по волосам, запутав их окончательно. — Потом ты начал играть, мне кстати и вправду понравилась твоя игра. Ну а потом, я понял, что мне плевать на пари. В любом случае, мы его придумали только для своего развлечения. Ты это.. прости. И я хочу… не знаю. Просто быть здесь, наверное. И с тобой. Но не потому что так надо! Хочу попробовать по-настоящему с тобой подружиться. Если ты, конечно, сейчас будешь не против, узнав всё это.. Минхо долго молчал, будто делая для себя какие-то выводы. Потом встал, отряхнул песок с джинсов и не оборачиваясь, бросил: — Пойдём. Провожу до твоих. — Что? — Джисон не двинулся с места, так и продолжая сидеть на песке. — То есть… всё? Ты не злишься? — А смысл? — Минхо обернулся через плечо. Огонь уже почти погас, но в темноте блеснули его глаза. — Ты признался. Сам. Не продолжил врать. Это уже чего-то стоит. Он немного помолчал, и добавил чуть тише: — И пари — дурацкая идея, которое может только потешать собственное эго. Но если уж ты решил потратить на меня всё лето… Он замолчал, делая специально паузу. Парень около тлеющего костра замер, ожидая продолжение, боясь спугнуть. — Я тоже не ищу ничего серьёзного, — наконец произнёс Минхо, садясь обратно на песок, но теперь ближе — совсем рядом. Так, что их плечи почти касались. — Научен прошлым, так скажем. Поэтому если мы… будем делать вид, что друг друга интересуем, может ты и выигрываешь своё пари. Но никаких имён в телефоне. Никаких признаний. Никаких обещаний. Только сейчас и это лето, то я могу тебе помочь. Он повернул голову, вглядываясь в лицо Джисона. — Договор? Джисон моргнул. Такого поворота он не ожидал. В голове щёлкнуло что-то знакомое — азарт. То самое чувство, с которого всё началось. «Это игра, — подумал Хан, чувствуя, как губы сами складываются в усмешку. — Просто теперь правила устанавливает он. Но я выиграю. Я всегда умел нравиться другим, когда это было нужно». — Договор, — кивнул он, протягивая руку. Минхо сжал её — чуть задержавшись и первый отстранил. — Тогда с завтрашнего дня ты будешь брать у меня уроки сёрфа. Джисон поперхнулся воздухом. — Чего? — Твоим друзьям нужно доказательство, что я с тобой провожу время, верно? — в голосе Минхо проскользнула первая за вечер усмешка, холодная и чуть едкая. — Будешь приходить на пляж, ко мне. Один на один. Я покажу тебе, как держаться на доске, как ловить волну. Научишься — хотя бы будешь выглядеть правдоподобно. — Я… я вообще‑то сёрфа боюсь, — выдавил Джисон, понимая, что выглядит жалко. — Тем лучше. Страх сближает, — Минхо пожал плечами и наконец улыбнулся — но не тепло, а скорее хищно. — Или передумал? Пари было не всерьёз? Джисон стиснул зубы. Азарт внутри разгорался всё сильнее, а сердце не переставало бешено биться, глядя на эту улыбку. — Не передумал. — Он сглотнул, когда начал нагло пялиться на розоватые губы. — Завтра во сколько? — В семь утра. Опоздаешь — не начнём. — Рыжеволосый нахально провёл языком по губам, из-за чего они теперь поблёскивали, делая их ещё заманчивее. — В семь утра?! Ты издеваешься? — поднял наконец-то взгляд Джисон. Минхо поднялся и, не оборачиваясь, пошёл в темноту, кинув на последок: — Мой пляж. Мои правила, — донеслось уже издалека. — Спокойной ночи, Джисон. Остался только смешок — и шум прибоя. А Джисон сидел на пепле, сжимал песок в кулаках и не мог понять, то ли он только что выиграл, то ли проиграл окончательно и бесповоротно.