Vinyl on the Sand

Джисон едва заснул в тот вечер, пребывая в странной эйфории, постоянно прокручивая моменты у костра. Когда он вернулся в домик, парни и правда заснули, развалившись на диване, хорошо, что хоть немного прибрали за собой перед тем, как отрубиться (Не считая пустых бутылок на полу) Утром Джисон отправился на пляж в небольшой домик, где хранятся разные доски, слишком рано по назначенному времени, когда ещё солнце не до конца вышло из-за рассвета. Но Хан был в таком предвкушении, что ничего не смог с собой поделать. Ему хотелось уже увидеться с рыжим парнем. Заклянуть в его карие глаза и просто смотреть как радужки раздвигаются, то сужаются. Хоть поспать удалось немного, а сил было хоть отбавляй. Проходя мимо стенда с парой досок, он встал около двери, которая, как и ожидалось, была заперта. Он несколько раз постучал, будто это могло чем-то помочь. И не придумав ничего лучше, направился в ресторан, в котором работает Черён: возможно, сейчас в такое время её там и не будет, но, возможно, будет хозяин этого ресторана. Если слова Черён были правдивы, то значит, и любой другой из местных жителей, сможет подсказать дорогу к дому Минхо. Ну а что, не возвращаться же ему обратно к себе? Постучав в дверь ресторана, ему открыли только через долгие минуты. Заспанный мужчина в возрасте зевнул, потирая рукой лицо от подушки и уставился на незнакомого парня, ожидая объяснений. — Извините, что так бесцеремонно потревожил ваш сон. Но я больше не знал, куда ещё мог обратиться. Я вчера у вас ужинал и думал, что смогу попросить здесь о помощи. — Он неловко почесал затылок. — Вы бы не могли подсказать, где находится дом Минхо? Мужчина недоуменно посмотрел на парня и, покачав головой, всё же заговорил. — А ты, парень, зачем к нему пойдёшь сейчас в такую рань? — У нас должен быть урок по сёрфингу! — сразу объяснил Джисон. — Но я пришёл намного раньше назначенного времени, но почему-то убеждён, что Минхо сейчас тоже не спит. Думал сразу прийти к нему и уже оттуда вместе на пляж. — Ладно, слушай внимательно. От склада, где доски, за ним иди прямо по тропе, потом свернешь налево, где старый дуб. Дальше увидишь одинокий дом подальше от остальных — его. Ни с кем не перепутаешь. — Я понял, спасибо большое! — Иди уже и больше так не делай! — вдруг посерьёзнел мужчина. — Не люблю, когда кто-то тревожит мой сон. — Да, простите ещё раз. До свидания. — Джисон начал отдаляться. — Я ещё приду к вам на перекус! У вас очень вкусно! Хозяин ресторана отмахнулся рукой в сторону парня как от назойливой мухи и закрыл за собой дверь на щеколду. Идя так, как ему и сказали, Хан вскоре увидел небольшой домик, который выходил на море и действительно стоял чуть поодаль от других домов. Джисон уже хотел подойти ближе, но замер на месте. На крыльце сидел Минхо, а перед ним на земле горели маленькие свечи и бумажные фонарики. Парень аккуратно зажигал новые, бережно поправляя их рукой. А рядом на траве, свернувшись клубочком, дремал пушистый кот. Джисон сделал шаг вперёд, и Минхо, заметив его, удивлённо поднял бровь. — Ты чего так рано? — спросил Ли, не оборачиваясь, продолжая возиться с огоньками. — И как меня нашёл? — Хозяин ресторана подсказал, — Джисон подошёл ближе и присел рядом на корточки, с любопытством разглядывая свечи. — А что это ты делаешь? Выглядит красиво. Минхо задумчиво посмотрел на танцующие огоньки, потом перевёл взгляд на Джисона. — Это для предков. Я полуяпонец, у нас такая традиция: зажигать о-бон, чтобы души могли найти дорогу домой. — Легко улыбнувшись уголком губ, он добавил: — Можешь не вникать, просто смотри. А это, — он кивнул на кота, который лениво приоткрыл один глаз услышав чужие разговоры рядом, — Мой сосед. Вечно тут спит, мешается под