Объятая крыльями пепла

      Прошло всего две недели со дня, как я переехала к Калленам. С Элис я сразу же нашла общий язык. Мы обе просто помешаны на моде! Мы часами можем разговаривать о том, какие коллекции нам нравятся больше всего у «Von Dutch» и как Перис Хилтон могла надеть эту жёлтую майку! Иногда в наши дискуссии вступает и Розали, занимая третью сторону, и в такие моменты вся остальная семья старается нас не беспокоить. Я рада, что несмотря на то, как Розали относилась ко мне изначально, углы напряжённости постепенно сглаживаются. Мы даже можем обменяться парой слов наедине, что, я считаю, отличный шаг вперёд для наших взаимоотношений. С Эмметом я тоже быстро сдружилась. Мне очень нравится его юмор и лёгкое отношение к жизни. Для него нет ничего нерешаемого и необсуждаемого. И общаться с ним так легко, будто это и не разговор вовсе, а наблюдение за бабочками на поляне.       А вот Карлайл стал для меня кем-то вроде дяди, что понимает тебя лучше родителей. Как в фильмах. Один раз я даже позволила себе поговорить с ним по душам. Ну, почти. Сначала мы действительно говорили открыто. Но когда он рассказал про своё обращение и о том, что, оказывается, жил с Вольтури, я замолчала.

***

      — Я ушёл и решил строить свою семью, — закончил он. Я сидела в шоке, распахнув глаза. Он жил с Вольтури. Твою ж мать…              — Кэс? Что-то не так? — нахмурился Карлайл, заметив моё замешательство.              — Эм, нет, то есть, да-да, всё в порядке, просто… Твоя история такая… Тяжёлая, знаешь. Сложно оставаться таким хорошим, когда мир вокруг тебя плохой, — выкрутилась я. Но в моих словах не было ни капли лжи. Это было самым откровенным, что я сказала за весь разговор.              — Не стоит принимать это близко к сердцу. Последние сто с лишним лет я счастлив. Как раз с того момента, как в моей жизни появились дети и Эсми. Они заставляют меня улыбаться каждый день, — улыбнулся он.       Надо заканчивать этот разговор.              — Что ж, я очень рада, что ты в порядке, — ответила я и встала. — Я хотела бы поспать, если ты не против. Продолжим разговор позже? — я посмотрела на него. Мой взгляд выражал то, что я спросила лишь из вежливости.              — Конечно, заходи, как только захочешь, — не меняя выражения лица, он кивнул мне. Я вышла из кабинета и вздохнула. Пронесло.