ногами. Джисон издал смешок на его последние слова и осторожно потянул руку к лохматому, с рыже-белым оттенком коту. Он остановился, давая себя понюхать и получив одобрение, начал нежно поглаживать макушку, на что в ответ получал приятное мурчание. — А он милый. Почему не заберёшь себе? — Пытался. Он сам не хочет, не любит, когда лишают свободы, сразу пытается сбежать. - ответил Ли, выпрямляясь. — Понимаю. — как-то с грустью почти шепотом произнес Хан, — Мне это очень знакомо. — также тихо добавил Джисон. — Наверное мы с тобой поладим, да киса? Он в последний раз потрепал его по животу и выпрямился следом. — Поэтому я его больше не трогал. Когда хочет, сам приходит и лежит здесь себе, нежится. Я его подкармливаю всегда, поэтому, наверное, и возвращается ко мне. Джисон рассмеялся и потрепал Минхо по его ярко-рыжим волосам, как обычно это делал с друзьями. Так и не осознав, что это не был кто-то из парней, Джисон убрал руку с его макушки, улыбаясь. Минхо слегка растерянно смотрел на парня, но ничего не сказал, про его выходку. Только как-то нервно отвернулся и ушёл в дом, бросив, что нужно что-то забрать и они могут идти. Через пару минут они подошли к складу с досками и Минхо открыл замок в двери, пропуская первого Джисона, а после зашёл следом прикрыв дверь. — Ты взял свой плавательный костюм? — спросил Минхо, подойдя к одну из шкафчиков и достал оттуда свой чёрный костюм для сёрфа — короткий, который удобно надевать в тёплую погоду. — Нет.. Я не знал, что он нужен, думал и просто в плавках можно, — осёкся Джисон, глядя на спину парня. — Можно, но у нас как никак будет обучение, а это немного неудобно, — он посмотрел на парня через плечо. — Они могут слететь, когда будешь падать с доски, поэтому нужен костюм. — Минхо повернулся и оглядел парня с ног до головы. — Какой у тебя размер? Ещё один короткий взгляд — и он, кажется, уже прикидывал на глаз: Джисон был невысоким, с узкой талией и легкой фигурой. Минхо тут же представил, как плотно сидит неопрен на чужой коже, и почему-то на секунду сбился, от такого представления, но тут же взял себя в руки, стараясь говорить сугубо по делу. — Ладно, неважно. Возьму на тебя XS, померишь. — добавил он уже спокойнее, потянувшись к полке с запасными костюмами. — Держи. Он передал в руки такой же чёрный костюм парню, и тот поблагодарив, осмотрел его, а после перевёл взгляд на Минхо. Ли, ничего не стесняясь, снял с себя просторную серую футболку и кинул на скамью, а следом за ней пошли и чёрные спортивки. Джисон, кажется, загорелся как спичка, увидев крепкую, мускулистую спину, и поспешно развернулся, чтобы не глазеть так нагло, а он бы мог. Потому что на широкой, сильной спине Минхо, словно живое, расположился рисунок дракона. Огромный, в восточном стиле — чёрный, с чёткими контурами чешуи и изящными завитками хвоста, спускающимися к пояснице. Казалось, что мифическое создание вот-вот сойдёт с кожи и взмахнёт крыльями. Джисон замер, сглатывая тугой комок в горле. Ему безумно захотелось прикоснуться к этому рисунку — провести пальцами по чернильным изгибам, почувствовать тепло разгорячённой кожи под пальцами и, возможно, даже оставить на ней свой след, зарываясь носом в шею Минхо. Сняв с себя также белую футболку с шортами, он надел на себя чёрный костюм — сначала ноги, потом руки, как объяснил Минхо, — и потянулся застегнуть сзади длинную молнию. На спине костюма был какой-то белый узор, а по бокам тянулась белая полоска. Минхо повернулся к парню и осмотрел его, оценивая, как сидит на нём гидрокостюм. Мысленно одобрив вид, он обошёл Джисона и направился к доскам, которые стояли у стены в специальных подвесных стендах. Он подозвал за собой Хана, и тот остановился рядом, разглядывая необычные доски. — Выбирай, какая больше приглянулась, — Минхо указал кивком головы на стойку. Джисон начал ходить вдоль стены, внимательно рассматривая каждую. Он остановился почти у самого конца, увлечённый доской с невероятно красивым рисунком. Это была классическая доска из светлого дерева с ярко выраженной текстурой. На ней, словно выжженные по центру, красовались три морские черепахи. Самая большая находилась посередине, а две поменьше — над и под ней, все с детально прорисованными панцирями и изящными ластами. Нижняя часть доски была удивительно красивой: морской прибой — белоснежные гребешки пены набегали на янтарный песок, плавно переходящий в прозрачную бирюзовую гладь воды. Доска смотрелась как настоящее произведение искусства. — Отличный выбор. У меня такая же была, на ней очень удобно ловить первую волну. — хмыкнул Минхо. — Берём? Через полчаса они уже стояли на берегу. На пляже никого не было. Только двое парней и море. Солнце окрашивала небо в мягкие оттенки персика и бледно-розового. Волны были ленивыми, но чистыми — идеальные для новичка. Песок под ногами был плотным и прохладным после ночной росы. Джисон поставил её на песок и оглядел волны перед собой. Минхо уже вытащил из сумки свою доску и, достав из кармана что-то тонкое и эластичное, громко щёлкнул застёжкой. — Так, смотри, — Минхо серьёзно посмотрел на парня. Он достал лиш — специальный трос на липучке — и протянул его Джисону. — По сколько ты новичок и пока не особо разбираешься в сёрфинге. Слушай меня внимательно. Джисон удивлённо поднял бровь, глядя на трос. — А это обязательно? Я думал, что просто ложусь на доску и гребу. Знаешь, как на своей волне. — попытался пошутить Хан. — Нет, Джсион, — Минхо наклонился и показал, как крепится плотный хлястик на липучке. — Когда ты только учишься, ты будешь падать раз пятьдесят. И пока ты будешь всплывать, доска, которая весит прилично, уедет от тебя на десять метров. А потом тебе придётся плыть за ней, а это выматывает. Или, что ещё хуже, она может прилететь по голове. — Ого. И что делать? — Джисон почесал затылок. — Сейчас мы закрепим эту штуку к твоей ноге. Её нужно прикрепить к щиколотке задней ноги, — той, что ближе к хвосту доски. Сейчас я покажу как надо, а в следующий раз будешь делать всё сам. — Минхо присел на корточки и пристегнул лиш к ноге Джисона, протянувшись к доске и поднял на него свою яркую макушку. — Видишь? Теперь ты привязан к доске. Если упадёшь, она никуда не денется, будет болтаться рядом с тобой. Это страховка, понял? — Ясно, — кивнул Джисон, почувствовав лёгкое натяжение резинки на ноге. — Чтобы не уплыла далеко. — Именно. Теперь давай, дуй в воду. Волна мягко подхватила доску, и Минхо, придерживая Джисона за борт, помог ему встать на колени. — Так, держи баланс. Центр тяжести — чуть ниже пупка. Смотри на горизонт, а не под ноги, — Минхо говорил спокойно, чувствуя, как Джисон покачивается, пытаясь привыкнуть к движению воды. Джисон, неуклюже цепляясь пальцами за края доски, резко выдохнул, когда очередной всплеск обдал его лицо, и засмеялся. — Это оказывается намного сложнее, чем выглядит. — Это называется опытом. Всё придёт. А ты.. почему так надолго здесь? Целое лето всё таки не маленький срок, — Минхо повернулся к нему, ослабляя хватку на доске, чтобы дать Джисону немного свободы. — Сдал экзамены и с парнями решили сделать себе небольшой отпуск. Совершеннолетие с выпускным уже прошли, а из-за нехватки времени, так и не отметили. — Джисон на мгновение замер, пытаясь удержать доску на месте, когда волна ушла под ними. — И куда думаешь поступать? — беззаботно спросил Минхо, поправляя свой лиш на ноге. Улыбка Джисона чуть померкла, он отвернулся, глядя в воду, и его голос стал тише, почти без эмоций. — Ну... родители