***

      Эдвард, как и обещал, решил вопрос с кроватью. Теперь вместо маленького диванчика стоит уютная двухместная кровать без излишеств. Но взамен он взял с меня обещание, что может спокойно на ней сидеть, раз дивана у него теперь нет. Единственное, что осталось неизменным — он по-прежнему относится ко мне, как к мозоли на пятке. Впрочем, я не против. По крайней мере, это лучше, чем если бы он лез ко мне или, скажем, не затыкался. У нас взаимное молчание, что вполне радует.       После общения с Элис и Розали мне очень даже нравится просто помолчать. Вот только… Иногда, он смотрит на меня странно. Особенно, когда я думаю о чём-то своём. Я заметила это ещё в первый день нашего знакомства. Будто он читает мои мысли. Я знаю, что это его дар, но у Аро не получалось, тогда как это может работать с Эдвардом?       Поговорить напрямую у меня кишка тонка. Что уж там, я шугаюсь каждого его движения. Не потому, что он страшный, а потому, что я чувствую, что он не так прост, как кажется. Скелетов в его шкафу явно больше, чем он может туда поместить. В этом и есть минус молчания. Но, пожалуй, в этом мы даже похожи. Я тоже не то чтобы собираюсь открывать свою душу кому-то из присутствующих здесь.       — Кэс? — раздалось спереди. Я отвернулась от окна и поднялась на локтях.              — Да?        Элис прошла внутрь комнаты. Эдварда не было, так что ей не нужно было разрешение. Я села в кровати.              — Мы сегодня собираемся поиграть в бейсбол. Как раз сейчас начнётся гроза. Пойдёшь с нами? — она взяла мои руки в свои и нежно улыбнулась. Само очарование.              — Прости, но я вынуждена отказаться. Я совершенно не умею играть, да и не то чтобы хочу учиться, — протянула я. Вообще, когда перед тобой сидит Элис Каллен, ты автоматически теряешь способность говорить «нет» этому ангелу. Но, собрав волю в кулак, я смогла это сделать. В конце концов, я действительно не хочу идти.              — Да пойдём, тебе понравится. Я уверена, ты втянешься в игру, как только поймёшь суть, — твёрдо произнесла она. Мне кажется, она даже не рассматривала вариант отказа.              — Нет, Элис, я же говорю, не хочу, — отстаивала я.              — Ну и ладно. Зануда, — она высунула язык, вставая с кровати и продолжила              — Даже Эдвард идёт, — я сразу же нахмурилась.              — А причём тут Эдвард? Мне кажется, или это была попытка манипуляции, чтобы я пошла играть? Вот только для меня это не аргумент, так что не прокатит, — усмехнулась я. Когда это она решила, что Эдвард станет веской причиной для согласия? Странно.              — Да ладно, подруга. Я же вижу, как ты на него смотришь. Колись, он же нравится тебе, — она подмигнула и откинулась на стену сзади.              — Чего? С какого перепугу? Мне, Эдвард? Да Джеки Чан быстрее балету обучится, чем я рассмотрю Эдварда в таком ключе. С чего ты это взяла вообще? — я встала, сложив руки на груди. Что за бред?              — Ну, не хочешь — не рассказывай. Только вот Джеки Чан умеет танцевать, — она сощурилась, и улыбнулась, а затем развернулась и вышла, показывая, что разговор окончен. Я осталась стоять посреди комнаты в полном недоумении. И когда он успел научиться балету?       Все ушли на бейсбол. Тео скакал вокруг меня, словно умалишённый, так же уговаривая пойти. Но даже ему я смогла отказать. Не знаю, что на меня нашло, но сейчас мне даётся это легко. И пока я могу, я хочу воспользоваться этим умением. Отказывать так приятно. Это как вежливо послать нахрен. Круто.       Я спустилась вниз. Пока никого нет, я хотела посидеть на диванчике, да подумать о своём, как вдруг мой взгляд остановился на пианино. Не контролируя себя, я медленно к нему подошла и уселась на стул. В голове сразу всплыло название — «Requiem for a dream». Это произведение я услышала в телевизоре, и оно так мне понравилось, что я нашла ноты в интернете и выучила всё. Пальцы сами начали играть. Музыка полилась по комнате. Сердце отбивало ритм, заменяя метроном и вся моя сущность слилась с этой мелодией. Каждая нота, звук которой проходил сквозь меня, будто заполняла пропасти в душе. По кирпичику, они выстраивали крепкую стену, ограждающую меня от остального мира.       Перемещая пальцы, я полностью отдалась этой игре. Душа отозвалась экстазом, разливающимся в груди. Счастье заполнило меня и пространство вокруг. Прозвучала последняя нота, и я опустила руки. Если бы я была человеком, у меня наверняка появилась бы отдышка от страсти этой игры. Но снаружи, как и внутри, была лишь неприятная пустота. Будто из меня резко выбили кувалдой всё, что построила музыка. Я неловко повернулась в сторону и замерла. В проходе стоял Эдвард, оперевшись локтем на стену и подпирая голову рукой. Он однобоко ухмылялся, обездвиживая цепким взглядом.              — Оу, вы уже вернулись? — я встала, чуть отходя от пианино.              — Не все. Только я, — ответил он. Стоп, что? Он со мной разговаривает? Охренеть. Если бы моя жизнь была каким-нибудь сериалом, зрители кричали бы: «Вот это поворот!» или «да ну нахрен», но почему-то сейчас все молчат.              Кажется, я на пару секунд застыла. Эдвард все так же стоял, подняв одну бровь.       — Ясно, — коротко ответила я. Не знаю, что ещё сказать. К такому этикет меня явно не готовил.              Он молча развернулся и ушёл. Что у него в голове? Я встряхнула головой, решив не думать об этом. Пора бы мне идти в комнату. Сейчас мне хочется проваляться в кровати оставшийся день.       Выходные стали для меня чем-то вроде спячки. Когда они наступают, я отстраняюсь от всех и вся, тупо лёжа в кровати своих мыслях. Тео это напрягает, поэтому он капает на мозг Карлайлу, что это ненормально и у меня депрессия, но он его успокаивает, заверяя, что всё в порядке. Как классно, что есть просто понимающие люди. Это даёт возможность расслабиться.       Я зашла в комнату и увидела, как Эдвард сидит на кровати. Это привычное явление. Когда он говорил, что будет сидеть на кровати, я думала, он имел в виду сидеть как на стуле, а не это. Он сидел, опираясь на спинку кровати и убрав подушку с её законного места, вытянул ноги вперёд. Хоть обувь снял, ей-богу. Я смирилась с этим, поэтому молча перелезла через него и плюхнулась на место у окна.       Эдвард покосился на меня, но вскоре вернул своё внимание к книге. Мне стало скучно, поэтому я решила проверить свою утреннюю теорию.       «Эдвард, если слышишь эту мысль моргни три раза подряд», — но ничего не произошло. Он все так же читал, и его лицо не выразило ни единой эмоции. Что ж, ладно. Я всё равно тебя расколю. Ты долго можешь притворяться, что просто читаешь. Но я же вижу, что ты не внимаешь тексту. Что переворачиваешь страницы каждые три минуты ровно до секунды. Я заставлю тебя признаться в этом.       Может быть, это от скуки, а может, у меня реально поехала крыша, но я искренне верю, что он читает мои мысли. Ну не мог же он реагировать просто на что-то всплывшее в его голове, правильно? Или мог… Не суть важно. Главное, что рано или поздно я узнаю правду. И окажусь я либо в психиатрической лечебнице, либо права.