уже всё решили за меня. Экономика. Мамина мечта, — последние два слова он произнёс с явной кислой миной, едва скрывая разочарование, но тут же тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли, и снова улыбнулся, меняя тему. — Слушай, а вот эта зелёная волна, на которую ты показывал, можно её сейчас попробовать? Минхо на секунду задержал на нём взгляд, но не стал давить. Он понимающе кивнул и развернул доску носом к приближающемуся бугру. — Ладно, держись. Сейчас покажу, как её поймать и не упасть лицом в воду. Джисон вцепился в края доски, пытаясь повторить стойку Минхо, но тело ещё не запомнило нужных движений. Доска скользнула по склону волны, накренилась — и мир опрокинулся. Солёная вода вспенилась вокруг, выбивая воздух из лёгких, Джисон беспомощно взмахнул руками, теряя ориентацию в зелёной толще воды. Хан на мгновение растерялся, не сразу выныривая. Сквозь тишину под водой он услышал лишь глухой стук собственного сердца — и вдруг чужие пальцы уверенно сомкнулись на его предплечье. Минхо выдернул его на поверхность одним движением. Джисон закашлялся, жадно хватая ртом воздух, хватаясь за чужие руки, мокрые волосы прилипли к лицу, а ресницы слиплись от соли, и он мог лишь смутно различать происходящее. Он оказался слишком близко к чужому телу. Его спина прижималась к чужой груди, и чужая рука надёжно, почти собственнически перехватила его поперёк живота, удерживая на плаву и не давая снова уйти под воду. — Тише, дыши, — голос прозвучал глухо, прямо над ухом, и Джисон кожей почувствовал тёплое дыхание, скользнувшее по шее. Мурашки побежали по коже, снова становясь гусиной. Вода стекала по их лицам, и несколько бесконечных секунд никто не двигался. Джисон перестал вырываться, лишь часто и неровно дышал, чувствуя, как напряжены мышцы руки Минхо под его ладонью, которые он накрыл своими, цепляясь за них как за спасательный круг. Сердце всё ещё колотилось как сумасшедшее, но уже не от страха. Ладонь на его животе чуть сместилась, и сквозь тонкую ткань гидрокостюма он отчётливо ощутил тепло, почти обжигающее. Доска мягко толкнулась в бок, возвращая их обоих к реальности. — Ты как? — тихо спросил Минхо. Его голос был всё ещё спокойным, но пальцы, лежащие на животе Джисона, явно не спешили разжиматься. Джисон шумно сглотнул и вдруг отчётливо понял, что падать, пожалуй, было даже приятно. — Ладно, давай ещё раз попробуем. — сказал Ли, отстраняясь от парня. *** — Проголодался? — спросил Минхо, убирая на место доски. Переодевшись обратно в свою одежду (хоть и приняв раздельный душ, вытеревшись полотенцем), футболки всё равно прилипли к обнажённым телам. Впрочем, было видно, что Джисон явно был не против, украдкой поглядывая на торс старшего. Честно, глаз сам падал. Они и не заметили, как пролетели часы, дело уже шло к обеду. — Немного. — Тогда можем сейчас сходить в ресторан, что-нибудь взять перекусить, — добавил Ли. — Я угощаю. — Хён, не надо, — попросил Джисон, не обратив внимания на то, как он назвал парня. Или просто сделав вид. — Мне и так неловко: ты меня, считай, за бесплатно обучаешь, тратишь на меня время. Поэтому я сам за нас оплачу. — Не выдумывай. Я старше. Вздохнув и решив не спорить, Джисон развернулся лицом к морю. Тёплый ветер слегка трепал его волосы, принося с собой запах природы. Вот бы так было всегда. — Жаль, фотоаппарат с собой не взял. Надо будет сфоткать такую красоту, — тихо, словно для себя, сказал Джисон, но рядом стоящий парень всё равно его услышал, наконец-то закрыв дверь на замок. — Ты любишь делать фотографии? — Обожаю, — не глядя на Минхо, подтвердил Хан. — Была бы возможность — фотографировал бы всё эстетичное и всю жизнь. — Почему тогда этого не делаешь? — искренне недоумевает Минхо, вставая рядом с парнем и касаясь его плеча. — Это твоя жизнь, и ты вправе сам выбирать, как тебе её прожить. — Он немного помедлил, ожидая ответа, но ему так ничего и не сказали, и он продолжил: — Разве наша единственная жизнь нам даётся не на то, чтобы познать все светлости этого мира? Джисон удивлённо уставился на Минхо, не зная, что ответить на его слова. Ведь он понимал: тот прав. Джисон и сам это знал, но когда ты слышишь это наяву, ощущения совсем другие. Неожиданно Минхо повернулся к Джисону и заглянул ему в глаза — в них будто вновь возродилась надежда и что-то ещё, что до этого, казалось, невозможным. — В твоих глазах много света, — Минхо осторожно потёр большим пальцем его щеку. — Но не каждому дано его видеть. — Ты... — запнулся Хан, изумлённый. Тепло приятно разлилось в животе — чувство, будто тысяча бабочек ожила разом и не собирались пропадать. — Кажешься таким простым... — со вздохом выпустил слова младший, опираясь о некрепкий забор. Джисон смотрел на него не мигая. Забор под ним всё же не смог долго выдержать чужой вес и издал скрип досок. В этот момент Ли будто пришёл в себя и лишь слабо улыбнулся: — Не ты первый мне это говоришь. — Он скинул с плеча мокрое от влажности полотенце, повесив его на верёвку, и повернулся к парню, который быстро отпрянул от забора после раздавшегося звука. — Но мне приятно слышать это именно от тебя. В ответ он получил слабую улыбку Джисона, и неожиданно Минхо захотелось безумно его поцеловать. *** Двое парней расположились на стульчиках около уже родного ресторанчика «Haleʻiwa Bowls». Местечко было небольшим, но уютным — с открытой верандой под навесом из пальмовых листьев, где пахло спелыми фруктами, кокосовым молоком и почему-то солёной карамелью. Столики стояли прямо у дороги, но шум машин почти не долетал — его заглушали лёгкая музыка с качающихся колонок и шелест океана где-то за домами. Джисон уже потянулся к меню, написанному мелом на грифельной доске, когда Минхо вдруг мягко коснулся его плеча. — Подожди меня пару минут, хорошо? — сказал он и не дожидаясь ответа, направился к тому самому стенду с аксессуарами. Справа от входа, у самой стены, висел деревянный стенд с украшениями. Там, среди украшений, он делал вид, что просто разглядывает браслеты, но взгляд сразу упал на крошечную черепаху полированная фигурка была гладкой, тёплая на ощупь, с едва прорисованными линиями панциря. Минхо замер. Пальцы сами потянулись к подвеске. В голове всплыла доска, которую они выбрали для Джисона и улыбнувшись своим мыслям, он сорвал подвеску с стенда. Минхо быстро расплатился с продавцом и вернулся к столику, стараясь не выглядеть слишком довольно. Он ещё сам не до конца понимал, зачем это делает. Просто хотелось — так же естественно, как дышать солёным воздухом или наблюдать за попытками Джисона, устоять на сёрфе. — Держи, — сказал он, протягивая черепаху Джисону. — На удачу. Джисон удивлённо посмотрел на его раскрытую ладонь, потом на Минхо. — Что... зачем? — Чтобы ты не боялся, когда в следующий раз встанешь на доску. — пожал плечами Минхо, пряча смущение за привычной невозмутимостью. — И чтобы помнил: твоя доска тебя бережёт. Носи на шее и не снимай. Джисон взял подвеску — кончики пальцев подрагиваля, проводя большим пальцем по гладкой спинке черепахи и вдруг улыбнулся — светло, удивлённо, словно только что получил не просто украшение, а что-то гораздо более важное. — Спасибо, хён, — тихо сказал он. — Я буду её носить. — не удержавшись Джисон подвинулся ближе к Минхо, соприкасаясь с ним коленками. Хотелось почувствовать больше физического контакта, но приходилось довольствоваться только этим. Минхо коротко кивнул и взял меню, делая вид, что целиком поглощён выбором bowls. Но краем глаза всё равно