***

      Она пялила на меня два часа и уснула. Я слышал некоторые мысли в её голове. Честно, я чуть не засмеялся. «Эдвард, если ты слышишь эту мысль моргни три раза» чуть не выдало меня. Впервые кто-то проверяет мой дар таким образом. Кстати, странно, что я так и не узнал какой у неё дар. Она вообще очень скрытная. Она живёт с нами уже месяц, но никто так и не узнал о ней ничего, кроме того, как её зовут и что она разбирается в одежде. Учитывая её реверансы и манеры, она явно не этого века особа. Так откуда она? Кем была? Как обратилась? Почему скрывает все это от нас? Знает ли Теодор?       Слишком много вопросов, что я не могу озвучить. Ну, теоретически, я могу, но не буду. Если сама не рассказывает, значит, есть что скрывать, из чего следует, что она либо не доверяет нам, либо что-то задумала. Я до сих пор нетуверен, что им стоит доверять. Что бы ни говорил Карлайл, он тоже может ошибаться. И у нас уже были ситуации, когда я оказывался прав. Жизнь имеет свойство давать уроки, и я пользуюсь тем, что она даёт.       Я поднял глаза от книги, мельком глянув на Кассию, уже хотел отвести взгляд, как замер. Она лежала на животе, задрав руки, от чего её кофта задралась и под длинной пеленой белоснежных волос я разглядел нечто ужасное. Грубые, глубокие резцы разрезали спину поперёк. Эти уродливые, стянутые временем и явно нелеченные полосы тянулись под кофту. Кто это сделал?       Моя рука сама потянулась к ней, но я вовремя себя остановил. Меньшее, чего я хочу, это того, чтобы она проснулась сейчас. А ведь самое главное, она даже об этом смолчала. Девочки любят жаловаться на свои страдания, некоторые даже врут, чтобы привлечь внимание, а она не сказала ни слова. Сейчас, она выглядит, как великая мученица.       Изувеченный ангел во плоти. У кого могла подняться рука на это нежное, ангельски чистое существо? Я обязательно выясню, кто это был. И он заплатит за содеянное. Я накрыл её одеялом, чтобы она не волновалась, что я мог что-то увидеть.