следил за тем, как Джисон осторожно завязывает шнурок на шее, сжимая фигурку в руки и прячет черепашку под ворот футболки. — Видимо я притягиваю к себе всех черепах, — усмехнулся Хан. — Они идут тебе. Ты на них чем-то даже похож. — Правда? — сощурился в улыбке Джсион и рассмеялся. — Ну спасибо Хён, намекаешь на то, что я медленный? — Нет. Я не про это, — усмехнулся Ли. — Просто черепахи при погружении в воду выглядят так, будто у них выросли крылья. А ты на суше носишь свой панцирь, а в воде становишься лёгким. Я про то, когда ты расслабляешься и забываешь обо всём другом и сам становишься другим. Море успокаивает, не правда ли? Джисон сначала замирает, перестав улыбаться — слишком непривычно слышать что-то настолько искреннее. Будто его читают как открытую книгу. Его брови слегка приподнимаются, ему хочется то ли рассмеяться или то ли крепко обнять Минхо. Но он делает ни то ни другое — просто сидит и чувствует, как напряжение из плеч постепенно уходит в песок. Он отводит взгляд в сторону моря, и правда успокаивает. И слова Хёна — тоже. — Да, возможно ты прав, — с мягкой улыбкой ответил ему Джсион. 2 недели спустя Две недели растянулись в калейдоскоп утренних рассветов и солёных брызг. Джисон приходил к дому Минхо всё так же по утрам, когда море ещё серебрилось дорожкой от рассвета, и уходил только когда звёзды становились ярче в ночном небе. На уроках сёрфинга, Хан сначала падал каждую минуту. Минхо терпеливо поднимал его, поправлял руки на доске, объяснял, как чувствовать волну. Никогда не ругал, а всегда объяснял. «Не борись с водой, — говорил он, стряхивая с лица Джисона мокрую чёлку. — Стань её частью». Джисон в начале боялся, а потом злился, фыркал, но возможно это и стало тем, что с каждым разом он держался чуть дольше. К концу первой недели он перестал опасаться глубины. К середине второй — поймал свою первую настоящую волну. Пять секунд полёта, когда мир сужается до гребня и ветра в ушах, а сердце ухает куда-то вниз. Он вылез на берег сияющий, с горящими глазами, а Минхо смотрел на него так, будто сам только что поймал ту волну. К концу второй недели Джисон уже уверенно держался на воде, брал небольшие волны и даже пробовал маневрировать. Минхо хвалил редко, но Джисон научился читать его настроение по уголкам губ и тому, как долго Хён смотрит ему вслед, а иногда на его губы, из-за чего всё внутри переворачивалась и сжималось до приятной боли. По вечерам они всё также иногда собирались, когда оставались силы. Даже парни присоединялись к их посиделкам, Хёнджин приносил зефир, Чонин разваливался с видом кота, которого откармливают к празднику, параллельно рассказывая смешные истории. В компанию они влились легко, будто всегда там были. Минхо же неожиданно мог доставать гитару — старую, с потёртым грифом, которую держал в доме и играть. Иногда во время песни, он поднимал глаза — и каждый раз они находили именно Джисона, будто тот был единственным слушателем в мире. А когда музыка увлекала его целиком, Минхо закрывал глаза, откидывал голову назад и просто плыл по звуку. И в такие моменты он казался красивым до невозможности — уязвимым и настоящим, без привычной маски не преступности. --- Однажды утром, когда Джисон сидел на песке, переводя дух после очередного заплыва, поправляя мокрые волосы на лбу, Минхо оставил его одного оттдыхать у берега, а сам схватил доску и побежал к воде. Джисон наблюдал, как он ловит волну и улыбался. Это было так плавно, так завораживающи. Минхо не соревновался с морем — он был с ним едином. Наклон, разворот, брызги и ярко рыжие волосы на солнце, развевающаяся ветром. В какой-то момент рука сама потянулась к фотоаппарату и достал её из кармана. Не зря взял с собой. Джисон поймал его на гребне — в полном развороте, с прилипшей к щеке прядью и смеющимися, яркими глазами. Потом — когда Минхо съезжал с волны, приседая и касаясь рукой воды, будто гладил её на прощание. И последний — когда тот уже шёл к берегу, мокрый до нитки, с доской под мышкой, и улыбался прямо в объектив, запыхавшийся и счастливый. Джисон и не заметил, как опустил камеру вниз, смотря теперь не через объектив, а всё своими глазами, улыбаясь в ответ. *** Вечером, сидя на ступеньках с баночкой безалкогольного лимонада, Джисон гладил рядом лежащего с собой рыже-белого кота. Тот иногда приходил к Хану и получал от него еды, с поглаживаниями. За спиной слышались копашения из кухни вместе с музыкой. Хёнджин возился у плиты, что-то напевая под колонку Алиса. Чонин развалился в гамаке в дворе, лениво отталкиваясь ногой от земли, чтобы тот раскачивался. — Ну как у вас успехи с этим… как его… Минхо? — Чонин притворно зевнул, но взгляд был хитрый. — Всё по плану, — Джисон сделал глоток. — Так что вы с Хваном готовьте деньги на новый объектив. — Ого, уже? — Чонин приподнял бровь. — Так быстро всё завертелось? — Ну, мы занимаемся вместе сёрфингом, проводим достаточно много времени вместе. Минхо хорошо объясняет, понятно и вообще, он умеет находить подход. И терпеливый. Не то что некоторые, — Джисон кивнул в сторону Чонина. — И красивый, наверное, — протянул тот. — Это тоже, — слишком быстро ответил Джисон и тут же закатил глаза. — Ага, — Чонин прищурился с победной улыбкой. — И терпеливый, и умеет подход найти, и понятно объясняет. Ты его так расхваливаешь, будто уже втресколся. Джисон поперхнулся лимонадом. — Что? — Хан даже на секунду перестал гладить кота, который кажется уже уснул, уткнувшись мордочкой в шерсть. — Нет. С чего ты взял? — Ну-ну, — Чонин хмыкнул и закрыл глаза, сильнее раскачивая гамак. — Всё, молчу. — Я не… — начал было Джисон, но Чонин уже демонстративно повернулся на бок. Хёнджин кажется давно убавил звук и слушал разговор друзей, проходя мимо он хитро улыбнулся, но ничего не сказал. Джисон допил лимонад и уставился в темнеющее небо. Я к нему тянусь просто потому, что он хороший человек, — убеждал он себя. — Хороший друг. Хороший тренер. Не более. Внутри всё неприятно ёкнуло, когда он вспомнил, как Минхо смотрел на него у костра — только на него, сквозь пламя и полумрак с тлеющими искрами. Не более, — повторил Джисон. Уже менее уверенно. *** Через пару дней Джисон снова идёт к внутреннему дворику в тот же час утра — уже вошло в привычку: перекинуться парой слов с Минхо, погладить кота, если он нежится на траве, пока хозяин возится где-то в доме. Хан потом сидел на берегу и делал вид, что он здесь просто воздухом дышит, а не ждёт, когда на него снова посмотрят своими спокойными кошачьими глазами и уделят время. Недавно Минхо научил его тишине, как бы это ни звучало. Он рассказал, что есть такая японская практика — «Синрин-йоку». Минхо пару раз водил Джисона утром в сад камней за своим домиком и говорил ему: «Просто слушай тишину. Она бывает громче слов». Для Джисона, привыкшего к городскому шуму и постоянным звукам, это стало шоком. Но после первого раза стало так хорошо, будто все мысли испарились. Особенно, когда Минхо мог сидеть в позе лотоса без футболки. В такие моменты Джисон действительно отключался от внешнего мира, нагло пялясь в его спину, пока Минхо сидел с закрытыми глазами на траве. Но, по всему видимому, тот и не был против, раз так ничего и не сказал на пристальный взгляд младшего. Только один раз Минхо попросил Джисона сесть поближе рядом с ним, а не сзади и закрыть глаза. Джисон немного расстроился, что не сможет лицезреть и дальше такой потрясающий вид, но всё же послушался и уселся поудобнее на траве, просто слушая природу вокруг. В голове сразу становилось пусто, а плечи расслаблялись от приятных звуков доносящегося с моря шума и шелеста листьев. Джисон ловил себя на мысли, что ему хочется, чтобы Минхо снова открыл глаза и посмотрел на него. Не просто так, коротко, а задержав взгляд немного дольше обычного. Также жадно изучать его, как это делает с ним Джисон. Чтобы тот увидел, как Хан старается быть серьёзным, как он пытается не пялиться на его плечи с спиной. Честное слово, его буду на прочность проверяли. Но в этот раз ещё на подходе он слышит голос. Не Минхо — чужой, женский, звонкий и восторженный. Джисон застывает у входа во дворик, не показываясь из-за угла. Ему не должно быть дела и всё равно он слушает. — …я вчера случайно увидела, как вы катались на закате! — щебетала она. — Это было так красиво, я просто не могла уйти. Вы не могли бы… ну, хотя бы пару раз показать? Я буду очень стараться! Джисон видит её — милая, с открытой улыбкой, смотрит на Минхо как на ожившую легенду. И внутри что-то неприятно ёкает. Сидя на берегу, Джисон наблюдает, как Минхо учит девушку вставать на доску. Сначала спокойно. Потом Минхо поправляет незнакомке руки, поддерживает её за талию, чтобы посадить на доску. В голову полезли странные мысли: «Почему он поправляет ей руки дольше, чем мне? Хотя нет, он так всем поправляет. И вообще, она просто учится, если бы он это не делал, она бы уже была в воде. Я что... ревную сейчас? Нет же, не ревную? Да.. С чего бы вообще?..» Но когда она рассмеялась и случайно коснулась его рыжей макушки мокрой рукой, внутри что-то колыхнулось, как медуза в воде. И Минхо — улыбается. Вежливо, как тренер своему ученику, но улыбается. Непривычно, ощущение такие странные. Джисон даже поморщился — скорее от удивления, чем от обиды. «Это что, серьёзно у меня ревность сейчас? Я ревную Минхо к какой-то девчонке, которую он учит сёрфингу полчаса?» Он фыркнул сам на себя и откусил от яблока, которое держал в руке. Громко и демонстративно, чтобы заглушить это дурацкое чувство. …Не помогло. И внутри у Джисона что-то щёлкает. Минхо подходит, отряхиваясь, вода стекает по его плечам. — Всё, закончил. Она, кстати, похвасталась, что сама научилась... — Ага, — Джисон смотрит в сторону, стараясь не слушать, что она там хвасталась. — Ты ей долго руки поправлял. — вдруг сказал Хан. — Потому что она неправильно ставила локти. — удивлённо ответил Минхо садясь рядом, чуть касаясь плечом. — Что с тобой? Джисон молчит секунду, а потом поворачивается и улыбается, как-то стало неловко, после своих же слов. — Ничего. Просто… наверное, я не очень хороший договорняк. Мне кажется, я начинаю привыкать, что ты только мой тренер. — с вздохом заметил Джисон, упираясь щекой об свою руку. — Не хочу с тобой делиться с кем-то ещё. Минхо смотрит на него долгим взглядом, будто о чем-то думает. В глазах — тёплое удивление, смешанное с чем-то очень довольным. Потом он распалился в улыбке, как довольный кот. Неожиданно, Минхо поддался вперёд, взяв Джисона за подбородок, развернул к себе и поцеловал коротко, в уголок губ, невесомо, но так, что сердце ушло в пятки, а в глазах появились искры. — Что ж, — тихо говорит он, облизывая губы и отвернулся обратно на море, где красиво поблёскивали по воде лучи солнца, параллельно отпуская пальцы с чужого подбородка,— У тебя есть ещё две недели, чтобы привыкнуть к обратному. Джисон растерянно блуждал глазами по такому теперь, родному лицу и не понял, ничего. Не то, что сейчас произошло, не последние брошенные слова. Но уточнять не стал, что он имел ввиду— потому что вдруг стало очень солнечно, даже без солнца. Ловушка захлопнулась. А осознание накрыло, сердце так и билось в такт бешеных волн. Но сейчас одно он понял точно: Он и вправду влюбился, в эту рыжую макушку.